Черное сияние пустыни

Хосок уже десять минут, как проснулся. Вставать не спешил, ведь Айла все еще мило посапывала на второй половине кровати. Никогда прежде в своей жизни Чон не любил наблюдать за спящими женщинами в своей постели. Не понимал, что романтичного или интересного в этом находили остальные. Теперь же… с чумазой ему нравилось все: видеть, как она морщила носик, когда лучи солнца проскальзывали сквозь шторы, как она громко причмокивала, как веки ее слегка подрагивали. Абсолютно всё, связанное с ней, казалось родным и давно знакомым. Длинное белое ночное платье скрывало почти все тело Айлы, даже руки были скрыты от мужского взора. Хосок настаивал на покупке более легкой пижамы или ночной рубашки, однако девушка напрочь отказалась, смутившись от подобного предложения. Мужчина не стал настаивать. Ему совсем не хотелось отпугивать ее своим напором. Да и какая разница, в чем она будет спать рядом с ним? Для него чумазая в любом случае оставалась до дрожи в теле желанной. Всю ночь Айла ворочалась в постели, не находя себе удобного места. Дискомфорт давал о себе знать, так как она не привыкла спать на такой мягкой кровати. Девушка сама не ожидала подобной реакции своего тела, ведь давно мечтала провести ночь в подобной кровати, поэтому ночью огорчённо вздыхала. Хосок расстраивался из-за этого. Неужели ей было удобнее лежать на жесткой соломе? Смотря на Айлу с утра, Хосок словил себя на мысли, что еще ни разу шальная мысль не пришла ему в голову. Ему хотелось обнимать и целовать ее, но почему-то фантазия не уносила его дальше. С чумазой все было совсем иначе. Сначала требовалось удовлетворить свою потребность приласкать ее, а там… — Так стыдно… Хриплый ото сна девичий голос вывел Хосока из собственных мыслей. Айла смущённо уткнулась лицом в подушку. Эта была их первая совместная ночь, хоть между ними ничего и не было. Только объятия, поцелуи и сладкий сон. — Стыдно спать? — переспросил Хосок, по-доброму улыбаясь. — Стыдно вот так лежать рядом с вами, — промычала в подушку Айла, замотав головой. — Я храпела? Сестра жалуется на это… Хосок звонко рассмеялся и легонько коснулся пальцами плеча девушки. — Посмотри на меня. Ты совсем не храпела. — Дождавшись пока Айла отлипнет от подушки и взглянет на него, он игриво добавил: — Разве что чуть-чуть. — Когда мы ехали сюда, я именно за это и переживала! Так и знала! — То есть, ты не переживала за саму ночь, но переживала, что будешь храпеть? — Хосок вопросительно выгнул бровь, поддевая девушку. — Почему я должна за это переживать? — Айла перевернулась на бок и перебросила длинную косу назад, окидывая Чона непонимающим взглядом. — Хм-м… а ты смелее, чем я думал. — Хосок придвинулся ближе к девушке и положил руку ей на талию. — Но вы ведь сразу сказали, что мы собираемся вместе поспать на крутой кровати. — Айла уже не вздрагивала от его касаний. За время их общения она успела привыкнуть к ним, хоть они до сих пор приводили ее в трепет. — А ты веришь всему, что тебе говорят? — Я верю тому, что вы говорите… — Айла смущенно опустила глаза и закусила губу, тихо хихикнув. — А знаешь, что еще можно делать на крутой кровати? — Мужчина загреб хрупкое тельце в объятия и, поцеловав в кончик носа, продолжил: — Что-то взрослое. — Вы предлагаете заняться любовью? — Айла уткнулась в шею Хосока, вдыхая приятный запах его кожи. — Любовью? — Чон поглаживал девичью спину, борясь с желанием приподнять бесформенную ночнушку и почувствовать горячую кожу своей чумазой. — Если честно, я никогда не занимался этим. Айла чуть отодвинула голову и неверяще взглянула в лицо Хосока. — Но вы ведь говорили, что у вас было много женщин! — прозвучало немного удивлённо и недоверчиво. — Да, говорил… и с ними я занимался сексом, трахался или ебался. Да как хочешь называй. Но сейчас я стал сентиментальным идиотом, и теперь отделяю занятие любовью от секса. — Хосок был сам собой недоволен. Чем больше он проводил время с Айлой, тем больше склонялся к романтической лабуде. — Это означает, что вы относитесь ко мне по-особенному? — Девушка смотрела на него с надеждой и с радостными искорками в глазах. — Определённо. Иначе не старался бы увезти тебя с собой в Сеул. Прошла неделя после того вечера, как между ними состоялся данный разговор. Хосок искал пути для комфортного отъезда Айлы из пустыни, старался найти возможность устроить ее жизнь в чужой стране. Девушка еще не до конца была уверена, стоило ли рисковать оставлять все позади и идти за иностранцем. Под «все» подразумевалось нищета, семья и существование, к которому она привыкла. В ней играла боязнь, что мужчине может надоесть возиться с ней и в скором времени он оставит ее. Одно дело остаться в привычной обстановке, где она сумеет выжить, другое — в обществе, где вряд ли ее примут. Без Хосока у нее там никого и ничего