Тот, кто в душу свою не впускает любовь

      — И как прикажешь это понимать, Зелень? — Курт сверлил её злым взглядом, крепко сжав челюсти и сцепив руки на груди.       — Можешь понимать и относиться к этому, как хочешь, Курт, — ровно ответила Алисия. — Но Васко остаётся в отряде.       Судя по проступившим на шее телохранителя жилам и покрасневшему лицу, он еле сдерживался, чтобы не перейти на крик или не устроить в кабинете погром.       — Я с самого начала предупреждал тебя, как он опасен, и просил держаться подальше. Я был готов убить его, когда он посмел к тебе прикоснуться, но ты заверила меня, что это часть твоего плана, и лишь игра. Затем врала мне прямо в глаза о том, что не спишь с ним, — всё громче рычал он сквозь зубы.       — Тебя это не касалось, — Алисия изо всех сил старалась скрыть непрошеное чувство вины, которое испытывала перед неизменно верным ей телохранителем. С Куртом у них давно сложились близкие и доверительные отношения, часто плодящие множество беспочвенных слухов. Он был очень дорог Алисии и знал её как никто другой. Но де Сарде давно поняла, что пережитые им в прошлом испытания навсегда заковали сердце её наставника в непробиваемую броню, и преступить разделяющую их черту он никогда не осмелится.       — Он, мать твою, шпион и предатель, собиравшийся тебя убить! — заорал телохранитель, не выдержав, наконец. — Как это могло меня не касаться!       — Он на меня даже пистолет поднять не смог, как я тебе и говорила, — всё так же спокойно продолжала де Сарде, позволяя наёмнику выплеснуть злость, права на которую он, несомненно, имел.       — Это не значит, что ему можно доверять! Ты ещё позови его жить с тобой в особняке!       Алисия лишь молча посмотрела Курту в глаза. Они оба не любили облачать свои чувства в слова, а знали друг друга так долго, что прекрасно научились обходиться и вовсе без них.       — Ох, да ладно, Зелень! Ты же не всерьёз решила рисковать своим положением, репутацией и жизнью ради этого подонка? — наёмник свирепел с каждым новым словом, смотря на воспитанницу со смесью злости и недоверия, словно сомневаясь в её вменяемости. — Как ты вообще можешь подпускать его к себе после всего, что он сделал?       Алисия горько усмехнулась. Будто она не задавала себе тех же вопросов. Конечно, её терзали сомнения и страхи, и все риски подобной связи леди де Сарде прекрасно осознавала. А вот объяснить Курту, почему она готова забыть обо всём этом, лишь бы капитан Васко остался в её жизни — не могла.       Навт заинтриговал её ещё с момента знакомства в Старой Серене. Прежде ей не приходилось встречать мужчин, подобных ему. Опасность и харизма сочетались в нём с безрассудством и силой, скрытыми за таинственной вязью татуировок. Общение с Васко было подобно танцу на острие клинка: волнующее и будоражащее ощущением опасности.       Алисия сама не знала, когда совершила роковую ошибку. Когда утонула от восторга, пленённая жадностью его первого поцелуя, после которого лишилась сна и остатков осторожности? А быть может, когда заставила его открыться перед ней, обнаруживая, что за его соблазнительными улыбками скрывается пылкое, отважное и верное своим людям сердце?       Она твердила себе, что желание заставить капитана, не знавшего прежде настоящей заботы и любви, выращенного в суровой дисциплине и обученного расчётливой Кабрал, быть инструментом для её интриг, ощутить к ней нечто большее, чем минутную страсть лишь способ потешить самолюбие и получить возможность им манипулировать. Вот только де Сарде сама не заметила, как её азарт сменился страстью, а та переросла в нечто гораздо большее.       — Если ты теперь предпочтёшь остаться во дворце в качестве телохранителя Константина, я пойму, — заявила Алисия, не желая пускаться в дальнейшие объяснения перед наёмником.       От этих слов глаза Курта на мгновение расширились, а гнев моментально схлынул с лица.       — Ты совершенно не понимаешь, как я к тебе отношусь, Зелень, если и правда решила, что я позволю путешествовать тебе по острову в компании того, кому не доверяю ни на грош, — холодно процедил он и отправился прочь, громко хлопнув дверью напоследок.       Васко поджидал её у самого трапа, гордо расправив плечи и сверля нетерпеливым взглядом из-под треуголки.       — И как прошло? — насмешливо бросил он, не успела она ещё и на борт ступить.       — Я спятившая дура в постели с врагом, — с грустной усмешкой подытожила де Сарде. — А как твой разговор с Кабрал?       — Я грязный предатель, одураченный высокородной стервой, — с неуместной задорностью сообщил навт. — Можно считать их слова подтверждением того, что из нас выйдет отличная пара?       — Ты уверен, что она не попытается заставить тебя отбыть на остров навтов? — пропустив его намёк мимо ушей, уточнила Алисия, прикидывая, чем можно бы было надавить на адмирала, не нарушая данное ей обещание.       — Ей наверняка очень хочется отдать подобный приказ, но Кабрал не осмелится — я в курсе слишком многих её махинаций, которые она скрыла от совета адмиралов — хищно улыбнулся Васко, отчего выглядеть стал ещё соблазнительнее.       — И в скольких из них вы участвовали, капитан? — заигрывающе спросила де Сарде, подступая к нему вплотную, не взирая на снующих вокруг моряков.       — Только в самых опасных и требующих моих особых талантов, миледи, — развязно заявил Васко, нагнувшись к самой её щеке, так, что Алисия ощутила терпко-древесный запах его кожи.       — Нам теперь ничего не мешает вернуться в особняк, — напомнила Алисия.       — Есть идея получше, — горячо шепнул он ей на ухо, вызывая у де Сарде нервную дрожь, — Незачем ждать, когда рядом есть моя каюта, где я смогу продемонстрировать тебе настоящую магию навтов.       Тут Васко решительно притянул Алисию к себе, нисколько не стесняясь косых взглядов своей команды. Его поцелуй был страстным, он сминал и подчинял, оставляя сладкое послевкусие обещания.       Алисия совсем не так представляла себе магию, но не могла не признать, насколько сильный эффект производили на неё действия Васко.       Его грубоватые прикосновения сменялись влажными поцелуями, а невесомые касания пальцев — жёстким давлением верёвки, что причудливой паутиной опутывала теперь всё её тело.       Де Сарде попыталась дёрнуть связанными над головой руками, чувствуя, как замысловатый узел затягивается только сильнее, а верёвка ощутимее впивается в запястья. Подобное беспомощное положение необъяснимым образом больше возбуждало, нежели пугало Алисию, особенно под голодным взглядом Васко. Он выглядел развратно даже будучи до сих пор полностью одетым, любуясь результатом своих стараний. В его янтарных глазах легко читалось возбуждение, а довольная улыбка делала похожим на тигра: прекрасного и опасного одновременно.       — Ты же не надеешься, что я позволю тебе освободиться? — уточнил он, заметив её безрезультатные попытки ослабить узел на руках, таким тоном, что Алисию пробрало до дрожи.       — Надеюсь, что не пожалею, позволив тебе подобное, — сглотнув, выдавила из себя Алисия, до глубины души впечатлённая жадностью его взгляда.       Васко медленно приблизился, навис над ней и горячо прошептал в губы:       — Я сделаю всё, чтобы вы остались довольны, миледи.       От этих слов де Сарде ощутила, как всё тело напряглось от запылавшего внутри жара. Она потянулась к Васко за поцелуем, но он резко отстранился и, явно специально желая растянуть её мучения, издевательски медленно начал расстёгивать пуговицы своего бушлата. Скользя взглядом по его всё сильнее оголяющемуся телу, Алисия начала нетерпеливо ёрзать на шероховатых простынях, пахнущих влажностью и солью. Вид его крепкого и подтянутого торса, с рельефом проступающих под смуглой кожей мышц, который подчёркивала вязь струящихся вдоль тела татуировок, вызывал нестерпимое желание прикоснуться к нему, особо мучительное от осознания того, что сделать она этого сейчас не могла.       