Как изменить историю? Да просто!

Страх. Это первое, что ощущает человек, сбитый машиной и секундой позже открывающий глаза в лесу. Почему лес? Потому что, даже не шевелясь, я чувствую под спиной промерзлую землю и вижу лишь кроны деревьев. И лишь шум леса. Не подрываюсь, сначала осторожно шевелю пальцами ног, убеждаясь, что позвоночник цел. Потом пальцы рук. Руки тоже чувствую. Потом ощупываю голову, а от пронзившей тело боли хочется плакать, но я лишь глухо стону, стараясь издавать как можно меньше звуков. Пытаюсь сесть, но это удаётся попытки с пятой. Грудная клетка разрывается от боли. Рёбра? Вполне возможно. Вставай, Кира, вставай. Превозмогая боль, я все-таки заставила себя встать, опираясь о корень дерева. Дерево. Почему такое огромное? Словно Генерал Шерман в национальном парке Секвойя в США. Но там же оно одно? Так какого черта здесь все деревья такие? Шорох. Лиса? Волк? Где я, черт меня дери? Никто не вызвал скорую, а водитель, сбивший меня в центре города всего в одном светофоре от дома, решил выкинуть в лесу? Черт. Первый шаг заставил невольно пошатнуться, из-за темных пятен перед глазами, и опорожнить желудок. Больно. Рот наполняется слюной вперемешку с кровью, а голые ступни обожгло от боли, из-за крохотного камушка, попавшего в открытую рану. Прислоняясь к стволу, попыталась осмотреться, выискивая глазами сумку или ещё какие-нибудь вещи. Глухо. Следы. Должны быть следы. Шин или обуви. Обязаны быть. Но расстояние между корнями деревьев такое, что ни одна машина не проедет, а расстояние между тремя деревьями, у подножья которых я оказалась, столь велико, что их доскональный осмотр займёт минут пятнадцать, а то все тридцать. Куда идти? Солнце садится и из-за высоты деревьев грозится погрузить лес в темноту в ближайшие полчаса. Пойду навстречу солнцу. Хуже не станет, наверное. И почему я в школе прогуливали уроки ОБЖ и не ходила с Димой в походы хотя он так часто предлагал? Все мои знания заканчиваются где-то между определением стороны света по горизонту и направлением роста деревьев по мху относительно водоемов. Предусмотрительно вытаскиваю из волос шпильку, карябая крохотную насечку на ближайшем дереве. Холодный рассудок — это, пожалуй, плюс. Не время паниковать. Корни деревьев настолько велики и огромны, что в случае чего я смогу в них укрыться и переждать ночь. По ощущениям, спасибо Севе, я не сильно голодна, так что сил должно хватить выйти хоть куда-нибудь. Это же не тайга, в конце концов! Единственный минус - рана на голове, очевидно сломанные рёбра и голые ступни. И одна лишь тонкая блузка, и брюки. Благо лето. Лето? На дворе двадцать пятое декабря! Глухо застонав, отбросила ненужные мысли в сторону и двинулась вперед. Я поняла, что ошиблась с расчётом собственных сил, уже через пятнадцать минут. Силы были, но вот преодолеть корни даже одного дерева с больными рёбрами оказалось слишком сложной задачей. Едва перебравшись за первое дерево и оглядевшись, я позволила себе возглас не то удивления, не то недовольства. Картина не менялась. Совершенно. Разве что между двух деревьев в полусотне метров правее виднелась короткая прореха, которая позволяла надеяться, что лезть через корни не придётся. Значит, придётся идти направо. То есть на юг. Оставив очередную засечку, я двинулась дальше. Сколько времени прошло? Не знаю. Усталость уже была осязаемой, а сознание совсем зыбким. Хотелось спать, или хотя бы закутаться в одеяло. В конце концов – на дворе