Reductio

Хёнджин пригласил Чонина домой, просто чтобы не выходить лишний раз на улицу и не морозить и так сухие кисти рук. Мама согласилась быстро, ни один родитель не хочет очередной простуды для своего ребёнка, ещё и Хван все уши прожужжал о новом друге. Ян очень вежливый, а взрослые таких любят очень. Бабушка сказала, что Чонин воспитанный и приятный, а мама сразу же попыталась накормить гостя различными вкусностями. В комнате Хёнджина открыт балкон, но ему все равно сильно душно. На фоне зачем-то идёт мультик по телевизору, Хван включил, чтобы хоть немного избавиться от неловкости. Даже с зимним воздухом парень чувствует лишь один запах – до того тёплые и сладкие духи Чонина, которые заполняют его голову почти полностью. Так нельзя, это точно далеко не нормально, точно не в порядке вещей. Чонина снова много. Он тактильный тянется обниматься, трогает почти все тело, но без пошлостей и всякого, просто прикасается. Хёнджин не понимает, что чувствует, что должен чувствовать. Понимающая мама тоже не поймёт. Из поглощающий мыслей вынимает лишь голос Чонина, который въедается в стены небольшой комнаты. — Я тебе уже надоел? — в шутку спрашивает Ян, поглядывая изредка на мультик. Он взрослее Хёнджина, но иногда кажется, что это совсем не так. Чонину нужно больше внимания, он намного более авантюрный и инфантильный. Он прожигает своим невинным взглядом прямо до мяса, разъедая плоть подобно кислоте. «Я просто устал, я больше не могу, тебе лучше уйти». — Нет, все нормально, — Хван все равно отодвигается подальше и играючи пытается уйти от новых объятий. Этот запах обволакивает все его тело, разве Чонин сам не замечает? Почему же только Хёнджин видит эту чёткую линию между ними, которую не хочется нельзя переступать. — Ты не голоден? Чонин свободно валяется на кровати и смотрит на Хвана. Хёнджину становится дискомфортно, холодно и жарко одновременно. Где все бабочки в животе? Почему всё прекрасное, что чувствовал парень от общения с Яном, превращается в сплошной комок тревожности, который катается по всем внутренним стенкам прямо сейчас. Лента в груди начинает гнить от влаги органов, запах, исходящий от неё, похож на те самые духи. Хёнджин ощущает это чуть ли не кожей. — Что-то случилось? «Я устал от твоих намёков, твоих попыток и односторонних желаний». — Нет, просто устал, — улыбается Хёнджин, не обращая внимания на тот факт, что сегодня выходной, а это значит, что устать он по определению не имел возможности. Похоже на что-то хроническое, Хван надеется, что это не так. Он попытается вернуться в прежнее состояние. И, все же, осень он не любит. — Точно? «Я не хочу иметь с тобой ничего общего в романтическом плане. Почему мы с самого начала не стали просто друзьями?» — Хёнджин? «Зачем я позволял тебе меня касаться, почему пытался закрывать глаза на все, что зарождалось тогда? Все надежды были ошибкой, ты мне никогда не нравился…» — Ты меня пугаешь, — нервно хихикает Чонин и пододвигается ближе, чтобы обвить руки вокруг рёбер и раскрошить их на мелкие осколки. Кровь и кости – все, из чего они могли бы попытаться построить какие-то палатки надежд на будущее. Хёнджин думал о будущем прошлой осенью очень много. Он мог бы попытаться сделать каминг аут или просто познакомить родителей с тем человеком в качестве друга. Он хотел проводить с ним время, не жалея о враньё (частичное не считается). «Ты же поймёшь меня, Чонин? Когда Если я попытаюсь закончить все это, ты ведь не будешь винить меня в своей боли? Я не хочу становиться чудовищем, Чонин». — Все нормально, но я правда не очень хорошо себя чувствую из-за погоды, поэтому мне