Часть 11. Таиланд (ноябрь 2018)
5 июня 2022 г., 19:09
— Все в порядке? — коснувшись ее плеча, взволнованно спросил он, не понимая столь быструю смену настроения.
— Да, все в порядке. Просто резко разболелась голова, — выдала она первую пришедшую в голову отмазку.
Морте не был идиотом и прекрасно понимал, что ее «резко разболелась голова» означало «оставь меня в покое, мужик», и он сделал то, что она просила.
Подойдя к месту, что занимал ранее, Альваро ухватился за поручень и всмотрелся в морскую гладь.
Ициар несколько минут смотрела на его спину, чувствуя перед ним вину за испорченный момент. Не зная, как лучше поступить, она неуверенно сделала несколько шагов в его сторону.
— Прости, у меня последнее время какая-то каша в голове, — призналась она.
— Ничего. Если хочешь, можем все отменить и вернуться обратно.
Правда заключалась в том, что она сама не знала, чего хотела. От него, от себя. И имела ли она вообще право чего-либо хотеть с ним, будучи связанной с другим пусть не клятвами, но отношениями. Да и он не был свободен.
— Ты не обязана делать что-то только потому, что кто-то этого хочет. Ты можешь передумать, я пойму. Мы же компаньоны по преступлению, не так ли? — подмигнул он.
«Боже, Ициар, это просто дружеский жест с его стороны. Он пригласил тебя в город, потому что как и ты находится тут один, ему просто нужна компания, в которой будет комфортно. Это всего-навсего дружеская посиделка. Просто прекрати раздевать его глазами и тогда будет пройдет гладко».
— Нет, все хорошо. Мне нужно отвлечься, твое предложение было как нельзя кстати.
Он облегченно выдохнул. Последнее время ему стало казаться, что она пытается будто закрыться от него, и он боялся того, что своими словами или действиями мог задеть ее. Ему нравилась та легкость, что была между ними раньше, нравилось часами болтать с ней обо всем на свете, и ему не хотелось это потерять. И если для того, чтобы сохранить все это ему необходимо перестать грезить о ней в совершенно ином ключе, он попытается сделать это.
— И все же, куда мы пойдем? Может, ты хочешь чего-то определенного?
— Olet. Haluan sinut. Juuri tässä Ja nyt, — вырвалось из него раньше, чем он успел подумать.
Ициар узнала язык, Альваро прежде периодически обменивался с нею цитатами на финском, когда она забывалась и переходила с испанского на баскский.
— И что это значит? — поинтересовалась она.
— Что мы практически добрались до места, — ответил он, заметив, как судно начинает пришвартовываться к берегу.
— Ты же врешь, я вижу, — поймала она его хитрый взгляд.
— Возможно, у меня есть некоторые секреты, о которых тебе знать не стоит, — загадочно подмигнул он.
— Ты же знаешь, что я ненавижу секреты, и теперь буду пытаться вытянуть их из тебя, да? — взявшись за его плечи для поддержки, ступила она на трап, но прежде чем успела сделать следующий шаг, Морте уже высадил ее одним ловким движением на сушу.
— Возможно, это именно то, чего я хочу… К тому же, тебе придется сильно потрудиться.
— Тебе никто не говорил, что не стоит бросать вызов ведьме, Морте? Рискуешь проиграть.
— Mielestäni palkkio on riskin arvoinen, — ухмыльнулся он.
Прим.:
Olet. Haluan sinut. Juuri tässä Ja nyt — Тебя. Я хочу тебя. Прямо здесь и сейчас.
Mielestäni palkkio on riskin arvoinen — Думаю, награда стоит риска.
складывает скидывает два шлема на мопед.
Поправив наткнувшиеся в проблемном месте шорты, он повернулся к басконке, надеясь, что его возбуждение не особо... выпирает.
— Кто посмеет увести у меня транспорт? — деловито выпятил он грудь, заставив Ициар расхохотаться.
— Тогда скорее пошли, — схватив мужчину за руку, потянула она его за собой в сторону входа в здание.
Прим.:
Dagoeneko konkistatu nauzu, ez esajeratu — Ты уже покорил меня, не преувеличивай.
Haluaisin eksyä kanssas — С тобой я не прочь был бы и потеряться.
