Answer

Меж полок бродят школьники и школьницы, разыскивая нужные книги среди огромных отделов. Вечером здесь особенно красиво: через грязные окна в помещение мягко проникает закатный свет, облизывая длинные стеллажи и лица сидящих за потрёпанными столами людей, подсвечивает пыль и превращает её в волшебную пыльцу. Ах, а этот чудесный библиотечный запах старых страниц! Джисон на самом деле очень любит свою работу. Даже несмотря на вечное лицо-кирпич. Его не особо привлекает шум, он не любит людей и разговаривать с ними, зато ему нравятся тишина и спокойствие; умиротворение, возникающее в процессе перекладывания книг с места на место и неторопливого заполнения всяких бумажек. Иногда на губах Хана появляется небольшая улыбка. Уютная атмосфера разрушается, как только в библиотеку, цитадель всех знаний мира, врывается какая-то шумная компания. Все сразу же оборачиваются на них, — кто-то с испугом, кто-то с недовольством, — заставляя парней замолчать. Даже, кажется, на улице прекратилась вся суета, сосредотачивая внимание всех и вся на этом безобразии. Джисон лишь громко откашливается, просит быть потише и как ни в чём не бывало возвращается к своим делам. Минхо и его компания никогда не были особыми фанатами библиотек и в принципе похожих заведений. Шумные тусовки, движ, море халявного алкоголя и девчонок — вот это действительно является для них отдушиной. Сегодняшний день исключение. Им просто нужно сделать кое-какой проект, ничего более. А где, как не в библиотеке, идеальное место для учёбы? Либо всему виной стереотипы, и они вполне себе могли собраться дома у какого-нибудь Феликса: у него всё равно никогда никого нет, и места много. Тем не менее, они здесь, неловко проходят в дальний угол за свободный стол, немного отстранённый от остального пространства. Проходя мимо стойки, Минхо замедляется, долго засматриваясь на Джисона. Тот закончил с сортировкой бумаг и теперь преспокойно читает, сидя в своём любимом кресле, купленном на распродаже за полцены. Дыхание его ровное, мягкое, ресницы слегка подрагивают, а язык то и дело пробегает по губам. Внутри у Ли что-то ёкает от вида такого красивого библиотекаря, но он не придаёт этому значения, встряхивает головой, надеясь, что непрошенные мысли сами вылетят из неё, и догоняет друзей. — Что ты там застрял? Пытался взглядом заставить этого зануду дать тебе номер? – все за столом громче, чем надо, усмехаются, но быстро себя одёргивают, когда Минхо поднимает убийственный взгляд. — Иди нахер, Чанбин, – Ли небрежно бросает рюкзак на подоконник и садится рядом с Феликсом. — Серьёзно, чувак, мы думали ты в нём как минимум дыру прожжёшь. — Как минимум? — Как максимум трахнешь в подсобке, – Феликс ехидно улыбается, получая подзатыльник от краснеющего Минхо. — Отстаньте от него, – в диалог встревает Бомгю, по-матерински нежно беря чужие руки в свои. – Не волнуйся, Минхо-хён, мы не будем осуждать. Все мы знаем, какой ты нежный и ранимый в душе. И как ты падок на таких тихих мальчиков, – под конец фразы Чхве уже не может сдерживаться от вида смущённого лидера и падает лицом в стол, сотрясаясь от смеха. Минхо окончательно превращается в помидор и убегает, как он думает, в отсек научной литературы, не заботясь о своём громко скрипнувшем стуле. Джисон лишь на секунду отвлекается на звук, замечая того самого парня, который до этого несколько минут пялился на него, летящего торпедой в отдел детских сказок. "Странный", — отмечает про себя Хан и тихонько усмехается, возвращаясь к чтению. На месте Ли понимает, что никакой наукой там, где он сейчас находится, никогда и не пахло, и раздражённо выдыхает, медленно плетясь в обратном направлении. Но, кажется, только больше заблуждаясь. — Вам чем-нибудь помочь? – из-за спины слышится тихий, слегка хриплый голос, владельцем которого оказывается тот самый библиотекарь. В полный рост он выглядит гораздо взрослее и серьёзней. Ростом не особо отличается от Минхо, руки держит за спиной, взгляд спокойный, плечи широкие и благородно расправлены, как у аристократа; он будто воплощение библиотеки в виде человека. Ли на секунду подвисает, осматривая катышки на чужом свитере, но тут же отвечает. — А, да. Где тут можно найти что-то, э-э, научное? Типа учебные пособия и всё такое, – Минхо пытается говорить как нормальный человек, чтобы не показаться совсем дураком, но получается, по его мнению, совсем плохо. В голову приходит девочка из средней школы, которая вечно кичилась своими богатыми родителями и перспективным будущим, а на уроках и двух слов связать не могла. Вот сейчас он ощущает себя примерно так же. К чему весь этот напускной пафос, модная одежда и тусовки каждые выходные, если он не может сказать ничего внятного перед умным красивым мальчиком? Джисон кивает, якобы "да, я понял", и уходит в неизвестном направлении, надеясь, что Минхо тоже умный мальчик и сам догадается пойти за ним, но он почему-то стоит на месте. Поэтому Хан вздыхает, возвращается и берёт Ли за запястье, ведя под ручку, как малыша. Тот мямлит что-то себе под нос — Джисон так и не разбирает — и аккуратно вытаскивает руку из чужого захвата, одёргивая рукав кожанки. Они идут неторопливо, будто прогуливаются, и для Минхо такая непривычная тишина становится давящей. Тут же в его голове появляется либо самая глупая, либо самая гениальная идея: что, как не диалог, способно разбавить неловкость между людьми? — Эм... Как ты меня нашёл? Джисон резко останавливается, из-за чего Ли врезается в его спину. — Я сразу заметил, что ты побежал не в тот отдел, поэтому пришлось идти за тобой. — А. Мм, ясно, – хотя ничего ему