Скованные одной судьбой 228

Minori-Luna автор
355 бета
Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Bishoujo Senshi Sailor Moon

Пэйринг и персонажи:
Минако Айно/Кунсайт, Зойсайт/Ами Мизуно, Макото Кино/Нефрит, Рей Хино/Джедайт, Минако Айно/Ко Ятэн, Минако Айно, Рей Хино, Макото Кино, Ами Мизуно, Кунсайт, Джедайт, Нефрит, Зойсайт
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 293 страницы, 33 части
Статус:
в процессе
Метки: AU Ангст Дружба ООС Повествование от первого лица Романтика Соулмейты Фэнтези

Награды от читателей:
 
Описание:
Перерождение и реинкарнация. Правда это или нет - лишь вопрос веры. Три девушки, великие богини прошлого, лишь недавно возродились в этом мире, и не имеют ни малейшего понятия о том, как управлять своей силой. Четвертая родилась обычным человеком, чем опозорила род своего отца. Все вместе они отправляются на далекий остров Хайвей. Там к каждой из них будет приставлен учитель, но что из этого выйдет - пока неизвестно.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:


На создание этого рассказа меня вдохновил фф " Суровые будни земной Академии". И я уточняю: идею взяла оттуда. Врать обыкновения не имею и признаю все, как есть. Если у автора будут претензии по этому поводу, прошу писать в личку, надеюсь вопрос будет решен.


Чтобы не возникала путаница в именах персонажей, позже добавлю небольшую памятку - путеводитель по местам и героям. Вся информация будет в ней, а пока напишу имена главных героев в шапке:

Минако Айно - Миналетта МакЛанси
Рей Хино - Рейна МакЛанси
Ами Мицуно - Эмили МакФи
Макото Кино - Флора МакОлей

Кунсайт - Кун МакКуарри
Зойсайт - Захари МакКуарри
Нефрит - Расти МакКуарри
Джедайт - Джед МакКуарри
Ятен - Йен МакГрегор


"ОДНА СУДЬБА НА ДВОИХ" является приквелом к событиям этого рассказа, поэтому убедительная просьба: прочитайте, чтобы понять чувства героев и причины их поступков!