конец зимы! И почему нет снега? Снег… От размышлений отвлек шум за ближайшим деревом, но я так сильно ослабла, что добраться до него удалось только через пару секунд, но сил хватило на то, чтобы удивиться. ЧТО ЗА ЧЕРТ?! До боли прикусила щеки, сдерживая крик. Я буквально ощутила жар скользнувшего в сантиметрах от лица огня. И тут же шлепнулась на задницу, шипя от боли, скрутившей легкие. Вали отсюда, Кира, вали! Встав на четвереньки, ещё раз выглянула из-под корней деревьев, убеждаясь, что мне это не мерещится. А потом поднялась на ноги и рванула в противоположную сторону, напрочь забыв о боли. Жаль, что пробежать успела от силы метров пятьдесят, потому что в следующую секунду за спиной раздался взрыв, а ещё через секунду я уже кубарём катилась дальше. Благо догадалась прикрыть голову. Адреналин. Наверное, только из-за него смогла открыть глаза, даже не пытаясь успокоить колотящееся сердце и трясущиеся руки. То дерево, у которого я стояла минутой ранее, медленно падало, а буквально в пяти метрах от меня на земле валялось два борющихся человеческих тела. Я была готова поклясться, что слышала стальной лязг. Какой лязг, блять, Кира, у тебя перед лицом только что пролетел пятиметровый файербол!!! Вставай и беги, блять! Хватит пяли...ться. Тот, что был сверху, на мгновение замер, едва мазнув по мне взглядом. А потом и вовсе замер, уставившись прямо на меня. Даже не глядя перехватил руку того, что был снизу. И тот, что был снизу как-то моментально успокоился, запрокидывая голову. Маски. Если быть точнее, маски с единственными прорезями для глаз. ВАЛИ ОТСЮДА. Внутренний голос завопил с такой силой, что я резко подорвалась, напрочь забывая и о разбитой голове, о сломанных рёбрах, и тем более о голых ногах. И бросилась в чащу леса, не разбирая дороги. Пятиметровый мать его файербол! Я что, в Хогвартсе оказалось?! Забег, что казался мне вечным, на деле оказался десятисекундной пробежкой, потому что я успела сделать от силы шагов пять, прежде чем меня смачно ударили по затылку. *** Рёбра не болели. Как и голова. А лучше бы болели. Тогда я бы хоть перестала позорно реветь, чувствуя жгучую боль от кожаных ремней, натирающих все тело. Я в коме. Ну конечно в коме. Ладно, если бы вдруг моя дрянная душа переродилась в теле ребёнка, я бы ещё поверила, что это все не бред сумасшедшего, но даже в прикованном состоянии я видела свою родную татушку на правой щиколотке. Но. Если вдруг не кома, то варианта два. Либо все-таки теория мультивселенных правда, либо меня каким-то непонятным чудом закинуло на съёмки какого-то японского фильма. Но зачем меня приковывать?! Так что рабочих версий две. Кома и параллельный мир. Театр абсурда акт первый. И так, что мы имеем? Кроме, конечно, ремней по всему телу, исписанных японскими иероглифами, и больничной палаты? Первое. Язык. Японский. Однозначно японский. Я, конечно, не полиглот, но элементарное «привет, пока, спасибо» могу сказать на языках десяти, минимум. Значит, японский. Второе. Меня уволокли в больницу. Пусть и связали, но я в больнице. Голова не болит, ребра тоже. Вообще ничего не болит. Третье. Огромные деревья блекнут на фоне пятиметрового файербола, промелькнувшего у меня перед глазами. Пяти. Метровый. Огненный. Мать его. Шар. Четвертое. Мужик на моих глазах прыгнул в высоту метров на пять. В совершенно случайном месте в метрах пятидесяти от того, где я с ним столкнулась. Что это значит? Никакой страховки и прочего. Он просто, мать