не ясно, и Минхо хочет спросить что-нибудь ещё, но не знает что. Очередная мысль пронзает умный мозг Ли, когда он понимает, что до сих пор не знает имени своего собеседника. – Как тебя... — Хан Джисон. — Хан... Джисон? Красивое имя. Я Ли Минхо, можно Лино, но мне не особо нравится, когда меня так зовут. Джисон ничего на это не отвечает, лишь продолжает вести их по запутанным коридорам из стеллажей, поднимая пыль с пола и пододвигая изредка книги, лежащие совсем на краю. Из-за угла показывается табличка "Научная литература", и Минхо понимает, что сейчас этот миленький библиотекарь уйдёт обратно за стойку, оставит его наедине с надеждой хотя бы на номер телефона, и никогда они больше не будут контактировать, но Хан доводит его до конца, объясняет где что находится и даже присаживается за небольшой столик, чтобы Ли, если что, мог подойти и спросить что-нибудь. Тогда Минхо думает, что не всё ещё потеряно. Хан довольно мило отвечает на все странные и глупые вопросы Ли, всё ещё держит своё лицо, не смеётся и не злится, когда объясняет, чем биология отличается от экологии и что эромангу он найдёт в лучшем случае в магазине напротив. Минхо очень стыдно становится за все свои отпущенные шутки, которые обычно находят смешными все, кроме, конечно же, Джисона, поэтому он просто неловко почёсывает затылок и берёт нужные книги, отправляясь назад под предводительством библиотекаря. — Ну, это... Приятно было пообщаться. Минхо стоит на месте, ожидая какой-нибудь реакции, и получает равнодушный взгляд с кивком. Это не может не расстраивать, особенно, когда Ли уже нафантазировал, что ему сегодня перепадёт бумажка с заветными цифрами, а получил в итоге то, с чего начинал. "Вы знакомы всего полчаса, какой номер, чувак", — говорит голос разума, который Минхо, плетущийся обратно к своей компании, перестал слушать года три назад. — Ну что, мистер я-не-пялился-на-того-библиотекаря, в ближайшее время ждём пополнение в компании? – Чанбин как обычно первым начинает подкалывать вернувшегося Ли, забирая из его рук книги и ставя стопку в центр стола. — Это полный провал, – Минхо плюхается на стул и глухо ударяется лбом об дерево. – Он совсем не разговорчивый, его не смешат мои шутки, и всё, что мне удалось узнать, — это его имя. Но, блять, какой же он красивый, сука. Я хочу его поцеловать... — Мда, тяжёлый случай, – Бомгю взъерошивает волосы лидера, оставляя после руку для дальнейших поглаживаний. – Ты главное не расстраивайся. Мы ещё вернёмся сюда и пробьём его непробиваемую стену, сорян за тавтологию. — Откуда ты такие умные слова знаешь? — Мама твоя рассказала, – Чанбин делает вид, будто оскорблён этим. – Так вот. Да он сам за тобой ещё бегать будет! Ты же у нас секси мужик! – Бомгю ободряюще хлопает Минхо по плечу напоследок и убирает ладонь. — Да, Минхо. Может, ты вообще его через неделю уже забудешь. И на следующей вечеринке мы уже будем купаться во внимании сочных тёл— — Девушек, – поправляет Со, не поднимая взгляд с телефона. Феликс игнорирует замечание, добавляя что-то про плохое влияние Хёнджина. — И пить себе преспокойно пивасик, а? Минхо ничего не говорит, лишь принимает поддержку друзей и с протяжным стоном поднимает голову, предлагая всё-таки взяться за работу.

***

После попыток Минхо флиртовать, Джисон ожидал видеть его теперь чуть ли не каждый день. Конечно, это не первый раз, когда кто-то из таких крутых парней пытается выпросить у него номер. А некоторые особо наглые даже не пытаются скрыть своего желания вытрахать из него всё это раздражающее спокойствие, но Хан непробиваем. Он знает, что выгоды в этом нет ни для него, ни для всех этих парней. Они в любом случае найдут, с кем удовлетворить свои низшие потребности, а он в итоге останется ни с чем. Годы одиночества и регулярного "общения" с такими индивидуумами научили его хладнокровию и ненависти ко всему живому, что хоть отдалённо напоминает человека. Хотя иногда и это выработанное качество играло злую шутку. Джисон больше обычного удивляется, когда Минхо не появляется ни на следующий день, ни на второй, и даже через неделю его нигде не видать. И, как ему не хочется этого признавать, он начинает немного скучать. Да, они общались всего полчаса, да, Хан знает только его имя и то, что он не умеет шутить, но Ли был первым, кто не попросил номер в первую же встречу и попытался узнать чуть больше, чем базовую информацию. И да, Джисон немного скучает. Совсем каплю. В пятницу в библиотеке обычно не так забито — все готовятся к выходным, либо отдыхают после напряжённой недели. Только одногруппники Джисона, Сынмин и Чонин, шёпотом что-то обсуждают, делая вид, что занимаются решением примеров. Они хоть и зануды, но тоже нуждаются в отдыхе. И тайком целуются, когда думают, что Хан не видит. А он всё видит. То ли погода так влияет, то ли во всём виновата эта романтичная атмосфера золотой осени, но сегодня невинные чмоки хановых одногруппников перерастают во что-то более откровенное. Джисон почему-то взгляд не отводит, словно загипнотизированный, хотя мозг его уже давно решил для себя, что лобызания — мерзость высшей степени. На щёки его внезапно начинает наползать непрошенный румянец, когда он начинает понимать, что Сынмин и Чонин не собираются отстраняться, будто только сильнее вжимаясь друг в друга. Джисон внутренне начинает кричать в попытках достучаться до мозга, чтобы тот наконец послал сигнал в нужное место, и он мог хотя бы прикрыть веки, но все попытки оказываются бесполезными перед великой силой любви(и поцелуев). Положение спасает — или наоборот — скрипнувшая дверь, из-за которой Джисон наконец-то