Удел

атмосфера дружелюбия. Часы показывали десять утра, самое время для вкусного завтрака. -- И вот так всего из трех яиц, молока, соли и перца можно получить потрясающий скрэмбл на троих, не разругавшись при этом с бакалейщицей, которая отказывается продавать колбасу в долг. -- Джино, я по началу не хотела этого признавать, но ты и правда маг. Это безумно вкусно! Эй, Пэм! Выходи уже из транса, а то скоро розовые слюни потекут. -- Как ты выражаешься, Леона... -- Нет, ну вы просто не понимаете... Он такой джентльмен, он так ухаживает... Он оплатил счёт в ресторане и оставил большие чаевые, и совсем-совсем не приставал... -- Ну вот и жаль, что не приставал -- Леона, я иногда дивлюсь на твои фразы, Пэм культурная девушка, зачем же её так пугать! Деррек и правда очень хорош собой, но Пэм правильно выразилась: он как-никак джентльмен. -- Дорогуши, если бы вы знали как много у него денег, то сами бы к нему пристали. Пэм, ну съешь ты хоть что-то! -- Аппетита нет совсем.... -- Леона, ты хоть что-то кроме денег любишь? -- Глупый это вопрос, Джино, глупый. Я не люблю деньги, я люблю себя и только себя. Сейчас в моду вошло говорить, что не в деньгах счастье. А это наглая и беспардонная ложь. Счастье в том, что можно на эти деньги купить. Вот, скажем, ты любишь закаты. Закаты любят все. А наблюдать за закатом хорошо с балкона, а балконы обычно бывают у квартир, за которые надо платить. Ещё на закат хорошо смотреть на природе, но на природу тоже надо выехать, что отнюдь не бесплатно. Счастье во впечатлениях, а за впечатления напрямую или косвенно надо платить. Счастье в том, чтобы зайти в кофейню и купить не то печенье, которое дешевле, а то печенье, которое ты хочешь. Счастье в том, чтобы хотя бы иметь возможность зайти в кофейню. Деньги - лучший антистресс. Ты не пересчитываешь мелочь по три раза стоя в булочной, в страхе что тебе не хватит на батон хлеба, ты не боишься, что тебе не хватит денег на бензин. И количество денег прямопропорционально уверенности в себе и в завтрашнем дне. Поэтому, именно поэтому, Джино, я так сильно люблю деньги. Да, этим миром правят малюсенькие зелёные бумажки, и мы не можем этого изменить. Но мы вполне можем играть по их правилам и при этом прекрасно жить. -- Чушь ты несёшь, Леона. На деньги нельзя купить людей. Точнее нельзя купить их чувства, их искренние чувства. Ты не купишь друзей, которые будут тебе верны всегда и не предадут даже под пытками, ты не купишь ту теплоту, разливающуяся внутри , когда тебя крепко-крепко обнимает человек, за которого ты готова отдать все, не купишь те фейерверки, которые ты ощущаешь при первом в жизни поцелуе -- все это не продаётся. -- Во-первых, кто тебе сказал, что я испытывала какие-то там фейерверки при первом поцелуе? А во вторых, на кой черт мне эти твои другие люди? Я себе могу отвечать только за себя и ни за кого другого. Я не верю им, я не знаю когда и кто меня предаст, и я отлично знаю, что при любом удобном случае меня продадут с потрохами и всеми моими секретами. -- Я начинаю сильно сомневаться в том, что у тебя вообще есть хоть какие-то эмоции. Да Бог с ними, с эмоциями, намёк на совесть и принципиальность у тебя есть? -- Знаешь, Джино, людские мнения я делю на две категории: своё и неправильное, так что закрыли тему. -- Категорично однако. Да и нет у меня сил с тобой спорить. Так, Пэм, отдавай тарелку, я лучше вторую порцию съем. Только не плачь потом, что есть хочешь. -- Да, конечно, забирай... -- Слушай, Пэм, есть идея. Давай порадуем Йозефа чем-нибудь свежим. --Ты что имеешь ввиду? Песню выучить? Мы же только что учили. -- Нет, Пэм, надо что-то совсем новое. Давай разучим танец. Казалось, что Пэм покрылась багровым румянцем от кончиков волос до больших пальцев на ногах. -- Но у нас же не кабаре! Вполне приличное заведение! Это все не беря во внимание того, что танцевать я толком и не умею. Я же только пою. Даже не знаю, почему Йозеф считает меня танцовщицей. Я же всего лишь слегка пританцовываю