Черное сияние пустыни

Братья не собирались дожидаться Тэхёна. Спустя двадцать минут они уже были у порога его дома. Сокджин как всегда сохранял непроницаемое выражение лица, Хосок же играл желваками из-за бушующего внутри него гнева. — У тебя гости? — Сокджин осмотрелся по сторонам и остановился свой взгляд на одежде, женской одежде, валяющейся на полу в гостиной. — Как видишь, я хорошо проводил время, пока вы не решили ворваться в мое личное пространство. — Тэхён подобрал с пола вещи и отложил их на спинку дивана, после чего вернул свое внимание к братьям. — Спасибо, что не голый, блять. — Хосок бросил острый взгляд на потрепанный вид младшего, который скорее всего впопыхах натягивал на себя спортивные штаны и помятую футболку. — Почему я должен видеть ваши лица у себя дома? Почему не дождались меня? — Тэхён твердо велел Джами не выходить из спальни. Почему-то ему не хотелось делиться своей бунтаркой после того, как у них произошел секс, даже если она будет скрыта от чужих глаз слоями одежды. В душе Кима теплилась надежда, что Джамиля и Багира не перегрызут друг друга. Он, конечно, не хотел оставлять их одних в комнате, однако ягуар начал ластиться к девушке, чем смог подкупить ее. Тэхён был горд, когда бунтарка изъявила желание «поближе» познакомиться с его девочкой, ссылаясь на то, что им придётся привыкать к присутствию «другой» в доме. Конечно же, он попросил их быть потише. — Судя по всему, ты не собирался спешить. — Сокджин с подозрением глядел в сторону спальни, словно обдумывая что-то у себя в голове. Это не ускользнуло от Тэхёна, поэтому младший привлек его внимание. — Что стряслось? Сокджин еще несколько секунд гипнотизировал закрытую дверь, после чего слегка кивнул головой и сфокусировал свое внимание на Тэхёне. — Хэна убила своего суженого, — коротко и ясно изложил он суть дела. — Из-за тебя, сучонок! — яро выпалил Хосок, сдерживая себя от желания наброситься на младшего и вмазать по его довольной роже. На самом деле информация сильно удивила Тэхёна. Не ожидал, что Хэна выкинет нечто подобное. Всегда сдержанная и эмоционально-стабильная Пэк убила кого-то? Нереально. — Признаюсь, я ошарашен. И все же… при чем тут я? — Ким сел на широкое кресло, готовясь к долгому разговору. К его сожалению, братья не собирались покидать его дом, сообщив новость. — Разве не ты разговаривал с ее отцом по поводу нее? Хэна не планировала уезжать так скоро. — Сокджин тоже сел, закинув ногу на ногу, и с отсутствующим взглядом смотрел куда-то вперед. — И вообще, я думал ты в Сеуле. — Младший не знал, когда именно вернулся Сокджин. На самом деле он задерживался подолгу, но на этот раз не провел больше трех недель, что сильно удивило Тэхёна. — Это сейчас не имеет значения, — отрезал старший, не желая отвлекаться на посторонние темы. — Моя помолвка состоялась. Свадьба пройдет через несколько месяцев. Это все, что тебе нужно знать. Уверен, присутствовать на церемонии ты не намерен. — Ким не задавал вопроса младшему. Малец всегда пропускал все важные для их семьи мероприятия. Почему-то именно сейчас Сокджин чувствовал усталость от поведения брата. Дикое желание не видеть его в ближайшее время захватило все нутро старшего. — Так ты собираешься завести семью? М-м… — Тэхён широко улыбнулся, хлопнул ладонью по своему бедру и вскочил на ноги: — За это разве не полагается выпить? — Мужчина направился к барной стойке и поставил перед собой три бокала. — Неужели тебе совсем не интересно, что с Хэной? — Хосок умещал в себя много эмоций, начиная от гнева и заканчивая спокойствием. Однако разочарование на его лице можно было увидеть крайне редко. Сейчас же был именно такой момент. — Почему мне должно быть интересно, что с ней? — С невозмутимым видом Тэхён откупорил бутылку шампанского и принялся наполнять бокалы. — Я ей ничем не обязан. В моей жизни она занимает совершенно неважное место, — честно ответил он. — Хэна сейчас в безопасности. Пришлось поднатужиться и выставить все самоубийством. — Сокджин принял спиртное из рук брата и поднес бокал к губам, не отпивая из него. — Этот старик вел счастливую жизнь. Кто поверит, что он выпил яд? — Яд? — Тэхён стоял позади Хосока в изумлении приподняв брови. — Даже убила по-королевски. Хэна… — он с нотками гордости произнес имя подруги и сделал большой глоток шампанского. — Где она сейчас? — озадаченный положением Пэк, поинтересовался Хосок у брата. Спокойствие