Против судьбы

Было слышно, насколько напряжены связки паникующего, будто воздуха ему не хватало, будто горло вот-вот перережут и нужно спастись любой ценой — даже сорванным голосом. А ведь в реальности он никогда так не верещит. Даже "за кадром". Нет, он всё ещё невыносимо громкий, но не чувствуется за этой громкостью разбитой и размётанной по кускам психики. А здесь каждая уцелевшая часть отчаянно пытается выжить единственным доступным способом: быть громкой, быть заметной. — ...В покое?! — голос совсем не к месту просел, а парень закашлялся. Кажется, Дрим пропустил всю речь. Как же теперь поступить... А что он, собственно, может? Слова не помогают, действия ухудшают ситуацию ещё больше. Если он сейчас начнёт приближаться, то тот, сверкая пятками — к Сэму... Томми не успокоить. Ничем не помочь. Так зачем пытаться и тратить время? Тем более это — просто очередной персонаж. Ещё одно каноничное взаимодействие с ним не повредит. Дрим резко развернулся, от чего Томми дёрнулся. — В покое? — намеренно широко улыбнулся человек в маске, медленно шагнув вперёд, — С чего ты взял, что я здесь ради тебя? Парень выговаривал это спокойно и медленно, но не удержался от угрожающего акцента на последнем слове. Этот слишком шумный, вечно лгущий ребëнок и буддиста до тика доведëт. Так что Дрим прощал себе некоторую неприязнь к главному пострадавшему от действий его "канонного" альтер-эго. Томми взглотнул нервный комок и попятился. Глаза его забегали от Дрима к дому, за ним, и к распотрошённому полю. — Я тебя не боюсь! Ты не имеешь никакой власти на сервере, — началось, но продожилось крайне крайне неуверенно, — И тебе нечем мне угрожать, — как бы Томми ни пытался взять себя в руки, в словах просачивались истерические нотки, и голос ослаблялся. Мальчик расправил плечи и угрожающе сжал рукоять меча. Сделанный шаг вперёд, как попытка подкрепить своё положение. Дриму это не понравилось. Ещë и драки с Томми ему не хватало. Проверять, что будет, если его убьëт персонаж, откровенно не хотелось. Ещё меньше хотелось давать Томми (а с учётом его длинного языка, и всему серверу) знать, что новый Дрим совершенно не умеет драться. Парень решился на отчаянный шаг и показательно разразился хриплым смехом, сделав ответный шаг вперёд. Оружия с собой не было (топор он выронил, когда выбивал плечом окно Паффи), и оставалось надеятся, что его умение вживаться в роль вывезет. — Ты уверен, что наставлять на меня оружие — хорошая идея? — взмахнул рукой и усмехнулся Дрим, делая несколько медленных и широких шагов вбок к неглубокому оврагу. Томми перехватил меч крепче и, словно поломанное зеркало, отразил движения врага, шагая в другую сторону, соблюдая дистанцию. Дрим, не сводя глаз с лица ребëнка, старался поймать все малейшие движения его рук и ног. Он и сам удивлялся, как может притворяться спокойным и уверенным, когда ему в живот смотрит остриё алмазного меча, а у самого из оружия, разве что сухая палка. Всë-таки, он отличный актёр... И тут он вдруг заметил, что Томми, помимо неспускания глаз с самого Дрима, ещё тревожно поглядывает на собственный дом. «Там что-то, или кто-то, чертовски важное этому пацану,» — осенило его. Первой идеей было высказать свою догадку вслух, но парень вовремя прикусил язык. Томми может... Нет, Томми ОБЯЗАТЕЛЬНО воспримет это как угрозу. При следующем шаге, Дрим почувствовал, как камень дëрнулся из-под каблука и с треском скатился на дно отделявшего их от дороги оврага. — Я не боюсь тебя, Дрим. Ты просто псих и лжец! — выдохнул шумно Томми. Меч в его руках подрагивал от напряжения. — Да, да. Говори себе это перед сном и, может быть, сам в это поверишь, — лениво усмехнулся парень, опираясь