Как готовиться к праздникам

Ближе к одиннадцати Юля включает гирлянды, переодевается в любимую пижаму, складывает на столик у дивана мандарины и шоколад, заряжает телефон — готовится встречать полночь. Вообще-то у неё всегда много приглашений на новогодние вечеринки от приятелей, коллег, организаций, от знакомых и не очень людей, но в этот раз она на них не отвечает, совсем не то настроение. Иногда работа может подождать, и Юля остаётся дома — у Игоря, чтобы завтра от него ехать к Прокопенко. Поймать то самое детское ощущение близкого чуда на затяжных ночных тусовках ни разу не удавалось, конечно — да и не для того она туда ходила — и спокойный вечер в компании ёлки вдруг выглядит неизмеримо привлекательнее. Игорь трогательно и неловко волновался, что она остаётся одна, всё пытался извиниться. Ерунда какая. Юля не чувствует себя брошенной, ей уютно и тепло, смешные смски от Игоря формата «купили новогоднюю шавуху, там салфетки с ёлочками» и фотографии от Димы — на кепку закатившего глаза Игоря пристроены мигающие рожки — поднимают настроение. Если вдуматься, то это, пожалуй, её лучшая новогодняя ночь за последние несколько лет. Короткое поздравление для канала записано ещё на прошлой неделе, звонки и поздравления с наступающим — искренние и дежурные — остались позади, можно просто сидеть под пледом и чувствовать себя до неприличия довольной. Наступает полночь — через несколько секунд вспыхивает сообщением экран телефона, Юля читает поздравление Игоря, улыбается, быстро набирает ответ и звонит — ну, Диме, конечно, потому что его телефон поддерживает видеозвонок. Игорь с Димой в участке, они втроём наперебой поздравляют друг друга, ты там как-хорошо-не скучаешь-уже три выезда-да всё нормально-сейчас на следующий-тут рядом-я позвоню-осторожнее там-на холодильнике ещё мандарины. Через пятнадцать минут вдогонку приходит смска. > Юль, под ёлку там загляни. ≫ Договаривались же утром) > Так это не я, это Дед Мороз. Юля идёт к ёлке, наклоняется — как же раньше не заметила, действительно, фигурка Деда Мороза, к белой рукавице привязан тесёмками красный мешок почти в его рост. Юля улыбается, бормочет «ну Игорь, и когда только успел», тянется поправить, и вдруг понимает, что мешок не бутафорский. Дрогнувшими пальцами развязывает тесёмку, берёт его в руки — увесистый, совершено точно не вата со стружками. Раскрывает, по очереди осторожно достаёт конфеты в шуршащих обёртках, полосатые пчёлко-носки, яркий флакончик — гель сладко и свежо пахнет цитрусами, а последней на колени ложится маленькая смешная сова, сонная и как будто взъерошенная. Юля гладит её кончиками пальцев, закрывает глаза, в груди разливается тепло, горло сдавливает от восторга и нежности. Ну какой же он всё-таки… Внезапно кажется, что подождать не получится уже ни минуты, Юля хватает телефон, с третьего раза попадает по нужной строчке, после нескольких бесконечно длинных гудков слышит Игорево «Юль?» — на фоне кто-то отрывисто выкрикивает рубленые фразы, где-то радостно и пьяно орут «С наступившим, мужики!», шумит в динамике ветер, вдалеке грохочут фейерверки; значит, уже на выезде — глубоко вдыхает и впервые говорит то, что на самом-то деле уже давным-давно поняла: — Я люблю тебя. Ты же знаешь, да? Игорь, я тебя очень люблю.

***

Игорь стоит посреди питерского двора — холодно, ветер пробирается под воротник, вызванный наряд оформляет задержание участников пьяной драки, мимо проходит весёлая празднующая компания, Димка терпеливо записывает нетрезвые свидетельские показания — и широко улыбается. — Тоже тебя люблю, Юль. Очень.