старшего сумело немного успокоить его волнение за судьбу женщины, однако стоило ему взглянуть на Тэхёна, как злость вновь начинала бурлить в нем. — Этого я вам не скажу, уж простите, — безапелляционно отрезал Сокджин, при этом смотря только на младшего. — Единственное, для чего я здесь, это предупредить тебя, чтобы больше не смел лезть к Хэне. Никогда. — Мне совершенно плевать, где она сейчас, как она сейчас и прочая информация, связанная с ней. Разбирайтесь, как хотите, — с непритворным безразличием произнес Тэхён, с насмешкой приподнимая бокал. — Выпьем же за будущее нашего прекрасного старшего брата. Отец бы тобой гордился. С неистовой частотой Хосок начал отбивать неровный ритм ногой об пол, двигая челюстью и желая сжать руку с такой силой, чтобы стекло бокала разлетелось на осколки. Вместо этого он залпом выпил его содержимое и отставил предмет на стол. Приятная жидкость спасающе действовала на его организм, посылая телу успокаивающие волны. — Твоя спутница не присоединится к нам? — Сокджин склонил голову набок и внимательно посмотрел в глаза младшего, будто хотел увидеть в них что-то важное. Внезапно в горле Тэхёна запершило и даже отпив несколько глотков спиртного, ему хотелось взяться за бутылку, а не довольствоваться лишь мизерной частью шампанского. Какого черта его нутро так яро восставало против того, чтобы Сокджин узнал, кто скрывался за дверью спальни? Рано или поздно брат узнал бы о его связи с Джамилей. Это было неизбежно. — Моя спутница нуждается в отдыхе. У нас был своеобразный марафон, пока вы не заявились ко мне. Хосок с Тэхёном молча наблюдали, как Сокджин сосредоточенно крутил янтарную жидкость в бокале. Мягкая, легкая и грациозная шипучая смесь вызывала у него неподдельное внимание. В такие моменты мужчина полностью выпадал из реальности и было бесполезно втягивать его в разговор. — Кажется, наш старшенький боится, что когда-нибудь Хэна порешит и его… — Тэхён усмехнулся и, взглянув на Хосока, пожал плечами. Громкий звук разбивающегося стекла, утробное мужское рычание и в один короткий миг Сокджин пересек комнату, оказываясь рядом с Тэхёном. Развернув младшего к себе лицом, мужчина головой ударил его по носу. Он не чувствовал боли от удара. Безумная и неконтролируемая ярость — единственное, что заполняло его целиком и полностью. — Охуеть… — Хосок шокировано привстал и обошел диван, глядя на то, как из носа Тэхёна хлынула кровь. — Это прекрасно! — восторженно произнёс он, радуясь, что, наконец-то, взбалмошный братец получил по заслугам, хоть и совсем мало. Тэхён стоял, запрокидывая голову назад и держась за нос. Сначала наступило онемение на месте удара, а затем появилась вполне сносная боль. Сложнее было бороться с детской обидой, проснувшейся в нем так резко. Старший брат вновь принял невозмутимый вид и поправил свои волосы, пока младший горел от злости. — Я устал. Слышишь? Устал всегда подчищать за тобой. — Мужчина протяжно выдохнул и медленно провел ладонью по лицу, обречённо смотря на брата. — Сколько можно косячить? Ты уже не ребёнок, Тэхён, и мы имеем дело не с твоими низкими оценками в старшей школе. Повзрослей. — Он снова подошел к нему и, схватив за локоть, ткнул указательным пальцем в его плечо. — Эта татуировка не просто так тебе дана. Ты один из братьев Ким. — Подчищай за Хосоком, — прохрипел Тэхён, убрав руку от носа. Он приподнял футболку и вытер кровь, шипя от неприятных ощущений. — Не старайся подчинить меня своему влиянию. Ты мне не отец. — За Хосоком мне не приходилось следить во все глаза! Вместо того, чтобы держать обиду на нас всех за свое детство, он старался быть примерным и послушным сыном для наших родителей! Хосок был лучшим сыном для твоей матери, нежели ты. Чон раздраженно закатил глаза. Лучше бы они говорили о нем, когда его не будет рядом, но нет… эти двое обязательно должны были мериться членами, упоминая третьего. Тихо выругавшись и махнув на них рукой, мужчина прошел к бару, чтобы выпить, а не стоять, слушая братьев. — Я не виноват, что его мать оказалась не совсем достойной женщиной. Отцу следовало бы быть разборчивее в молодости и не изменять с кем попало, — с деланным безразличием произнёс Тэхен и снова вытер футболкой кровь. Надо бы покончить с этим фарсом и проверить медицинские навыки своей бунтарки. Будет приятно ощущать ее нежные пальцы на своем лице. И почему-то он надеялся смешать неприятную боль от разбитого носа