Наказание

      Бит мясо, а алкашка льётся во все бокалы через простейшие манипуляции легких рук. Ваня качает белобрысой башкой в такт музлу, от громкости которого даже башка уже не болит — привык, ёпта! Наоборот, музло — его стихия, он любит танцевать и даже сейчас пританцовывает за баром, пока тянет молодой девчонке терминал, улыбаясь ей чисто потому что профессия такая, а не потому что на что-то рассчитывает. В принципе, он думает, что по нему видно, что девочки — это не его, но находятся те, кто строят глазки, а он не может не улыбаться в ответ, а потом пытаться найти мягкие слова, чтоб отшить. И чтоб слухи о его ориентации не расползлись. Его напарница дэнсит сбоку, делая «секс на пляже», пока сам Шабашов капает ликёром в шот, создавая композицию под названием «взрыв мозга». Смотрит на часы — до конца смены час, а потом всё веселье будет разогнано — хорошо, что вообще веселиться разрешили, а то в период короны было охуеть как сложно. Ещё и любимая подруга, Дашка, съебалась на постоянку в Питер, и видеться они стали только её стыковочными рейсами Спб-Москва-Уфа. Впрочем, пока у Вани нечем делиться, жизнь скучна, и, такое ощущение, что проходит мимо, но он старается быть оптимистом и думать о том, что всё лучше, чем пахать на стройке.       Выйдя на улицу после того, как всех тусовщиков выгнали, несмотря на малый поток сегодня, понедельник ибо, он чувствует усталость. Куртку несёт в руке, решает прогуляться до дома пехом, вставляет наушники в уши и идёт по безлюдным переулкам, пару раз смачности отплясывая, будто никто не видит. Сует ладонь в карман, вытаскивая оттуда купюру — о, пятачок! Надо срочно кинуть на карту! И бодрым шагом направляется до центральной улицы в поиске Сбера.       Путь ему преграждают два товарища сержантика — ну по крайней мере они чуть повыше его, а ещё их полнит форма. «Документы?» — документов нет, «пройдемте?» — «а нахуя?». Уже в отделе Ваня истерит на всё заведение, что никакой наркоты у него в крови нет, он конечно бывает закинет колесо или курнет травки, но бля! Бля! Его накрывает легкая паранойя, что одну миллиардную часть тгк найдут у него в организме, и всё, 228 — отнюдь не блатная романтика. Он отказывается от медицинского освидетельствования, и его ведут в камеру, обещая завтра суд, и, оказавшись там, Шабашов кричит, чтоб его отпустили, он хочет спать и домой, машет пятаком, что в кармане, но пару ударов по решётке и…стремно чёт! Он отворачивается от решетки и смотрит на контингент, который тут представляет в единичном экземпляре.       Мдауш. Чел как с гачи-порно-тусы свалил. Босс оф зе джим, ебать. Ваня его осматривает с ног до головы, цепляясь взглядом за татуированные пальцы, а потом садится на другой конец лавки справа от него и затылком упирается в стену. Потом смотрит вниз, на собственные руки, подпирает ладонями подбородок и косит взглядом вбок. Красивый так-то чел, крупный такой, высокий. Но одет конечно…ууу.       — Съемки порнухи накрыли? — интересуется он со смешком, даже не догадываясь, что отчасти прав.       Осознание всего пиздеца приходит резко, когда Влад вспоминает слова того мента — что-то про суд, а это ж пиздец! Ведь ничего плохого казалось не сделал, так сразу же в суд. Раскрываемость хотят повысить или что? И нет бы, чтоб реальных преступников ловить им проще справиться с чуваком, который просто выпил немного и хотел чуть-чуть пошалить, да ещё и девка эта! Владос думает, что это она виновата, потому что начала на весь зал кинотеатра орать, ебанашка какая-то.       Тяжёлый вздох, потом Влад снимает с себя кожанку, потому что ещё не до конца алкоголь из организма вышел и ему как-то жарко, душно даже как в клетке…а, ой! Ну да, ну да. Ещё один тяжёлый вздох и взгляд на того чела, который совсем недавно присоединился.       — Почти, — по тому даже и не скажешь, что он мог такого натворить. — Девки ебанутые щас, реально, — недовольно фыркает он. — Я ток чуть-чуть таво, а она давай этаааа, а потом там охранники, а потом ещё эти, — изъясняется так, как может в данный момент, да и зачем этому человеку знать все подробности, если они видятся первый и последний раз в жизни. — А ты че? Я Влад, кстати, — не знает, зачем представляется. Наверное, чтоб просто было, ведь впереди ещё длинная и наверняка бессоная ночь в одной камере с этим чуваком.       У чувака явно проблемы со словарным запасом, а ещё от него немного разит перегаром, наверное выпил для храбрости, и Ваня как-то автоматически двигается ближе, чтоб лучше его слышать. Смеётся почти беззвучно, но искренне, понимая, насколько хорошо он оградил себя от тупых девок. А ещё…ещё раз осматривает чувака. Девок? Может тот явно чёт не договаривает, но он вообще-то тоже при первой встрече не кричит, что он тот ещё геюга.       — Оййй песдеееец… — кладёт наманикюренные пальцы себе на колени. Его так-то тоже словарный запас жёстко подъебывает, но времени читать книжки у него нет. — Опасные преступники задержаны город может спать спокойно да? Я Ваня, — тянет правую руку, схлопывает их в рукопожатии. — А ты не знаешь че будет? Мне сказали суд, бляяяяя ещё фоун забрали, а че я скажу на работе иии…бате. Звонить же будет… Ебать отстой! Не, я прост шёл шёл такой деньгу на карту класть после рабы и тут товарищ доебатор такой типа ууу да ты нарик мож думал я на гидру хочу деньгу положить, а я прост устааааал и шёл в ушах и дэнсил, ну, муд у меня такой…сказал не буду ссать я в вашу банку вот сижу…       Влад сжимает чужую ладонь, секунды две рассматривает чужой маник на ногтях, потом внимательно осматривает Ваню, пока тот рассказывает свою историю. И Влад не спец в этом вопросе конечно, но кажется, что Ваня какой-то ну… может гей, а может и нет, потому что сейчас хрен разберёшься, но это вот совсем не его дело, поэтому даже думать об этом не будет. Только качает головой, понимая, что оба попали в полную жопу.       — А мы днём с пацанами рэпчик писали, потом девочку в кино позвал, а щасс, — машет руками и складывает их на груди, опираясь спиной о стенку сзади себя. — А щас тут сижу, тож про суд чёт пиздели, я прослушал… Но мож утром пацанам позвоню, вдруг помогут решить чё, я же ниче плохого не сделал, не насиловал же я её там, — ещё один вздох полный разочарования, пальцы в волосах, чтоб поправить их. Может они уже его ищут везде, но скорее всего думают, что он с девушкой и что вернётся утром сам, а он тут вот… сидит, смотрит на решётку перед собой и ещё не до конца осознает, что это не сон. Если реально дойдет до суда, то ведь и мать об этом узнает, будет волноваться пиздец, ведь хоть Влад уже и большой мальчик, но мать то всегда за своего ребенка волнуется. Стыдно перед ней будет, ведь когда сам внезапно с косарем в кармане свалил в Москву, то потом пообещал ей, что всё у него будет хорошо.       — Да уж…реально самые опасные преступники, — хмыкает он, нервно кусает губы, — Я чё мамке то скажу…пизда, бля… — тихонечко бьётся головой о стеночку, после чего выдает протяжное «отпуститееее», думая, что никто его не слышит, но тут появляется товарищ доебатор! И не один, а ведёт с собой девчонку. У Влада сразу настроение такое «оп оп оп живём живём», ведь он так и не потрахался сегодня, а ведь тааак хочется хоть как-то сбросить напряжение. Девочка тоже выглядит немного отбитой — у неё ярко накрашены губы, юбка короткая и колготки в крупную сетку, которые порваны на коленях. Упала, наверное…да уж, полиции походу реально больше некого ловить, что они уже на девушек кидаться начали.       — Ооо, добро пожаловать, — тихо смеётся Влад, когда девушка присаживается между ними, — Я Влад, — девушка вообще ни капли не застенчивая, наоборот слишком энергичная, явно немного пьяная, да и чересчур смелая, потому что даже щас не боится покрывать всех матом. Влад решает взять её в оборот — присаживается чуть поближе, спрашивает имя и та представляется Кристиной. Внутри просто горит всё, а девочка ещё красивая такая, прям секси леди с классной жопой, а Влад таких любит, да только есть проблема: нормально подкатывать он не умеет. Потому что грубоватый, наглый местами и не всегда себя контролирует, а ещё комплименты нормальные делать не может — разве что оценить сиськи там или жопу. И раньше это реально проблемой было, а щас то ведь крутой типо и девушки как-то сами крутятся рядом.       Пока они оба рассуждают о том, что им предстоит пережить завтра, немного затихают, а потом по шаркающей походке и скрипу ботинок слышно, что кто-то идёт, и Ваня сразу понимает по женским матам, что это ещё одна нарушительница общественного режима. Вздыхает и отводит взгляд, когда она проходит, вяло машет рукой, и слышит че-то типа «ууууууух, пацанчики!!!» с неописуемым восторгом. Шабашов освобождает ей место между ними, и Влад очень предсказуемо начинает с ней заигрывать. Да так, что лично у него уши в трубочку сворачиваются…и по взгляду девушки понимает, что не у него одного вообще-то. Кристина слушает, сводит брови и обращается к Владу:       — Мдааааа, ты на каком кладбище подкатов свои речи собирал?       Ваня тихо смеётся, и, видимо, зря, потому что внимание переключается на него. Та поворачивается в его сторону и смотрит на его руки.       — Ебать дожили у тёлок хуже маник чем у челов…       Ладно. 1:1, обосрала обоих. Но она больше вглядывается Ване в лицо и улыбается:       — Ладно тебе, — хлопает по плечу. — Ты симпотный. И нравится, что молчишь. Как звать?       — Ваня.       В принципе, у них троих особо тем для общения нет. Влад конечно иногда пытается в очередной раз зайти на разговор с Кристиной, но та, по ходу, веру в него потеряла. Спустя часа полтора кромешно молчания, она вскакивает и начинает ходить по камере взад-вперёд.       — Давайте в интерактивные игры поиграем??! Предлагаю проверить кто лучше сосётся, ну а проверять естественно буду я! Гёлз пауэр! — и налетает на Ваню, который от удивления аж рот приоткрыл, чем та ловко воспользовалась, пихнув внутрь язык и проелозив как минимум секунд пятнадцать. Отстранилась, утёрла рот и подвинулась к Владу, оставляя Ваню с чувством, что его изнасиловали.       Влад чувствует себя униженным — его подкаты проходят мимо ушей, а по взгляду Кристины он понимает, что ей вообще не интересно, значит миссия провалена, а внимание девушки переключилось на Ваню. Влад вздыхает, отворачивает от них и краем уха слушает их короткий диалог — а ему даже не сказала, что он симпотный!       Потом долгое молчание, только иногда тихие вздохи со стороны Влада: он уже устал сидеть, лечь тут тоже не получится, а ходить туда сюда по маленькой камере не хочется, потому что он устал. Ну прям реально устал, морально и физически, да и скучно тут пиздец. Он переодически пытается снова подкатить к Кристине, но та реально уже отшивает одним лишь недовольным взглядом. Тогда остаётся рассматривать Ваню, чтоб понять чего в нем такого симпатичного: глаза немного бешеные какие-то, ресницы и брови светлые прям как волосы, а глаза карие и у Влада в голове не укладывается, что это за ошибка природы такая. А ещё он ниже, худой такой и взгляд как у котёнка побитого. Вроде ничего симпатичного, но у каждого свои вкусы. От этих мыслей отвлекает Кристина, которая слишком громкая и все такая же энергичная, а ведь Влад почти смирился с этой тишиной и тем, что его отшили…и тут вдруг такие предложения. Он наблюдает за тем, как она целует Ваню и видит растерянность на чужом лице, от чего усмехается, а потом Крис лезет уже к нему: ну тут то он не теряет хватки, целует сам и это оказывается зря — возбуждение, коПторое уже отпустило снова загорается где-то внутри и Влад почти теряет контроль. Рука крепко сжимается чуть выше колена, языком он сам лезет Кристине в рот и даже не замечает, как случайно кусает ее за губу, за что получает удар