может закрыть глаза, а Сынмин резко оторваться от Чонина, испуганно обернувшись на вход. Тут же Хан испытывает вторую панику, потому что на пороге стоит тот самый Ли Минхо, которого он так старательно пытался выкинуть из головы последнюю неделю. Он пребывает в таком же шоке, как и все присутствующие, но тем не менее находит в себе силы пройти дальше. И только теперь Джисон замечает, что остальной шайки с ним нет. Он один. Один Минхо пришёл в библиотеку. Сюр. — Привет. Я что-то прервал? – Ли оглядывается на парней, но те уже смущённо уткнули свои носы в учебники. — Кхм, нет. Что же привело тебя сюда без твоей, так называемой банды? Минхо делает вид, будто размышляет над этим вопросом, хотя на самом деле знает, зачем сюда пришёл. Его всё ещё интересует номер телефона Джисона и возможная перспектива свидания. Он действительно всю неделю пытался отвлечься, не думать об этом, а потом наоборот сидел целыми днями и размышлял. Окончательный ответ он получил только после того, как переспал с кем-то в пьяном угаре, а на утро понял, что представлял на месте партнёрши Джисона и даже несколько раз назвал её его именем, за что, конечно же, получил по лицу. Ли до сих пор не верит в свои чувства, что ему может понравиться какой-то социофобный милашка-библиотекарь, а не крутая фигуристая... Джихё, например. Но, как говорится, сердцу не прикажешь? Поэтому Минхо рассчитывает использовать сегодня все свои навыки флирта по максимуму. И поэтому Минхо отключает свой умный мозг и выдаёт: — Ты. Кажется, будто даже часы на стене перестали тикать, если ещё не поржавели и не отвалились от концентрации неловкости, повисшей после этого супер романтичного, по мнению Ли, ответа. Однако ни одна мышца на лице Джисона не дрогнула, что уже могло означать провал, если бы Минхо не заметил мягкий румянец, покрывающий чужую шею, лицо и немного уши. "Всё идёт по плану, да?" — То есть? — Мм, я подумал, может, ты хочешь прокатиться по ночному Сеулу с симпатичным парнем? Или хотя бы дать ему свой номер. После этих слов тот самый один процент симпатии Джисона к Минхо стремительно улетел в минус. Он почувствовал такое разочарование и досаду, что даже не заметил, как взгляд его потускнел, а уголки губ опустились. Конечно, на что Хан надеялся? Что Ли понравится с ним болтать или проводить время? Что он захочет приходить в эту богом забытую библиотеку и читать с ним классику? Что Джисон ему действительно... нравится? Нет, им всем нужно только его тело и бесплатный абонемент в подсобку, чтобы водить потом туда своих девиц. Минхо замечает изменения на чужом лице и спешит исправить положение. "Нет, блять, нихуя не по плану!" — Я сказал что-то не так? Прости, ты, наверное, не так понял. Или я не умею говорить... – Ли почёсывает затылок и бегает глазами по книжным полкам позади библиотекаря, лишь бы не смотреть в его и без того грустные глаза. — Нет, я всё прекрасно понял, - холодный голос Джисона бьёт по сердцу Минхо, колет, как снежинки во время сильной бури. От прежних эмоций в его виде и поведении не осталось и следа, что ещё больше пугает Ли. Он всего лишь хотел разрушить каменную стену, ограждающую Хана от социума, но в итоге выстроил ещё одну. – Если ищешь лёгкого секса — это не сюда, а если тебе нужна только подсобка — запасной ключ под ковриком на главном входе, только меня лишний раз не беспокой. По телу Минхо пробегает противный озноб. Неужели хоть один человек на Земле способен отшивать так жестоко, да ещё и с невозмутимым выражением лица? Ли, конечно, в силу своего характера и под влиянием среды, в которой обитает, всякое слышит и говорит, но такое — впервые. Джисон перед ним давно глубоко сломлен, и это срочно надо исправлять. Впервые в жизни у Минхо, у которого всегда отсутствовали какие-либо моральные принципы, просыпается желание любить и защищать. — Боже, да что ты несёшь. Я просто пытался пригласить тебя на свидание, не более. Джисон приподнимает одну бровь, вновь игнорируя Минхо, как в первую встречу. — Да, я понял. Визитки на углу стола, всего доброго. Минхо это начинает потихоньку подбешивать, и он почти срывается, когда Хан, наконец, поднимает свои глаза. Теперь Джисон похож на побитого щенка, такого невинного и маленького, что Ли от безысходности и переполняющих чувств громко скуляще выдыхает и пулей вылетает из библиотеки. Хану почему-то всё ещё хочется доверять Минхо.

***

Жизнь обоих возвращается в прежнее русло. Джисон всё так же перекладывает книги с места на место, перебирает бумажки, в перерывах теперь утыкается в телефон, а не в очередной детектив. Минхо всё так же ходит по чужим домам, спит с кем попало, на учёбу забивает и ни с кем нормально не разговаривает. Только неприятное чувство в груди у них теперь одно на двоих. В какую-то из сред компания в полном составе — даже слишком полном — вновь появляется в мирной обители Хана. Вот он, Минхо, пытается как можно незаметней проскользнуть вперёд, за ним идёт светловолосый парень в совершенно не вписывающемся в общую атмосферу группы кардигане под ручку с другим таким же, только тёмноволосым, а позади плетётся грозный на вид Чанбин(имя Хан чисто из любопытства подсмотрел в читательском билете, когда Со сдавал книги), сюсюкаясь с кем-то новым и долговязым. Джисон ни на одного из них не реагирует, кроме Ли; внутри у него почему-то что-то откликается на вселенскую грусть, собравшуюся на знакомом лице. — Помни, что по большей части мы собрались тут из-за тебя и твоего состояния, а не этого сраного проекта, – Феликс впервые смотрит так серьёзно и говорит чётко, чтобы до Минхо дошло. – Если ты не хочешь забить на него