не будет. Неизвестность пугала, но раз уж Чон говорил, что позаботится о ней, значит Айла собиралась довериться ему. — У нас получится? — девичий голос дрогнул, из-за чего Хосок сильнее сжал ее в объятиях и уткнулся носом в макушку. — Обязательно. Теперь мне будет сложно отступить. — Дадите клятву? — Айла волновалась, что по итогу может остаться без Хосока. Тогда она будет чувствовать, словно важную часть, отвечающую за улыбку, варварски отобрали у нее. — Клятву? — Мужчина удивился, но улыбнулся. — Ты такой ребёнок. На мизинчиках обещать? — На мизинчиках? — переспросила Айла. — Хм-м, вы не пользовались этим способом? — Способом? — Забудь. — Хосок рассмеялся, искренне удивляясь ее незнанию обычных вещей. Мужчина сам не заметил, как принялся целовать Айлу, губами спускаясь по девичьей скуле и останавливаясь на мочке уха. Дышать становилось тяжелее, как и сдерживать свои руки, рвущиеся под платье. В конце концов мужское начало давало о себе знать, тем более после длительного воздержания. Хотелось нежно взять свою чумазую и насладиться вместе с ней всем процессом. — Хосок… — Айла положила свою ладонь поверх мужской, останавливая ее дальнейший путь. — М-м? — промычал Хосок, всасывая кожу в районе шеи. — Вы хотите сейчас?.. — Хочу ли я тебя? — голос Чона звучал хрипло, и он не был уже уверен, что может остановиться, поэтому мысленно молился, чтобы Айла не просила об этом. — Хотите ли заняться этим? Привычка чумазой спрашивать о таких вещах прямо и ждать, пока не получит ответа или подтверждения, стала очень близкой для Хосока. По началу это сильно напрягало, однако спустя время начало забавлять и даже расслаблять. — Я мудак. Не планировал доводить до этого, когда приглашал к себе, но кое-что дает о себе знать, — заставляя себя оторваться от поцелуев, проговорил мужчина. Внезапно Айла положила ладонь на губы Чона и слегка отодвинула его голову от себя. Она внимательно смотрела ему в глаза, словно формировала мысли в слова и по итогу тихо произнесла: — Если вы устанете от меня или разонравлюсь вам, обещайте, что все-равно позаботитесь обо мне? Возвращаться мне уже будет некуда… Глупо было скрывать свои страхи от того, кому она решила целиком и полностью доверить всю себя. Несколько ночей подряд Айла размышляла по этому поводу и пришла к выводу, что может и не выжить на чужбине, а ей совсем не хотелось уходить из мира, в котором существовал Чон Хосок. Тот, кто показал ей краски жизни. Мужчина молча смирял Айлу задумчивым взглядом. Вот она, вся ответственность, которой Хосок боялся, как огня, но сам же взвалил себе на плече в тот день, когда впервые поехал в нищий район в поисках босячки с рынка. — Я не хочу, чтобы ты мне разонравилась, — твердо сказал он, беря девичью ладонь в свои и прикладывая к своей груди. — Мне нравится всегда думать о тебе. Так я чувствую себя живым. Вижу смысл. — Это не ответ… — в глазах девушки виднелась твёрдая настойчивость. Айле были до счастливого визга приятны слова Чона, однако важнее казалось убедиться, что ей не придется медленно погибать среди незнакомцев. Девушка никогда не страшилась влачить безденежное существование, которое было привычным, хоть это не мешало ей свободно мечтать, но совершенно незнакомая страна виделась ей безликой и холодной. — Айла… — Хосока внезапно потянуло выпить чего-то крепкого. В горле образовался ком, а губы хотелось смочить. Он несколько раз провел по ним языком и с тяжелым вздохом продолжил: — В жизни не бывает никаких гарантий, понимаешь? Судя по ее разочарованному выражению лица, девушка определенно не понимала этого. — Вы не бросаете меня здесь, но можете оставить меня там? — Голос ее заметно дрогнул. Она мысленно молила Хосока убедить ее в обратном и не позволять сомнениям закрадываться в голову. — Для своего возраста ты действительно вдумчивая, малышка. — Хосок не удержался от ласковой улыбки. Притянув хрупкое тельце к себе, он произнес прямо в девичье ухо: — В жизни действительно не бывает гарантий, чумазая, но я постараюсь их тебе дать. Я не уверен в себе, как в хорошем и достойном человеке, но за тебя я осознанно беру полную ответственность. Ты мой маленький котенок. — Мужчина игриво щелкнул пальцем по носу Айлы, из-за чего она мило поморщилась. Милая… — Вы относитесь ко мне как к питомцу? — Девушка почесала нос и вернула свое внимание к Чону. — Всего-лишь провожу параллель. Если бы я взял к себе питомца, то старался бы заботиться о нем до конца. Не зря ведь говорят, что мы в ответе за тех, кого приручили. Понимаешь? — Хосок закатил глаза от проводимых им сравнений. — Шли меня на хуй, чумазая. Я только что сравнил тебя с домашним животным. Пиздец, я урод! Айла засмеялась с бурной реакции мужчины на собственные слова. Если бы кто-то у нее спросил, что ей больше всего нравилось в Хосоке, она бы обязательно