с осторожными девичьими касаниями. Хосок застыл с бутылкой в руках. Младшего брата никогда не заботило то, о чем он говорил. В принципе, чувством такта среди них троих обладал лишь старший, однако Тэхён всегда умел бить в самое больное, совершенно не задумываясь о последствиях. Даже если эти последствия обещали быть печальными именно для него самого. — Неблагодарный гаденыш. — Сокджин сжимал и разжимал кулаки. Он бросил поспешный взгляд на Чона и сразу вернул внимание к равнодушному лицу Тэхёна. — Ты не можешь знать, какой была его мать. — Она позволяла своему хахалю избивать и унижать сына. Едва ли такую женщину назовёшь добрым словом. — Тон Тэхёна сочился цинизмом, а на покрытом красными разводами губах застыла холодная ухмылка. — Хочешь сказать, ты не получал от отца? — Сокджин вопросительно выгнул бровь. — Получал… но не за то, что дышу. Сокджин минуту стоял, глядя на брата. На его лице сменялись различные эмоции, выражающие чувство усталости. — Лучше бы ты получал за каждый свой шаг, возможно тогда мне не пришлось бы становиться отцом твоим детям. — Сокджин смотрел прямо в глаза Тэхёна. Если мужчина произнёс вслух то, что никогда не планировал открывать младшему, значит это решение было твердым, хоть и совсем необдуманным. — Что ты только что сказал?.. — Тэхён сделал шаг к брату, хмурясь и думая, что ослышался. Иначе и быть не могло. Со стороны бара раздался громкий звук соприкосновения бутылки с поверхностью столешницы. Хосок смотрел на братьев округлившимися глазами. Неужели двойняшки не были родными Сокджину? Он, конечно, всегда замечал до чертиков раздражающее сходство между девочкой и Тэхёном, вплоть до квадратной улыбки и своевольного характера, однако в этом не было ничего удивительного, так как кровное родство в любом случае имелось. — Что ты сказал?! — Тэхён повторил свой вопрос, но уже более громко и ударяя кулаком по спинке дивана. — Что ты, черт возьми, только что сказал?! — Он сказал, что стал отцом твоим отпрыскам, блять! И хватить орать, словно тебе в жопу кол засунули! — не выдержал Хосок и выругался в сторону младшего брата. Ему всегда претило, когда Тэхён позволял себе разговаривать подобным образом с Сокджином, несмотря на то, что ситуация сейчас была вполне накаленная и эмоции контролировать казалось почти невозможным. Чон ни раз срывался на старшего, но никогда не делал это настолько пренебрежительным образом. — У тебя ничего не спрашивали! — Тэхён ткнул пальцем в сторону Хосока, распаляясь не на шутку. Стекающая вниз по губам и капающая на ворот футболки кровь была совершенно безразлична Киму. Сокджин выдержал опасливые взгляды младшего и спокойно улыбнулся. Отчего-то ему стало очень легко и просто, словно что-то тяжелое свалилось с его сердца. Дышалось намного свободнее, нежели десятью минутами ранее. — Во-первых, успокойся. — Дети не утомляли Сокджина и ему не было в тягость быть им отцом. Конечно, он не уделял двойняшкам должного внимания, однако делал все для их благополучного будущего. Пусть у него не получалось привязаться к ним и проявлять тепло, но он никогда не отказывал им ни в чем. — Во-вторых… — Успокоиться?! Ты в своем уме?! — Тэхён грубо прервал Сокджина и с силой толкнул его в плечо, из-за чего тот отшатнулся назад и упал на пол, задевая декоративную вазу. Громкий звук разбивающегося предмета разнесся по дому, на секунду отрезвляя всех присутствующих. Такой же шум донёсся из спальни, затем быстрые шаги и рычание заставили всех взглянуть на дверь. На пороге стояла разъярённая Джамиля в одежде Тэхёна, держа в руках половинку одной из статуэток Кима, а рядом с ней скалился ягуар. Окинув взглядом хозяина дома и заметив кровавые пятна на его лице и одежде, девушка расстерянно поморгала, но непонимание продлилось совсем недолго. Она бросилась к Тэхёну и, встав перед ним, угрожающе выставила осколок острием вперед. Ей было страшно от непонимания, что происходило в комнате, однако она не могла позволить пострадать Тэхёну. Он являлся единственной опорой и защитой для нее. Случись что с ним, Сокджин обязательно найдет другой способ сбыть ее срук или просто вернет в дом господина Лала. — Все нор… Тэхён не успел договорить или заверить свою бунтарку, что все в порядке. Багира одним рывком сократила расстояние и набросилась на Сокджина, который хотел встать на ноги. Положив передние лапы на мужскую грудную клетку, животное зарычало прямо в лицо