под музыку! К тому же ты тоже вряд ли умеешь танцевать. Как это будет выглядеть? Два морских котика вышли на сцену? Гневная тирада Пэм была нагло прервана куском штукатурки, отлетевшим от потолка и плюхнувшемся прямо на стол. Это совершенно сбило Пэм с толку. Несколько секунд она сидела молча и хлопала ресницами. Джино решил не упускать шанса и продолжил разговор. - Нет, Пэм, послушай. Мы сделаем что-нибудь совсем простое. Выучим лёгкий танец и будем одновременно петь. Я знаю пару отличных песен, которые можно спеть дуэтом. Дай уберу штукатурку, что ты на неё смотришь как афроамериканец на снег. Пока исполнители спорили о содержимом сегодняшнего выступления, Леона потихоньку встала, взяла с тумбочки свои солнцезащитные очки и незаметно выскользнула на улицу. Её кошелёк вновь был практически пуст, а расходов меньше не становилось. Однако, Леона обладала удивительно полезной способностью находить несколько выходов из любой ситуации, а затем из найденных выходов выбирать ещё и наиболее выгодный. Сейчас в её голове крутилось несколько точно отработанных методов добычи зелёных бумажек, и, спускаясь по лестнице, она пыталась выбрать наилучший. К моменту выхода из подъезда в её голове уже созрело решение. Путь Леоны лежал в кафе неподалёку. Про себя Леона думала о том, какие чудеса творят лицемерие и сила убеждения. Внешний вид, кстати, тоже играет не последнюю роль. Главное, чтобы в такую жару косметика не размазалась по всему лицу, это производит кошмарное впечатление. Чтобы убедиться, что она все ещё неплохо выглядит, Леона достала карманное зеркальце и на ходу стала рассматривать свой макияж. На заднем фоне в зеркале виделась машина девушки. Леона улыбнулась про себя тому, что машину хотя бы пока не угнали. Стоило ей про это подумать, как у Шевроле как из под земли появились два человека и стали её пристально разглядывать. Леона уж было хотела обернуться и одёрнуть их, как заметила ещё одну маленькую детальку. Люди были в форме. Полицейской форме. Лицо Леоны, обычно выражавшее либо скуку, либо крайнее раздражение, приняло выражение секундного шока. Если бы взгляд какого-нибудь прохожего остановился на лице Леоны в этот момент, ему бы показалось, что в её мозгу запустилась крохотная машинка и начала быстро-быстро работать. Буквально через секунду Леона вернула себе свое обычное выражение: в её голове созрело подобие плана, а это уже половина успеха. Окна спальни Пэм выходили на бакалею, у входа которой стояла телефонная будка. Туда то и направилась Леона. Она вытряхнула из кошелька последние монеты и кинула их в автомат, после чего набрала свой домашний номер. Ответ последовал незамедлительно: -- Алло, это Деррек? Пэм у аппарата! -- Господи, Пэм, иногда я думаю, что ты просто дура. Нет, это не Деррек. Позови Джино к трубке. На другом конце раздались приглушённо и обиженно "Джино, тебя Леона к телефону зовёт". -- Да, Леона, алло. Даже как-то не заметили, что ты ушла. -- Так, Джино, Пэм, сейчас не до лирики, слушайте меня внимательно. У моей машины копы. Пэм, выйди ненароком из подъезда, и выясни, в чем дело. Не говори, что машина моя. Джино, проконтролировать. Постарайтесь не вызвать никакого подозрения. Пэм, похлопай ресницами, это ты умеешь в идеале. -- Леона, мы поняли. Сделаем. Наибольшие надежды Леона всё-таки возлагала на Джино: она всё ещё не до конца верила в интеллектуальные способности Пэм. Леона сделала вид, что ведёт с кем-то по телефону крайне активный диалог и стала краем глаза наблюдать за машиной. Через пару минут из подъезда вышла Пэм, а в дверях остановился Джино. Пэм, впрочем как и всегда, выглядела завораживающее: был в ней некий уникальный ангельский магнетизм, притягивающий к себе взгляды. Леона подозревала, что дело ещё и в том, что Пэм не блистала умом. Леона напрягла свой слух настолько, насколько это было доступно человеку и стала слушать. -- Ооо, товарищи офицеры! Ныне редко встретишь людей в форме в нашем тихом районе. Ах, может быть ваше