Глава 23. Видения. МИНАЛЕТТА

13 мая 2019, 22:11

МИНАЛЕТТА

      Неделя до нашей игры в волейбол прошла спокойно и, можно даже сказать, расслабленно. Братья МакКуарри, кажется, сговорились и вели себя пусть и привычно отстраненно, но без обычных издевок, шуток, подкалываний и закатывания глаз. Даже Расти и тот, вел себя очень сдержанно, то и дело искоса поглядывая на Куна или Захари.       Синяки и ссадины на физиономии рыжего МакКуарри заживали невероятно быстро, и я уверена, что все дело в его утренних вылазках в лес. Он больше не звал с собой Эмили, и отправлялся туда в гордом одиночестве. Не думаю, чтобы МакФи сильно из-за этого переживала.       Кун пошел нам на уступки и разрешил занимать спортивный зал в вечерние часы до занятий с Расти, чтобы мы могли тренироваться. Он, конечно же, сделал это не из-за своего благородства, но из жалости: хранитель был уверен, что мы должны хотя бы немного сыграться с Флорой, которая, по убеждению братьев МакКуарри, является единственным способным игроком.       Мы же с девочками активно поддерживали, как могли, их уверенность в том, что нам с парнями не тягаться. Даже ход с требованиями соблюдения всех правил и стандартов при предстоящей игре не заставил братьев хоть немного призадуматься над тем, что это все неспроста. С точки зрения МакКуарри, это выглядело, как наша отчаянная попытка выбить победу только за счет соблюдения правил, или хотя бы ничью.       Эмили, как мозговой центр нашей команды, решила, что всякий раз, как мы отправимся на вечернюю тренировку, нам необходимо устанавливать вокруг зала барьер — чтобы ни один из братьев не мог даже взглянуть на то, чем мы занимаемся. — Ты имеешь ввиду скрывающее заклинание или сдерживающее? — поинтересовалась у Эмили Рейна. Она все еще очень плохо разбиралась в простых чарах, которые нам показывал Джед уже несколько занятий подряд. Впрочем, как и я. — При скрывающем заклинании нас никто не сможет обнаружить, а при сдерживающем — пересечь границу возведенного поля, — лаконично пояснила МакФи — И какое в итоге нам нужно? — вскинула брови Флора. — Я думаю, мы можем немного поэкспериментировать, — воодушевленно воскликнула Эмили, и мы с девочками переглянулись, не совсем понимая ход мыслей нашей подруги. — Летта, нужны твои записи.       Я — единственная, кому позволено записывать все, что говорит Джед и происходит на наших занятиях: так как я не являюсь ловцом, эти знания недоступны для меня из памяти о прошлой жизни, поэтому мне нужно выучиться им с нуля, не рассчитывая на то, что однажды я вспомню о своем прошлом и навыки в колдовстве сами собой возникнут у меня в голове. Я получила возможность конспектировать сказанное наставником Рейны с условием, что мои записи никогда не покинут стен замка и будут уничтожены после окончания моего обучения.       Когда Эмили получила мою тетрадь, она разочарованно вздохнула, закатив голубые глаза. — Ты совершенно не умеешь вести конспекты, — выдала она, хмуря брови и пытаясь разобрать мою писанину, сплошь в сокращениях и перечеркиваниях.       Мы в немом ожидании смотрели на нашу сообразительную подругу и ждали, когда она выдаст очередную умную мысль. Спустя несколько минут раздумий, Эмили кивнула сама себе и принялась что-то быстро записывать в моей тетради, попеременно щурясь или бегая глазами по комнате. — Я думаю, что если мы правильно скомбинируем травы и кристаллы из обоих заклинаний, то выйдет как раз то, что нам необходимо — МакКуарри не смогут ни услышать, ни увидеть, что происходит за дверью спортивного зала, а так же, не смогут туда попасть. — Вау! — восторженно выдохнула Рейна. — Ты такая креативная, Эмили. Я бы в жизни не додумалась ни до чего подобного. — И я, — энергично закивала Флора, — вообще не понимаю эту связь растений и камней. — Нужно найти подходящее заклинание, — Эмили не слушала восторги подруг, — но проблема в том, что друиды не вели записей, как говорит Джед. То есть, книги-сборника заклятий просто нет. — А если поискать в библиотеке? — тихо предложила я, вспомнив огромнейший зал, заставленный пыльными книжными стеллажами от пола до потолка. — Откуда там книга с заклинаниями друидов? — раздраженно поинтересовалась МакФи. — Наверняка, там есть книга с заклинаниями на другом языке, — предположила я, не очень уверенная в своей правоте. Не только же друиды творили магию. — Например, на латыни? — глаза Эмили мгновенно зажглись интересом. — Это прекрасная мысль!       Не дожидаясь, пока мы приступим к дальнейшим расспросам, МакФи стремительно вышла из моей комнаты и поспешила к старой библиотеке по гулкому коридору. Мы, в очередной раз переглянувшись, рванули за Эмили следом.       