Эмпирический опыт

Номер встретил тишиной. Непривычной и гнетущей. Ни светящейся электронной книги, ни тихих вздохов, ни стука ложечки о блюдце. «Уже легла», — Диана провела рукой по волосам, встряхнулась, как пёс, и скривилась — в этот раз прическу закрепили намертво. Воистину. «Свете точно не понравится». Ее и так всегда смущало количество косметики, сложные укладки на которые уходило по часу, макияж. — Разве ты не красивая? — искренне удивлялась Света и старалась побыстрее смыть боевой раскрас подруги: — Ничего не знаю! Умываться, а потом целоваться. Невкусная у тебя помада! — уворачивалась от настырных губ и не менее настырных рук. С хохотом убегала подальше, желательно в ванную. И сейчас Диана решила не мучать любимую женщину, а сделать все по высшему разряду. На тихое: — Светик? — никто не отозвался даже вздохом. — Свет? — Диана судорожно нашарила выключатель и обомлела. Кровать была идеально заправлена, из вещей осталась только книжка — подарок самой Дианы. — Света… — Диана растерянно села на кровать и замерла. «Дозвониться! Срочно!» Гудки шли один за одним, но ответа нигде не было, будто… «Неужели… или все-таки джетлаг, и самочувствие, и… или все же?» — слёзы полились сами собой. Светка ещё ни разу. Даже во времена жестких загулов, пьянок и употребления всего, что нельзя. Она звонила, материла, давала затрещины, устраивала принудительное воздержание. Но не исчезала. Тут же стало холодно. «Неужели, все?», — уснула Диана с поставленным на автодозвон телефоном в руке. «Встретимся в Москве и поговорим. Не звони. Подумай о своих выходках. Седины хватит», — сообщение пришло утром. Диана подпрыгнула, вздрогнула от рубящих формулировок и попыталась перезвонить на незнакомый номер. Абонент — не абонент… *** В Чикаго Диана сидела. Вышла, взяла гитару и стала молотить песню одну за одной. Лишь изредка поднимала голову, надеясь, что мелькнувшая толстовка, капюшон или широкие спортивные штаны — это не просто так. Парни переглядывались, но не перечили: для здоровья и половой функции чревато. «Джетлаг совсем накрыл», — Коля пожал плечам и предпочёл самоустранится. Все идёт неплохо, публика в восторге от свалившейся акустики, да и доставать начальницу из толпы ещё раз никто желанием не горел. — Я раскрашивал небо. Небо тут красивое, но мне его раскрашивать не для кого, — кривая ухмылка и Диана затянула песню а капелла. — От одного взглядаааа, — все надеялась, что как-то состоится дуэт. По мановению палочки. Уже почти слышала вступающий голос. Такой же низкий, чувственный, но нет — это монитор решил выдать эхо. Биса не случилось. Вечером Диана ещё долго ходила вдоль океана, поднималась на парапеты, хваталась руками за перила и твердила самой себе: «Всего пять дней», — когда на том конце провода так никто и не отвечал. Представляла, что вот сейчас она зайдёт в номер, и там не будет пусто. Будет разворошенная постель, Света недовольно поджимающая губы и слушающая какого-то очередного философа-психолога-минималиста-блоггера. Которая отчитает ее за позднее появление, поворчит на курение и крепко обнимет. А потом будет сон. Крепкий, исцеляющий от головной боли и любых джетлагов. — Свет, ты только ответь, — пальцы в очередной раз вцепились в остатки основы деревянного пирса, торчавшей из песка: «Америка когда-то тоже была «Great», а сейчас…» — удержаться сидя на «пеньке» не удалось и Диана приземлилась на попу среди остовов. Поворушилась, пытаясь подняться, и оставила эту затею: «За ночь не замёрзну», — свернулась калачиком, всхлипнула и уткнулась в кожанку. Та ещё едва-едва пахла Светой.