старшего. Тяжело дыша, мужчина повернул голову набок, стараясь избежать зрительного контакта с ягуаром. — Убери свою сучку! — наставив пистолет на Багиру, крикнул Хосок. — Быстро! — Если бы она собиралась загрызть его, то уже сделала бы это, — спокойно проговорил Тэхён, осторожно касаясь девичьей талии и придвигая дрожащее тело к себе. Его смелая бунтарка нуждалась в успокоении, поэтому он поцеловал ее в щеку, оставляя красный след на коже, и улыбнулся. Чертовски красива… — Багира понимает, что не стоит так поступать. Всего-лишь пугает. — Да он задохнётся! — Хосок в панике обошел барную стойку, видя, как под тяжестью тушки животного, Сокджин с трудом глотал воздух. Джамиля с ужасом смотрела на Сокджина и дрожь ее тела становилась все сильнее. Ладонью Тэхён залез под футболку бунтарки и успокаивающе поглаживал большим пальцем нежную кожу на девичьем животе. Ей не хотелось, чтобы ягуар причинил вреда старшему Киму, но Тэхён был определённо важнее сейчас. — Ты пугаешь мою девочку! Убери пистолет. — Тэхён цокнул языком и бросил недовольный взгляд на Хосока. — Твоя девочка собирается убить нашего брата! — Я говорил не про Багиру… — Тэхён прошелся губами по скуле Джами, плотнее прижимая ее к себе. — Все нормально, — тихо шепнул он ей. Тэхён отпустил девушку и направился к ягуару. Сев на корточки, он принялся поглаживать животное по шелковистой шёрстке и серьезным тоном просил не скалиться на Сокджина. Спустя минуты уговоров, Багира убрала лапы с мужской груди и зарычала на Тэхёна, но тот выдержал тяжёлый взгляд животного, после чего оно с шумными рыками скрылось в спальне. Хосок поспешил помочь старшему брату, но Тэхён сам помог Сокджину подняться на ноги и даже стряхнул невидимую пыль с его пиджака. Мужчина смотрел на младшего, тяжело дыша и поглаживая собственную грудную клетку. Этот его взгляд Тэхён ненавидел больше всего. Даже после подобной сцены, Сокджин умудрялся смотреть на него, словно на нашкодившего школьника. Черт бы его побрал! — Нам нужно спокойно поговорить… — с заметной хрипотцой произнёс Сокджин и, вопросительно глянув на Джами, стальным тоном добавил: — Обо всём. — Говорить будешь ты, а я буду слушать, что ты имел ввиду, прежде чем начать протирать пыль в моей гостиной, — решительно заявил Тэхён, бросив жесткий взгляд на брата. На самом деле ему было очень страшно услышать ответы на свои вопросы. Он совсем не чувствовал себя готовым принять истину, которая, возможно, будет набатом бить по ушным перепонкам. Ким Тэхён свободен от любых обязательств и ответсвенности и не собирался жить по-другому. — Я видела в ванной аптечку, — приподнявшись на цыпочки, Джамиля шепнула на ухо Тэхёну. Ким взглянул в спину удаляющейся девушки и понял… он уже жил по-другому. Бунтарка умудрилась стать его слабостью и мужчина ничего с этим не мог поделать, да и не хотел. — Я сказал то, что сказал. И разглагольствовать на эту тему не собираюсь. — Сокджин размял шею и оперся о спинку дивана. — Сколько же ты заплатил крохе Лалу за нее? — с нескрываемым любопытством спросил он, кивнув в сторону ванной. — Или ты просто выкрал ее? — Второе предположение казалось ему более вероятным. Тэхён на секунду задумался. Желал ли он сменить тему о сказанном ранее Сокджином? Определённо да. Одна часть него хотела докопаться до правды, заставить брата сказать все, как есть, и услышать, что он все неверно понял. Сделал неправильные выводы, ослышался… Другая часть — боялась, что слова «ослышался» и «сделал неправильный вывод» окажутся лишними и неуместными. В таком случае ему пришлось бы думать об этом и принимать решения. Разве не лучше жить в счастливом и беззаботном неведении? В голове всплыли лица племянников, которых он в последний раз видел несколько лет назад. Неосознанно он исказал сходства между ними и собой и к своему ужасу, находил их немало. — Самое главное, что она сейчас рядом со мной. — Тэхён сел на кресло, а Хосок расположился рядом с Сокджином, все еще недоверчиво косясь в сторону младшего. — Вот же вцепился, — проворчал Чон. — Присосался, как не знаю кто. Чем она тебя так, хм-м… — он задумался, затем выдал: — …приворожила? Тэхён с гордостью наблюдал, как Джами возвращалась обратно с небольшой аптечкой в руках. В широких спортивных брюках, кромка которых сильно сжата шнурками, и в простой серой футболке. Укол ревности и чувство собственничества явственнее расползались по его венам. Хотелось прикрыть