***

Негромкий звук открывающейся двери Юля слышит сквозь сон уже под утро. Приоткрывает глаза, видит крадущегося в полумраке Игоря и прячет сонную улыбку в подушке. Шумит вода, щёлкает закипевший чайник, а потом Игорь шуршит пакетами, укладывая их под ёлкой — в компанию к подаркам от Юли, лежащим там с полуночи. Юля зажмуривается и притворяется, будто спит и ничего не замечает — словно вернулось детство, когда уже знаешь, что вовсе не Дед Мороз и не Снегурочка прячут для тебя новогодние сюрпризы, но играть в эту сказку всё ещё интересно и весело. — С наступившим, Юль. Тёплые губы легко касаются щеки, виска, переносицы, кончика носа, и Юля улыбается в поцелуй с привкусом зубной пасты и вишнёвого чая. — И тебя. Как дежурство? — Да в основном бестолково. А, Димку спроси потом про ворону и значок, пусть расскажет, — хохотнул Игорь, поглаживая горячими ладонями плечи Юли. — Спрошу, — она поворачивает голову, подставляя под прикосновения шею, и тихо вздыхает — так приятно. Ещё приятнее, когда по следу ладоней Игорь легко потирается щекой, а потом успокаивает губами чуть покрасневшую от щетины кожу. — Замёрзла? — Нет, — Юля в доказательство высовывает из-под пледа ступни в новеньких полосатых носках. — Но ты иди сюда, будем греться. На диване мало места, чтобы нормально уснуть вдвоём, и Игорь командует «держись», поднимая завёрнутую в плед Юлю на руки, перехватывает поудобнее и несёт к кровати. Постельное бельё прохладное, и тем уютнее тесно прижиматься друг к другу под одеялом. Юля подсовывает ногу в мягком носке Игорю под край штанины, трётся о лодыжку. — Пушистая какая, — бормочет Игорь и устало закрывает глаза. — Сколько спим, Юль? — Пока не выспишься. А потом ещё немного можно, — Юля ласково перебирает его короткие волосы на затылке, потирает шею, тепло дышит в плечо. Игорь засыпает очень быстро, почти проваливается в сон — вымотался, вчера целый день на ногах, потом ещё на дежурстве набегался — а Юля плавно уплывает в дрёму, всё медленнее и медленнее скользя пальцами по тёплой коже в вороте футболки, пока её рука сонной тяжестью не замирает у Игоря на плече.

***

Второй раз Юля просыпается уже днём. Под одеялом тепло, спящий Игорь обнимает расслабленно и очень умиротворяюще — Юля осторожно берёт его за руку, переплетает пальцы, стараясь не разбудить — вставать совершенно не хочется. Можно ещё полежать, потом рассмотреть подарки — и пусть нет детского горячего нетерпения, но греет предвкушение чего-то приятного — и начать собираться к Прокопенко. Забрать Диму, заехать по дороге в магазин и на пару дней с головой погрузиться в ленивый дачный отдых. Игорь чуть напрягается — проснулся. Сонно прижимает Юлю ближе, довольно вздыхает, целует за ухом. — Ммм. Привет. — Привет, — улыбается Юля и поворачивается к Игорю, пробирается руками ему под футболку, легко гладит спину кончиками пальцев. Подарки вполне могут подождать ещё немного.

***

Включают гирлянды на ёлке — ну и что, что за окном светло. Юле немного неловко из-за того, что они устроили такую торжественную распаковку — и смешно из-за этой неловкости. Они с Игорем одинаково смущённо радуются подаркам, украдкой поглядывая друг на друга, делясь молчаливым тебе нравится? — очень. Диван засыпан шуршащими упаковками, сладко пахнет шоколадом, гелями для душа и мандаринами. Юля наблюдает, как Игорь разворачивает последний свёрток. Шарф мягкий и тёплый, красивого глубокого цвета, она долго подбирала такой — чтобы к глазам. Юля думает — наверное, надо было самой связать, но со спицами она совсем не дружит, последний раз в руках их держала ещё в школе, кое-как закончив кривую работу и едва не получив в четверти тройку. Вспоминает пропущенные петли, съехавший узор, то слишком слабые, то слишком тугие ряды — нет, предлагать такое носить как-то даже нечестно. Она придирчиво выбирала в магазине, прижимала ткань к тыльной стороне ладони — важно, чтобы не колючая, чтобы приятная к коже. Юля не знает, как объяснить, что это не просто кусок шерсти, чтобы намотать на шею в холода. Это — я видела твои шрамы, я помню эти истории, я волнуюсь за тебя, я хочу о тебе заботиться. Игорь улыбается, раскладывая на коленях мягкую ткань: — Я ж тогда так шарф и не купил. Спасибо, Юль, — понял. Конечно, понял. Юля улыбается в ответ. Такое волшебное начало года — тепло, весело, ярко, хочется дурачиться и делать смешные глупости. Юля тянется за оставшимся с ночи мандарином, чистит и делит пополам кисло-сладкие дольки. — В детстве духи из мандаринов и апельсинов делали. Подставь руку, покажу. Сплетает с Игорем пальцы, берёт яркую толстую кожуру, сжимает — на их ладони тонким шлейфом оседают едва ощутимые крохотные брызги. Остро и вкусно пахнет цитрусами, а он вдруг подносит её руку к губам и коротко лижет, тепло и немного щекотно. Щекотно ладони, щекотно внутри, Юля обнимает Игоря за шею и тянет к себе — у поцелуя мандариновый вкус.