Диск «D» > Артур Колесников

***

      Для работы на заводе Артура хватило, что удивляет, на пять месяцев. В конце марта он принял решение уволиться, чтобы свои двадцать семь лет встретить выспавшимся, повеселевшим и без желания застрелиться. Увольнение произошло не без «пинка» от Антона. Когда Колесников снова был у Малюгина в гостях и отрубался во время игры с крестницей, прозвучал очень здравый монолог, убедивший Артура бросить затею с заводом. Из плюсов: улучшение самочувствия. Из минусов: больше времени дома.

3 апреля 2015 года.

      — Отойди от ребёнка, — спокойно говорит Артур, стоя за спиной своего отца. Тот намеревался всыпать внучке за опрокинутый цветочный горшок. — А что? Детей бить непедагогично, да? Расскажи, ты ж у нас педагог, — язвит Богдан Юрич слегка заплетающимся языком. Пьян. — Какая разница кто я? Нельзя воспитывать ребёнка насилием, хоть педагог ты, хоть слесарь. Ты соображаешь, что это психологическая травма? — Меня всё детство дед пиздил, батя мог въебать, и ничего, я вырос нормальным. — Так ты и меня всё детство пиздил! Я вырос нормальным? Нет. — Своих детей заведи, потом поймешь, как сложно сдержаться, чтобы ремнём не навалять как следует! — Если я вдруг пойму, что хочу поднять руку на ребёнка, я себе башку расквашу. — Промыли мозги интернетом и психологией какой-то. Как ещё объяснить, если не понимает? Артур выдерживает паузу, сверля отца тяжелым взглядом. Вздыхает. — Сгиньте, Богдан Юрич. Отец передразнивает, добавляя пару оскорблений, но уходит. Артур садится на корточки рядом с племянницей. — Ариан, он тебя не тронул? Не успел? — Нет, — девочка вытирает с щеки слезинку. — Только накричал. — Ну, хорошо. Посиди тихонечко, я сейчас пойду поговорю с ним. Колесников находит отца на кухне с очередной рюмкой водки в руке. — Ты за чужого ребёнка так печёшься, а лучше бы своих уже делал, — отец начинает диалог первым, но сразу с претензией. — Я сам решу, как мне жить и когда делать детей! Тебе ясно? — Съезжай от нас и решай, как тебе жить, но на своей квартире, нам тут такой ебанутый не нужен, — встревает мать, откладывая последнюю вымытую тарелку в сторону и закрывая воду. — Вообще-то, я ещё в школе понял, что проблемы лучше решать разговорами, но вы начинаете меня выбешивать конкретно. Кулаки чешутся. — Подними руку на мать, давай! — Мне сесть ещё не хватало. — А что ты тогда сделаешь? — О-ой, знала б ты, мать, как во мне сейчас агрессии много. — Агрессии много в нём. В дурку тебя запереть! — ворчит отец. Артур хватает со столешницы тарелку и с размаху запускает в стену. Посуда разлетается вдребезги. Богдан Юрич замирает. Евгения Владиславовна бледнеет. — Вас колотить — духу не хватит. А вот хату разнести я вам могу.

24 апреля 2015 года.

      — Ты съезжать вообще собираешься? — спрашивает Артур у брата, когда мимо кухни с воплем индейца опять пробегает Ариана. Он хоть за неё и заступается, но криков этих всё равно не любит. В том числе из-за того, что после них приходится спасать племянницу от агрессивного деда. — А ты? — парирует Эдик. Откусывает хлеба и отправляет в рот ложку супа. — А что я? У меня нет ребёнка, у меня нет беременной жены и работы в соседнем городе. Я сам по себе и работаю через дорогу. — Вот в том и дело, — вмешивается мать. — У тебя нет детей! И жены! Эдик с нами живёт, мы внучку всегда видим, когда надо сидим с ней, и не нужно ни нам к ним ездить, ни им к нам Ариану возить. Вот тебе бы или детей заводить, или снимать квартиру отдельную. — В самом деле, Артур, двадцать семь лет, ни жены, ни детей, ни жилплощади, — подключается к разговору отец. Эдик продолжает поглощать борщ, ехидно улыбаясь. — Да, и жить мы здесь будем всемером. Пойду пройдусь, — Артур встаёт из-за стола, переставляет тарелку в раковину и выходит из кухни. — А то сейчас повторится одна неприятная ситуация. — Опять напьёшься! — начинает причитать мать. — Естественно. И запомни, блять! — обращается Артур к брату. — Пока ты после работы задерживаешься чтобы попить пивка с товарищами, я твою дочь вытаскиваю из-под батиного ремня. — Батя её бьёт?! — удивлённо вскидывает брови Эдик и смотрит на отца. — Поверь на слово.

***

             Солнце медленно скрывается за горизонтом. Артур сидит на скамейке в самом углу парка, там, где не видно, что он курит. Думая о том, что неплохо бы действительно куда-нибудь съехать от своей хищной семейки, между затяжками он жуёт щёку изнутри. Куда? В Смоленск? Слишком близко... В голове проскальзывает мысль: "в Москву". Колесников хмурится, вспоминая свою поездку в столицу. Да, там красиво, но цены — заоблачные. Ну, а если всё-таки повезёт, и у него получится найти хорошую квартиру и работу? Может, всё будет хорошо? А вдруг нет? Артур выбрасывает окурок, упирается локтями в колени и закрывает ладонями лицо.