бунтарку от любопытного взгляда Хосока. Брат явно впервые видел ее лицо. Как же это бесило младшего. Шелковистые волосы, все еще слегка влажные после душа обворажительно сниспадали по ее плечам. Почему она вышла в таком виде? Неужели совсем не думала об этом, прежде чем броситься на его защиту? Сначала Тэхён думал проигнорировать вопрос Хосока, посчитав его риторическим. Но как только Джами села на подлокотник кресла и, низко склонившись над его лицом, принялась ватным диском убирать кровь, ему безумно сильно захотелось ответить. Тэхёну определённо было, что сказать… — Она идеальна. Просто вы не поймете этого. — С теплом во взгляде Тэхён наблюдал за действиями бунтарки. Как она смачивала ватный диск антисептиком, как осторожно прикасалась им к ранке и сосредоточенно «латала» его. — Вы никогда не узнаете, насколько она искусна в постели. Вы будете лишены того, с какими эмоциями будет встречать своего мужчину. — Мужчина словно обладал тем, до чего остальным было не дотянуться. — Всегда красива и готова удовлетворить. Никогда не откажет. Она готова к новшествам. — Тэхён знал, что Джами не понимала, о чем он говорил. Не удержавшись, мужчина положил руку на девичье бедро и потянул на себя, чтобы она устроилась на его коленях. Так ей точно должно быть удобнее. Девушка растералась всего на секунду, но после подарила ему благодарную улыбку и, стараясь скрыть смущение, продолжила свое занятие. — Для меня важен секс и соответственно важно отношение женщины к нему. Уверен, у бунтарки опыт только теоретический, однако готов дать руку на отсечение, что на практике она будет получать выше высшего балла. Несмотря на свое дикое упрямство, она покладиста, если умело обходиться с ней. Парадокс, но это так. — Он усмехнулся, заметив несогласие на лице Хосока. — Мне будет приятно видеть ее, возвращаясь домой. В отличие от Сокджина, мне власть не нужна. Мне нужны деньги, а они у меня есть. Еще… еще мне нужна Джамиля. — Тэхён будто высказал вслух все то, что копилось у него в душе. То, что он не мог понять в себе и в какой-то мере боялся признать. Ему нравилась эта девушка «от» и «до» и теперь у него не было обратного пути. — Я чувствую, что она именно та, которая сможет полностью насытить меня, но в то же время заставит чувствовать потребность к себе. Она сумеет подогревать огонь. Джамиля не иссякнет и не устанет от своего мужчины. Шестое чувство, интуиция, называйте как хотите, но я вижу все это в ней. Я ее не отпущу и это не обсуждается, — последнее он произнёс, бросая опасливые взгляды в сторону Сокджина. — Эта речь стоит аплодисментов, но вот хрен тебе. — Хосок показал фак Тэхёну и скептически фыркнул. — В жизни не поверю, что тебе хоть кто-то дорог, кроме тебя самого и твоей безумной рыси. На самом деле его впечатлили слова младшего и даже немного напугали. Неужели он сам когда-нибудь придет к подобной привязанности, если продолжит видеться с чумазой? Хосоку безумно нравилось проводить с ней время. Их встречи происходили все чаще и чаще, а общение после каждого «свидания» становилось более легким и непринуждённым. Айла почти научилась не воспринимать в штыки его слова или просто спрашивать прямо, если что-то не понимала. Чон постоянно ловил себя на мысли, что слишком часто думал о девчонке, а желание в любое время сорваться к ней стало частью его повседневного быта. Если бы не она, то он еще несколько недель назад уехал бы обратно в Сеул, но тянул с отъездом насколько мог. Полный пиздец. — Я рад, что у тебя появилась привязанность к человеку… — Сокджин внимательно смотрел на Джамилю, которая еще совсем недавно старалась вызвать в нем эмоции и желание оставить ее при себе. Девушка слишком доверчиво льнула к Тэхёну. По глазам видел, боялась оставлять его одного, будто тогда ее жизнь могла вновь стать под вопросом. Эгоизм или такая скорая привязанность? — Но что ты намерен делать? Остепениться, завести семью? В это предположение мало верилось каждому из братьев. Тэхён явно не был готов повзрослеть. — Я не собираюсь заглядывать в будущее. Сейчас мне хорошо, а что будет через месяц… — Ким перевел задумчивый взгляд на Джамилю, которая внимательно следила за его эмоциями. — Мне просто хорошо, — заключил он, боднув девушку носом и поморщившись от боли. — Ты покалечен! — констатируя факт, Джамиля отодвинула голову назад, чтобы Тэхён ненароком даже не задел свой нос. — Осторожнее… — Господа, вы уж