сказала, что без ума от его эмоциональности. Ее всегда завораживало, как мужчина порой осекал самого себя, как он возбужденно что-то рассказывал и как смотрел на нее, словно перед ним находилась важная личность, а не босячка из нищего района. Вместо неуверенности, которая мучила Айлу в первое время их знакомства, она чувствовала себя значимым человеком в этом мире. — Я не собираюсь слать вас… — Девушка по-детски поджала губы и, смотря прямо в мужские глаза, продолжила: — …на хуй. — Она ждала какой-то реакции от Хосока на первое ругательство, которое она позволила себе рядом с ним. На самом деле Айла часто ругалась с Ладу и при этом не гнушалась использовать матерные слова, но с Хосоком ей и в голову не приходило разговаривать подобным неприличным образом. Несмотря на то, что сам мужчина не брезговал ругаться, он все-равно оставался для девушки кем-то из высшего общества. С такими людьми хотелось сдерживаться и вести себя подобающим образом. — А надо бы! — Казалось, Чон не обратил совершенно никакого внимание на то, о чем так переживала Айла. Он широко улыбнулся и, легонько толкнув рукой девушку в плечо, заставил ее лечь на спину. Мужчина навис над ней, положив локти по бокам и смотря прямо в растерянные глаза чумазой. — Прежде чем отвезти тебя обратно домой, я бы хотел кое-что попробовать. — Он неспешно огладил взглядом лицо Айлы и задержал глаза на девичьих губах. — Разрешишь? — Ч-что? — Айла не могла сдерживать свое волнение, когда мужчина находился так близко. Она каждой частичкой себя чувствовала его тело на себе. — Не догадаешься? — Хосок склонил лицо, целуя острый подбородок чумазой. Он не планировал разъяснять для Айлы все на пальцах, ведь знал, что у нее уже был опыт в сексе, пусть и совсем мизерный с мальчишкой. — Вы хотите соития? — Девушка контролировала собственный голос, однако дрожь в теле выдавала ее переживания. — Соития? — Плечи Чона мелко подрагивали от тихого смеха. Уткнувшись лицом в шею чумазой, он мотал головой, удивляясь ее стараниям подбирать такие «культурные» слова рядом с ним. — Не говори мне, что ты с тем дворовым мальчишкой разговаривали именно так? — Он приподнялся выше на локтях, чтобы удобнее было смотреть ей в глаза. Айла отрицательно мотнула головой и, вытащив руки из-под мужского тела, положила их на грудь Хосока. — Секс, — твердо проговорила она. — Мы с Ладу так и называли это. Как бы сильно Чон не убеждал себя, что этот Ладу всего-лишь неумелый мальчуган, однако его имя из уст Айлы резало слух. Рядом с чумазой он еще ни разу не забывал о своем возрасте. Слишком взрослый для нее и поэтому в голове возникали образы молодых парнишек, которые могли бы быть более подходящими для девчонки. — Тебе нравилось? — спросил он, переместив одну руку ей на бедро и сжав его сквозь ткань ночного платья. — Н-нравилось? Заниматься этим с ним? — уточнила девушка на всякий случай, бегая взглядом по сосредоточенному мужскому лицу. Внутри нее разливалось что-то теплое, трепетное и просящее продолжения. — Да. — Нет… — честно ответила Айла, принявшись поглаживать плечи Хосока. Она точно знала, что должна хоть как-то отвечать на его ласки, но совсем не знала каким образом. — Почему? — Хосок хотел бы прикусить себе язык. Какого черта он вообще говорил о ее сексе с другим, вместо того, чтобы просто подвести все к их общему сексу? — Что тебя не устраивало? — Я… — Девушка взволнованно захлопала глазами, нервничая говорить об этом с Хосоком. — Это было странно. Я не знаю. Айла не врала. Она совсем не знала, как должно быть или каким образом секс мог приносить удовольствие. Ладу определенно нравилось, раз уж он просил еще и еще, хоть и получал частые отказы. Но что в этом должно было привлекать ее, девушка не понимала. То, как парень зажимал ее где-то в безлюдном месте в сумерках и второпях спускал с нее белье, а затем и с себя, после чего делал непонятные толчки, тихо мыча ей в шею? Нет, ей это определенно не хотелось повторять и лишь многочисленные уговоры Ладу заставляли ее сдаться. Айла для себя решила, что секс это тяжелое бремя для женщин и они неспособны получать удовольствия от него. — Странно, когда тебя целуют?.. — Хосок коснулся губами девичьих губ, слегка касаясь их языком. — Странно, когда тебя хотят? — Он медленно спустился ладонью вниз по ноге и, приподняв платье, провел рукой вверх по внутренней стороне бедра. Тихий мужской шепот заставлял сердце Айлы учащенно биться. Она еще не могла до конца осознать, что чувствовала от происходящего между ними. — С вами все не так, — с тихим стоном произнесла девушка. Когда мужская рука сомкнулась на ее бедре, она рефлекторно прогнулась в спине, из-за чего уперлась промежностью в пах Хосока. Айла старательно проглотила писк, который готов был сорваться с ее губ, когда почувствовала возбуждение мужчины. — Мне постоянно хочется