Достигнув цели, душа Дождя остановилась на пороге библиотеки в растерянности. — Теперь я уже не уверена в правоте твоих мыслей, Летта, — вздохнула она, и я поняла ее с полуслова — куда ни глянь, повсюду были разбросаны книги, покрытые толстым слоем пыли, и найти то, что нам нужно в этом хаосе представлялось маловероятным. — Как, скажите на милость, мы отыщем здесь хоть какую-то книгу о магии, не говоря уже о заклинаниях на латыни? — присвистнула Рейна, устало потерев переносицу. — Давайте разделимся и приступим к поискам? — нерешительно предложила Флора, впервые вглядываясь в гигантское пыльное помещение с высокими стеллажами и разбросанными в полнейшем беспорядке книгами. — Что именно нужно искать? — обреченно спросила я у Эмили, и она растерянно на меня посмотрела. — Нам нужна книга с заклинаниями на любом понятном для нас языке. — Ты имеешь ввиду, понятном тебе? — Английский, испанский или латынь, — уточнила МакФи, кивнув.       Я уже представила, как у меня заслезятся глаза и заложит нос через полчаса поисков от витающей в воздухе пыли, как послышался какой-то шорох, потом стук, в лицо мне ударил порыв воздуха, взбаламутив пыль на ближайших стеллажах, от чего я зачихала без остановки. — Ничего себе, — пораженно выдохнула Флора. — Это что, умная система поиска? Типа Siri? — Понятия не имею, — так же пораженно отозвалась сестра.       Когда мой приступ с чиханием прекратился, я вытерла слезящиеся глаза и увидела остолбеневшую в изумлении Эмили, уставившуюся себе под ноги. На полу, прямо у носок ее ботинок лежала толстая книга с выгравированными на кожаной обложке руническими символами. — Спасибо, — сама не зная, к кому обращаясь, прошептала МакФи, поднимая толстый фолиант с пола и стряхивая рукавом пыль с обложки. — Ты что, умеешь читать руны? — воскликнула Рейна, пялясь на книгу.       Эмили отрицательно покачала головой и пролистала несколько страниц. Они были сплошь исписаны чернилами, кое-где виднелись черные неаккуратные кляксы. — Судя по всему, тут приводится перевод каждого символа, — пробормотала МакФи, водя пальцами по строчкам. — Смотрите, — она указала на левую часть страницы, — это скандинавская письменность. А здесь — на правой странице, с кляксами и помарками — перевод их на латынь. — С ума сойти… — Рейна все еще пораженно пялилась на фолиант в руках подруги. — Сколько же лет этой книге? — Наверное, столько же, сколько и замку, — предположила Флора. — Как думаешь, тут есть то, что мы ищем?       Эмили прошла в библиотеку и быстро расчистила место для книги на старом деревянном столике, заваленном какими-то свитками. Она какое-то время листала фолиант, пока мы завороженно всматривались в каракули на толстых пергаментных страницах через ее плечо. — Вот оно, — не веря самой себе, пробормотала Эмили. — Невероятно! А я ведь просто озвучила вслух, какая книга нам нужна, и вот я держу ее в руках…       Как оказалось, вторая половина книги была сборником заклинаний и ритуалов викингов, или кого бы то ни было, кто понимал и свободно использовал скандинавскую письменность. — Мне и самой от этой мысли дурно, — проворчала я, озираясь по сторонам. — Как там Джед говорил, тут водится привидение? — Очевидно, оно к нам благосклонно, — кивнула МакФи. — Спасибо! — с чувством произнесла она, обращаясь к нашему невидимому помощнику. Мы с девочками неуверенно закивали, поддерживая слова подруги.       Уже к вечеру Эмили разобралась с тем, какое именно заклинание нам необходимо, а также, какие травы и камни: чертополох, полынь, дубовые листья и желуди, лунный камень и черный оникс.       За травами отправили, конечно же, меня. Так как на занятие к Захари я не попадаю никогда, то у меня все равно было свободное время и возможность пуститься на поиски нужных растений. Только вот девочки подзабыли, что мне нельзя выходить за пределы замка без сопровождения одного из братцев МакКуарри.       Скрепя сердце, стучусь в кабинет своего наставника и прошу его прогуляться со мной до леса. Я уже готова выслушать несколько отказов и не менее сотни их причин, но к моему изумлению, Кун с первой моей попытки утвердительно кивает, и уже через десять минут мы в молчании шагаем вниз по дороге, ведущей к лесу.       Сегодня день выдался пасмурным и туманным. С неба моросит мелкий дождь, но к моей радости, безветренно. Я иду, кутаясь в толстовку, накинув на голову капюшон, а Кун шагает чуть впереди меня в одной лишь футболке, которую не сменил после утренней тренировки, как поступает обычно.       Я исподтишка наблюдаю за своим наставником. Либо у меня разыгралось воображение, либо жесткость и замкнутость исчезли с его лица. Даже молчание сегодня не такое давящее, подстегивающее меня ляпнуть какую-нибудь глупость, только бы вывести хранителя из себя.       