простите, но я все-таки покину ваше благородное общество. — Хосок встал с места и похлопал себя по бедрам. Он обещал Айле приехать сегодня и провести с ней хотя бы полчаса и был намерен выполнить обещание. Чон надеялся услышать объяснения от Сокджина по поводу двойняшек и того, что он сказал, но решил, что обязательно поговорит об этом позже. — Я был бы счастлив, если бы вы оба покинули мой дом. Как видите, мне есть чем заняться. — Тэхён многозначительно улыбнулся, переводя взгляд с одного брата на второго. Младший действительно хотел, чтобы они ушли, ведь иначе он мог не выдержать и начать тему, которая крутилась у него в голове. Зачем Сокджину надо было говорить такое и должен ли он отпускать его, не выяснив всё? — Я уйду, но прежде мне хотелось бы переброситься несколькими словами с Джамилей. — Сокджин встал и заговорил на понятном для девушки языке. Взглянув на Тэхёна, он выразительно добавил: — Если ты не против. Конечно же Тэхён был целиком и полностью против. Наговориться они могли в особняке Сокджина под покровом ночи, пока младшему оставалось соблазнять прислугу в его доме, чтобы та докладывала ему обо всём, связанном с новой гостьей. — Говорите, господин Ким, — девушка подала голос, вставая с колен Тэхёна и выпрямляясь, не желая сидеть, пока мужчина будет возвышаться над ней. — Ну, говорите… — едко произнёс Тэхён, подавляя собственное недовольство. Джамиля не дала возможности Тэхёну отказать своему брату. Об этом он обязательно поговорит с ней потом, как и о том, что ему не нравилось ее слишком вежливое обращение к Сокджину. Да, он ревновал ее к старшему, и это не давало ему покоя. — Наедине, — уточнил мужчина. — Я провожу Хосока. Не заставляй его слишком долго ждать себя. — Скрипя сердце, Тэхён, нахмурившись, вышел из гостиной вместе с Чоном. Мужские кулаки сжимались от раздражения. — Тебя совсем не интересует, что имел ввиду Сокджин, когда говорил о двойняшках? — заговорил Хосок, как только они оказались во дворе. Ему было искренне интересно, почему Тэхён не растормошил старшего и вдруг дал заднюю. — Нет, — коротко отрезал Ким, мысленно молясь, чтобы Чон не продолжал этот разговор. — Ты пиздецки железный и беспечный. — Хосок исказился в лице, абсолютно не понимая собственного брата. — Это ведь не шутки! — Просто закройся… почему меня должно волновать то, что напрочь было изъято из моей жизни столько лет назад? Никто не имеет права приходить в один прекрасный день и бросать мне в лицо подобное, — выпалил Тэхён, стараясь сосредоточиться не на теме разговора, а на том, о чем сейчас могли говорить его бунтарка с братом. — С ума сойти… — только и сказал Хосок, мотая головой. Он никогда не сможет понять младшего. И пытаться не следует. Спустя более пяти минут к ним вышли Сокджин в сопровождении Джамили и Тэхёна словно выпустили из сильно сжатых невидимых тисков. Чего же он так боялся? Что брат сможет уговорить девушку уйти с ним и тогда ему, Тэхёну, пришлось бы раз и навсегда разобраться с бунтаркой? Он был готов к этому, но не хотел… не хотел терять Джами, не желал отпускать ее из своей жизни и не хотел касаться девичьей шеи острием ножа. Теперь же Тэхён видел, что не придётся. Его Джами встала позади него. Проводив взглядом уходящих мужчин, Тэхён, не оборачиваясь к Джамиле, спросил: — Что он тебе сказал? — Ничего… — Девушка коснулась теплыми пальцами холодной мужской ладони. Сокджин в очередной раз дал ей совет. Совет быть самой собой рядом с Тэхёном и просто быть всегда рядом с ним. Сказал, быть упрямой и обязательно подружиться с Багирой. Эти слова Сокджина дали надежду Джамиле, что Ким Тэхён обязательно сделает ее не только своей женщиной, но и частью своей жизни. Это и было ей необходимо. Найти человека, который будет считать ее своей жизнью.

