D-virus

На улице идёт сильный дождь, кругом мрак, лишь фонарные столбы освещают немного путь. Вокруг ни души, гробовая тишина, нарушаемая каплями падающими на землю. Парень идёт прямо, пока не слышит знакомый голос позади, зовущий его. Он оборачивается, видя Сынмина. — Сынмин? — парень улыбается Хёнджину, так тепло и нежно. — Что ты здесь делаешь? Он не получает ответа, а после замечает слезу, текущую по чужой щеке. Или это просто был дождь? В следующую секунду они оказываются в совершенно другом месте. Сынмин был по другую сторону прозрачной двери. — Сынмин! — Хёнджин подбегает к нему, начиная стучать по стеклу, — Открой! — тот лишь улыбается как-то виновато, прикладывая свою ладонь к чужой, разделяемой лишь миллиметрами стекла. — Прости. Картинка снова сменяется, и за той дверью появляются зомби, окружившие Кима. Хёнджин срывает голос, пытается открыть дверь, но всё тщетно. Ему не удается спасти его. — Хёнджин! Проснись! Хван резко распахивает глаза и задыхается, слезы текут не останавливаясь. Он еле фокусирует взгляд, обнаруживая перед собой Джисона. Он начинает искать Кима. — Сынмин? Где Сынмин? — Он в мед пункте. Что… — не успевает он договорить, как Хван срывается с места. Хёнджин бежит, сам толком не понимая куда, но бежит. Ему удается найти того. Не успевает Ким спросить, что он тут делает, как его заключают в объятия. — Ты чего? — Хёнджин и сам не знает, он просто был напуган, напуган, что может потерять его. — Кошмар приснился. — Сынмин поглаживает его по спине, помогая успокоится. — Чтобы тебе не приснилось, это просто сон. Сейчас мы в безопасности, всё хорошо. Хван кивает, успокаиваясь. После они уже вместе идут обратно в комнату. Джисон был по-прежнему там, но теперь говорил с Минхо. — Боже, напугал же ты, — говорит Хан, увидев Хёнджина. — Прости, что сразу убежал. — И часто у тебя такое? — Что именно? — Ты плакал, задыхался и кричал. Ты просил кого-то что-то открыть. И, кажется я догадываюсь кого, — он переводит взгляд на Кима. — Вы встречаетесь? — внезапно спрашивает Ли с абсолютно невозмутимым лицом. — Что?! — одновременно звучат голоса парней. — Просто кажется, что вы не безразличны друг другу. — те неловко переглядываются. — Мы не в таких отношениях, — отвечает Сынмин с порозовевшими щеками. — Ну ладно. — А вы с Джисоном?.. Мне показалось, что вы очень близки, — в ответ спрашивает Хван. — Нас уже не первый раз путают с парочкой, может правда стоит начать встречаться? — посмеивается Ли, закидывая руку на плечо красного Джисона. — Отъебись, — смущённо отталкивает от себя старшего. — Мы друзья ещё со школы. — Но да, мы близки, Джисони даже спать без меня не может. — Закрой свой рот, — шипит Хан. — А ты попробуй заткни меня, — и показывает язык, словно маленький. — Эй, женатики, у нас сейчас собрание будет, марш в кабинет. Вы тоже, — говорит внезапно появившийся в двери Чанбин. — Я же просил не звать нас так! — Да брось, тебе же нравится, — дразнит его Ли. — Заткнись. — Какая у меня злая белочка, аж покраснел весь от злости, — Минхо смеётся, убегая от взбешенного Джисона. Хёнджин смотрит им вслед и уголки его губ поднимаются вверх. Он считал их милыми. Прошло почти два дня с тех пор, как они вернулись. Минхо ввел в курс дела Хиджин. Также они узнали немного информации от Сынмина. — Можешь побольше рассказать о вирусе? — Я сам не так много о нём знаю. Но то, что он мутировал, это очень плохо. Плохо как для нас, так и для носителя. Для нас, потому что победить того, кто мутировал, почти невозможно. — Что значит невозможно? — спрашивает Чанбин, неудовлетворённый таким ответом. — То и значит, как я понял, они пытались создать совершенное оружие, нового