и жить дальше, то добей до конца! — Мы не хотим больше смотреть на твою кислую рожу. Избавь нас от этой участи. Минхо кажется, что сегодня Бомгю с Феликсом поменялись личностями, но решает эту мысль не озвучивать. Он и сам ведёт себя не так, как обычно. Как это так? Ну, обычно такое вообще не происходит: чтобы сам Ли Минхо бегал за кем-то, а не наоборот? Увольте! Он привык к избыточному вниманию со стороны общества, но когда что-то идёт не так — не знает, что делать. Минхо действительно в растерянности. — Попробуй хотя бы извиниться и наладить контакт, – вступает Хёнджин — самопровозглашённый эксперт по отношениям. – У него, скорее всего, проблемы с доверием, а ты так просто разрушил его зачатки. Иди, попроси его помочь с выбором литературы, давай! – Хван, несмотря на то, что сидит вообще на противоположной стороне, умудряется вытолкать Минхо со стула и направляет в сторону стойки библиотекаря. Чанбин сбоку стирает невидимую гордую слезу, и шёпотом добавляет "да, это мой мальчик", вызывая смех у Бомгю с Ликсом. Ли пытается выполнять свою миссию максимально медленно, прогуливаясь недалеко от Джисона и делая вид, будто ищет что-то на полках, берёт самую красивую на вид книгу, листает её до середины и "читает", краем глаза наблюдая за Ханом, надеясь, что тот заметит Минхо сам и подойдёт, чтобы помочь. Этого, конечно же, не происходит, и Джисон преспокойно продолжает работать, не обращая внимание на какого-то странного парня, читающего "Ромео и Джульетту" в оригинале, ещё и вверх ногами. Минхо ни на что и не надеялся, но попытаться стоило, поэтому он кладёт всё на место, поправляет свою любимую кожанку и решительно идёт к стойке, с каждым шагом теряя уверенность. Хан до последнего старается не замечать приближающееся недоразумение, но ему всё равно приходится это сделать, потому что он хороший библиотекарь и готов помочь любому читателю, даже если этот читатель — Ли Минхо. — Вам чем-нибудь помочь? – дежурной фразой встречает Джисон, и Ли слегка тушуется. — Эм, да. Я не помню, где нужный мне отдел. Не мог бы ты... снова отвести меня туда? Минхо ожидает всего, чего угодно, даже того, что Джисон откажет ему и прогонит, либо даст буклет с картой библиотеки. Но он всего лишь выходит из-за стойки и идёт в том же направлении, что и в первый раз. Молча, не беря Ли за руку, как тогда. Просто идёт. Минхо думает, что это уже хорошо, поэтому тоже двигается с места, догоняя библиотекаря. Атмосфера теперь ещё более неловкая. Нет того всепоглощающего интереса, который заставлял Ли говорить; нет золотой пыли или невероятного запаха, потому что волшебники-синоптики наколдовали тучи с непрерывным дождём; нет величественной расслабленности в походке Джисона. В этот раз они даже до отдела дошли быстрее. Хан сел на то же место, так же сообщил, что к нему можно обращаться по любым вопросам, а Минхо принялся гулять по тому же маршруту. На самом деле Ли не этого совсем хотел. Он надеялся, что сейчас разговорит Хана, и тот его простит, и будут они снова миленько болтать. "Но весь план скатился в какие-то ебеня," — думает Минхо, совершенно не способный сконцентрироваться, открывая очередное пособие и не понимая в нём ни слова. Он со вздохом возвращает книгу на место, оборачиваясь в надежде увидеть мило улыбающегося библиотекаря, но тот сидит во всё той же позе, будто статуя, и не двигается. "Интересно, его приятно целовать?" Хан, до этого внимательно следящий за бродящим туда-сюда Минхо, замечает чужой взгляд на своих губах, который тут же перемещается обратно на стеллажи. Что-то в поведении Ли он находит забавным, поэтому не сдерживается и мягко усмехается. Смешок совсем не слышный, только пыль немного разгоняет, но Минхо каким-то образом улавливает его. Это Джисон понимает только тогда, когда Ли резко поворачивается и внимательно осматривает его, после чего проходит вперёд и садится напротив. — Прости меня. За тот раз. Джисон заметно выпрямляется, пытаясь показать, что он внимательно слушает, хотя по взгляду его это не скажешь. — Ты правильно сказал, что я такой же, как все. Что мне бы только потрахаться да использовать кого-то. Но с тобой у меня впервые заиграла совесть, или как это назвать? Короче, я не знаю, что со мной происходит, когда я вижу тебя, но мне хочется... узнать тебя, разрушить твои стены, защищать? – Минхо неловко заводит руку за голову, чтобы как обычно почесать затылок, но одёргивает себя, возвращая её на колени. Лицо Хана абсолютно не изменилось, из-за чего Ли начинает чувствовать себя ещё хуже, потеет и ковыряет пальцы. Он ведь взаправду никогда такого не чувствовал, а тут появился этот Хан, перевернул всё с ног на голову и теперь игнорирует. Что же делать? – Я не хочу заставлять тебя давать мне номер или идти на свидание, нет. Я лишь хочу, чтобы ты дал мне шанс, типа, поухаживать за тобой. Хан неопределённо кивает, что не может означать ни "да", ни "нет", поэтому Ли начинает чувствовать лёгкое замешательство. Хотя для самого Джисона этот кивок всегда означает только одно — "я прослушал ваш монолог, но не знаю, что на него ответить". — Это.. Это, типа, что значит? — Хорошо, ты можешь попытаться сблизиться со мной. Но, поверь, это не так просто. Если я замечу хоть каплю неискренности в твоих словах или поведении – сделаю всё возможное, чтобы ты никогда меня больше не увидел. Лицо Минхо окрашивает настолько яркая улыбка, что он начинает беспокоиться за сохранность своей головы: вдруг она сейчас лопнет от переизбытка чувств? Ему хочется сделать всё: взять Джисона за руку, обнять Джисона, поцеловать Джисона. Да что угодно, лишь бы деть куда-нибудь