Реки Времен

— Что будет дальше? — спросил я, когда мы возвращались в гостиную Слизерина. — Не знаю, — ответил Скорпиус, — как и раньше. Папа же просил держать всё при себе. Вот и будем держать. Возле входа в гостиную, оперевшись спиной на стену, стоял профессор Малфой и явно кого-то ждал. — А вот и вы, — обратился к мальчикам отец Скорпиуса. — Идемте со мной. Мы все двинулась в сторону кабинета зельеварения. Я старался ни о чем не думать, чтобы никто ни у кого не увидел в мыслях ничего ненужного, но мне было очень трудно сдерживать все, что происходило в моей голове. В кабинете обнаружился мой папа. Он сидел за преподавательским столом, подперев подбородок левой рукой. Профессор Малфой посадил нас за ближайшую парту и подошел к нему. — Пап, твоя татуировка побледнела, — я указал взглядом на руку отца. Он поспешно опустил руку и посмотрел на мои запястья. — Твои тоже, сынок. Повисла неловкая пауза. Все внезапно поняли, что это значит. Лицо папы стало белее мела, профессор Малфой сделал вид, что рассматривает что-то на полках, я почувствовал жар в щеках и, наверное, покраснел от ушей до корней волос, а Скорпиус впился глазами в поверхность парты. Нужно было прервать эти бесконечные мгновения. — Так, — дрожащим голосом начал папа. — Когда? — Не твоё дело, — ответил ему профессор Малфой перед тем, как я успел открыть рот. — Как не моё? Сын же мой! — Сын твой. А дело не твоё. — Ладно, — вздохнул папа, — прежде всего, поздравляю вас с общей победой. И благодарю тебя, Скорпиус, что не дал Альбусу упасть. — Я не смог бы иначе, профессор, — Скорпиус осмелился поднять глаза. — Кстати, почему ты начал падать? — спросил у меня профессор Малфой. — Может, отравился чем-то за завтраком? — Вряд ли, профессор. Я перед игрой вообще ничего не ел, только выпил сливочного пива с Джеймсом… Папа насторожился. — Это можно как-то проверить? Без лишних слов учитель зельеварения пошарил в ящике стола, достал оттуда пузырек и наложил на него какое-то заклинание. — Выпей всё, — профессор протянул мне пузырек, и я осушил его одним глотком. Через несколько секунд флакон наполнился другой жидкостью. Профессор Малфой на нюх определил зелье: — Сон без сновидений. — Что ж, — папа тяжело встал из-за стола и принялся писать что-то на клочке пергамента, — готовь сыворотку правды, Драко. Записка вылетела в окно, за ней — вторая. — А кому вторая? — спросил я. — Твоей матери.

***

Через полчаса все были в сборе. Джеймс и Скорпиус прожигали друг друга взглядом, Джинни неприязненно смотрела на Драко, а мы с Альбусом старались сохранять хладнокровие. Малфой подошел к Джеймсу и протянул ему стакан: — Пей. Сын посмотрел на меня. — Сыворотка правды. Либо это, либо Империус. Джеймс сквозь недовольство отпил глоток. Драко вернулся на свое место рядом со мной. — Вы думаете, это Джей все подстроил? — спросила Джинни. — Со мной всё в порядке, мам. Спасибо, что спросила, — тихо проговорил Альбус. Джинни осеклась на полуслове. — Мы просто зададим несколько вопросов, — я смотрел старшему сыну прямо в глаза. — Что ты подлил в сливочное пиво? — спросил Драко. — Зелье сна без сновидений, — ответил Джеймс. — Зачем? — Хотел, чтобы мы выиграли. — Ты знал, что будет с Альбусом? — Я думал, он просто потеряется в пространстве. Дома он постоянно пьет это зелье. Скорпиус выдохнул: — Это уже ни в какие ворота. Джинни во все глаза смотрела на Джеймса. — Он же твой брат, Джей, — прошептала она. — Почему ты его так ненавидишь? Джеймс хотел промолчать, но сыворотка делала свое дело. — Я всегда ему завидовал. Отец любит его больше, чем меня и Лили. Из-за него я не смогу играть до конца года и больше не староста. У меня подкосились колени, и я инстинктивно схватился за плечо Драко. — Тебе не стыдно?.. У тебя всегда было все самое лучшее, ты никогда ни в чем не нуждался, и ты смеешь так говорить?.. — Время вышло, — Малфой опустил меня обратно в кресло за столом. — Прости меня, Ал, — прошептал Джеймс. — Прости. Я больше не буду тебя донимать. Не важно, что ты слизеринец, главное — ты мой брат. И у меня нет таких друзей, которые не дали бы мне упасть с метлы. — Хорошо, что ты все понял, сын, — я надеюсь, что это не очередная актёрская игра. — Можешь идти. Джеймс вышел из кабинета, и мы с Малфоем посмотрели на Джинни. — Напомни, Джин, что ты сказала Джею, когда он спросил: «Что такое Слизерин?» — спросил я у жены. — Ты сказала, что на Слизерине учатся злые волшебники. — Серьезно что ли? — Драко вздернул бровь, после чего кивнул на мальчиков. — Хочешь сказать, что они зло? Что твой сын зло? Что мой сын зло? — Хватит того, что ты сам — зло! — воскликнула Джинни. — Ты чуть не убил Дамблдора, чуть не убил Кэти Белл, чуть не убил Рона! Тут уже Малфой потерял самообладание. — Да я весь следующий год задницу рвал, чтобы вымолить прощение у твоего мужа! Но он нихрена не хотел видеть, кроме тебя! — Драко резко перевел взгляд на мальчиков. — Исчезли отсюда! Слизеринцев как ветром сдуло. — Регулус мне рассказал про этот знак, что у вас на руках, — продолжила Джинни. — Перед тем, как ты сделаешь неправильные выводы, позволь сказать, — перебил её Малфой, — он сделал это ради того, чтобы ты жила. Астория умерла по моей вине, эта дрянь высосала из неё жизнь. И ты могла умереть, Джиневра. Но Гарри не позволил этому случиться. Благодари судьбу за то, что он достался тебе. — Но спишь с ним ты. — А это уже камень в твой огород, — Драко направился в сторону двери. — Ну спасибо тебе огромное! — крикнул я ему в спину.