стоит просто поспать, — а лучше закрыться в этой самой комнате до весны, потому что холод пытается пробраться внутрь. Хёнджин всегда боялся замерзнуть и стать тем, кто морозит и разбивает лёд. Сейчас он точно на грани. — Я тогда пойду, как раз папа подъехал. Выздоравливай и хорошо кушай, — поцелуй в щеку, безусловно, лишнее. Приятно, потому что у Чонина мягкие губы (а не объедки, как у Хвана), но все же заставляет проглотить ком. Хёнджин провожает Яна вплоть до лифта, стоит ещё минуту после того, как тот скрывается, а после возвращается в квартиру. Говорит с мамой о бытовых делах, соглашаясь на завтрашнюю уборку. Единственное желание – принять душ и смыть с себя этот день. Единственная мысль: «Я уже чудовище». Хван идёт в ванну и кидает все вещи в стирку, все вокруг пахнет им. Хёнджин драит своё тело мочалкой несколько раз подряд, не обращая внимания на красные следы на коже. Необходимо смыть этот удушающий гнилой запах со своей кожи, но, кажется, он везде, он заполнил Хвана полностью, до самых краев. Хван Хёнджин допустил ошибку, а подростковая жизнь подобного не допускает. Разбитое сердце лучше грязной совести, теперь он понимает. Быть честным лучше, чем лгать ради собственной выгоды. Говорить правду всегда будет лучше, чем наполнять другого мякотью своей неуверенности и лжи. Хёнджин не хочется прогнивать всерьёз, он не хочет чувствовать себя плохим человеком. Он не хочет просыпаться с мыслью о том, что ложь заполонила его жизнь. Все происходящее становится болотом, а Хван слишком сильно в нем погряз. Именно поэтому этим вечером на телефон Чонина приходит сообщение: hunjiniehwhw: «Нам нужно покончить с этим, хен. Я устал» jeongninnrn: «С чем, Хёнджин? Я не понимаю, я тебя чем-то обидел?» hunjiniehwhw: «Нет, хен, нет, пожалуйста, не думай так. Просто я устал от твоих намеков на отношения. Я не хочу ничего сейчас, прости» jeongninnrn: «Я правда больше ничего такого не скажу. Мы не можем просто закончить» Хёнджин вздыхает, ему нужен совет. Неуверенность в своём решении душит, а запах напоминает о необходимости очистить пространство вокруг себя, потому что даже открытый нараспашку балкон не помог избавиться от едкой сладости в мозге. Хвану хочется вернуться на несколько недель назад и не начинать разговор о своей ориентации, не думать об отношениях и не позволять другому думать о себе хорошо. Потому что прямо сейчас Хёнджин себя ненавидит. Пытается найти оправдание, договориться с совестью, но не выходит. Феликс говорил, что это часть жизненных уроков, которые обязательно пройти. Чувствуешь дискомфорт – уходи. Сам всегда об этом говорил, но в этот раз что-то Хвану мешало. С каждым днём становилось сложнее, но необходимость не пропала. Чонин уже обещал быть просто друзьями, но ничего не изменилось. hunjiniehwhw: «Ты так уже говорил» Две минуты без ответа, снова задняя. «Только если точно будем друзьями, хен» jeongninnrn: «Не стоило давать мне надежду, Хёнджин. Сердечки, стикеры, что это все значило?))» Нечего ответить. jeongninnrn: «Не я один виноват, нужно было сказать прямо или обрубить все. Я потратил и время, и силы» Хван сжимает телефон в руках, Ян не успокаивается. Не он ли говорил, что стоит сначала попробовать, а после в любом случае не жалеть? Они продолжают переписку, в конце концов все идёт к ссоре. Чонин выходит из себя, после выходя и из сети. То, как быстро меняется его настрой, не на шутку пугает. Хёнджин открывает балкон и ложится под одеяло: тревога заседает в груди, даже утверждения Ликса о том, что все правильно, не помогают. Это было ожидаемо. Хёнджин почувствовал себя так, как должен был, – плохо.