В остальном, это все тот же Кун МакКуарри, что я помню — властный, жесткий, немногословный и отстраненный. Но все равно, мое глупое девичье сердце неизменно екает, едва стоит мне вспомнить о том, что рассказали мне девочки: как повелитель Льда трепетно держал меня за руку у моей постели и отдавал свою энергию, чтобы излечить от полученных в драке с Захари, ран.       Конечно же, логичная Эмили и категоричная Рейна вернули меня с небес на землю, растолковав, что к чему — поступок Куна был благороден лишь от части, а первой его задачей было прикрыть задницу брата и свою собственную, избегая внимания Оливера МакЛанси к сложившейся ситуации. Я была очень «благодарна» девочкам за то, что они разбили мои хрупкие надежды на неравнодушие моего наставника, но, понимая, почему они это сделали, сказала им спасибо.       Все же, не могу не признать, что в поведении Куна что-то изменилось, но я никак не могу понять, что же? Он стал каким-то более сговорчивым, что ли…       В своих размышлениях я и не замечаю, как мы вступаем под кроны деревьев. Только зеленовато-синий свет и обволакивающая тишина показывают мне, что наш путь от замка окончен.       В первый раз я мчалась сюда со всех ног, силясь поспеть за Захари, который бы, определенно, высказался, что я халтурила и вовсе не бежала, как он велел, за что мой наставник погонял бы меня по спортивному залу на следующее утро в двое дольше обычного. К счастью, этого не случилось, а все благодаря укусам земляных ос (какая ирония!) из-за которых мне пришлось остаться в постели до следующего утра.       Я и не заметила тогда этого разительного перехода к мягким, приглушенным оттенкам зелени и мерцающему сиянию дневного света, висящей в лесу тишины и свойственных чаще с ее обитателями приглушенных, таинственных звуков, волшебного аромата, полученного из единения запахов влажной древесины, мха, папоротника, пожухлой листвы и разнообразных трав, что устилали землю.       У меня перехватывает дыхание — картина, что предстает моим глазам, кажется игрой воображения, искаженной реальностью, ожившей легендой о старинных подвигах, воспетых в балладах бардами древности.       Я, как загипнотизированная, протягиваю руку к ближайшему дубу, чей необъятный ствол тверд и шершав, и который уносится в небо далеко над моей головой. Задрав голову вверх, едва не теряю равновесие от такой высоты, но вовремя спохватываюсь и цепляюсь за выступающую кору пальцами.       Наверное, мои изумленный вид немало веселит хранителя, который молча наблюдает за мной. На его загорелом лице проявляется едва заметная улыбка. Кажется, моя реакция его забавляет, и он едва сдерживается, чтобы не отпустить какую-то колкость вслух.       Кун МакКуарри на фоне многовековых деревьев и ярко-зеленой листвы выглядит словно герой фильма фэнтези, сошедший с экрана телевизора, настолько он кажется нереальным, не вписывающимся в современную картину мира, который мне привычен и знаком: высокие скулы, упрямая линия подбородка и жесткие губы, на строгом лице ярко сияют голубые глаза, светлые, практические белые волосы рассыпаны по широким плечам. Его высокой статной фигуре не хватает только расшитого серебром и драгоценными камнями камзола и оружия на кожаном поясе у бедра, тогда я могла бы считать его эльфом. — Какие именно травы тебе нужны? — невзначай роняет слова мой наставник, и иллюзия от звука его голоса рассыпается на части голубоватыми искрами, которые, уверена, видны только мне из-за разыгравшейся фантазии.       По пути в лес я сказала, что хочу сделать оберег для своей комнаты и попрактиковаться в простейших заклинаниях, которым нас учил Джед. Кун на это мгновенно купился, к тому же, идея с созданием защитного амулета от посягательств на мою комнату Захари была довольно заманчивой и для меня самой, а оттого и правдоподобной. — Чертополох, полынь, дубовые листья и желуди, — загибая пальцы, я стараюсь вспомнить все ингредиенты, о которых говорила Эмили. — Простой список, — Кун пожимает плечами. — Чертополох растет у обрыва, я им займусь.       Я едва не лишаюсь дара речи, услышав от своего наставника слова «Я им займусь!» Кун, определенно, болен, раз еще не бросил меня в кусты чертополоха, чтобы я вкусила всю прелесть его защитных свойств самолично.       С несколько секунд пялясь в спину хранителя, уверенно вышагивающего в сторону обрыва, трясу головой и направляюсь дальше по тропинке, которая ведёт глубже в лес. Едва ступив несколько шагов по извилистой тропе, я тут же забываю о своем наставнике, увлеченная ощущениями, что будит во мне густой, древний лес.       