***

Всю дорогу до района Айлы Хосок обдумывал слова Тэхёна. Брат четко знал, чего хотел, а хотел он только свою бунтарку. Пусть и загадывал на будущее, но был уверен в своих эмоциях к Джами. Хосока же пугала неопределённость будущего. Зачем он мучил чумазую? Зачем заставлял ее привязаться к себе? Зачем привязывался к ней сам? Он не видел своей жизни в пустыне, как и не мог представить Айлу на фоне современных небоскрёбов Сеула. Это просто неудачная шутка высших сил, а он сам лично поддался сумасшедшей затее и сам же себя пристрастил к чумазой девчонке. Влип. Оставив машину недалеко от самого района, Хосок заблокировал двери и, осмотревшись по сторонам, прошел к уже знакомому переулку. На улице смеркалось, из-за чего попрошаек почти не было видно. Они договорились встретиться возле колодца. Айле не очень нравилось встречаться в позднее время, так как становилось все сложнее находить предлог, чтобы выйти из хижины без подозрений родителей. Однако с каждым днем им обоим жутко не хватало дневного времени, тем более Чон все чаще бывал занят, да и девушка все еще торговала на рынке и не могла покидать свою «лавку». Поэтому оставалось только стараться выкроить время после сумерек, чтобы хотя бы чуть-чуть провести его вместе. Кругом отсутствовало освещение. В подобных нищих районах не предполагалось наличие электричества, не говоря уже о уличных фонарях. Хосок различил девичий силуэт. Айла сидела на бетонной плите, сложив руки на коленях и ожидая появления мужчины. Каждый раз было боязно, что родители могли догадаться, куда она начала частенько сбегать, но девушка не хотела жертвовать встречами с Чоном. Если для того требовались риски, то она готова будет пойти на еще больший риск, чем просто на полчасика сбега́ть из дома. Казалось невыносимым каждую минуту думать о Хосоке, мечтать о встрече с ним, а по итогу не иметь возможности увидеть его. За последний месяц Айла стала совсем рассеянной, потеряла былой задор и бойкость, часто уходя в свои мысли. В голове плотно засел мужчина, в последнее время ставший ей таким необходимым. Чон Хосок словно пришел из параллельного мира и показывал ей совсем другую жизнь, неведомую ранее. Девушке хотелось утонуть в нем, в его повседневности и стать не просто чумазой девчонкой, к которой он так нежно относился, но и чувствовать себя важной, незаменимой для него. Она часто старалась вслушиваться в его речь, чтобы запомнить иностранные слова, которые нередко проскальзывали в разговорах Чона. Так ей казалось, что она становится ближе к нему, а когда он хвалил за отличное произношение, Айла чувствовала, будто попала на небеса. Подобные мысли заставляли Айлу грустить. Как бы хорошо к ней не относился Хосок и как бы сильно она не старалась, все-равно оставалась босячкой с нищего района. Абсолютная неровня для него. Девушка недолго печалилась, ведь стоило вдали показаться мужчине, как она, не сдерживая радости, вскочила и побежала навстречу к нему. Хосок рефлекторно развел руки в стороны, открывая себя для объятий. Мужчина не смог сдержать ответной улыбки, когда Айла с силой впечаталась в него, прижимаясь щекой к груди. — Долго ждала? — спросил он, поглаживая девушку по заплетенным в косу волосам. — Нет, но очень скучала… — прошептала Айла, ластясь к нему, как можно плотнее. Хосок застыл и перестал поглаживать девушку, безвольно опуская ладонь вниз. Теперь ему хотелось наказать себя за то, что так беспечно воспользовался доверием Айлы. Не услышав ответа, девушка приподняла голову и снизу вверх посмотрела на Чона. По правде сказать, она ждала, что мужчина прильнет к ее губам и подарит ей приветственный поцелуй, к которым она уже успела привыкнуть, но Хосок смотрел вперед пустым взглядом, словно мысленно находился далеко. — Все в порядке? — робко спросила Айла, освобождая мужскую талию из кольца своих рук и делая несколько шагов назад, чтобы лучше видеть лицо Чона. — Нам надо поговорить… — Хосок с неприкрытой жалостью взглянул на девушку и сразу отвел глаза, стыдясь осознания, которое так не вовремя пришло к нему. Сердце Айлы защемило, предчувствуя нечто плохое. Ей хотелось сослаться на срочное дело и уйти обратно домой, чтобы избежать разговора. Нетвердой поступью девушка поплелась за мужчиной и присела на край бетонной плиты. Она не смотрела на него, предпочитая изучать собственные мозолистые ладони. Оба просидели несколько минут в тишине, нарушаемой лишь редкими звуками, доносящимися откуда-то издалека. Хосок сам не знал, о чем собирался с ней поговорить, но чувствовал, что обязан выпалить все прямо, хоть и опоздал с этим на несколько недель. — Говорил ли я тебе, что живу далеко отсюда? Очень далеко… — Хосок нарушил затянувшееся молчание. От волнения губы совсем пересохли, поэтому он несколько раз провел по ним языком. — Ты хочешь уехать? — Рано или поздно это должно было произойти и Айла думала о таком исходе их «отношений», но совершенно не хотела прерывать короткое счастье, выпавшее на ее долю. Девушка со страхом ожидала ответа, бросая редкие взгляды в его сторону. — Я мог