«Я есть актёр в комедии Судьбы…»

— (Твое имя), ну купи, купи-и-и, — певучий переливчатый голосок, зачастую заставляющий половину штаб-квартиры CCG закатить глаза и досадливо поморщиться, резко настигает уши и ты, устало вздыхая и нацепляя на лицо терпеливую улыбку, поворачиваешься к его обладателю.       Как и ожидалось, Джузо уже подпрыгивает от нетерпения вместе со стулом, на котором сидит. — Ну купи, ты же добрая такая-а-а…       «Маленький вымогатель!» — Джузо-кун, я так скоро на тебя одного всю свою зарплату спускать буду, — пытаешься отшутиться ты, в глубине души все равно понимая, что отделаться от назойливого мальчишки сейчас вряд ли получится. — Пожалей мой кошелек!       Тот же, моментально чуя слабину, пускается на достижение своей цели с удесятеренной силой. — Вот видишь! — радостно восклицает, в очередной раз чуть не падая на пол по причине внезапно накренившихся ножек стула. — Если только на меня, значит, я особенный!       Не переставая сетовать на то, что до сих пор не можешь понять логику этого великовозрастного ребенка, с очередным тихим вздохом поднимаешься с насиженного перед компьютером места и, прихватив пиджак, улыбаешься вновь: — Отчет, скорее всего, может подождать, сдавать мне его послезавтра. А сегодняшний вечер я, пожалуй, была бы не против посвятить тебе…       Парнишка издает торжествующий вопль, выделывает несколько па какой-то диковатой, ему одному известной пляски и, подскочив к тебе, уже тянет за руку к двери. — Идем-идем скорее! Эта кондитерская скоро закрывается, а мне так хотелось бы пончика… а еще мороженое. Вкусно, да, очень!       Вот уж счастье нежданное привалило так привалило — так мог бы сказать кто угодно, оказавшийся на твоем месте. Пока Шинохара восстанавливался в госпитале после стычки со Сколопендрой в подземных коммуникациях особняка доктора Кано, тебе было поручено по мере своих сил присмотреть за его напарником Сузуей, дабы тот не набедокурил, не чувствуя над собой никакого надзора. Да и сама ты вначале погорячилась: счастьем в переносном смысле этого слова Джузо был только первые два дня.       Хотя да, вначале было трудновато: доверенный тебе мальчишка всеми силами старался избегать незнакомой персоны, прячась по углам штаб-квартиры вместе со своим любимым альбомом для рисования. Попытки хоть немного отогнать от него настороженность ни к чему не привели — он только глядел на тебя затравленным взглядом испуганного зверька, а после со скоростью света уносился прочь, оставляя наедине с мыслями. А по вечерам, засиживаясь одна в офисе за бумажной работой, ты то и дело чувствовала, как в самой глубине офиса что-то шевелится. Что-то таращится в спину из темноты, будто оценивая опасность. Или... примеряясь.       Как ни странно, развеять напряжение между вами помогли обычные шелковые нитки кроваво-красного оттенка. Заметив, как бережно Сузуя сматывает такие в катушку, а также для чего он их использовал, ты, искренне желая поладить с этим молодым человеком, поинтересовалась: «А не больно ли вышивать на собственной коже?» Вместо ответа ты удостоилась только отрицательного мотания головой и блестящего взгляда, полного безграничного счастья. Дети ведь всегда рады поделиться с кем-то своим увлечением, даже если они великовозрастны. Чем же не пример?       Три дня тому назад ты, скрепя сердце, согласилась на его уговоры и позволила вышить на правой лопатке собственное имя — там, где за тканевым покровом и волосами того не было бы видно. Амон или ныне покойный Мадо назвали бы тебя дурой: тебе заранее чудился безмолвный в их глазах вопрос: "Зачем заходить настолько далеко ради создания, не способного отличить, где право, а где лево?". Даже Шинохара, узнай он об этом, по голове не погладит...       Но чем бы, как говорится дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Хотелось верить, что оно того стоит и вы двое наконец перестанете глядеть друг на друга как загнанные звери в лесу. Коварная память до сих пор услужливо подбрасывала те минуты, когда ты, проворно расстегнув клетчатую блузку и рывком сдернув ее с плеч, как могла быстро повернулась спиной к взгромоздившемуся на стол Джузо, откидывая волосы на одну сторону и предоставляя парнишке полную свободу действий…       …Как же повезло, что в офисе уже не осталось ни души: хоть удастся избежать распахнутых в шоке глаз, неверных мыслей и вопросов. Да уж, здесь это возможно… С Такизавы и Акиры, к примеру, очень даже станется подумать что-то наподобие: «Следователь первого класса (Твое имя) занимается развратом на рабочем месте». Какая глупость! Впрочем… Возможно, они были бы не так уж и неправы.       