Реки Времен

Как же я ошибался, когда думал, что за этот месяц до заседения суда смогу отдохнуть от нервотрепки. Ничего не предвещало катастрофы в это рядовое утро понедельника, пока не пришла почта. Я развернул упавший передо мной свежий номер «Ежедневного пророка» и в этот же момент захотел заколоть себя ближайшей вилкой. На первой полосе большими буквами было написано «ГАРРИ И ДЖИНЕВРА ПОТТЕРЫ РАЗВОДЯТСЯ ПОСЛЕ 24 ЛЕТ БРАКА». Я посмотрел на Драко на другом конце стола. Он тоже смотрел на меня и явно боялся перелистнуть страницу и прочитать статью. Но нельзя было этого не сделать. Вот теперь я готов заколоть себя даже китайскими палочками для лапши. В колонке была цитата Джинни, где она прямыми словами говорит, что причина развода — моя измена. С Малфоем. Я почувствовал на себе сотни взглядов и лишь умолял всех богов, чтобы Макгоннагалл не уволила ни меня, ни Драко. Что ж, такого способа мести я точно не ожидал. Она явно даже не подумала, какие последствия понесёт эта статья для моей репутации и как отреагируют дети. Джеймс смотрел на меня из-за стола Гриффиндора как в предынфарктном состоянии, Лили просто ничего не понимала, а Альбус… А он вообще на меня не смотрел, для него же это не новость. Даже если бы и было новостью, он бы просто принял это как факт. Но все эти многочисленные племянники-Уизли… Я не знаю, что делать. «Ничего не делать. Сначала со своими детьми разберись». На лице Драко не было никаких эмоций, как будто его это вообще не касалось. «А я что? Мне вопросы задавать будут разве что репортёры». «Да что ты. А отцу ты как объяснишь?» Он дернулся всем телом, потом резко встал и чуть ли не галопом помчался прочь из зала. Наверное, писать Люциусу оправдания. Хорошо, что мне не перед кем оправдываться. А с Джинни я пытался разойтись по-хорошему. Но она сама решила меня опозорить и поставить на кон мою работу. Я встретился взглядом с директором Макгоннагалл. — Быстро за мной. На ватных ногах я поплёлся за ней в кабинет.

***

Первыми на меня уставились портреты Снейпа и Дамблдора. — Хоть это и не моё дело, но объясните мне, Поттер, что происходит, — Макгоннагалл смотрела на меня то ли строго, то ли обеспокоенно. Я показал ей татуировку на левом запястье. — Брак с Джинни был большой ошибкой. С Драко мы связаны магией с семнадцати лет. И эта магия убила Асторию, потому что она стояла между нами. — Честно говоря, — директор нахмурилась и посмотрела на портрет Снейпа, — я ничего не знаю о таком волшебстве. Это какой-то вид приворота, Северус? — Не совсем, — этот глубокий низкий голос заставляет мои волосы шевелиться даже через четверть века. — Это связано напрямую с космическими и природными знаками и прочими прелестями, которые в миру называются судьбой. Так что их союз — абсолютно естественное и честное явление. — Директор, прошу, не увольняйте меня и Малфоя, — я действительно готов был просить на коленях. — Мы изо всех сил пытались скрывать наши отношения, а это интервью — работа Джинни. — Я не собиралась вас увольнять и Министерство ничего мне не предъявит, — Макгоннагалл поправила очки. — Я лишь обеспокоена Вашими дальнейшими планами. И что Вы будете делать с детьми. — Я не знаю, профессор. Не хочу отдавать их Джинни, но они уже вправе сами решать, с кем жить. Но как подумаю, что Лили будет ковыряться в земле на огороде Молли… — А мальчики? — То, что происходит в жизни Альбуса, я не вижу смысла комментировать, а Джеймс уже положил глаз на нашу дачу в Брайтоне. Реально беспокоюсь я только за Лили. Макгоннагалл понимающе улыбнулась и отпустила меня. До своего кабинета я доплыл как в тумане. Надеялся, что Малфой уже там. Но вместо него обнаружились только мои собственные дети и тот Малфой, который помладше. Джеймс смотрел на меня самым ненавидящим из его репертуара взглядов. Альбус с абсолютно равнодушным лицом сидел на парте, рядом с ним — Скорпиус. Не успел я открыть рот, чтобы задать вопрос, как мысленно получил на него ответ: «Раз уж ты спишь с его отцом, он имеет право здесь находиться». У меня не было сил спорить, поэтому я просто начал двигаться к своему столу. Лили кинулась мне навстречу с полными слёз глазами. — Не бросай нас, — расслышал я сквозь рыдания и поспешил крепче обнять дочь. — Ну что ты, зайка, я бы никогда вас не бросил. Ты можешь жить со мной, если хочешь. — А как же мама? Она останется совсем одна? — Лили никак не успокаивалась. — Напиши ей и спроси, что она собирается делать дальше. На тебя никто не давит, ты сама выбираешь, с кем остаться. Хотя если по-честному, я не хочу, чтобы ты уезжала в Нору. Весь негатив от этой ситуации польётся на тебя, а там от бабушки некуда будет даже сбежать. Лили притихла и только шмыгала носом. — Я хорошо подумаю, пап. Ты не обидишься, если я решу ехать в Нору? — Я приму любое твоё решение, — я погладил её по голове. Не могу спокойно смотреть на её плач. — Я всё равно люблю тебя, папочка, честно. Я понимаю, что в жизни всякое может произойти, и вы не обязаны в ущерб себе притворяться, что любите друг друга. Вы тоже должны быть счастливы. Я просто испугалась, что ты совсем нас оставишь… — Я бы ни за что вас не оставил, — поспешил я заверить Лили. — Спасибо, что не злишься на меня. Она ещё раз крепко обняла меня и быстрым шагом вышла из кабинета. И тут я пересекся глазами с Джеймсом. Он так же молча медленно направился в мою сторону, подошёл почти вплотную, и в следующую секунду у меня уже полный рот крови. Мальчик совсем вырос, раз не побоялся ударить меня. — Как ты мог? — его тон был холоднее жидкого азота. — Ты понимаешь вообще, что сделал? Ты не просто изменил маме, а с каким-то мужиком! Разве она заслужила? Он сейчас просто опустил меня ниже плинтуса. — Она не любила его, — тихо проговорил Альбус куда-то себе под ноги. — Когда-то раньше да, а сейчас ей просто удобно не работать и жить в своё удовольствие. Любила она только нас, её детей… — Это не меняет дела, тварь ты бесчувственная! — крикнул Джеймс в сторону брата. — … А если ещё раз заикнёшься про «измену с мужиком», я напомню тебе и Рождество, и раздевалку, и день рождения Лили. Мы друг друга поняли? — Альбус сделал вид, что его вообще не перебивали. Уж не знаю, что произошло в указанные даты, но Джеймса как будто молотком по затылку двинули. Он метнул быстрый взгляд на Скорпиуса, потом уставился в пол и поплёлся к выходу. — Закончу год и перееду в Брайтон, пока вы все меня до психушки не довели, — пробурчал Джей, не оборачиваясь, и хлопнул дверью. Воцарилась звенящая тишина. Ал снисходительно смотрел на меня с малфоевской полуусмешкой. Хотя бы перед ним мне не нужно оправдываться. Наверное. Тогда почему он ничего мне не говорит? — Было весело, спасибо за представление, — Альбус соскользнул с парты. — Если вы поженитесь, к моей фамилии присоединится третья? Меня прорвало на истерический хохот. Не знаю, иронизирует ли он или нет, но я ещё не развёлся, чтобы жениться. — Я так понимаю, ты точно останешься со мной? — отсмеявшись, спросил я. — Я не смогу отказаться от библиотеки Блэков, — протянул Ал. Мне показалось, что манерами и стилем он сейчас всё больше начинал походить на Драко, когда ему было 16. Хотя, он всегда был таким. Непохожим на меня. Не считая лица, конечно. Думаю, таким я бы был, если бы послушал Распределяющую шляпу и сразу принял её решение, как это сделал Альбус. Я знал, что он хотел в Гриффиндор, как я, Джинни и все остальные Уизли, но ему Шляпа не дала выбора. И сейчас я как будто снова в течении реки времени смотрю на Ала с младшим Малфоем и понимаю, как много я упустил.