быть еще ближе к вам. Хочется чувствовать ваши касания. — Это означает, что ты хочешь меня, чумазая… — подытожил Хосок, коленом раздвинув ноги Айлы и удобно устроившись между ними. — Давайте сделаем это? — предложила девушка, смотря на мужчину решительным взглядом. — И я не буду выглядеть каким-то уёбком, посягнувшим на совсем еще юную малышку? — Хосок спросил это неосознанно, ведь в голове всегда крутилась эта мысль и не давала ему покоя. — Что?.. — Айла непонимающе уставилась на мужчину. — Ничего. Больше Хосок не стал вести неуместные разговоры. Впившись поцелуем в девичьи губы, он пальцами зацепил кромку трусиков и, недолго дразнясь, спустил их вниз. Айла оказалась готовой помочь ему, поэтому она приподняла свое бесформенное ночное платье почти до груди, позволяя мужчине снять его с себя. Когда вся одежда была отброшена на пол, Хосок, уперевшись коленями в постель, выпрямился. Он всегда избегал смотреть на сокровенные места женщин и Айла не стала исключением. Мужчина сосредоточил все свое внимание на небольшой девичьей груди, которую Айла старалась прикрыть руками. — Смущаешься? Ему чертовски нравилось видеть покрасневшие щеки своей чумазой. Это заводило его еще больше, чем касания к ее хрупкому телу. — Вы точно совсем другой. Не такой, как Ладу. — Айла опустила глаза к мужскому паху, но тут же поспешила отвести взгляд, чтобы не разглядывать его так откровенно. От Хосока не укрылся беглый взгляд девушки. Из-за гордости, зародившейся внутри него, он даже не обратил внимание на имя мальчишки, которое вновь проскользнуло между ними. — Надеюсь, мой больше. Иначе я просто вскрою себе вены, честное слово! — в шутливо-возмущенном тоне произнес он и снова навис над Айлой. — Намного больше. — Девушка улыбнулась, сдерживая себя от нервного смешка. Какими бы яркими не были ощущения, которые дарил ей Чон одним своим присутствием рядом, предательская мысль по поводу размера его органа все-равно закралась в голову Айлы. Если ей бывало настолько дискомфортно с Ладу внутри нее, то каково же будет, когда Хосок войдет «туда»? — Рад слышать. — Мужчина усмехнулся, делая несколько имитаций толчков. — Тогда мне все еще надо быть очень осторожным, — он сделал логический вывод, предполагая, что мальчишка не смог растянуть ее, как следовало. С одной стороны это радовало его, с другой — боязнь сделать больно увеличивалась в разы. Айла шире раздвинула ноги и тут же почувствовала, как головка члена уперлась во влагалище. Поцелуи, которыми он щедро одаривал ее лицо, шею, ключицы и грудь, не позволяли ей сосредоточиться на собственном волнении. Все внимание девушки привлекал мужчина, старательно водящий губами по ее коже, а слух улавливал его участившееся дыхание. Ей нравилось понимать, что затуманенный взгляд Хосока вызван ею. Это придавало ей желания сделать ему приятно и постараться быть лучше для него во всех смыслах. — Если что, ты уж прости, ладно? — с тихим придыханием проговорил Хосок и, не дожидаясь ответа, осторожно вошел. — Блять! Этот мальчишка точно бывал в тебе? — Он не ожидал, что стенки влагалища так плотно зажмут его член, поэтому и не смог сдержать удивленный рык. Тихий всхлип Айлы и шепот у основания его шеи, заставил остановиться Хосока и замереть, находясь внутри нее. Неужели все-таки сделал ей больно? — Я не хотел этого, — слишком эмоционально выпалил он, глядя в девичье лицо, которое скривилось. — Простите… — Айле стало стыдно, что не сдержалась и призналась в причиняемой легкой боли. Она не хотела заставлять мужчину чувствовать себя виноватым. Да и зачем, если ощущала приятное томление от ласки, даримой им. — Совсем чуть-чуть было неприятно, но, кажется… — Девушка замолчала, сосредоточенно сведя брови и стараясь прислушаться к ощущениям своего тела. После чего они смотрели друг на друга, вкладывая в свои взгляды нежность и тепло. — Попробуйте еще раз, — попросила она и улыбнулась для убедительности. Стараясь быть исключительно нежным, Хосок медленно задвигался в Айле, внимательно следя за ее реакцией. Когда улыбка девушки стала шире, черты лица смягчились и взгляд затуманился, он расслабился и стал делать более уверенные толчки. Мужчина пытался приглушить собственные стоны, целуя девушку. Ему приносило удовольствие ощущение хрупкости девушки под ним. Он мог легко прикрыть ее тело своим и самое главное — она доверяла ему. Своими неумелыми движениями рук Айла сама не понимала, как заставляла Чона забыть об осторожности и срываться на быстрый темп. Девичьи ладони поглаживали спину Хосока, которая уже покрылась потом и, капли которого неспешно спускались к его ягодицам. Айла стыдилась притягивать мужчину ближе. Даже находясь под ним и принимая его в себя, она не хотела казаться ненасытной, однако именно так это и было. Если бы предательская краска не заливала ее лицо, то девушка