появление значит, что наш квартал вовсе и не такой спокойный, каким кажется с первого взгляда? При виде Пэм полицейские тут же ободрились. За сияющий точённой фигуркой Пэм они ещё не успели заметить мрачную тень Джино. -- Представьте себе, душечка, поговаривают что в Лос Анджелесе завелась страшная преступница, которая отправляет людей в гости к прадедам буквально десятками! А известно про неё лишь то, что ездит она на красном Шевроле. -- Ох! -- оханье Пэм было совершено искренним, -- Это так ужасно! Может, у этой убийцы есть другие приметы? Чтобы обыватель вроде меня мог её распознать! Я хочу быть полезной нации! -- Ваше рвение - просто фантастика! Босс сказал, что она высокая, худая как зубочистка и имеет длинные тёмно-рыжие волосы. Если вдруг нечаянно встретите похожую, звоните по этому номеру, - и он протянул визитку ЛАПД. -- Всенепременно! Ох, Джино, чем там запахло? Неужто макароны выкипели? Спасибо за новости, товарищи! И, хотя совершенно ничем, кроме горячего асфальта и не пахло, Пэм стремительно бросилась на верх. Джино пошёл следом. Где-то на середине лестницы Пэм внезапно замерла: -- Стоп! Джино! Наша Леона же худая, рыжая и ездит на Шевроле! Вдруг это она! -- Да что ты говоришь. То есть тебе не показался подозрительным тот факт, что для начала она попросила выяснить, что делают у её машины эти два копа. -- Джино, мне кажется, у меня есть пара вопросов к Леоне. -- Ну в целом можешь начинать задавать, -- на пороге вырисовывался Леонин стройный силуэт. -- Ах! Ты меня напугала до полусмерти. -- Ну уж прости, не хотела. Ладно, мне кажется, я должна вам рассказ о своей жизни. Присаживайтесь. Все трое сели за побитый жизнью кухонный стол. -- Леона, -- заговорил Джино, -- Мне бы сейчас меньше всего хотелось узнать, что я живу с преступницей. -- Так, ты давай слушай, а то так и будете жить в догадках. Стоит, наверное, начать с самого начала. Моя мать связалась с непристйно богатым магнатом по производству вроде бы матрасов, хотя за давностью событий эта информация уже утеряла своё значение. Не смотря на то, что моя мать была из низших слоев, ей не составило большого труда познакомиться с человеком такого уровня. Вот как было дело: мамаша, обладая тонкими чертами лица,работала в эскорте. Пэм залилассь краской. -- То есть она была, -- тут она понизила голос практически до шепота, будто боясь этого слова, -- проституткой? -- Нет, Пэм, моя родительница хоть и была отнюдь не образцовой мамой торговлей тела не занималась. В те далёкие дни девушки-эскортницы всего лишь сопровождали разных статусных мужчин на мероприятиях, ибо появляться одному было негоже. Ну так вот. Однажды она сопровождала этого самого магната и влюбилась в него, как говорится, с первого взгляда. Ночью того же дня подвыпивший магнат был совершенно не прочь завести с ней интрижку. А мать моя была только рада. Контрацепция тогда не имела особых фанатов, а магнаты - совести. Так моя мать, собственно говоря, стала матерью-одиночкой. После моего рождения мать уже не могла работать в эскорте, так как её внешность претерпела некоторые изменения не в лучшую сторону. Работала она где придётся: кассиром, прачкой, швеей... Деньги даже на еду бывали редко, но мать всегда курила самые дорогие сигареты, которые с двенадцати лет я у неё начала таскать. Мама мне всегда говорила, что я не обделена неким шармом. Я и сама это понимала, и применяла на практике. Я всегда могла попросить незнакомого дядю купить в магазине шоколадку, а многие на кассах даже не просили с меня денег. Что может быть трогательней ангельской девочки в поношенной одежде? По вечерам мама мне рассказывала сказки о своей старой роскошной жизни, о сияющих платьях, дорогих ресторанах и галантных джентльменах. В один из таких вечеров я пообещала себе, что буду жить либо так, либо никак. Когда мне только исполнилось семнадцать, мать стала пропадать из дома. Сначала на день, потом на три, а потом и на неделю. Каждый раз, когда я её видела, она выглядела