одной рукой об ограду, — У меня ещё куча дел сегодня, так что давай продолжим этот разговор в другой раз. Томми в последний раз окинул свой дом взглядом и снова вздохнул (что далось ему с какой-то натяжкой, будто лёгкие потеряли свою способность впускать кислород), словно что-то решив для себя. — Я не боюсь тебя, Дрим. И докажу это! — выкрикнул он, торопливо добавив, — Я вызываю тебя на дуэль! — Чë, блять? — тупо бесконтрольно выпалил, не ожидавший такого поворота, парень. Даже такой хороший актёр как Дрим не смог удержать роль в такой внезапный сюжетный поворот. Томми стушевался от неоднозначной реакции врага, но продолжил мысль: — Мы устроим честную смертельную дуэль, разберëмся во всëм раз и навсегда. Проведëм всë в самом безлюдном месте сервера. Там, где всë и началось между нами. Там, где я считал тебя... — голос его дрогнул, — ...своим другом. Дрим тихо усмехнулся, осмысляя услышанное. Не будь он в такой поганой ситуации, восхитился бы храбростью Томми и интригующим исходом этой внезапной встречи. В том мире, где всë это лишь игра по ролям, они бы всей командой обсуждали такое решение за несколько месяцев до представления. И, конечно, назначили бы этот стрим на выходной в удобное всем время. Такое масштабное событие собрало бы немало зрителей... Возможно, даже больше, чем та злосчастная их последняя битва, в ходе которой оригинальный Дрим попал в тюрьму. Парень отлично представлял будущие анимации по их дуэли, но что он не представлял, так это каким образом отказать такому предложению. — Пошел ва-банк, значит? — грустно улыбнулся он сверлящему его взглядом ребëнку, — Хорошо. Назначай дату и время. Дрим успел лишь подумать, что за несколько дней он сможет найти выход, при котором никому не придëтся умирать. Или, как минимум, найти того, кто вернëт его с того света. Томми вздрогнул, словно не ожидал такой реакции, но мгновение спустя уверенно заявил: — Прямо сейчас!

***

Томми, видимо, будучи не в силах смириться, что Дрим спокойно согласился, не пытаясь провернуть какую-нибудь пакость, постоянно косился на врага, пока вëл его по аду. Парень давно заметил эту больную настороженность, но решил сдерживать едкие фразочки на этот счёт. К слову, и идти на расстоянии. Дрим лишь рассуждал обо всём в попытках избежать смерти, причём любого из них. Надежда на адекватный и конструктивный диалог оказалась не то что давно мертва — она уже разложилась в братской могиле вместе со здравым смыслом и спокойной жизнью. Сбежать и остаться трусом и лгуном для всего сервера тоже желания не было. Томми ведь предложил честный бой. А значит он ещё верит в его порядочность. Эта вера дорогого стоит. Дрим потряс головой, выгоняя очередную глупость. Его компаньон заметил движение, и обернулся. В глазах Томми отражалась почти та же обреченность, скребущая кошкой на душе самого Дрима. Их первая дуэль была наполнена борьбой за жизнь и независимость, в двух парах глаз тогда смело горел пламень и желание заполучить свою выгоду. Сейчас же они будто оба шли по площади на... «Что грустим? Не на расстрел же идëм!» — мелькнула лихая мысль. Дрим подавил смешок, не решаясь озвучить шутку. Томми ведь не поймëт. Он вообще до ужаса мало что понимает. В частности — юмор Дрима. Всегда слишком жестокий для такого, почти что по-детски, нежного разума. Мелькнула мысль передать кому-нибудь книгу воскрешения, чтобы вернуться в случае проигрыша. — По правилам честных дуэлей полагаются секунданты, — начал он, ухватившись за идею, — Мы можем ненадолго отложить действо, пока они не подойдут... — Нет, — оборвал Томми резко, воровато оглядываясь, словно ожидал увидеть кого-то в пустынном незере, — Только ты и я, Дрим. Остальных