Удел

У каждой хоть сколько нибудь уважающий себя американки, имеющей в запасе парочку историй для внуков, в жизни должен быть такой этап как прошлое в Лос Анджелесе, о котором принято никому не рассказывать без особых на то причин. Это, безусловно, досадно, так как уйма замечательных историй пропадают бесследно, не оставляя ни малейшего отпечатка в душах людей. Теряется также бесценный опыт полученный методом проб и ошибок. Чтобы хоть каплю возместить утраты человечества, я попробую поведать шесть тайн города ангелов, волей судеб слившихся в одну. Начать наверное стоит с заправки. Под заправкой подразумевается заправочная станция, сопровождающаяся круглосуточным кафе, гордо стоящая где-то в середине простирающейся на много миль пустоты. На таких заправках обычно феноменально пусто, только прыщавый подросток-кассир уставшим взглядом пересчитывает прилипших к мухоловке мошек, да потные ошалевшие дяди с лишним весом периодически заезжают залить свой форд самым дешёвым бензином. В тот день все так и было. Какой-то паренёк хмуро пересчитывал кассу: за день на заправку подъехало только два форда. Один из владельцев даже расщедрился на чёрный кофе за тридцать центов. Процент с продаж итак уже был ниже некуда, но паренька это особо не волновало: на сигареты и дешёвое пиво ему вполне хватало. Размышления о пиве были самым беспардонным образом прерваны на редкость большой и громкой мухой, которой из прохлады кафешки почему-то очень хотелось вылететь на палящее солнце, поэтому она уже добрых пару минут билась о полуоткрытое окно. Но муха оказалась слишком тупа, чтобы осознать факт полуоткрытости окна, за что и поплатилась жизнью. Орудием убийства послужила утренняя газета с абсолютно непримечательными новостями о погоде (солнечно, 29 градусов Цельсия всю неделю и ни малейшего намёка на дождь), потерянной кошке серого цвета, которую очень хочет вернуть её хозяйка Мэг и о том, что в центре города открывается новый клуб "Удел Ангела". Также была реклама мебельного магазина и несколько номеров девушек по вызову. Все это паренёк просканировал несколько раз очень подробно и уже практически знал наизусть. Казалось бы, уже ничего не может развеять его тоску и мысли о том, что каждый день он проживает день сурка, как произошло нечто из ряда вон выходящее. Послышался гул мотора и кассир выглянул из окна, чтобы оценить ситуацию. На заправку подъехала машина. Это был красный Шевроле без крыши. Паренёк прекрасно знал, что такие машины означают хорошие чаевые. Он, не долго думая, вскочил из-за кассы и бросился навстречу сомнительному счастью. Из открытой на улицу двери повеяло нестерпимой жарой калифорнийского июля. Злостный порыв ветра поднял с асфальта слой пыли и как будто нарочно направил её в лицо невезучей жертве капитализма. Через минуту кассиру все же предоставилась возможность открыть глаза, коей он и воспользовался. Глаза были открыты, потом очень быстро закрыты, открыты и закрыты вновь. Явно было, что увиденное повергло паренька в глубокий шок. Когда он снова открыл глаза, он смог наблюдать следующую картину: дверца машины плавно открылась и на пыльный асфальт опустилась ножка в новых, но уже несколько потрепанных красных туфлях. "Кто в хоть сколько нибудь здравом уме станет водить машину на шпильках?" -- пронеслось в абсолютно пустующей голове кассира. Вслед за шпильками показалась и их обладательница, одетая абсолютно не подобающе своей обуви: излишне короткие джинсовые шорты, ещё чуть более короткий топ, пляжная соломенная шляпа, добавляющаяя к данному образу несуразности и очки с затемненными стёклами, закрывающие всю верхнюю половину лица. Нельзя точно сказать, что послужило причиной транса кассира: длина шорт, высота шпилек, или тот факт что дама, выпорхнувшая из машины обладала фигурой девушки из журнала пятидесятых годов, разве что ноги были подлинее. Наверное, стоит заметить, что