обязательно сказала бы ему, насколько он ей необходим и какой он прекрасный. Айла желала высказаться Хосоку, убедить его в своих теплых и пылающих чувствах. Руки Чона грубее стали блуждать по девичьему телу, а толчки перешли от слабых к глубоким и быстрым. Мужчина не планировал быть резким или нетерпеливым, но удовольствие от процесса полностью изживало всякую сдержанность в нем. Словно на кнопке «стоп» стерлись буквы и он был ведом лишь желанием прийти к пику наслаждения. — Хосок… — тихо позвала его Айла, сдерживая очередной стон и стараясь сосредоточить свое внимание на следующих словах. — М-м?.. — Я люблю тебя. Я люблю тебя… Первая фраза, в которой Айла обратилась к Чону неформально. Слова о любви, о привязанности. Признание залило уши Хосока свинцом. Задумчивость вернула его к реальности и он заметно замедлился, пугая этим девушку. Не зря ли она призналась ему? — Черт, Айла! — с рычанием произнёс мужчина, переходя на плавные фрикции. Сжав талию девушки, он сделал несколько глубоких движений бедрами. Айла ответила ему тихими стонами. Я люблю тебя. Хосок обязательно подумает об этом после. Сейчас же мужскому взгляду предстала милая босячка, которая закатывала глаза от удовольствия и возбуждала его, кусая свои губы. Несдержавшись, Чон прильнул к ее рту и зажал верхнюю губу зубами. Лучше он будет сам кусать ее, чем она снесет ему этим окончательно крышу. Еле успев вытащить член, Хосок кончил на живот Айлы. Из-за поцелуя их стоны перемашались и стали похожи на мычание. Отдышавшись, мужчина перекатился на спину и потянул девушку на себя. Они приводили свое дыхание в норму, стараясь отдышаться. — Наверное, я должен довести тебя до оргазма? — внезапно спросил Хосок. Прежде он никогда не задумывался о женском удовольствии. Некоторые из его любовниц сами помогали себе в этом, лаская клитор во время секса, а другие кончали от движений его члена. Айла отличалась от всех. Каким образом такая юная особа могла получить удовольствие, ведь явно не умела управляться с собственным телом, а он не мог перебороть свое сопротивление и заставить себя дотронуться до девичьей промежности. «Это» место не для языка, пальцев и чего-то еще. Только для члена. — Мне было хорошо. Правда, поверьте. Я… — Казалось, что Айла задыхалась, поэтому Хосок обеспокоенно задвигался и посмотрел ей в лицо. — Ты плачешь?! — Простите. Мне просто очень хорошо. Я так счастлива. Не знаю какими словами выразить это. — Девушка старалась всхлипывать тише. — Чумазая! Какого хуя ты пугаешь меня?! — громко произнес мужчина и обнял Айлу, поглаживая ее подрагивающие плечи. — Я уже было подумал, что хреново двигался в тебе. Ты ведь совсем худющая. Одни кости! — Когда девичьи плечи стали подрагивать сильнее, он поспешил добавить: — Ты не подумай! Мне нравится! То есть… мне не нравится, что ты голодала, из-за чего похудела так. Но мне нравишься ты. Бред какой-то… — Мужчина осек себя и, посчитав, что поцелуй лучше любых слов, коснулся губами к щеке Айлы. — Мне надо было оправдаться перед родителями… — сквозь слезы произнесла девушка, утыкаясь лицом в мужскую грудь. — Они будут ругаться. — Тревогу они не забили? — Для Хосока все еще оставались странными семейные отношения чумазой. — Тебя не было всю ночь. — Я оставила записку. Сказала, что вернусь утром. Это чтобы они не метались по соседям. — Как предусмотрительно. — Хосок хмыкнул и принялся ладонью вытирать слезы Айлы, успокаивающим тоном проговаривая: — Я сделаю все возможное, чтобы ты устроилась в Сеуле. — Чтобы мы устроились? — Страх, что она может остаться одна все еще грыз ее изнутри, поэтому слова сами сорвались с языка. — Чтобы ты устроилась и мы смогли быть вместе. После каждых подобных фраз от Айлы, Хосок ощущал тяжесть ответственности все сильнее, но отступать был не намерен. Он поставил перед собой цель повернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов и полностью связать свое существование с чумазой босячкой. Да, так было правильно и так он чувствовал. Решив развеять серьезную атмосферу, воцарившуюся вокруг них, Хосок слегка отодвинул голову назад и деланно возмутился: — Я надеюсь, этот оладушек не пихал свой огурчик во все дыры. Ничего личного, но теперь переживаю, что не воспользовался презервативом. — Он не собирался обижать этими словами Айлу, поэтому старался придерживаться шутливой интонации. О необдуманности своего поступка мужчина подумал лишь после секса. Всё-таки его малышка жила в не совсем благоприятных условиях, спала на соломе и делила «постель» с мальчиком почти что с улицы. Ему стоило быть более предусмотрительнее и задуматься о защите. Стоило признать, что у Хосока в наличии не было ни единого презерватива, ведь на этих землях он и не думал заниматься сексом, считая это слишком большим риском. Была высока вероятность остаться без яиц, напорись он на женщину, с которой не следовало вовсе заигрывать. — Что? — переспросила Айла, внимательно глядя на Хосока. — Забей. — Хосок решил, что как-нибудь в другой раз подведет ее к необходимости провериться у врачей. В Сеуле. — Хосок… — Девушка не сдержала улыбки, когда мужчина забросил свою ногу на ее бедро. — Пожалуйста, сильно постарайтесь, чтобы мы были вместе. — Обязательно…