его, прыгнул на пять метров вверх. Как я сука могла оказаться в Японии? Доисторической? Хм…может быть я в коме? Инстинктивно дернулась, когда дверь раскрылась от чьего-то пинка, являя мне процессию из трех человек. Хм…пяти. Женщина. Сорок – сорок пять лет. Блондинка. Что за странная штука у нее на лбу? Я что, в Индии? Ебать. Это десятый размер? Мужчина справа от нее прокашлялся, проследив за моим взглядом. Он седой или крашенный? Что за странная маска на лице? Классные волосы, мужик. Так… Я бросила косой взгляд сначала в один угол комнаты, потом в другой. Двое в плащах и в масках висят вверх ногами. Если быть точнее, стоят на потолке. Если быть совсем точной, то сидят на потолке как гребанные человеки пауки! Я точно в коме. Снова дернулась, когда женщина подошла ближе, кладя руку мне на висок. А потом я сдавленно ахнула, пытаясь отползти подальше. У нее ладонь светится?! - Боже, спаси и сохрани мою грешную душу. Женщина нахмурилась, заговорив, смотря на меня прямо в упор. Так, Кира, японский. - Я. Вас. Не. Понимаю. Молодец, блин, додумалась. Как будто медленно произнесенные слова на чужом языке ей что-то объяснят. Попыталась показать что-то жестам, но это не так просто, будучи прикованной к кровати. Выдавила из себя самый жалостливый взгляд, на который была способна, показывая взглядом на ремни. И…надо же, она меня расстегнула. Приподнялась, свешивая ноги с кровати, потирая больные ладони. Ой йо. Чего они так напряглись, глядя на мои руки? Так, медленно поднимаем ладони, показывая, что у меня нет оружия. Вообще ничего нет. Где блять мое обручальное кольцо?! Вдох, выдох. - Я, - тыкнула пальцем в себя, - Вас, - тыкнула в нее, - не понимаю, - тыкнула пальцем в собственные уши. Потом на секунду задумалась, - Я, - снова тыкнула в себя, - Кира. К-и-р-а. Седовласый мужчина в маске начал что-то быстро тараторить, я лишь уловила что-то отдаленно напоминающее «Сунаде-сама» в самом начале его речи. Так, моих познаний в японском хватает чтобы понять, что к людям обращаются с суффиксами «кун, чан, сама, сенсей и тому подобное». Как он сказал? Сунаде? Хотя нет…похоже было на Цэ. Видимо Цунаде или Цунадэ? Женщина окинула меня взглядом и сделала шаг назад, давая говорившему больше места. МАТЬ МОЯ РОДНАЯ, РОДИ МЕНЯ ОБРАТНО! ПОЧЕМУ РАДУЖКА ЕГО ГЛАЗА ДВИГАЕТСЯ? Я свалилась с кровати, забиваясь в дальний угол. Закрыла голову руками, вжимая ту в колени. - Господи, прости меня грешную. Клянусь, как только проснусь – уволюсь. Больше никакой юриспруденции. Никаких насильников и убийц. Мамочка родная, роди меня обратно. Но бежать дальше просто некуда. Я бы шутканула, что позади Москва, но это уже не смешно. Позади стена. Мужчина осторожно коснулся моих ладоней, медленно оттягивая их от головы. Медленно. Стараясь всеми своими действиями показать, что меня сейчас убивать не будут. В голове сразу же всплыл огненный файербол. Ну да. Может он прямо сейчас вспыхнет как спичка? Я ощутила, как тело покалывает от соприкосновения с его ладонью. Словно держишь руку над свечкой. Греет, но не обжигает. Ладно, будь что будет. Нерешительно открыла глаза, поднимая голову. Господи, ну и жуть. Почему у него один глаз черный, а другой красный? Это что, запятые? Ммм…почему он таким ошалелым взглядом на меня уставился? Эй, верни ладонь, она теплая. Встал, нахмурился и начал снова что-то тараторить. Кажется, у меня едет крыша. Нет, серьезно. Господи, как же я устала. Это обморок или меня снова долбанули по голове?