* * *
— Мы поедем на этом? — наблюдала она за тем, как Альваро вел в ее сторону только что арендованный у местного тайца мопед. — Тут все передвигаются на них, — протянул он басконке шлем. — А ты точно умеешь водить? — поддразнила его Итуньо. — Ха, я и не на таком тебя прокачу с ветерком, — подмигнул заговорчески Морте. — Давай, помогу. И хоть она могла и сама справиться с чем угодно, Ициар не стала отказываться от помощи. «Отказывается, так приятно принимать ее от него». — Ты единственный человек в этом мире, которому идет все, даже этот дурацкий шлем, — расплылся он в улыбке, позволив себе некоторое время полюбоваться ею. «Оказывается, так приятно делать комплименты ей». — Dagoeneko konkistatu nauzu, ez esajeratu, — поиграла она бровями. — Мммм, смотрю, мисс Итуньо решила не отставать, ну что же... так даже интереснее. — Ну, не только же вам пользоваться запрещенными приемами, господин Морте. Он понимающе улыбнулся и, усевшись на место водителя, жестом пригласил присоединиться к ему. Забравшись на свободное место сзади, она обняла его за талию. — Готова? — Давай, покажи мне весь остров…, — прошептала она. Он сглотнул и попытался сконцентрироваться на чем-то, кроме ее теплого дыхания, что щекотало кожу и этих изящных пальчиков, что касались его так, как совсем не надо, в тех местах, где не стоило бы… Что он там говорил про возможность держать себя в рамках? К черту эту возможность. — Надеюсь, хоть ты знаешь куда ехать, потому что если хочешь заблудиться, доверь это дело мне. — Haluaisin eksyä kanssas…, — подмигнул Морте в зеркало заднего вида, кажется, всерьез решив попрактиковать язык на ней. Некоторое время они блуждали по ночным улочкам в поисках непонятно чего. Ициар всецело доверилась Альваро и, закрыв глаза, прильнула к нему, наслаждаясь звуками и запахами, что доносились до нее. Один запах был особенно приятен. Тот самый, что щекотал ее нос с самого выхода из дома. Его парфюма или, возможно, его самого. Он действовал на нее словно наркотик, хотелось впитать всего его в себя, не оставляя никому другому ни капельки. А еще она почему-то никак не могла заставить себя перестать водить туда-сюда пальчиками по его рубашке, сгорая от желания забраться под нее и коснуться каждого обнаженного участка кожи. Она ощущала как упругие мышцы перекатываются под ее руками, и никак не могла избавиться от образа Морте, что занимался ранним утром спортом на пляже. Тогда она имела неосторожность выйти на террасу пляжного домика и обнаружить его. Кофе и книга, что она прихватила с собой, так и остались нетронутыми… — Ну, мы на месте, — припарковавшись около одного из баров, сказал он. Ициар смахнула наваждение и встала, поправляя платье. — Я просто умираю от жары, — театрально приложила она руку ко лбу. Мозг Альваро стал затуманиваться привычными картинами. Но разве можно винить его в этом? Когда по ее ложбинке так аппетитно стекает капелька пота. Все же в её этих нарядах была своя прелесть. Они так выгодно очерчивали её грудь. Грудь. Она бы идеально вписалась в его руки. О, да. Он это знает. Проводил в голове несколько раз этот точнейший расчёт. Несколько сотен раз. Тысяч. И всегда приходил к единственно правильному заключению — и д е а л ь н а я. Интересно, если он сейчас подойдёт к ней, чтобы эмпирически подтвердить свое гениальнейшее умозаключение, она сильно станет возражать? «Идиот, подними свою челюсть с пола и вспомни о благоразумии. Она твоя партнерша, у которой возникли небольшие сложности на личном фронте, и несмотря на то, что идея секса по дружбе кажется тебе весьма привлекательной — забудь об этом. Просто забудь, потому что это совсем не то что ей сейчас нужно. Она справится с этим как-нибудь сама. Главное, не представлять себе, как именно она справляется с этим сама». — Это безопасно — оставлять транспорт без присмотра? — спросила она, наблюдая за тем, как Морте как-то слишком нервно* * *
В баре было довольно шумно и… тесно. — Ты уверена, что хочешь остаться тут? — спросил он у Ициар, пытаясь протиснуться вместе с ней через толпу к барной стойке. — Мы можем поискать что-то более спокойное. — Нет, все отлично. Смотри, там есть свободные места, — проследил он за ее пальцем. Вокруг была настоящая давка и Альваро волновался, что может потерять в ней Ициар, но она, кажется, совсем не переживала по этому поводу. — Тебя же тут просто раздавят, — выставил он обе руки перед ней, пытаясь защитить от сумасшедшей толпы. Путь до этих самых мест, что заприметила Ициар, показался ему нескончаемым. Они продвигались в час по чайной ложке, и он с каждой секундой чувствовал себя все более и более… возбужденным. Басконка шла впереди него и то и дело прижималась к нему во всех нужных местах, пробуждая в его голове далеко не дружеские мысли. Наконец-то его экзекуция закончилась, и они приземлились на барные стулья. — Что будешь? — изучала она меню, не замечая того, что Морте смотрит на нее взглядом волка, что собрался отведать свой десерт. «Тебя на этой самой