***

Тэхёну казалось, что ему должно надоесть наблюдать за девушкой, которая старалась перемерить все обновки. Джамиля внимательно осматривала собственное отражение в зеркале, купленное Тэхёном специально для нее. — Превосходно. — Мужчина выдохнул дым и сделал следующую затяжку. Вторая рука его покоилась под головой, а взгляд не сходил с бунтарки в чёрном кружевном пеньюаре и такого же цвета чулках под ним. Кажется, они сделали правильно, раз решили выбраться за покупками. Расслабленно лежа на кровати, его взору открывалась до приятной боли в паху красивая картина. Он был не против сутками лежать в постели, сжимая тело Джами в своих руках, занимаясь с ней сексом и доставляя взаимное удовольствие. Как Тэхён и предполагал, девушка оказалась ненасытна и была в этом полностью похожа на него. Из-за данной схожести их секс становился ярким, необузданным и нетерпеливым. Каждый из них старался заполучить больше, порой забывая «отдавать». Однако стоило Джамиле после очередного раза устроить самый настоящий скандал и требовательно заявить, что больше не отдастся ему, если он продолжит думать только о себе, и Киму не надо было повторять дважды. Он жадно набрасывался на нее, вкладывая в свои действия всё то внимание, в котором бунтарка нуждалась. — Надо было купить еще несколько платьев. И чадру, — после придирчивого взгляда по своему телу, Джамиля сделала окончательное заключение и повернулась к Тэхёну. — Я думал, мы купили. — Мне нравится, когда выбор большой. — В следующий раз прикупим все, что ты не успела в этот. — Тэхён бросил взгляд на сигарету, крутя ее между пальцами. — Ладно… — Отбросив свои капризы в сторону, Джамиля села на кровать и словно кошечка подползла к Тэхёну. Хищная улыбка коснулась девичьих губ, когда ее лицо оказалось на уровне его лица. Тэхён склонил голову набок, чтобы лучше видеть то, что открывалось перед ним. Девушка сильно прогнулась в спине, соблазнительно выпячивая задницу. Призывно. — Хочешь отложить занятие с репетитором? — Тэхён вопросительно выгнул бровь, чувствуя, что занятия девушки точно придется отложить, ведь в паху невыносимо сильно тянуло. Так теперь бывало всегда, стоило ему оказаться рядом со своей бунтаркой. Ему хватало ее запаха, чтобы мгновенно возбудиться. — Ты знаешь, как для меня важны эти уроки. Я хочу писать и читать. Так что постарайся быстрее… — Джамиля озорно подмигнула и повернулась спиной к мужчине, из-за чего перед его глазами оказались округлые ягодицы, не скрытые от его взора тканью трусиков или пеньюара. — Джами… — предостерегающе произнёс Тэхён, привстав и потушив сигарету о коробку из-под белья, которая лежала на тумбочке. — Сзади я действительно кончаю быстрее. — Не сдерживая силы, он шлепнул ее по заднице. Голос Кима отдавал хрипотцой. Это означало для Джамили, что он будет тщательно биться бедрами о ее ягодицы. Отлично…

***

У Джами не было времени нежиться в ванной, поэтому она наспех помылась и поспешила привести себя в порядок. Учитель, нанятый Тэхёном для того, чтобы она могла научиться читать и писать, уже прибыл и ожидал ее в гостиной. Если бы не этот «нюанс», то Ким обязательно продолжил бы приятные терзания девичьего тела и непременно присоединился бы после в ванной. Высушив волосы феном, девушка взяла с шкафчика приготовленную заранее одежду и принялась приводить в порядок свой внешний вид. Бежевая абайя с широкими рукавами, черный платок и того же цвета ткань, прикрывающая нижнюю часть лица. Тэхён не изъявлял желания, чтобы она полностью покрывалась, но был рад, когда Джами сама высказала свое намерение не отходить от привычного образа и предпочтений в одежде. — Мне не жалко денег, которые я плачу этому мужику, но мне жалко его время. — Тэхён зашел в ванную и прикрыл за собой дверь. — Ты ещё не готова? — Почти. — Девушка заколола сзади платок и повернулась к Киму. Ким Тэхён уже успел переодеться в классические черные брюки и белую рубашку. Джамиля решила для себя, что как-нибудь попросит мужчину просто стоять и позволить ей насладиться его видом. Чертовски сексуальный. Хватало одного взгляда, чтобы захотеть его ощутить в себе. Если бы девушка умела рисовать, то именно Тэхён красовался бы на каждой странице ее альбома. Только он. Ким не мог видеть лица бунтарки, но по глазам понял, что она улыбалась. Ему нравилось чувствовать ее счастье рядом с собой. — Чем скорее ты освоишь письменность языка, на котором сейчас говоришь, тем быстрее