Оставшись в одних штанах, капитан снова склонился, так, что его длинные волосы, пахнущие пряностями и сандалом, упали де Сарде на плечо.       — И каково это, миледи, находиться в моей полной власти? Вы сейчас такая беззащитная… — зловеще прошептал Васко, проводя кончиками пальцев по её родимому пятну, затем вдоль шеи и еле ощутимо очерчивая округлость груди, отчего Алисия тут же покрылась мурашками. — Я могу сделать с тобой всё, что угодно. Не думала, вдруг я лишь усыплял твою бдительность, а теперь просто… перережу тебе горло?       От этих слов де Сарде невольно вздрогнула, вновь почувствовав крепость своих пут. Она кожей ощущала исходящую от Васко опасность, а вспомнив ощущение его сильных рук, властно сжимающих её горло, испытала новую волну возбуждения, прокатившуюся по всему телу.       — Я точно знаю — ты этого не сделаешь, — сглотнув, едва слышно, но уверенно, выдавила из себя Алисия, не отводя взгляда от зловеще поблёскивающих глаз Васко.       В ответ он неожиданно крепко сжал её бёдра и сильно впился в грудь, вызывающе округлившуюся из-за пропущенной под ней верёвки. Он прикусил затвердевший сосок, заставляя де Сарде громко вскрикнуть, но уже через мгновение она начала изгибаться навстречу прикосновениям его горячего языка, ярко контрастирующим с колким давлением верёвок.       Алисии казалось, что она плавится, как податливый воск, чувствуя, что в крепких объятиях Васко ей не нужно быть несгибаемой и сильной, позволяя себе с головой погрузиться в сладостное наслаждение. Странное сочетание будоражащей беспомощности и сжигающей страсти сводили с ума.       Оторвавшись от её груди, Васко схватил де Сарде за талию с такой силой, что на завтра там наверняка останутся синяки.       — Ты права. Не сделаю. Только не теперь, когда ты, наконец, стала моей, — низкий шепот отдавался сильной пульсацией у неё между ног.       Де Сарде прикрыла глаза и замурлыкала от удовольствия, когда Васко, бегло лизнув её измученный сосок, начал прокладывать влажную дорожку из чувственных поцелуев вниз, вдоль её напряжённого живота.       Алисии до сих пор самой не верилось, что она чувствовала такую раскованность и удовольствие именно в его объятиях — шпиона, развратника и опытного лжеца — но странное чувство уверенности, что этот опасный мужчина не способен причинить ей вреда, только сильнее заводило.       Когда губы Васко коснулись её давно пульсирующего клитора, де Сарде громко промычала, выгибаясь в пояснице и откидывая голову назад. Она до крови закусывала губы, отчаянно желая запустить пальцы в его отливающие золотом волосы, что нестерпимо щекотали её напряжённые бёдра.       Его губы страстно ласкали, жадно сминая нежную плоть, а влажный, горячий язык проникал все глубже. Алисия учащенно дышала, вся дрожа от нетерпения, а когда Васко ощутимо оттянул губами перевозбуждённый узелок нервов, громко застонала от мучительного и одновременно сладкого до дрожи в связанных коленях ощущения. Придя в себя, она вдруг поняла, что Васко отстранился, оставляя её с непогашенной внутри огненной бурей возбуждения, готовой в любую секунду разорвать её изнутри.       Возмущённо приподняв голову, де Сарде столкнулась с явно насмехающимся взглядом Васко, стягивающего с себя брюки и наслаждающегося видом её распалённого тела.       Де Сарде тут же захотелось вцепиться в него ногтями, ощутимо прихватить зубами кожу, но ей оставалось лишь недовольно рычать, вновь дёргая крепко привязанными к массивному изголовью кровати руками.       Начав входить дразняще неторопливо, широко раздвинув её связанные бёдра, Васко практически сразу же сорвался на резкие, властные толчки, вбиваясь внутрь её горячего и податливого тела, заставляя Алисию терять последние капли самообладания и вырывая из её груди протяжные стоны.       Затуманенным взглядом, она старалась наблюдать за напряжённым лицом Васко, на шее которого выступили жилы, а сквозь зубы вырывался рык, подобный раскатам грома. Сейчас её мужчина был подобен шторму, прекрасному в своей неистовости и неукротимости.       