Я воображаю себя героиней старинной легенды, представив, как в далекие времена собирала тут травы для своих ритуалов и заклинаний, творила магию, черпая силы в чаще густого леса. Я мгновенно вхожу в образ, что и говорить, воображение у меня всегда было отменным. Мне даже чудится, что одета в темно-синее шерстяное платье, мои волосы удлинились, приобретая золотистый оттенок, магическая сила вибрирует в кончиках пальцев.       Я опускаюсь на колени, выискивая в траве упавшие с дуба желуди, с жадностью вдыхая густой аромат мха и пожухлой листвы. Покончив с желудями, встаю, намереваясь сорвать дубовые листья, как атмосфера вокруг меня меняется — воздух становится густой, неподвижный, я не слышу совершенно никаких звуков, даже собственного дыхания, будто у меня отказал слух. Деревья вмиг становятся гуще и выше, закрывая широкими кронами небо и поглощая дневной свет.       Мои пальцы дрожат, и я слышу какой-то странный, будто электрический треск — мои волосы настолько намагничены, что едва не встают дыбом — так бывает, когда специально начешешь их до такого состояния пластиковой расческой. Я пытаюсь собрать их в пучок, убрав от лица, но получаю в ответ ощутимый разряд тока, и тяжелые золотистые пряди падают мне на глаза.       «Золотистые? Мои волосы изменили оттенок?» — в панике, я откидываю их назад, игнорируя неприятную наэлектризованность и потрескивание и оглядываю себя — на мне надето старомодное, тяжелое шерстяное платье, точно такое же, как себе навоображала.       Мне становится дурно, я едва не визжу от ужаса. Зажмуриваюсь, мотая головой, и бросаюсь прочь, ища тропинку, по которой пришла, но ее нигде не видно. Ко всему прочему, появляется параноидальное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я мечусь по кругу, пытаясь отыскать ту самую тропинку, оглядываюсь по сторонам и пытаюсь позвать Куна, но мой крик поглощает густой, застывший воздух.       Наверное, я была близка к потере сознания или рассудка, но в какой-то миг замечаю тропинку прямо у себя под ногами — она словно всегда была здесь, никуда не исчезая, и мчусь по ней к обрыву.       Кун стоит на самом краю ко мне спиной, позволив морскому ветру трепать его длинные светлые волосы. Я думаю, что у меня окончательно съехала крыша: на МакКуарри старинные доспехи, длинный серый плащ на резных металлических наплечниках развевается за его спиной, и хлещет по ногам в высоких сапогах из грубой кожи, на поясе висит длинный меч, и смуглые длинные пальцы лениво очерчивают на эфесе какие-то узоры. Я уверена, что уже где-то видела подобную картину. Трясу головой, прогоняя наваждение и ругая себя за частый просмотр костюмированных фильмов о сказочных мирах в жанре фэнтези.       Кажется, Кун совершенно не слышал ни моих криков, ни возни в лесу неподалеку — всего в нескольких метрах от него! Под ногами у меня что-то хрустит — ветка ,— и в этот миг он резко оборачивается, впившись в меня сверкающими ледяными глазами.       С минуту МакКуарри просто смотрит на меня, не отрываясь и не произнося ни слова, а я, как вкопанная, стою на одном месте, прижав ладонь к грохочущему в груди сердцу, молясь о том, чтобы видение исчезло.       Через эту бесконечную минуту Кун решительно подходит ко мне, еще сильнее впиваясь взглядом в мое лицо, и мне почему-то кажется, что он сейчас меня ударит. Когда мужчина оказывается совсем близко, картинка, наконец, распадается, и хранитель предстает перед моим взором таким, каким я его помню и знаю, без доспехов и прочей рыцарской атрибутики. — Что произошло? — спрашивает он, взяв меня за руку — измятые дубовые листья дали сок и окрасили мою ладонь в светлую зелень.       Растерянно мотаю головой, слова застревают в горле, я не смею ничего сказать, только открываю рот, словно немая. В самом деле, не признаваться же ему в своих галлюцинациях? — Ты напугана. Видела что-то? — взгляд хранителя отпускает мое лицо и обращается к лесу.       Я неуклюже пытаюсь объяснить ему, что со мной приключилось, упустив часть про доспехи, странные наряды и изменившие цвет волосы, и уже готова услышать смех или издевки, но вместо этого Кун просто отвечает: — Это были духи Леса. — Кто? — Духи Леса. Они живут в самой его чаще и практически никогда не показываются людям, но могут над ними подшутить ради своей забавы. — Вот как? — мне как-то сразу легчает от того, что это не я умом сдвинулась, но все равно это все жутко. — Их не стоит бояться, Мина. Иначе будет только хуже. — Твои слова просто утешение для моей души.       И я даю себе обещание, что больше никогда и ни за что не пойду в этот странный лес, кишащий духами с нездоровым чувством юмора. Ноги моей здесь больше не будет!
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.