приступишь к изучению корейского. Ты ведь этого хотела? — Мужчина подошел к Джами и, положив одну руку ей на талию, притянул к себе. — М-м? — Ему совершенно не хотелось отпускать девушку. Казалось, он никогда не сможет вдоволь насладиться ею, надышаться ее запахом. — На это понадобятся годы? — Джамиле не терпелось научиться писать и читать, но не менее сильно ей хотелось овладеть родным языком Кима. — Ничто не дается сразу, — бросив многозначительную фразу, Тэхён указательным пальцем зацепил край ткани, приподнимая ее и являя своему взгляду девичий рот. Мягкие губы Джами манили его, заставляя постоянно думать о них и ощущать их сладкий вкус. — А жаль… — Девушка тоскливо выдохнула и сама потянулась к мужским губам. В большинстве случаев Тэхён не контролировал свои действия и чуть ли не жадно поглощал губы бунтарки, но сейчас он старался быть неспешным, словно таким образом мог взять часть ее печали на себя. — Ты все еще неуверенна в завтрашнем дне? — заставив себя оторваться от сладкого рта, спросил Тэхён. Он прижимал к себе девичье тело и внимательно смотрел в глаза Джамили, ожидая ответа. Девушка уже делилась с ним своими переживаниями по поводу будущего. Она честно призналась, что вряд ли уже сможет быть уверенна в своей дальнейшей жизни, так как она всегда была лишена стабильности. Вместо ответа Джамиля пожала плечами и сквозь ткань, прикрывающей лицо, поцеловала мужчину в плечо. — Я стараюсь быть уверенной. — Она хотела отстраниться и выйти из ванной, в которой становилось слишком душно, однако мужчина поймал ее за запястье и вновь притянул к себе. — Можешь думать, что хочешь, Джами, но я не планирую тебя отпускать, — низким баритоном произнес Тэхён, после чего прикоснулся носом к девичьей ладони. Ким отказался бы от всех наивкуснейших блюд мира, если бы можно было питаться одной лишь бунтаркой на завтрак, обед и ужин. Мужчина вобрал большой палец Джами в рот и мокро облизал его, смотря прямо в взволнованные зеленые глаза. — Тэхён… — с придыханием прошептала девушка. Грудь ее вздымалась от эмоций и возбуждения. — Учитель ждет. — Согласен, — с ухмылкой произнес мужчина, отпуская Джамилю и наблюдая, как она вытирала палец о платье и спешно выходит. — Чуть позже собираюсь встретиться с Хосоком, — произнес он вслед, заставляя обернуться. — У него что-то стряслось. Просит приехать. — А где Багира? — Девушка все еще боялась оставаться с ягуаром одна, без присутствия Тэхёна, хоть и старалась привыкнуть к жизни с животным под одной крышей. — Мой человек повел ее… — Мужчина улыбнулся своей квадратной улыбкой, зная, как действовала Багира на окружающих. Он с гордостью отмечал попытки своей бунтарки ужиться с ягуаром и видел небольшие успехи. — …в «ресторан». Она должна покушать. Да и твой учитель в прошлый раз чуть не обосрался. — Короткий мужской смешок. — Я рада. Мне не хотелось бы, чтобы учитель постоянно нервно осекался. Передавай привет своему брату. Чуть не забыла. — Джамиля отпустила ручку дверцы. — Могу ли я сама лично прикупить продукты? Хотелось бы научиться готовить… Тэхён с трудом подавил приступ смеха, стоило вспомнить о том дне, когда бунтарка выбрасывала в урну половину картофеля при его чистке. Раз уж она решила развиваться, то он не мог позволить себе убить подобное рвение своими шутками, поэтому сдержался и, прочистив горло, произнес: — Я предупрежу охрану. Кто-то из них тебя сопроводит. Только купи побольше овощей. Чувствую я, половина из них окажется непригодными. — Не удержался и по-доброму поддел, заставляя девушку нахмуриться. — Не попрекай меня всякими глупостями! — Джамиля моментально вспыхнула и взмахнула рукой. — Мужчине не позволительно быть таким мелочным! — Мы опять приходим к разговору, каким должен быть мужчина в понимании упрямой бунтарочки. — Мне не нравится, когда мне что-то припоминают. Тем более нечто, что совершенно недостойно внимания! — Я тебе найму еще одного учителя, который будет обучать тебя правильному восприятию юмора. — Озорство Тэхёна канула в небытие. Порой его поражало неумение девушки быть гибкой к безобидным шуткам. На переносице мужчины образовались морщинки и он в несколько шагов подошел к Джами и посмотрел на нее, не стирая с лица хмурое выражение лица. — Найми и себе того, кто научит тебя быть серьезным! Оба несколько секунд созерцали друг друга: Тэхён поджав губы, а Джамиля с горделивым блеском в глазах. Сдавшись первым, мужчина плотно сжал зубы и процедил: — Только после мне придется нанять и того, кто научит тебя уживаться с серьезным мной. — Он немного резко отодвинул Джами от двери и вышел из ванной, напоследок небрежно бросая: — Не отрави меня, неумеха… — Мерзавец! — Девушка схватила с тумбочки стеклянную подставку и с размаху бросила в закрывшуюся дверь. — Я сегодня больше не буду с тобой разговаривать! — Придется.