ладонью по груди и громкое «дебил!». Да уж, сегодня какой-то день разочарования в девушках. Влад забивается в один угол, подгибает ноги к лицу и лбом в них утыкается — хочется есть, хочется спать, затекли уже все возможные места и это всё невыносимо. К утру Влад всё никак не может найти себе места: то он ходит туда сюда, то обнимается с решеткой, пока не приходит товарищ начальник. Он просит позвонить хоть разок и слава богу, все же получает свой телефон! Там куча пропущенных от мамы и Артема, который похоже единственный друга потерял, но он выбирает звонок Грише, потому что тот старше и должен быть умнее. Быстро раскидывает че да как: где просидел всю ночь, что ему обещают суд и ноет, что просто хочет домой, просит приехать, а Гришаня на том конце обещает что-нибудь придумать.       Ваню не то, чтобы сильно утомляет внимание Кристины, он немного непривыкший, но в целом держится сдержанно и спокойно. Старается не брать в голову изнасилование его рта девичьим языком, и они просто общаются о том, кто чем занимается и думают о том, что их ждёт завтра. Наутро он уставший, ощущающий себя каким-то грязным, думает кому позвонить и понимает, что, в общем-то, некому. Товарищ мент смотрит на него, вздыхает и отправляет домой, чтоб собрал вещи, ибо, скорее всего, закроют, а Кристина просит записать его номер, и пишет на руке справа, ибо бумажек нет, а маркер у неё в лифаке отыскивается.       Сам суд длится минут двадцать, Шабашов сидит в зале, слушает, после чего на обычной ппс-ной тачке они едут в Люберцы. Ивс, на проходной заставляют сдать телефон, тот пятак несчастный, снять септум и пройти дальше. Шмонают влёгкую, доводят до комнаты и говорят ждать ужина. Ваня вздыхает, начиная раскладывать вещи, у него ком к горлу подступает, он садится в этой ебучей камере на троих, где он один, на койку, которая под ним почти не продавливается, и смотрит в пол.

***

      Где-то через часик подтягивается Гриша, и Влада отпускают, чтоб собрался, потому что на руках повестка в суд, заседание назначено на вечер и хрен знает, что там будет. Ляхов лишь жмёт плечами, мол, прости братик, но чё уж мы тут сделаем, да и бабла столько, сколько могут попросить у них может и не найтись. Жизни он не учит, просто говорит, чтоб вел себя спокойно, если всё-таки прикроют. Дома он быстро идёт в душ, переодевается и собирает немного вещей в рюкзак — ему стрёмно пиздец, потому что не знает, что его ждёт. А когда сидит и слушает судью, то руки трясутся и корм в горле стоит, ведь он не хочет, не хочет, не хочет! Ему уже даже не стрёмно, а реально страшно. Влад хоть и понимает, что это все временно, что там не сидят какие-то отбитые чуваки, но все равно не хочется ведь: он привык к мягкой кроватке и комфортным домашним условиям.       На проходной сдает телефон, пару колец с пальцев, цепочку и кольцо с носа, а уже потом ведут до комнаты. Остаётся только мысленно молиться, потому что даже в коридоре внешний вид этого места оставляет желать лучшего — стены мерзкого цвета, потолок уже не белый, а жёлтый какой-то и местами сыпется. Глубокий вдох, шаг внутрь и дверь за ним закрывается. Первая мысль «да ну ептавоюмать за что мне это», а вторая появляется, когда он обращает внимание на ещё одного человека в этой комнате.       — О! — выдает он на выдохе и проходит ближе, занимая себе кровать, — Ты тоже тут, — усмехается, садится на кровать, что стоит напротив, смотрит внимательно на Ваню. — Повезло, повезло, — и ведь реально чудо какое-то, что они снова сидят вместе, а не с какими-то неизвестными челами, — Да уж… — Влад осматривает помещение, кровать, которая кажется короткой для его роста и ему просто нечего сказать, — Пиздец, чё я ещё могу сказать! А ведь ниче плохого не сделали… самый лучший суд в мире, хули, — потом он замолкает и начинает доставать свои вещи, чтоб разложить их и постараться смириться с мыслью, что это теперь его дом аж на 15 суток.