это не касается. — Как скажешь, — согласился тот. А для себя сделал вывод: если не получается убедить кого-нибудь воскресить его, придëтся победить в дуэли и самому воскрешать Томми. Может он будет в таком шоке от поражения и возвращения, что хоть раз выслушает его... — Справедливо будет сделать это как в прошлый раз, — снова подал голос Дрим, когда они почти подошли к порталу, — Без брони и оружия, с одним луком. Томми поëжился, но кивнул, молча соглашаясь, и прошёл в арку обсидиана. Дрим, неторопливо втянул носом горячий воздух и выдохнул. Ему хотелось успокоить натянутые, как струны скрипки, нервы. Всë-таки, тремор рук — не лучший помощник в смертельных дуэлях. Он сделал шаг в холодный свет портала. Ничего на Логстедшире не изменилось с последней их встречи. Хотя... что могло изменится за неделю их отсутствия. Он настолько же опустошённый как и жизнь в период изгнания. Было бы удивительно встретить здесь даже призрака. — Э... У тебя есть лишний лук? — Дрим неловко спросил, повернувшись к мальчишке, с унятой бурей внутри смотрящему на полуразрушенный остров. Тот еле заметно дёрнулся. — Да, — его глаза потемнели. Мальчик достал из кармана старую монету и зажал двумя пальцами, демонстрируя еë ребро сопернику, — Но сначала кидаем жребий. Правая сторона выпадает — я первый, левая — ты. Томми взвесил медяк в ладони (Дрим успел разглядеть на одной стороне символы Л'Мэнбурга) и лёгким движением руки отправил его в воздух. Меньше секунды монета вращается, взлетая и падая. Они оба следят за движением и траекторией, пока Том её не ловит, прижимая сверху ладонью для большей интриги. Он оглядывается на морскую гладь, тяжело вздыхает солью. Убирает руку — левая сторона. На лице проскальзывает сотня эмоций, но в итоге приходит смирение. Погода же всё-таки сегодня спокойная: волны неспешно нахлёстывают друг на друга у берега, солнце тёплое, небо в облаках. Томми молча снял свою броню, изредка оглядываясь куда-то в сторону шумящих волн, и дождался, пока действие повторит и противник. — Держи, — в руки Дрима ложатся увесистый деревянный лук и одна стрела, — Ты первый. И они отходят. «Десять шагов каждый», как сказал блондин. Это расстояние кажется слишком большим, особенно когда из лука ты стрелять не умеешь от слова совсем. Том стоит почти смирно, дожидаясь. Парень в маске пытается крепко держать лук, натянуть стрелу. Тетива очень жёсткая и немного липкая, чуть скрипит под воздействиями. Ужасно хочется сказать что-нибудь: возразить, оскорбить выбор ребëнка или, наконец, кинуть нервную шутку. Хочется убедить Томми, что это всë ошибка, и что они смогут со всем разобраться без насилия. Но в горле почему-то становится невозможно сухо. Настолько, что кажется, любой звук, малейшее движение связок, вызовет кровавый кашель. Бьющая по черепу мысль, направить стрелу в песок, остался без внимания. Нет. Он обязан сейчас убить Томми. Убить, чтобы позже вернуть его. Чтобы они оба "пережили" эту битву. У Дрима потеют ладони и смерть на наконечнике начинает выскальзывать из руки. Он не имеет и малейшего понятия как это должно работать, словно трёхлетний ребёнок за компьютером. Но тело помнит. Даже если это происходило давно. Пальцы рефлекторно пережимают тупой конец стрелы поудобнее, сводя прицеливание в нужную точку. Рука на изогнутом дереве переползает ниже, на перемотанную тканью часть. Глаза сщуриваются, пока форма дуэлянта не превратиться в пятно, и левая рука, держащая лук, поднимает угол на пару градусов. Дыхание успокаивается, а сосредоточенность на деле не даёт задаваться лишними вопросами. Дрим знает, что не промажет. Правая рука выпускает конец. Жесткая тетива отправляет злую стрелу в полëт.