эту внезапно появившуюся энергию. Его тело охватывает такая лёгкость, какую он никогда в жизни не испытывал. Хан наблюдает за этим, не замечая, как его собственные губы разрушают каменную оболочку и изгибаются в чуть большей улыбке, чем обычно, и встаёт, чтобы собрать все нужные Минхо книги, пока тот находится в каком-то другом мире. На обратном пути Ли узнаёт возраст библиотекаря, его любимый цвет и отношение к кошкам. Конечно, многого не узнаешь, когда до стойки пешком полторы минуты, но надо же начать с чего-то. Напоследок Минхо одаривает Джисона ещё одной милой улыбочкой, на что тот реагирует и даже отправляет свою в ответ, совсем робкую и незаметную, заставляя чужое сердце биться быстрее. За столом его встречают четыре пары заинтересованных глаз. — Вы поговорили? — Вы обменялись номерами? — Вы поцеловались? – все странно смотрят на Бомгю. – Ну а что?! Минхо снова передаёт стопку книг Чанбину и садится на своё место, готовый рассказать всё в мельчайших подробностях. И про его первый "гениальный" план, и про неловкий диалог, и про переглядки в научном отделе, и про извинения, и даже про обратную дорогу с концовкой в виде обмена улыбками. При этом выглядит он так воодушевлённо, будто его только что спас Супермен. — Йоу, чувак, да ты по уши, – замечает Чанбин, выглядя при этом максимально иронично, потому что сам он лежит на плече Хёнджина, вцепившись в его пальцы, будто это спасательный круг. — Кто бы говорил, – отвечает Минхо под тихий угар Бомгю и Феликса. Сегодня время летит быстрее, и, конечно, по большей части это из-за располагающей атмосферы, хорошего настроения лидера и, может, немного из-за выглянувшего солнца. Они заканчивают основную часть работы, остаются только небольшие доработки и оформление, что означает только одно — в посещении библиотеки больше нет необходимости. Это почти расстраивает Минхо, поэтому он уже начинает выстраивать план по отодвиганию финала проекта на как можно дальнее число, совсем позабыв о том, что в библиотеку можно приходить без определённой цели. Пока все собираются, Ли быстро черкает на кусочке бумаги какого-то мультяшного зверька, подписывает снизу "это ты" и на всякий случай пририсовывает сбоку сердечко, вкладывая листик в одну из книг, чтобы кончик его торчал. Минхо вызывается самостоятельно сдать учебники, на что Чанбин лишь пожимает плечами и двигается за остальными к выходу. Почти у стойки Ли перекладывает книгу с запиской на самый верх, ставит всё на стол, отмечается в читательском билете и быстро уходит, прячась за стеллажами, чтобы подглядеть реакцию Джисона. Хан, нелюбопытный от природы, каким-то волшебным образом умудряется заметить постороннюю бумажку, вытаскивает её и несколько секунд рассматривает, после чего кладёт в карман джинсов. Минхо думает, что библиотекарю его маленький презент не понравился, так как не замечает реакции на чужом лице, но особо не расстраивается и выходит вслед за компанией. "Не всё сразу, Минхо". Джисон, совершенно такого не ожидавший, ярко краснеет и оставляет корявый рисунок себе на память.

***

Минхо, на удивление, стал всё чаще забегать в библиотеку, по поводу и без. На следующий день он пришёл заниматься с одним лишь Бомгю, ещё через день — с Чанбином, а на выходных принёс ореховый латте и брауни. Учёба его явно улучшилась, и отношения с Ханом потихоньку начали двигаться с мёртвой точки. Он даже перестал отвечать на приглашения Феликса сходить на вечеринку, предпочитая очередной пьянке тихую ночь в обители Джисона. Ли действительно не может больше представить свою жизнь без него. И буквально через месяц наступает решающий момент. За окном уже ноябрь, золотая листва вся опала, превращаясь в ковёр под ногами вечно спешащих сеульцев, дожди участились, тучи теперь закрывают небо чуть ли не пять дней в неделю. В общем, природа готовится ко сну и встречает с распростёртыми объятиями зиму. Через грязное стекло совершенно не попадает свет, людей становится всё меньше, а вместе с тем и холодает. С уменьшением количества посетителей у Джисона значительно поубавилось дел, поэтому он решает заняться уборкой. Водит влажной тряпкой по полкам, протирает каждый корешок, наводит порядок после читателей, запутавших все книги. И тайком через щели посматривает на Минхо, который сидит за столом у окна и ищет, наверное, ответы в незамысловатом узоре грязи подоконника. Что-то в нём теперь кажется Хану загадочным, манящим. Может, у него проблемы со зрением, но за месяц лицо Ли очень изменилось, стало более утончённым, нежным, красивым. Во взгляде его появилось больше глубины, а в улыбках — невероятной теплоты. Джисон ловит себя за разглядыванием парня и быстро отворачивается, вперяясь в полки и продолжая натирать всё до блеска, только теперь с лицом-помидором. Минхо и сам начал замечать в себе и своей внешности перемены. Стал чаще мыться, купил всяких уходовых средств по совету сестры Феликса, даже научился легко подводить глаза и наносить тинт. Из-за чего, конечно же, девушки начали налегать на него с удвоенной силой, и даже парни подключились. Но Ли теперь в этом не заинтересован, его волнует взгляд лишь одного человека — Хан Джисона. Который, к слову, прямо сейчас направляется к нему с двумя дымящимися кружками, упаковкой печенья и книгой под мышкой. Еженедельная практика — посиделки в пустой библиотеке — стала своеобразной традицией, которую оба надеятся пронести сквозь года. — Спасибо, – Минхо отодвигает учебники в сторону, освобождая место на столе, и берёт свою кружку с маленькими разноцветными котятами. "Они похожи на тебя", — сказал Джисон, когда в первый раз