Против судьбы

Никто в здравом уме не захочет видеть смерть ребëнка. Дрим закрывает глаза за мгновение до того, как стрела вонзится в голову перепуганного мальчишки перед ним. Но вместо мокрого хруста черепа, он слышит, как трещит дерево. Сбитый с толку, парень сам не замечает, как открывает глаза. Перед Томми стоит человек. Вернее, его очертания из брони. Сам-то он прячется под пеленой зелья. В его руках тяжёлый, обитый железом щит, из которого торчит пущенная Дримом стрела. Секундой позже он достаёт пузырёк, наполненным другим веществом и, с характерным звуком открывая его, выпивает всё до капли. — Ну здравствуй, Дрим, — произносит он с мерзенькой ухмылкой, как только становится снова видимым. Дрим узнаëт голос. Ну конечно, сложно не узнать речь того, кто чуть ли не будит тебя каждое утро. Человек перед ним похож на Ника, но, если приглядеться, видны и отличия. Кожа у него бледнее, настолько, что почти сливается с белой толстовкой. Волосы не тëмно-русые, а чёрные, и намного длиннее. Да и в целом незнакомец выглядит гораздо спортивнее, чем его сожитель и лучший друг. Рисунок огонька на груди и белая лента в волосах не оставляют сомнений. Перед ним Сапнап. Дрим не смог сдержать улыбку облегчения. Руки дрогнули, опуская ненужный лук. Но тут Сапнап сделал несколько медленных шагов к нему и стал говорить: — Молодец, Томми. Гениальная идея — заставить его снять броню. Теперь мы наконец-то закончим то, что ты начал уже давно. Дрим оступился. Только сейчас он вспомнил канонное отношение его друга к нему. Но по сюжету они должны будут объединиться, с подачи местного бога. Сапнап же не может убить Дрима сейчас?... — Что молчишь, Дрим. Не ожидал встретить меня здесь? Думал, я позволю тебе разгуливать по серверу и снова творить хаос, как когда-то? — Сапнап усмехнулся, доставая топор. — Не ожидал, что у Томми хватит трусости, чтобы обмануть меня, — прошипел сквозь зубы Дрим, отступая подальше от противников. Он начинал закипать от сложившейся ситуации. Томми, за спиной своего защитника, уже нацепил свою броню, так что теперь выглядывал из-за плеча, рассматривая развернувшуюся сцену. — Ты идиот, Дрим. — спокойно улыбнулся Сапнап, — Я же говорил тебе, что я буду тем, кто убьëт тебя, если ты выйдешь из той тюрьмы. И взгляните-ка, что я вижу: ты больше не в тюрьме. Он иронично развëл руки. Улыбка на его лице переросла в оскал. — Тебе конец. Я уничтожу тебя, за всë то зло, что ты творишь на сервере. Я — праведное правосудие. Дрим не сдержался и с силой швырнул лук куда-то в сторону. Чувство предательства надломило рёбра. — А то, что я в обсидиановом мешке просидел больше года — это не правосудие?! Я после тюрьмы никому ничего плохого не сделал! А за все, сука, прошлые грехи уже отстрадался. Томми выскочил из-за спины друга и взвизгнул: — Неправда! — наставив на него лезвие меча, продолжил, — Ты преследовал меня! И запугивал. И-и ударил на С-святых землях! Ты плохой, Дрим, и заслуживаешь смерти! — Я тебя ударил?! — гневно возмутился парень, — Это ты мне чуть хребет не перерубил своим топором! Там, небось, до сих пор кровавая мазня на стене церкви! — Я-я... — заикаясь, начал Томми, но Сапнап его перебил. — ХВАТИТ, ДРИМ. Прими смерть достойно и сразить со мной! Занесëнный для удара топор бросил на зелëную кофту Дрима солнечный зайчик. Парень юркнул под руку Сапнапа, подальше от Томми, и, толкнув нападавшего в спину, кинулся бежать. Сзади что-то кричали. Но он не слышал — картины вместе со звуками местности размазывались. Словно парня окутал кокон из стеклянного тумана, проходя через который, свет искажался, как искажается над пустыней от жары. Дрим бежал, не разбирая дороги. Адреналин выбил лишние мысли. Всё тело пульсировало лишь одним желанием: оказаться как можно