***

Брату удалось вытащить на пробежку. Хёнджину кое-как удалось заснуть вчера сквозь удушения тревоги, однако сейчас она возвращается, начинает растекаться по сознанию и телу. Доводить до изнеможения свою физическую оболочку – способ, инструмент, которым Хван пользовался по совету брата. Два часа побежки по парку помогли забыть, однако, лежа в горячей ванной, он чувствует, как мысли возвращаются. Хёнджин не злопамятный, но слова, брошенные вчера Яном засели в голове. С одной стороны, детская обида и внутренне нежелание признавать свою вину, с другой, – наличие совести, которая не хочет загрязняться. Стоило послушать Ликса и Минхо с самого начала. Звук уведомление кажется слишком громким. Хёнджин берет в руки телефон, пытаясь не намочить его и смотрит на сообщение несколько раз. Чонин желает доброго утра и что-то печатает. Хван ждёт, закусывая губу. Гадкая надежда на то, что ещё ничего не кончено, поглощает лишь пальцы. Хван Хёнджин сам себя не понимает. jeongninnrn: «Прости, вчера очень сильно разозлился. Был не в состоянии» hunjiniehwhw: «Все в порядке» jeongninnrn: «Так вот, если хочешь дружить, ладно, но только если общение наше не сойдёт на нет. Перспектива переписываться раз в сто лет меня не интересует» hunjiniehwhw: «Хорошо, но, хен, сейчас мне не очень хорошо. Я сейчас почти ни с кем общаюсь» jeongninnrn: «💪🏻»

***

Не вышло. Хёнджин сильно жалеет, что не может остаться дома на полтора месяца до новогодних каникул. Взгляды стали жесткими и сухими, на обычное приветствие Чонин отвечает холодно и с явным нежеланием. Хвану ужасно дискомфортно: он ненавидит агрессию и все, что с ней связано. Почему все так? Да, у них не вышло. Даже в качестве друзей, потому что Ян не смог подождать. Он прямо заявил через два дня отсутствия переписки, что такое «дерьмо» ему не нужно, не устраивает. Хёнджину было, пожалуй, больно и тревожно. Не так, как прошлой осенью, не до истерик в ванной и следов он ногтей на руках, но все же неприятно. Изменения заметили все: Минхо пытался отвлечь анекдотами и аккуратно уводил в кабинет, когда в коридоре появлялся Ян. Феликс делал почти то же самое, но в его глазах, к удивлению, Хёнджин видел удовлетворение. Чонин не нравился Минхо (как оказалось, тот поделился этим с Ликсом ещё в самом начале), а Феликс просто дико ревновал, когда лучшего друга уводили на все перемены. Тем не менее, Хван к подобному поведению Чонина привык. Написал ему как-то с просьбой относиться хотя бы нормально, а не проявлять агрессию, но: jeongninnrn: «Ты же сделал все для своего комфорта, да? Я тоже. Моим выбором стало послать тебя нахер)» hunjiniehwhw: «Хорошо, хен. Пей витамины и одевайся теплее» Столько попыток задеть в одной переписке Хёнджин ещё не замечал. Однако все нормально, все так, как должно было быть. Он не позволил другому утонуть в собственной лжи, сказал правду и спас обоих, хоть и причинил боль. Хван почти что стал монстром, но остановился. Не его вина, что кто-то захотел обмануться, добиться или вовсе погрязнуть. Все точно хорошо, но. Декабрь забирает Чонина, возвращая мысли об уже позапрошлой осени. Хёнджин продолжает шутить с друзьями в коридорах школы, сдавать необходимые зачеты и просто продолжать. Однако. Декабрь заставляет вернуться, ведь: hunjiniehwhw: «Привет Я не должен писать, понимаю, но как ты? Ты хорошо кушаешь?» «Я просто безумно скучал, но ты не обязан с этим что-то делать»

просмотрено

печатает…

По новой.