стойке, кричащую моё имя», — подсказывал ему услужливо ответ синеющий орган. — Выбери что-нибудь на свой вкус, — хрипло ответил он, наблюдая за тем, как она разводит ноги, пытаясь удобнее устроиться на этом треклятом стуле. Сделав заказ на ломаном английском и тайском, оба перевели взгляд на танцующую толпу. — Не хочешь…? — спросила она. — Я пока посижу тут, если не возражаешь, — уклончиво ответил он. — Ну, как знаешь, — помахала ему рукой басконка. — Раз уж ты тут за охранника, присмотри за моей сумкой. Бросив ее на колени Морте, Ициар направилась в сторону танцпола. Альваро пристально следил за передвижениями своей кинопартнерши, боясь потерять ее из виду. — Ром, пожалуйста. Бутылку, — обратился к бармену он. Итуньо наблюдала за тем, как Морте выпил залпом первую рюмку, не прерывая зрительного контакта. Она не знала почему, но рядом с ним она чувствовала себя защищенной. Восседая на своем стуле практически в центре зала, Альваро излучал спокойствие и уверенность. У него будто все было под контролем. И ее это подбешивало. Хотелось сделать что-то такое, чтобы вывести его из равновесия, стереть с этого красивого лица маску спокойствия, проверить действительно внутри него живет кто-то еще, кого он пытается удерживать на цепи, не позволяя вырваться на свободу. «Мне нравится, когда ты называешь меня «сеньорита», Я бы хотела притвориться, что ты не нужен мне…» Закрыв глаза, она сделала то, что у нее получалось лучше всего — отдалась музыке. Она всегда любила танцевать, но сейчас это ощущалось по-другому. От одной мысли о том, что он наблюдает за ней, она чувствовала то, чего вовсе не должна была испытывать по отношению к нему — возбуждение. «Но каждое твоё прикосновение… о-ла-ла, Это правда, ла-ла-ла…» Он горящими глазами следил за размеренными движениями Ициар, тем как ее бедра плавно покачиваются в такт музыке. Было в ней что-то одновременно невинное и греховное. Нежная девочка и роковая соблазнительца в одном флаконе. Боже, она сводила его с ума и, кажется, даже не осознавала этого... «Оу-у, мне бы бежать прочь, Оу-у, но ты заставляешь меня возвращаться К тебе…» Она почувствовала, как чья-то рука грубо коснулась ее плеча, заставляя повернуться. Открыв глаза, она обнаружила рядом с собой пьяного мужчину, что пытался притянуть ее к себе. Она не успела отреагировать, потому что в этот же момент перед ней появился разъяренный Морте. Все произошло слишком быстро и тот, кто еще несколько секунд назад домогался ее, оказался на полу. — Hijo de puta, — извергал ругательства Морте, нанося удар за ударом. — Te voy a romper la cara a trompadas. — Альваро, успокойся, — попыталась оттащить мужчину Итуньо, пока его не связали другие. Но не получилось, тогда она запрыгнула на него сверху, вынуждая обратить на нее внимание. Толпа собралась вокруг них, но на удивление, не пыталась вмешаться. По всей видимости, такие драки в барах были частым явлением. — Альваро, прошу, пошли отсюда, — боялась она, что Морте могут скрутить и доставить в полицейский участок. Ведь могут же? Наконец, он прислушался к ней и встал. — Ты в порядке? — взяв ее щеки в свои руки, осмотрел он ее на предмет повреждений. — В порядке, — взволнованно осматривала она его. — Давай, пошли. — Bitch, — прокричал тот, которому определенно чувства самосохранения было незнакомо. — Альваро, не надо, — подняла она руки, призывая его успокоиться. — Просто уйдем отсюда. Давай, — потянула она его в сторону бара, где находилась ее сумочка. Бросив деньги на барную стойку, Ициар стала проталкивать Морте к выходу. — Не оборачивайся, просто иди. Когда они поравнялись с тем идиотом, что решил подпортить их вечер, Ициар остановилась и двинула ему со всей дури в нос, заставив Альваро удивленно раскрыть рот. — Hijo de puta, — бросила она и гордо вздернув подбородок, пошла на выход, слыша перед собой смех Морте. Когда он со смесью удивления, гордости и какой-то совсем детской радости посмотрел на нее, она добавила: — Что? Не люблю, когда меня называют сукой. Он ничего не ответил, но продолжал посмеиваться весь обратный путь. — Я в состоянии и сама постоять за себя, — ответила она, как только они оказались на улице. — Но спасибо за заботу. — Да, рука у тебя была всегда тяжелой. Ja suudelmat ovat suloisimpia. Она закатила глаза, когда он снова перешел на финский, пообещав себе, что однажды она выпытает у него все. И тогда ему уже будет не спастись. — Не стоит недооценивать басконку. Это я его еще пощадила, и тебя тоже, — улыбнулась она, стирая с лица Морте салфеткой кровь. — Хесус убьет тебя, если завтра на месте удара расплывется синяк. Приложи бутылку. — Я в порядке, не переживай. — Скажи это своему лицу, — хмыкнула она. — Альваро, не хочу создавать дополнительных проблем, но… где скутер? — Что? — Ну, штука такая, которая нас привезла сюда… Прим.: Hijo de puta — сукин сын! Te voy a romper la cara a trompadas — я от тебя мокрого места не оставлю! Bitch — сука, Ja suudelmat ovat suloisimpia — а поцелуи самыми сладкими.