предложил устроить чаепитие. Хан тихонько кивает и присаживается напротив. Теперь они на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы наконец почувствовать контакт душ. Часть посиделок обязательно должно занимать взаимное разглядывание лиц, дабы привыкнуть или найти новые интересные черты, без этого никак. Такую практику, на удивление, предложил Джисон, аргументировав тем, что ему сложно снова контактировать с людьми, и начать стоит с простых гляделок. Минхо быстро согласился, подумав, что это отличная возможность полюбоваться Ханом чуть дольше, чем положено. — У тебя родинка на носу, – почти шёпотом замечает Джисон. – Красивая. — А у тебя губы. Красивые. Хан смутился и первым отвёл взгляд, негласно окончив этот "ритуал". За окном только-только начинает темнеть, ещё и тучи сгущаются, из-за чего библиотека погружается в лёгкую полутьму, разбавляемую только одной лампой на их столе. Атмосфера как раз для горячего чая под усыпляющий шелест страниц и чужого дыхания. Джисон, по мнению Минхо, слишком уж долго засматривается на мимо проходящего пешехода, поэтому он решает вернуть Хана обратно, аккуратно обхватив пальцами чужое лицо и подтолкнув его в нужном направлении. Джисон тут же дёргается и переводит взгляд на Ли, который лукаво улыбается, возвращая руку на чашку и отпивая её содержимое. Несколько минут они сидят молча. Хан открывает свою книгу на странице, на которой остановился, Минхо доделывает задачу по физике. Потихоньку печенья начинают исчезать, причём в основном в рот Ли, потому что Джисон, как обычно, купил его любимые. Минхо постоянно на это жалуется – ему неловко есть в одиночку, а Хан прикрывается тем, что учится заботиться о других. И только тогда Ли умолкает, утыкаясь носом в ладони, скрывая внезапную улыбку. — Я всё ещё хочу тебя поцеловать. — Валяй. Джисон даже от книги не отрывается, чтобы это сказать. Минхо слегка в недоумении. Он внезапно начал слышать, как тикают часы в соседнем помещении и как летит где-то в небе самолёт. — Ты правда не против? — Раз ты хочешь. — И ты достаточно мне доверяешь? Кажется, всё в этом мире застыло в ожидании ответа. А Ли успел умереть внутри пять раз и воскреснуть столько же. То есть Джисон сейчас просто так возьмёт и даст себя поцеловать? Без прелюдий, свиданий и прочего? Без страха? Вот прямо так? — Да. За последний месяц у меня не возникло сомнений. Ты... можешь это сделать. — Оу, л-ладно. Хорошо. Минхо впервые за всю свою жизнь чувствует невероятное волнение, вставшее в горле неприятным комом. Он неловко прокашливается и отставляет кружки на подоконник, и учебники, и даже книгу забирает из чужих рук, чтобы точно ничего не мешало. Чуть подаётся вперёд и осторожно тянется ладонью к лицу Джисона, заправляя мешающиеся прядки за ухо и оставляя влажную трясущуюся руку на его мягкой щеке. Хан смотрит в ответ преданно, как маленький зверёк, и переплетает свои пальцы с чужими. На дне его зрачков, естественно, горит тревожный огонёк недоверия, но Ли помогает затушить его успокаивающими поглаживаниями. — Я сейчас умру либо от волнения, либо от безумной любви к тебе. — Не надо умирать, – тихо усмехается Хан. Минхо на пробу проводит большим пальцем по нижней губе Джисона, и тот, посчитав это за просьбу, без особого сопротивления приоткрывает рот. У Ли внутри всё взбудораживается от такого податливого библиотекаря, и он, не в силах больше ждать, мягко целует Хана. Это явно не то, чего он ожидал, всё в разы приятнее. У Джисона идеально нежные губы, наверное, самые целовательные в мире, его запах уютный, не похожий ни на один другой, а вкус — совсем не навязчивый чайный. По стеклу начинает стучать дождь, усиливаясь с каждой секундой, а у парней, впервые целующихся, спирает дыхание, поэтому они ненадолго отстраняются. Минхо резко срывается с места, пугая Хана, но делает это только для того, чтобы обойти стол и усадить на него Джисона. — Я хочу быть ближе. И обнимать тебя хочу. — Я тоже, – выдыхает в чужой рот Хан, сам не ожидавший от себя таких слов. Он в принципе себя сегодня не узнаёт: откуда взялась эта смелость? И куда делась ненависть к людям, неуверенность в них? Или дело в том, что это Минхо, его Минхо? Ли обнимает парня за талию, прижимая ближе, и снова целует. Подолгу задерживается на губах, покрывает маленькими чмоками лицо напротив, пытается ненавязчиво проникнуть языком внутрь, дразня лишь. Джисон чувствует что-то непонятное для себя, совсем новое, не изведанное ранее. Ему тоже хочется быть с Минхо рядом: целоваться, обниматься, трогать, говорить, смеяться, смотреть. Он улыбается в очередной поцелуй и, пока Ли не отстранился, обхватывает чужую голову руками, задерживаясь так как можно дольше. — Уже поздно, пора домой, – Хан нехотя отодвигает от себя старшего, отправляя его убирать беспорядок, который они навели. Он следит, чтобы Минхо полностью скрылся за полками, быстро выцарапывает на обрывке бумажки забавного зверёнка, подобно тому, что рисовал Ли, и свой номер, подсовывая записку в карман чужого рюкзака. Уже спустя несколько минут все вещи находятся на своих местах, каждая поверхность вычищена, свет, кроме лампы над выходом, выключен, а парни собраны. Минхо медленно обводит взглядом помещение, в конце концов встречаясь с Джисоном, моментально смущающимся, и умиляется чужой реакции. Он не сдерживается и оставляет последний на сегодняшний день поцелуй на щеке Хана, быстро проскальзывая мимо него и выходя за дверь. Джисон стоит ещё момент, неосознанно касаясь кончиками пальцев лица, но всё-таки оттаивает и идёт вслед за Ли. Этот день определённо отпечатается в памяти обоих надолго.