дальше от врагов. Спастись. Сухая коряга под ногой треснула, и, чтобы удержать равновесие, парень склонился всем телом в сторону. Мимо лица пролетела стрела, острым концом разрубая скулу. Набухающие капли крови смешались с потом и разбавленным красным, словно вино, поползли к подбородку. Рану от соли защипало. Но это принесло только странно-мазохистское наслаждение. Дрим не слышал голосов преследователей: только их приближающиеся быстрые шаги, словно эхом вторящие то ли его собственным, то ли бешеному биению его сердца. До леса оставалось два прыжка, когда ягодичную мышцу пронзила стрела. Дрим почти смог расслышать скрежет металлического наконечника о кость внутри. Всю ногу окатило резкой электрической болью, сравнимой только при ударе тока в сотни вольт. Из горла вырвался хриплый вскрик. Вторая стрела впилась в дерево над его головой. Дрим зажал в зубах грязный рукав и через боль дëрнулся к ближайшему дереву. Нога не слушалась, стала какой-то трупно тяжёлой и неповоротливой. На периферии зрения он заметил странно светящийся синий шарик, по форме и размеру напомнивший теннисный мяч. Осознание пришло только после того, как Дрим, опираясь на деревья, чисто рефлекторно отпрыгнул от мяча на добрые пять метров. Из жемчужины края, врезавшейся в толстую ветку, с хрустом приземлился на листву Сапнап. Едва оказавшись на ногах, он с боевым кличем кинулся на парня. От вида горящих ненавистью глаз, открылось второе дыхание. Дрим цепко, по-обезьяньи хватался за гибкие стволы и ветки, и, отталкиваясь, уходил из-под ударов тяжёлого топора и продвигался глубже в лес. Под ногами всë чаще встречался сухой лапник, а над головой стало темнее от широких хвойных веток. Парень не заметил, когда Томми приблизился сзади. От секущего удара меча, его спасло провидение, не иначе. Дрим оступился, когда больная нога, потеряв свои трупные свойства, сделалась мягкой как вата. Стрела, торчащая из ноги, зацепилась за дерево, сильнее разорвала мышцы и сломалась. Кровь волновыми импульсами выходила из развороченной раны, пачкая землю и одежду. — Вот и настал твой час! — безумно улыбнулся Сапнап, занося оружие над отползаюшим парнем, будто тот был зверем, пытавшимся спастись от лесного пожара, но теперь попавшим в огненное кольцо. В глазах первого разгорелось то же пламя. Томми, видя, что враг не сможет подняться, вышел из-за спины и, с болезненным интересом разглядывая казнь, обходил сцену полукругом. Точно снимал всё своими глазами. Внутри что-то лопнуло, до фальшиво высокого звона натянутой гитарной струны. И Дрим закричал. Опустившийся топор избежать не получилось. Новый болезненный дикий крик булькающе захлебнулся. Грудная клетка открылась рвано; неумело; демонстрируя всем вздрагивающие в отчаянной попытке вырваться лёгкие. Словно умирающая птица, или рыба, выброшенная на берег, они вбирали и выпускали воздух, отказываясь замирать. Дрим с неприязнью заметил мерцающие полтора сердечка на периферии и вспомнил, что от болевого шока и кровопотери здесь никто не умирал. Кинув неясный взгляд на свою убитую кофту и кровавый суп из грудной клетки, Дрим не слишком испугался, когда над ним снова мелькнула тень топора. Голова стала чугунно тяжёлой и пустой. Даже паника, до этого диким зверем метавшаяся внутри, вдруг затихла. Отчаянно хотелось вдохнуть и раскашляться, но пускать кровь в, и так уже полный крови, рот точно так же отчаянно не хотелось. Даже боль уступила одной только мысли, одной, в дымке перед глазами мелькнувшей, надежде, что после смерти тут, его вернут в родной мир. В солнечную Флориду. Туда, где друзья любят его, а мир полный ненависти и интриг — лишь плод их воображения, приправленный шутками и ляпами в прямом эфире. Туда, где Ник забывает выключать свет и громко храпит по ночам, а не пытается вскрыть его топором, как консервную банку.       