***

Хосок не находил себе места. Не мог больше находиться в номере, поэтому решил дождаться Тэхёна на улице. В дневное время из-за палящего солнца перед отелем почти не было людей. Привычный костюм сковывал действия, заставляя его жалеть, что не переоделся, прежде чем выйти. Солнцезащитные очки мешались, но снять их было равносильно потери зрения. Как только знакомый автомобиль остановился перед Хосоком, он торопливым шагом направился к дверце водителя, откуда вышел Тэхён. Младший удивленно вскинул брови, заметив взволнованное состояние брата. — Еще чуть-чуть и ты в обморок рухнешь. Что вообще стряслось? — Пиздец! — Чон развел руками в стороны, затем провел ладонью по взмокшим волосам, зачесывая челку назад. — Сокджин нашел мне подходящую партию! Он хочет, чтобы я женился сразу после него! — Воу-воу! — Тэхён присвистнул и выставил руку вперед. — Если ты хотел выпить за это, мог бы пригласить меня в какое-нибудь прохладное местечко. — Мне не до шуток! — Хосок прорычал, толкая младшего в плечо. — Ладно. А что ты от меня хочешь? Зачем позвал? — Ким уже знал ответ на свой вопрос и ему определенно не нравилось все это. — Ты обещал. Надеюсь, не планируешь теперь отлынивать? После того, как я достал тебе информацию об аукционе, ты… — Хосок тыкнул его в плечо. — …обещал жениться вместо меня, если Сокджину таки взбредет подобное в голову. Тэхён сохранял серьезность, наблюдая за метаниями брата. Чон ходил из стороны в сторону, будто не находил себе места и не знал, как успокоить свои расшатавшиеся нервы. — Мне плевать, — твердо отрезал Тэхён, заставляя брата остановиться. — Пле-вать, если даже и дал тебе слово. Просто забираю его обратно. — Он безразлично пожал плечами. Взгляд Чона стал резким, словно он не ожидал подобного предательства. — Подонок! — Хосок налетел на младшего и схватил его за ворот рубашки. — Ты просто подонок, Тэхён! — Не брызжи слюной. — Мужчина поморщился и, схватив руки брата, отодрал их от себя. — Если так не прет, то лучше поговори с Сокджином. Он не может тебя заставить, да и не будет. В чем проблема? Что ты тут нюни развел? — Я не могу! Для него это важно! Я просто не могу подвести его… Я не ты. — Если так, тогда не подводи и женись. В чем твоя проблема? — Моя проблема… — Хосок замолчал. До сих пор он бы без проблем сделал, как просил старший, но с появлением Айлы, ему казалось, что он являлся ответственным за ее доверие и не мог сжать кулак, в котором находилось хрупкое девичье сердце. — Мне надо выпить! — Сопьешься. — Насрать! — Хосок огляделся по сторонам, стараясь успокоиться. От младшего помощи ждать не стоило, впрочем, как и всегда. — Я помогу тебе, но в кое в чем другом… — Ким внезапно заговорил совершенно серьезно. — Я в курсе, что ты собираешься забрать отсюда ту малявку. Ну, ту, которая тебе в дочери годится, — уточнил он, словно Хосок в этом нуждался. — Откуда?.. — Чон повернулся к нему и, сощурившись, принялся внимательно слушать. Ему не хотелось распространяться на этот счет, даже братьям. — Я помогу тебе получить для нее возможность проживания в Корее. Пусть будет взамен той клятвы. — Тэхёну действительно было плевать, сдержит он свое обещание или нет. Давал его в порыве эмоций и для него это совершенно ничего не значило, но почему-то ему хотелось помочь брату, пусть и совсем не так, как тот просил. — Ты можешь это устроить? — Лицо Хосока смягчилось и теперь он выглядел совсем мальчишкой с не скрытой надеждой в глазах. — Могу. — Тэхён достал из кармана брюк пачку, открыв ее, зубами вытащил одну сигарету и, не закуривая, зажал губами. — Как же я попал… — Хосок удрученно схватился за голову и прислонился к капоту машины, пустым взглядом уставившись в землю. Ему определенно необходимо все обдумать. — Когда ты последний раз видел двойняшек? — внезапный вопрос Тэхёна вывел Чона из собственных не самых ярких мыслей. — Двойняшек Сокджина? — уточнил он, специально делая акцент на словах. — Какие они? Я почти не помню… — намеренно игнорируя интонацию Хосока, продолжил Ким. — Могу сказать лишь то, что дочка Сокджина своим поганым характером до одури похожа на тебя. Вечно проблемы ему доставляет и постоянно цепляет брата. Точная копия Ким Тэхёна. — Хосок подумал о взбалмошной, своевольной и неусидчивой племяннице, которая еще покажет себя во всей красе. — Ясно, — совершенно безэмоционально. — Сокджин намерен сделать их наследниками. Не думай, что можешь предъявлять какие-то права, — Хосок вложил в свой тон предостережение. Тэхён выплюнул сигарету на землю и втоптал ее носком туфли. — И не собирался. Тэхён хотел уйти, решив, что все необходимое они с братом обсудили, а ему хотелось поскорее оказаться там, где его ждала бунтарка. Они совсем чуть-чуть повздорили. В очередной раз. За столь короткое совместное проживание, они умудрялись ссориться буквально через день, но Тэхён был совсем не против, ведь примирения бывали жаркими, пылкими и охуенно удовлетворяющими. В машине зазвенел телефон, поэтому Ким обошел брата и взял с пассажирского сидения мобильный. Звонил один из его людей. — Да? Хосок вновь ушел в свои мысли, но обратил внимание, как младший переменился в лице. Спустя несколько секунд, Тэхён убрал телефон в карман брюк и с нетерпеливой интонацией произнёс: — Поехали со мной. Джами пропала.