женский пол именно на данной конкретной заправке почему-то был редкостью, так что сам факт что одна очень неплохо выглядящая дама приехала в это забытое чёртом местечко, был сам по себе сродни чуду. Обо всем этом кассир успел подумать, пока прекрасная гостья залила полный бак своего Шевроле и проплыла внутрь кафешки на кассу. Вслед за ней прошёл и наш работник заведения. -- Возьмите 20 баксов за газ и за две пачки Marlboro Lights. Не проводите меня до уборной? Особым тактом прекрасная незнакомка явно не отличалась. Кассир же очень долго реагировал на внешние раздражители. Он дрожащимы руками положил 20 долларов в так и не досчитанную кассу и возможно чрезмерно громко задвинул её. Следующие пять минут у него ушли на поиски нужных мальборо. Девушка за все это время даже не приспустила свои очки. Паренёк на дрожащих ногах вышел из-за кассы и на дрожащих ногах и пошёл к уборной, расположенной около заляпанного отпечатками рук автомата. Он, как настоящий джентльмен, открыл даме дверь. Поговаривают, что паренёк даже уже будучи стариком до сих пор не в состоянии до конца восстановить в сознании то, что произошло дальше. Все было как в тумане. Абсолютно не осознавая того, он гиеной заскочил в уборную и щелкнул затвором. Девушка оказалась прижатой к стене ещё не окрепшей рукой кассира. Ей понадобилось меньше секунды чтобы осознать происходящее и возможно потребовалась бы вечность чтобы продумать план действий. Её взгляд переметнулся с щеколды на лицо насильника, сосуды в глазах которого раздулись и покраснели настолько, что казалось, будто они сейчас лопнут, потом на кафель, потом в зеркале она увидела свое лицо, бледное и перекошенное ужасом. Пальцы девушки дернулись в сторону щеколды, но её рука была тут же перехвачена с неожиданной силой. Создавалось такое ощущение, будто руку прибили к стене стальным гвоздём. Второй рукой кассир схватил её за горло. Что можно почувствовал в такой ситуации кроме первородного животного страха и отвращения? Не найдётся пожалуй ни одного человека на всей планете, который может в такой ситуации применять дар мысли. Работают только рефлексы. Правая свободная рука девушки рефлекторно дрожала. Любой уважающий себя медик, увидев такую дрожь в руке приписал бы это к психическому расстройству. До психического расстройства тут и правда было недалеко. Дрожащими пальцами героиня, не осознавая своих действий, содрала с правой ноги шпильку и со всей силой, которой она обладала, вонзила каблук в глаз насильнику. Того скривило от боли , и он упал на удивление холодный в такую погоду кафель. Лаковая красная шпилька покрылась более тёмным оттенком. В тот момент, когда голова кассира коснулась пола, мозг девушки включился как по щелчку. Она выдернула каблук из глаза продавца, что потребовало некоторых усилий, открыла задвижку и возможно чрезмерно быстро для абсолютно спокойного человека направилась к машине. Она отчётливо понимала, что на неё подадут в суд и уже в суде никто не встанет на её сторону, поэтому у неё созрел отчаянный план: исчезнуть. Уже через пять минут ее не будет существовать как социальной единицы. Из бардачка машины она достала зажигалку, водительские права и паспорт, подошла к мусорному баку, стоявшему у входа в магазин и сожгла все документы дотла. Еще тёплый пепел лениво полетел ко дну урны Девушка села обратно за руль и закурила. В её голове как заевшая пластинка крутилась лишь одна мысль: "Теперь я никто". И правда, она была никем. У неё не было ни машины, ни имени, ни фамилии, ни даты рождения. Были лишь слегка обтрепанные красные каблуки. По пустому шоссе катилась машина, поднимая за собой клубы пара. Из динамиков радиосистемы лились слова какой-то песни:"...Hitting you over the head, You're bleeding but you want more. "This is so like you, " I said. Put yourself on back to bed...". Путь этой машины лежал в пригород Лос Анджелеса, в новую жизнь.