***

— ...А потом он сказал, что я могу его поцеловать. Типа, мы даже ещё номерами не обменялись? Я был в шоке. Боже, да я до сих пор в шоке, – Минхо закрывает руками своё пылающее лицо, съезжая вниз и ударяясь лбом о столешницу. Парни хором выдыхают трогательное "оуу", даже уже не пытаясь подколоть лидера. Видеть Минхо счастливым — вот, что доставляет им удовольствие. А если Ли при этом ещё и глупо смеётся или краснеет, получается убийственное комбо. Все стараются как можно тише шуршать купюрами под столом, передавая по кругу проспоренное. — Так значит рожа нашего хёна теперь будет перманентно дебильной? – хмыкает Бомгю, за что получает подзатыльник от Минхо и "хрюк" с противоположной стороны стола от Феликса. — Я рад, что мой совет помог, – Хёнджин блестит, как начищенный самовар, но у него великое счастье, ему можно. Потому что, если честно, его советы ни разу никому не помогли, а тут сразу такой прогресс. – Мы же скоро увидим его в нашем кругу? — О, да, нам определённо не хватает твоего секси библиотекаря, – Феликс, судя по довольному выражению лица, только и ждёт пополнения в их небольшой семье. – Хочу посмотреть на хёна-подкаблучника. Хаха, такого мы ещё не видели! Громкий хохот Ли подхватывает Бомгю, а за ним и Чанбин, ожидая моментальной реакции лидера, но тот, кажется, растратил все свои силы и ограничился раздражённым вздохом. (Хотя Со всё-таки получил по шапке от Хёнджина) — Ну, перестаньте. У вас уже было свидание? Хван задал действительно интересный вопрос, так что парням пришлось прервать галдёж и обратить внимательные взгляды на Минхо. Он слегка замялся, потому что всё ещё считал их поцелуй странным и спонтанным. Он хотел красиво, стоя под снегопадом и грея друг об друга руки, а получилось совсем не так. Поэтому говорить, что у них ещё даже не было нормального свидания, неловко. — Н-Нет. Под столом снова начинается копошение, возглавляемое ухмыляющимся Чанбином. — Сегодня ужинаем мясом, – шепчет Со на ухо своему парню. Теперь за столом два лыбящихся придурка. — Тогда давай сейчас его пригласим, а? – Бомгю не дожидается ответа, берёт со стола чужой (неприкосновенный!) телефон и начинает печатать. Вы Приветик, приглашаю теб Минхо не то, что в шоке, в ахуе выхватывает из рук Чхве свой драгоценный гаджет и стирает то, что тот успел настрочить. Рваный выдох вырывается изо рта Ли, его даже слегка в жар бросает. — Блять, Бомгю, я когда-нибудь убью тебя, клянусь. — Нет! Я хочу дожить до твоей свадьбы! – Чхве хнычет и повисает на рукаве лидера. Минхо стряхивает его, как вцепившегося когтями котёнка, но тот прижимается только ближе. Тогда Ли сдаётся, повозляя Бомгю лежать на своём плече. – Ах, я даже могу представить: перед алтарём стоит твой красивый библиотекарь в отглаженном чёрном костюме, а ты, спотыкаясь о ковровую дорожку, элегантно ковыляешь к нему в своём пышном розовом пла-а-а-а! – Бомгю не удерживает равновесие и падает на пол вместе со стулом, когда Минхо бьёт ему щелбан. Теперь на них пялится даже кассир, старательно пытавшийся всю свою смену игнорировать вечно шумящий столик номер пять. Мало того, что этот грохот слышал если не весь Сеул, то хотя бы половина, теперь прекрасные стены забегаловки сотрясались от смеха, раздражая остальных посетителей, но пятому столику, кажется, всё равно. — Дурак, – Минхо выпускает последний смешок в кулак и помогает другу встать. Их мило выгоняют из заведения и просят не возвращаться. Желательно никогда.

***

— Я думал, что под словом "свидание" подразумевается... Ладно. Да, в тот же вечер, когда их компанию выставили за дверь, Минхо собрался с силами и написал Джисону. Всё началось с лёгкого разговора, вроде обсуждения погоды и пары фотографий милых котят, но позже волшебство ночи вскружило Ли голову и он, позабыв страх, пригласил Хана на... прогулку. Или что-то вроде посиделок, ну, как они обычно делают, только немного в другом контексте. Хан-а ты приглашаешь меня на свидание? Вы эм типа Вы ну да Хан-а хорошо Хан-а где встретимся и во сколько? я взял дополнительную смену в библиотеке, так что в субботу не получится Минхо в тот момент был уже где-то за пределами этой галактики. Во-первых, его потрясло количество слов, написанных Ханом, из которого часто даже обычное "ага" сложно вытянуть. Во-вторых, его потрясло значение этих самых слов. То есть Джисон просто так взял и согласился на свидание, как тогда с поцелуем? Скажите это Ли месяц назад, и он рассмеётся вам в лицо. Чтобы Хан Джисон, отшивший его из-за собственных страхов и неуверенности, просто так сказал "да"? Абсурд. "Но это же ещё не значит, что он вот так просто захочет быть моим парнем. Мы просто миленько посидим, как обычно. И просто назовём эту посиделку свиданием. Ничего такого, пф", — думает Минхо, тут же глуша мысль о том, что они возможно смогут поцеловаться ещё раз. Под снегопадом, грея друг об друга руки, позволяя далёким звёздам смотреть на них и благославлять на счастье. Как Ли и хотел. — Тебе не нравится? – Минхо слегка поникает, пытаясь надавить на жалость, и у него, кажется, получается, потому что Хан опускает стыдливый взгляд в стол и бормочет под нос "нравится". На самом деле они могли бы сходить в парк или в какое-нибудь недорогое кафе, но выбор снова пал на библиотеку. Простенько и со вкусом. Ну, почти. Зато символично. Они даже сидят на том же месте и в то же время. Вокруг ни души, свет приглушён, за окном всё тот же дождь. На столе остывающие спагетти из доставки и дешёвое вино, за столом два опрятно одетых парня. Дресс-код не был чем-то важным, так что они просто надели свои самые приличные свитера и добавили немного украшений. Атмосфера более чем приятная, но Минхо всё не может успокоиться, тревога не покидает его разум. Повисает неловкая тишина, прежде чем Ли решает начать диалог. — Уже можно есть. — Спасибо, но я не голоден, – Минхо считает, что это грубо с чужой стороны, и решает ещё самую малость надавить на собеседника. — Ох, жаль. А я так старался, последние деньги отдал на эти сраные макароны, чтобы наше свидание было похоже на свидание, – и эта маленькая хитрость снова срабатывает, потому что Джисон смотрит подбитым щенком на Ли, жалея его, и берёт вилку в руку. "Ха, и кто тут ещё подкаблучник", — Минхо чувствует себя последней мразью, но его внутренний дьяволёнок хищно улыбается, радуясь своей очередной победе. — Они отвратительные, хён, – Хан со страдальческим