всё хуже и хуже. Работать она перестала и куда-то уносила из дома последние деньги. Я решила, что мой черёд пришёл. Очень быстро оказалось, что когда выглядишь на миллион долларов, этот миллион не так уж и трудно заработать. Как только я не разводила сильный пол... хорошие были времена. Мать я последний раз видела за день до своего совершеннолетия. Потом она просто исчезла, а у меня не было ни желания ни сил её искать. С тех пор прошло семь лет, и я думаю что опиаты завершили своё дело уже довольно давно. В двадцать два я в результате своих похождений встретила одного человека, за которого спустя несколько месяцев и вышла замуж. Он не был безумно богат, красив или успешен. Но что-то в нем зацепило глубины моей души. Год спустя мы рассорились из-за моего глупого поступка, принёсшего мне, кстати, пятизначную сумму. Бумаги на развод он так и не подписал из ясных ему лишь одному соображений. С тех пор он меня не переносит. -- Леона, -- заговорил Джино, -- это конечно всё очень познавательно, но совершенно не объясняет двух копов у твоей машины. -- Джино, ты - нетерпеливая кукушка. Слушай дальше. В прошлом году я попалась на одной мелкой афере и чудом избежала заключения. Однако, я потеряла по разным причинам почти все свои накопления, львиная доля которых ушла на адвоката. С тех пор я жду подходящего момента начать новую жизнь в старом стиле. Так, я недавно отправилась в Лос Анджелес, и по дороге заехала на заправку за сигаретами. Дальше классическая американская история ужасов: парнишка-продавец пытается меня изнасиловать, за что я ему даю шпилькой в глаз и, зная субъективность и сексистские наклонности нашей системы правосудия, уничтожаю все документы и продоожаю свой путь. А дальше вы всё и сами знаете. Парнишка тот видимо подал заявление в полицию, а там уже какой-то рьяный работник прикладывает все усилия к моим поискам. -- А как же убийства? -- Пэм, не было и не могло быть никаких убийств. Я всегда работаю идеально чисто и не оставляю ни следа. -- Я почему-то так и предполагал. Леона, позволь спросить, что ты намерена делать? Тебя же посадят. -- Я планирую не отсвечивать. Во-первых, я не Леона, у меня поддельные документы. -- А кто? -- Пэм, не заставляй меня переступать границы приличия и рифмовать твои вопросы с не очень культурными ироничными ответами. А продолжая отвечать на вопрос Джино о плане моих действий, у меня есть Кольт и связи в Лос Анджелесе, с помощью которых, я очень хочу надеяться, меня вытянут из этой чертовщины. Денег, правда, нет ни копейки, но я надеюсь справиться без них. Появляться в общественных местах сейчас бы не очень хотелось. Стой, Пэм! У меня есть идея. Я могла бы обучить тебя паре своих приёмов. Это составило бы неплохой доход. -- Леона, мне страшно. -- Пэм, ты деньги любишь? Я вот люблю. И я знаю, как сделать так, чтобы они были, при этом почти легально. Ты умеешь водить? -- Машину? -- Нет, Пэм, хороводы. Машину конечно. -- Немного. -- Сойдёт. Смотри, схема простая, как дважды два: едешь в какой-нибудь дорогой район Лос Анджелеса, ищешь заправку, начинаешь лить газ в бак, но делаешь это с некоторым усилием. Параллельно ищешь состоятельного мужчину и смотришь на него своими глазами ангела, полными отчаяния. Он подходит, спрашивает, нужна ли помощь. Говоришь, что уже разобралась и мило улыбаешься. Потом, как бы невзначай, хлопаешь по сумочке и говоришь, что забыла кошелёк. Бум! Двадцать баксов твои. -- Но надо ведь заплатить за бензин... Леона тяжело и очень искренне вздохнула. -- Бак изначально полный, Пэм, -- подключился в диалог чуть более догадливый Джино. -- Хоть кто-то в этой квартире меня понимает. Спасибо, Джино. -- А это вовсе не так трудно, как кажется. Джино, молю, отпроси меня у Йозефа, мегя ждут приключения! -- Хоть одна крохотная царапинка на моем Шевроле и ты в могиле. У троицы были совершенно разные планы на вечер: Джино выступал в "Уделе", Пэм отпрвлялась на заработки, а Леона была намерена возобновить старые связи.