***

Когда мы вернулись из кабинета папы обратно в гостиную, на нас все уставились на секунду, но никто ничего не сказал. За это я люблю Слизерин, никто не лезет в душу вопросами и не плодит сплетни. Да и что я могу сказать? Да, наши преподаватели встречаются друг с другом, и что? Они же не зажимаются на каждом углу, как некоторые парочки, и на учебном процессе раскрытие их секрета не должно отразиться. А неловкость учеников… Ну, это тоже временное явление. По крайней мере, мой факультет точно не станет создавать взрослым неудобств. Мы ушли в спальню, пока там никого не было. Нужно подумать обо всём. — Готовься к террору со стороны Уизли, — Скорпиус залез на мою кровать и улегся рядом. — Я сейчас искренне рад, что Джеймсу запретили меня бить. — Во-первых, терроризировать Уизли будут не меня, а отца, — я уставился в потолок в попытке систематизировать мысли. — Во-вторых, при чём здесь ты? — Ну я же постоянно огребал за гейство в вашей семье. — О нас ещё не все знают. Только бабушка Молли. Малфой закинул на меня ногу, как будто он коала, а я эвкалипт, и положил голову на моё плечо. От его волос пахло одеколоном, который я дарил ему на прошлый день рождения. Это очень мило. — Надеюсь, у них всё будет хорошо, — проговорил он куда-то мне в шею. — Главное перетерпеть этот период. Думаю, нам с тобой тоже нужно рассказать всем родственникам. Не хочу, чтобы оставались какие-то тайны. — Не боишься, что скажет мистер Люциус? — Нет. Для него главное, чтобы на мне не прервался род. А в двадцать первом веке возможно всё, если у тебя есть деньги. За папу я тоже не волнуюсь, сейчас ему эта ситуация будет даже в плюс. Представь, толерантность и свобода дошли до Хогвартса. И снова в центре этого Гарри Поттер, кстати. Так что ваша единственная проблема — это Уизли. Да, папе будет непросто. Одна только реакция Рона убьёт остаток его слабеньких нервов. Надеюсь, профессор Малфой сможет защитить его, раз уж я не могу этого сделать. Сейчас мне стоит уделить внимание моему блаженному на почве слизеринцев братику. Хоть Алисанна и успокоила его на время, но его в любой момент может перемкнуть. А долго шантажировать его аффективными порывами тоже не получится. Он далеко не тупой и при желании сможет поставить меня на место, так что нужно просто присматривать за ним. — Мы все вместе с этим справимся, — Скорпиус провел рукой по моему плечу. — Ты не оставил меня, когда в моей семье были проблемы, и я тебя не оставлю. Я вспомнил ту боль потери, которую разделил с Малфоем, когда умерла его мама. У меня, конечно, ситуация другая, но главное, что он будет рядом. — Ты знаешь, что я люблю тебя? — спросил я у Скорпиуса и поцеловал его, не дожидаясь ответа. «Конечно», — его голос прозвучал в моей голове.