человека. Но всё закончилось провалом. Те, кто мутировал, очень опасны. Они намного быстрее и сильнее обычных. И…они не до конца монстры, по крайней мере в начале. Мне удалось найти карту одного из подопытных, но вся его личная информация была уничтожена, на местах с его именем, возрастом, полом и прочим были следы от огня. Но информация об опытах и результатах была, хоть несколько листов и не доставало. Мутировавшие могут обратно становиться людьми. Они могут вернуть себе разум, но не могут обуздать жажду. Они не контролируют превращение. Также этот вирус медленно убивает их изнутри. После заражения мутантам остаётся максимум пятнадцать лет жизни. И у них кровь почти черного цвета. Это всё, что я смог узнать. — Значит, они могут скрываться даже среди нас? — Я не знаю. Это была довольно старая карточка, поэтому я не уверен, как давно появились мутанты. Но они бы не смогли долго скрывать кто они, потому что могут в любой момент обратиться. — Как с ними бороться? — спрашивает Хиджин. — Думаю самым эффективным будет огонь. Пули для них это ничего, также у них всё заживает быстрее, но на это тоже надо время. — Можно ли от них сбежать? — вмешивается Джисон. — Вообще, нет. Но нам удалось, хотя, я бы сказал, что нас просто отпустили. Если бы он хотел убить нас всех, он бы это сделал. — Черт. — Что делать, если тебя укусит мутировавший? — внезапно спрашивает Ли. Сынмин тяжело вздыхает. — Если он тебя не сожрёт, что видимо происходит в большинстве случаев. То скорее всего ты станешь таким же, если не умрёшь на месте от отравления. Что делать? А что обычно делают с теми, кого укусили? — Убивают, пока они не убили других, — отвечает Чанбин. — Можно ли научиться контролировать превращение? — Этого я не знаю. Но если можно… — То такие становятся опасней, потому что они могут использовать эту силу как им захочется. И фактически они являются успехом, если не считать сокращения срока жизни на половину, — заканчивает Чанбин. — Значит тот, кого мы встретили, он ведь контролировал себя? — спрашивает Джисон. — Возможно, я не уверен. — Почему он сказал, что мне не повезет? — Я не знаю, Джисон. Я уже рассказал всё, что смог узнать. После идёт обсуждение дальнейших действий. Чанбин, Минхо и Хиджин снова спорят. Джисон работает с картой, пытаясь игнорировать шум. Сынмин и Хёнджин общаются друг с другом. Чонин же стоит у окна, смотря на улицу сквозь жалюзи. Чан замечает это и подходит к нему. — Всё в порядке? — Ты о чём? — Выглядишь как-то грустно и отстранено. — Всё нормально, не стоит беспокоиться. — Уверен? Знаешь же, что я всегда готов выслушать и попытаться помочь. — Знаю, — Ян слегка улыбается. Чан треплет его по волосам. — Хочешь потренироваться? — А как же собрание? — Они ещё долго спорить будут, так что можем отлучиться. Парни тихо покидают комнату, направляясь вниз, где находился небольшой тренировочный зал. — Рукопашный? — Чонин кивает. Они заходят на специальное место, устеленное матами. Чан позволяет Чонину начать, но сразу же уворачивается. Ян также уклоняется, но Чану всё равно удается повалить его на пол. Чонин шипит и поднимается. Ему удается нанести несколько ударов по Бану, но он всё равно явно проигрывал. Когда Ян пытается нанести удар ногой, Чан перехватывает ту, заставляя младшего снова повалиться. — Да блять, — пыхтит он. — Больше тренировок и когда-нибудь тебе удастся победить меня, — посмеивается Бан, протягивая руку. Чонин хватается за неё и тянет того на себя, заставляя тоже оказаться на полу. Он меняет их местами, оказываясь сверху и слабо ударяя кулачком в грудь. — Ты мертв. Нельзя помогать противникам. — Но я ведь тебя уже победил, — улыбается Чан. — Ты