Де Сарде громко стонала, ощущая насколько грубыми становятся движения его члена внутри, от всё сильнее ускоряющегося темпа. Она судорожно глотала ртом воздух, не в состоянии сделать нормальный вдох перетянутой грубой верёвкой грудью, и начинала задыхаться, будто погружаясь под воду. Все мышцы свело, и Алисия задрожала от ошеломительного оргазма, накатившего на неё прибойной волной, смывшей все прочие чувства и на мгновение отключившей сознание.       Алисия не помнила, как Васко кончил, не помнила, как срезал с неё верёвки, прейдя в себя уже в его горячих руках. Васко с упоением вдыхал запах её взмокших волос и нежно растирал натёртые верёвками запястья. Даже, когда она знала, что он шпион и вероятно лжёт ей на каждом слове, де Сарде чувствовала, что их страсть друг к другу столь же неподдельна, сколь и опасна. Всегда верная долгу, семье и чести Алисия де Сарде впервые была готова закрыть глаза на все последствия, лишь бы оставаться с этим бережно обнимающим её мужчиной, прекрасно зная о тёмной стороне его души. И это ли не истинное безумие? Это ли не любовь?       Алисия не спеша прохаживалась по каюте, ощущая под ногами приятное покачивание корабля. Ранее утро наполняло небольшое отделанное панелями из красной древесины помещение сероватым светом, заставляющим пристально приглядываться в попытке рассмотреть отдельные детали обстановки: книжный шкаф, заполненный множеством потёртых от времени томов; диковинный струнный инструмент, робко стоящий в углу; массивный сундук с причудливо вырезанным орнаментом и, естественно, надёжно запертый на ключ. Она аккуратно присела за широкий, стоящий у самого окна стол, обитый красным сукном. Разглядывая искусно вычерченные карты, легко касаясь пальцами костяных рукоятей мушкетов и с улыбкой обнаруживая в одном из ящиков небольшой и явно зачитанный сборник стихов, де Сарде невольно задавалась вопросом: сколько женщин побывало здесь до неё?       Услышав невнятное ворчание, Алисия вернулась к кровати, где сонный и ещё не до конца осознавший своё положение Васко удивлённо дёргал, наверняка сильно затёкшими, но надёжно привязанными к изголовью кровати запястьями. Убедившись, что узлы не поддаются, капитан, наконец, перевёл взгляд на довольно ухмыляющуюся де Сарде.       — Что скажете, капитан, я способная ученица? — издевательски спросила Алисия.       — Вы удивляете меня всё больше, миледи, — усмехнулся Васко, предпринимая новую безрезультатную попытку вырваться. — Но я начинаю жалеть, что нарушил своё правило и впустил тебя в каюту. Вот, что получаешь, проявляя гостеприимство.       Продолжая злорадно улыбаться, девушка сделала ещё несколько шагов, позволяя наброшенной на плечи простыне плавно соскользнуть с её обнажённого тела и, ловко забравшись на кровать, легко уселась поперёк мужского живота. Алисия с чувством положила ладони Васко на грудь и, следуя вдоль дорожки витиеватых татуировок, опустила их на крепкий пресс. Видеть его связанного, напрягшегося в ожидании её действий, понравилось Алисии не меньше, чем вчерашняя её роль. Большую часть времени, она позволяла доминировать Васко, что несомненно доставляло удовольствие, но, как оказалось, ей всё-таки хотелось иногда поменяться с ним местами.       Де Сарде наклонилась, медленно проделывая обратный путь от пресса до груди навта языком, чувствуя, как он нервно дёрнулся в ответ на её прикосновения. Хитро взглянув в потемневшие от возбуждения глаза Васко, она прильнула к его губам. Капитан ответил ей с таким жаром, заставляя изголовье кровати жалобно заскрипеть, что Алисия не сомневалась: не будь он достаточно крепко связан, она бы уже пожалела о своих маленьких шалостях. Воодушевлённая его пылом, она вернулась к дразнящим ласкам, намереваясь во чтобы то ни стало заставить его громко стонать, и была сполна вознаграждена, услышав в ответ на первое прикосновение её губ к напряжённому члену громкий выдох капитана:       — Моя Буря!