Чувствительную кожу плеч опаляет горячее частое дыхание. Видеть лица Сузуи ты не могла, однако готова была поклясться, что в ближайшее время он, высунув от усердия кончик языка и сопя, не обратит никакого внимания на то, что происходит вокруг. Он полностью поглощен своим вышиванием. — (Твое имя)-сан…готово! — радостно оповещает молодой человек, невесомо проводя пальцами по аккуратным красным стежкам и искренне удивляясь, когда ты дергаешься, издавая какой-то полузадушенный невнятный звук. — Вам больно? Больно, да? Сильно?       Его голос почти срывается на фальцет. Как будто он этому рад...       Не дождавшись ответа, парень сползает со стола и, обойдя стул, на котором ты устроилась, внимательно всматривается тебе в лицо. Цепкий взгляд алых глаз натыкается на дрожащие губы, тщетно пытающиеся скрыть широкую улыбку и, поняв в чем дело, мальчишка улыбается даже еще шире, чем ты. — (Твое имя)-са-а-ан боится щеко-о-отки? — собственно говоря, в подтверждении этих слов он не нуждается, тут же придвигаясь ближе и подхватывая ледяными руками под мышки. — Сузуя, немедленно прекратить!!! — это восклицание утопает в волне безудержного хохота.       Ну а то, что кончики волос склонившегося над тобой Джузо до невыносимого щекочут обнаженные плечи, только подливает масла в огонь.       Наконец вырвавшись от него, тяжело приваливаешься к противоположному столу. Плечи все еще подрагивают от смеха, аж дышать тяжело — если мальчишка бросится сейчас, то сил увернуться уже не будет. Но тот, к твоему удивлению не срывается вслед за тобой. Сидит на месте, задумчиво уткнув палец в подбородок, и пялится. Внимательно так пялится, словно редкий куинке увидел. Так, стоп, а куда это?...       И тут ты совершенно некстати вспоминаешь, что выше пояса на тебе нет ничего, кроме бюстгальтера. Черт! Блузу забыла! Хотя... он же ребенок по разуму, авось пронесет... — (Твое имя)-са-ан, — тут же, словно прочитав твои мысли, вкрадчиво тянет Сузуя и тычет пальцем в направлении, как тебе кажется, атласного банта, расположившегося прямо в ложбинке между грудей. — А зачем тебе это нужно? — Э? Что именно? — так, спокойно, спокойно... раз уж все равно в нелепой ситуации, клей из себя дурочку. — Да это же! — с полным искренности взглядом Джузо несколько раз звонко хлопает себя по груди распахнутой ладонью. — Дурацкая тряпочка. — Каждой девочке такая нужна, — уклончиво отвечаешь ты, опустившись на корточки, чтобы тебя не было видно за столом, и слепо шаря за перегородкой в поисках сброшенной блузы. Вот же руки-крюки... — Глупости! У мамы были намного больше, но она такого не носила! — авторитетно заявляет Сузуя, в упор не замечая твоего смущения. — Говорила, от нее болит спина. А у тебя разве не болит? — С чего бы это... — А я просто уверен, что болит! Плечо же у тебя болит, да? А куда переходит плечо, сама подумай: даже гули это знают, им тоже больно. Я сам проверил, когда разрубил одному туловище позавчера! — Вот как... — Ага! — Да нет, знаешь, мне и так хорошо... — А я говорю, снимай! — В следующий раз, ясно? — в полном отчаянии вопишь ты прежде, чем успеваешь подумать, чем это чревато при прилипчивости сослуживца.       Но тот на удивление легко отступает, вновь освещая офис лучезарной улыбкой. — Хорошо! Тогда следующий! Только скажи, когда, я нитки подготовлю... Прямо на месте этой тряпочки что-нибудь и вышью, ага... «Отличный ответ. Достойный. Просто замечательный. Прыгай дальше, родная. Или молись, чтобы он никому ничего не рассказал.» — (Твое имя)-сан, вот! — поток воспоминаний прерывает мельтешащий перед лицом пакетик с пончиками и, не дождавшись твоего согласия, обладатель Джейсона выуживает оттуда пончик, приближая его к твоим губам. — Шоколадный!       Благодарно улыбнувшись ему, осторожно прихватываешь край выпечки зубами. Все-таки пронесло... Кажется. Какой же он еще ребенок, прости Господи… Но ребенок, который уже разменял девятнадцать и из которого дурная силушка теперь так и прет.       Последний камешек, вопреки нежеланию скатываться с твоей души, на какой-то момент становится легче. Как ни крути, а все же без вечного веселья Сузуи тебе теперь трудно представить штаб-квартиру CCG. Именно этот недалекого ума мальчишка способен разрядить угнетающую напряженную атмосферу, постоянно царящую в душных офисах здания, пусть даже остальные сослуживцы и убеждают тебя в его разгильдяйстве. Неважно как это сделает — казалось, он может развеселить даже одним своим видом.       Кому ты врешь — тебе всегда было и будет достаточно просто кинуть взгляд в сторону блондинистой шевелюры или же послушать протяжные нотки в его голосе, дабы на время отбросить все навевающее панику мысли о гулях, которые так щедро рисовало твое воображение. Трудовые будни в CCG с легкой руки Джузо превращались в комедию абсурда, но тем, кто боится заявить о собственной боязни, это полезно: скрыть свой страх легче за улыбкой.       И сейчас, глядя на то, как искренне парнишка радуется вашей вечерней прогулке, ты мысленно желала, чтобы подобные дни по возможности своей не прекращались. Хотя бы до конца пребывания в рядах следователей. Его собственного… или твоего.