Как какой-то маньяк. Где его не предают, не ранят, не подставляют опасности, не обвиняют в страшных вещах, не... Звуки сошлись в сплошной звон на высокой ноте, и в тот момент, когда Дрим подумал, что он слишком долго не умирает и слишком устал от правил этого мира, этот звон прервал громовой бас. Парень вздрогнул, перепутав его с ударом топора. Решившись открыть глаза, он так и не разобрал, что видит. Картинка мелькнула и тут же размазалась. Что-то красное и большое, как облако танцевало вокруг. В руку приземлилось холодное стекло. Это немного отрезвило. Ощупав и догадавшись, что округлость в ладони — пузырëк с зельем, Дрим из последних сил дëрнул его к губам. Блестящая красная жидкость, на вкус показалась слишком острой. Как остывший глинтвейн. Металлический вкус собственной крови, правда, мешал прочувствовать пряность. Дрим успел спросить себя, какой эффект он хочет от зелья, ведь в пузырьке в руках могло быть как лекарство, так и отрава. Ответить на вопрос не позволило восприятие, возвращавшиеся в норму. Но он и сам отпал после. Стеклянная дымка истончилась, позволяя разглядеть пляшущие пятна. Красным оказались тяжелая королевская мантия на широких плечах и два зрачка, яро горящих из-под маски. — И как вам не стыдно так изводить бездомных и болезных, — с издëвкой протянул спаситель. Голос трудно было не узнать. Низкий, густой и сочащийся сарказмом. — Техно... — выдохнул Дрим, стараясь подняться на локтях. Выглядеть слабаком перед союзником и самым сильным воином на сервере не хотелось. — Я даже спрашивать не буду, куда делась твоя одежда и почему тебя пытались убить в моëм лесу, — вздохнул тот, протягивая руку, — спрошу только: где ты научился так визжать? Дрим, опираясь о товарища, смог подняться. Зрение только вернулось в норму, так что парень смог разглядеть, наконец, спасителя. Красный плащ, подбитый густым мехом, укутывал почти всю фигуру. Мускулистые руки покрыты тонкими бледными шрамами. Широкие плечи были на уровне глаз Дрима. Парень вздрогнул, когда поднял взгляд на лицо. Почти полностью оно было закрыто массивным черепом, в тени его глазниц, словно светились кроваво-красные зрачки. — Серьёзно. Я когда услышал, подумал тут моих лис заживо жрут. Всех разом, — усмехнулся мужчина, терпеливо дожидаясь, пока собеседник придëт в себя. — Спасибо, Техно, — смутился Дрим. Зелье здоровья (а это было именно оно) подействовало моментально. Рана на груди, как, впрочем, и рваная одежда, затянулась. Уровень жизней остановился на стабильных семи, не восстанавливаясь больше из-за лёгкого голода. Но по ноге всë ещё текло, а окровавленная штанина мерзко липла к коже. Что удивительно, болело не сильно. На ощупь, Дрим быстро понял, что наконечник стрелы и обломки еë древка, ещё торчали из раны. Ходить самостоятельно было решительно невозможно, так что парень не постеснялся опереться на крепкую руку. — Приятель, будь добр, накорми бездомного, — обезоруживающе улыбнулся он. Техноблэйд запнулся, но быстро нашел, что ответить: — Не заслужил мир такого филантропа, как я, — и повëл раненого в сторону, откуда пришёл. Дрим успел разглядеть кровавые брызги на снегу и вмешанные в грязь следы. Что примечательно, он решительно не помнил, когда успел забежать в зимний биом. Судя по всему, Техно в одиночку прогнал и сильно ранил нападавших, успев при этом подкинуть Дриму лекарство. Восхищение и зависть сплелись воедино, образуя напуганную идиотичную мысль: «И я выходил на дуэли с этим монстром?!» В размышлениях о том, что его альтернативная версия когда-то умела сражаться с Техноблэйдом на равных (что казалось почти невозможным, с учётом разницы роста и мышечной массы), Дрим добрёл до пары бревенчатых домов.