уехать ещё несколько недель назад. Чумазая, я совсем не люблю пустыню, этот вечно жаркий климат, отсутствие привычной для меня жизни. Я сам не заметил, как задержался тут… — Хосок сглотнул и перевел мучительный взгляд на Айлу. — Наверное, ты совсем с ума меня свела, босячка, раз я остался потеть тут. — Усмешка получилась более громкой, чем он планировал. — Ты уезжаешь? — переспросила Айла, желая поскорее услышать правду и принять ее, а еще узнать, сколько часов осталось ей для счастья. — Прости меня. — На переносице мужчины образовались складки. Он вдруг будто постарел на несколько лет. Привычно улыбчивый, а порой ворчливый Хосок теперь выглядел уставшим и слишком виноватым. Айле не хотелось видеть его таким, поэтому она поспешила улыбнуться. Помотав головой, девушка взяла мужскую ладонь в свою, затем поднесла ее к щеке и погладила себя ею. Закрыв глаза, она наслаждалась таким чувственным для нее моментом, возможно, последним. Последним с ним… — Мне не за что прощать тебя. — Айла понимала, за что он просил прощения и была категорически не согласна с ним. — Это я доставляла тебе хлопот, но ты был терпелив и подарил много новых ощущений. Я очень благодарна. — Она поцеловала его руку, после чего дотронулась ею до своего лба, будто прося благословения. Айла не видела, что своими словами и действиями делала только хуже Хосоку. Мужское лицо исказилось. Резко вскочив на ноги, он направился в сторону, откуда пришел. В голове был безумный сумбур. Он совершил ошибку, придя к ней, не обдумав все прежде. Мужчина делал быстрые ровные шаги по песку, отходя от Айлы все дальше и дальше. Слишком невыносимо видеть ее доверчивое лицо. Слишком невозможно. Слишком сильно чувствует себя мудаком, хотя никогда не считал себя святым, однако… Что он может дать ей? Куда приведет, если решится забрать в Сеул? Или вдруг стоит оставить ее здесь и навещать в те редкие разы своего приезда? Подло. Его чумазая слишком наивная и будет ждать его. Нет. Хосок чувствовал, что если обернется, то увидит, как Айла продолжает смотреть ему в спину, будто бы ожидая, пока он вернется и попрощается более теплым образом. Становилось только хуже от понимания, что она не держит его, не требует ничего, лишь наивно ждет прощальных слов и объятий. Шаг… не может обернуться. Шаг… нельзя оборачиваться. Шаг… обернулся. Как Хосок и предполагал, его чумазая девочка смотрела ему вслед, стоя на том месте, где он ее и оставил. Сердце непривычно сжалось, наполняясь искренним теплом. — Блядство! — несдержанно выругавшись, мужчина таким же спешным шагом пошел назад. К той, которая снова улыбнулась, видя, что он возвращается. — Я думала вы… — Поехали со мной! — выпалил он, прерывая Айлу на полуслове. Сказал, пока не передумал. Пусть Чон совсем не представлял их совместную жизнь вне пустыни, но разве нельзя было попробовать? Конечно, в этом случае девушка рискует всем, он же только совестью. И все же… — Я все отлично понимаю. Мне не следовало подъебывать свои ласты к тебе, но я не удержался. Ты мне нравишься. Кажется, больше, чем нравишься. То есть, когда мне кто-то просто нравится, я не думаю о нем все время, значит тут что-то другое. Понимаешь? — Мужчина делал редкие паузы, боясь запутаться в собственных мыслях. — Я во всем виноват. Виноват, что ты мне нравишься. Виноват, что тебе нравлюсь я. Даже если бы ты отказала мне, я бы не сдался. Не оставил тебя в покое. Знаешь почему? — не дожидаясь ответа, он продолжил: — Потому что я ублюдок! И все-таки я ублюдок. — Память неуместно подбросила слова Тэхёна, и он мотнул головой, отгоняя подобные мысли. — Вы говорили на своем языке… — Щеки Айлы заалели от смущения. Если бы она только понимала, о чем он говорил, ей бы не пришлось указывать на подобное. Теперь девушке стало стыдно. Вдруг мужчина говорил о чем-то очень важном, а теперь потеряет желание повторить и она так и не узнает, что он говорил с такими яркими эмоциями. — Простите… Хосок опешил от собственной глупости. Волнение совсем лишило его здравого смысла. — Я не только ублюдок, но и идиот. Просто прекрасно. — Развел он руками, рассмеявшись. Не понадобилось и нескольких секунд, чтобы Хосок вновь посерьезнел. Встав впритык к Айле, он низко склонился, чтобы их носы соприкасались друг с другом и прошептал: — Давай попробуем пожить в Сеуле. Надтреснуто, неуверенно, но с искренним желанием. — Страшно, — тихий ответ прямо в мужские губы. — Мне тоже.