лицом доедает блюдо(если это можно так назвать) и спешит запить нарастающее чувство тошноты вином. — Я знаю. В следующий раз накормлю тебя своей едой, – Минхо с нежностью смотрит на Джисона, всё ещё пытающегося забыть вкус холодных спагетти, и медленно скользит рукой по столу, пока не добирается до чужой, накрывая её. Хан слегка удивлённо поднимает взгляд, но ладонь не убирает. Наоборот, отставляет тарелки на подоконник и перехватывает кисть Ли, перебирая его пальцы. Тот всё так же наблюдает за парнем, доставая из-под стола вторую руку и предлагая её Джисону. – Мягкие. — Они с детства такие. Ещё пару минут они сидят в тишине, лишь дождь выстукивает свои мелодии по окну, напоминая о том, что время всё ещё идёт, а Вселенная не прекратила своё существование. Она просто слегка стянулась до размеров старого стола в библиотеке и двух юношеских сердец. Джисон всё никак понять не может, что такого делает Минхо, что у него мурашки по коже идут и приятное щекочущее чувство, словно изящное крыло бабочки, беспокоит его грудную клетку. Почему, когда Ли гладит его костяшки, смотрит таким кротким взглядом или осторожно, как на пробу, целует запястье, сбивается дыхание? Почему колебания Ли насчёт настоящего поцелуя так умиляют? Джисон долго об этом думает, даже ночами иногда не спит, но не может прийти к ответу. Неужели это то, что он так долго старался скрывать в себе и не проявлять больше к людям? Неужели ему... нравится Минхо? Хан забавно встряхивает головой, отгоняя странные мысли, но глубоко внутри чувствует себя полнейшим дураком, потому что ответ всё это время лежал на самой поверхности, просто Джисон любым способом пытался его избежать. — Ты невероятный, Джисон-а, – глаза Минхо рассматривают потрескавшийся лак на столешнице, но на губах его отражается вся ласка, с который были произнесены эти слова, – и даже не представляешь насколько. Мне так нравятся твои печальные глаза и... ну, губы. И твоя загадочная немногословность мне тоже... очень нравится, – Ли говорит тихо, с долгими паузами, от всего сердца. Хан всё равно его замечательно слышит и сжимает чужую ладонь сильней. Ли сглатывает. – Я пойму, если ты откажешься, ты всё-таки закрытый человек, но... Минхо отводит взгляд, жуя щёку изнутри, видимо, снова обдумывая своё решение. Теперь Джисон поглаживает его костяшки в успокаивающем жесте. Дождь сходит на нет, уступая место совсем крохотным ещё снежинкам, даже не укрывающим землю, просто тающим в лужах. До слуха парней доносится только хлюпанье подошв да звук проезжающих мимо машин. — Но? — Будь со мной. И оба понимают, о чём говорит Минхо, что он имеет в виду. Джисон пару раз моргает, старательно пытаясь найти ответ внутри себя. А потом Ли поднимает глаза, и Хан ищет ответ в них. Что-то приходит ему в голову, но он боится этого, особенно страшно произносить вслух. Что, если они не сойдутся характерами? Или Минхо на самом деле вспыльчивый, и они будут много ругаться? А если Минхо будет скидывать его с кровати во сне или не моет посуду? Так хочется сказать "да", но так страшно. — Я... Я не предлагаю это только потому, что мне что-то от тебя надо, нет. Мне нравится проводить с тобой время, и я хочу видеть тебя чаще, чем несколько раз в неделю. И, ну... целоваться... – последнее слово Минхо вымямливает так, что ничего не понятно, но Джисон замечает, как стремительно лицо Ли окрашивается красным, немного перетекая на уши. А если отбросить все эти глупые надумки? Джисон ведь тоже чувствует это. Он тоже хочет быть рядом чуть больше: читать вместе книжки, просто сидеть в приятной тишине, устраивать вечер кино, валяться в обнимку на кровати и, да, целоваться. Как много он потеряет, если откажется сейчас; как долго будет жалеть о своём криво произнесённом "нет"? Хан уже приоткрывает рот, чтобы вынести вердикт, но останавливает себя. Он придумал кое-что получше. — Так чт... – Минхо выжидающе смотрит на парня перед собой, а потом тот приближается и неловко целует. Мягко касается чужих губ, кусает нижнюю и так же неловко отстраняется. – Приму это за положительный ответ. Свидетелями затяжных поцелуев становятся лишь книжные полки. И остатки отвратительных спагетти, наверное.

***

Как бы им ни хотелось остаться в таком положении до утра, но скоро стрелка дойдёт до двенадцати, и надо будет идти домой. Ведь ни один нормальный человек не захочет шляться по библиотекам ночью, правда? Поэтому они скооперированно убираются и выходят. Джисон уже собирается закрывать помещение, когда замечает, что ключей в кармане нет. Он, конечно, впадает в лёгкую панику, но руками быстро шарится везде, где могли бы оказаться ключи. — Чёрт, и где они... — Смотри, снег! Хан вовремя находит пропажу, облегчённо выдыхает и тут же вздрагивает от восклицания Минхо. Он закрывает, наконец, эту дверь, поворачиваясь к Ли. И правда, снег! Да ещё какой! С неба падают крупные хлопья, видимые даже без света фонарей и уже способные складываться в лёгкое пуховое покрывало, хотя во многих местах ещё растворяются. Минхо улыбается ярко, смотрит вверх, высунув язык в попытках словить хоть одну снежинку, как малое дитя. В его глазах отражаются огоньки с витрин магазинов противоположной улицы и снегопад, так вовремя начавшийся. Джисон думает, что сделал правильный выбор. Хан тянет Ли за рукав куртки к себе вплотную, наблюдая очень близко два оленьих глаза, покрытых тающим пухом, кладёт озябшие ладони на чужие щёки в попытке чуть-чуть согреться и осторожно дышит, лишь бы не спугнуть момент. Минхо мило улыбается, его ресницы робко трепещут, зрачки расширяются при взгляде на губы напротив, и он засовывает руки в карманы куртки Джисона. — Ты мне нравишься, Минхо. Ненужный ответ Ли тонет в очередном поцелуе, ещё более нежном, чем все предыдущие. Они превращаются в одну большую грелку посреди морозной улицы, улыбаясь друг другу в губы и прижимаясь всё ближе. На дворе ночь, в небе всё ещё кружатся ледяные балерины, и маленькие звёздочки подмигивают им свысока. Минхо рад: его мечта сбылась. Они еле разлипаются, долго-долго ещё смотря после этого друг на друга. Ли выходит из их тёплого кокона первым, сразу выбегая вперёд и заливисто смеясь. Джисон следует за ним с расслабленным выражением лица, задумываясь, глазами обводя знакомую улицу. И он уже не чувствует себя полнейшим дураком. Он и есть дурак. Потому что ответ всё это время лежал на самой поверхности. Потому что ответ — любовь.