должен убедиться, что враг мертв. — Тогда мне стоило задушить тебя в своих объятиях, чтобы наверняка, — он притягивает его к себе, заключая пищащего Яна в медвежьи объятия. — Нет, отпусти! Реально придушишь сейчас! Бан смеётся и ослабляет хватку, переворачивая их на бок и закидывая на младшего ногу. Чонин не был тактильным, в отличие от Чана, который просто обожал обниматься. Но он всё равно позволял себя обнимать, хоть пищал и сопротивлялся, потому что знал, что Чану становится лучше, когда он обнимет кого-то. В такое время, как у них сейчас, каждому нужно было что-то, что помогало бы ему держаться. Для Чана это были его друзья, объятия, разговоры. Чонин хотел быть полезным, хотел помогать. — Тебе лучше? — спрашивает Чан. — Да. — Объятия делают всё лучше, — он вновь обнажает ямочки на своих щеках. — Спасибо. — Чонин играется с шнурком толстовки старшего. Чан трётся щекой о чужую макушку, прикрывая глаза. В его объятиях всегда было тепло и спокойно, даже когда снаружи творился полный хаос и смерть ходила за тобой по пятам. В его объятиях можно было изолироваться от всего плохого. В его объятиях было очень хорошо. Чонин начал чувствовать сонливость. Сколько они так лежат? Чан уже уснул? Ян зовёт его и получает тихое мычание. — Если мы продолжим так лежать, то уснем. — Почему бы и нет. — Собрание ведь не окончилось ещё. — Они наверное решили уже что-то, позже подойдем. — Чонин сдается и проваливается в сон. Когда наступает день следующей вылазки, ребята снова собираются в той комнате. — В это раз пойдем я, Чанбин, Чонин, Хиджин и Минхо, — говорит Чан. — А как же я? — встревает Джисон. — Хан, для этой вылазки нужно минимальное число, потому что путь сложен и нужна большая выносливость и ловкость. — Но я вынослив и ловок! — Тебе напомнить тот случай, когда ты неудачно споткнулся на ровном месте и Минхо пришлось тащить тебя на спине? — Это было только один раз! — Нет, Джисон, сегодня ты останешься здесь. — Ну пожалуйста, возьмите меня, — просит, пытаясь состроить милое лицо. — Джисон, я уже сказал. — Если ты беспокоишься за Минхо, то не стоит, — говорит Чанбин. — Беспокоюсь? Я хочу пойти потому что тут мне будет скучно, не хочется просто сидеть. — В другой раз. — Тогда зачем меня сюда позвали, если брать не собираетесь? — У тебя другая роль в этой вылазке. Помнишь мы прихватили дрон? Джей немного поработал над ним и теперь он работает на более дальних расстояниях. Твоя задача следить сверху. — Но как я вам сообщу если что? — Он установил микрофон, так что мы услышим тебя. — Ладно. Ребята стояли уже у выхода, проверяя, всё ли взяли. Малышка Эрида стояла возле Хиджин и Чана и не хотела их отпускать. — Минхо. — Что? — но в ответ Джисон просто протягивает ему свой любимый нож, который он всегда берёт с собой. — Зачем? У меня ведь есть, да и к тому же это твой любимый. — Просто возьми, — он берет его руку и вкладывает в нее оружие. Минхо слегка улыбается. — Не волнуйся. Ты же всё равно будешь наблюдать за нами. — Я не волнуюсь. — Минхо притягивает его к себе, обнимая. — Конечно, как скажешь, бельчонок. А сам сжимает ткань на спине Ли, не желая отпускать его. И почему он такой. Почему он готов расплакаться, хотя это не первый раз, когда они не идут вместе. — Джи, может отпустишь? Нам надо идти. Это ведь не первый раз, что на тебя нашло? — они стояли так уже несколько минут. — Только попробуй не вернуться, я найду тебя и сам убью, если посмеешь оставить меня, — а после быстро уходит в комнату. — Он так волнуется, — Хёнджин улыбается, умиляясь чужим попыткам скрыть это. — Даже больше обычного, — добавляет Чанбин. — Боже, и что мне с ним делать, — Минхо пытается скрыть улыбку.