Как изменить историю? Да просто!

Конечно, кома. Определенно она. Светящиеся ладони, вылетающие из рук и рта огненные файерболы, человеки-пауки на потолках, а в завершении ещё и японский язык. Да нет, это не кома, это просто ад. Признайся, Кир, именно его ты и заслужила. Это. Не. Смешно. Открыла глаза. С надеждой скосила их в сторону окна, но была вынуждена вновь горестно показушно вздохнуть. Никакая это не кома. Нет, серьезно. А даже если и кома – что теперь делать-то? Остановимся на фактах. Я где-то. Это где-то отдаленно напоминает Японию. Совсем чуть-чуть. Тут растут огромные деревья на подобии Генерала Шермана. Люди (или только мужчины?) умеют прыгать метров пять в высоту. Еще они умеют стоять на потолке. Или сидеть – не суть. Еще они плюются файерболами в диаметре которые достигают пяти метров. Метают сюрикены (их я точно узнала) и размахивают какими-то странными мини-ножами-катанами. Еще они умеют подсвечивать свои руки каким-то странным светом, который умеет снимать боль. Еще есть мужчина со странными глазами. Один черный. Один красный. С крутящимися запятыми. И апогей – театром абсурда руководит женщина (втф?) с десятым размером груди. Хотя ладно, с седьмым. Я в аду, господа. И еще у меня не болят ребра. И голова. Вообще ничего не болит. Даже вечно ноющая спина под лопаткой и шея. Господи, да я даже в отпуске себя так прекрасно не чувствовала. Встала, прошлась по комнате. Хм…они же не могли оставить меня без охраны? Так, одежда в углу. Бриджи и футболка. Да ладно! Реально дверь открыта. Чуть-чуть приоткрыла, выглянула. Никого. Хм… Человеков-пауков не было, длинноногой блондинки тоже. Они что, меня без присмотра оставили? Что за наручи на запястьях? Способ слежения? Еще и тяжеленые зараза. Хм. Я постукала по одному из них ногтем, попробовала снять, но он был механическим - требовался ключ. На мне типичный больничный наряд. Слишком заметно. А если… Зашторила окно и принялась за преображение. Белье, разумеется, притащить никто не догадался. Только обувь, футболку и брюки. И не по размеру. Хм... Пора сваливать из этого цирка. Если это кома, то это МОЯ кома! Скинув халат, натянула найденную одежду. Брюки заправила в странные на вид сапожки, натянула брюки до самой талии и подпоясала ремнём. Осторожно избавилась от рукавов футболки, саму же футболку от середины вывернула вовнутрь, убирая край ткани под бюстгальтер. Получился мини топ. Вытянула из халата шнурок, сцепив зубы собрала короткие волосы в высокий хвост. Потом попыхтев, смогла все-таки надорвать тонкую ткань халата, сооружая на голове бандану, плотно закрывающую лоб. Подумала, натянула ее боком, прикрывая бровь. Остатки футболки и халата свернула и несколько раз обтянула теми предплечья, в попытках скрыть массивные наручи. Успела приметить, что местные жители мотают предплечья бинтами, так что ничего удивительного здесь быть не должно. Если не смотреть в упор – не узнают. Так, ну вроде никого. С богом. Больница. С виду обычная поселковая больница, только выглядит опрятнее. Люди снуют туда – сюда. У многих на лице в виде банданы или на одежде странный значок. Видимо принадлежность к этому городу или стране. Так, Кир, выдыхай. Расправила плечи, убрала руки в карманы, напустила на лицо задумчивый и отстраненный вид и двинулась на выход. Хороша фантазия. Почесав затылок двинулась дальше в центр деревни. На городок это сооружение все-таки не тянуло ввиду отсутствия мало-мальски высоких построек. Когда я вообще последний раз смотрела японские фильмы? Не считая годзилы, конечно. Ого. Прикольно. Вот очевидный признак Комы. Гора Рашмор на японский манер. Японцы бы никогда не догадались до подобной чуши. Хотя нет, может быть, и догадались, но не сделали бы. Гора Рашмор и на ней лица четырех мужиков и бабы. Той самой длинноногой блондинки с седьмым размером. Хм. Значит это место создали пять человек по их логике. Руки бы только архитектору оторвать, ни черта не разобрать. Очертания вроде бы есть, а так не поймёшь. Блин. Огромная, мать его. Ну и что делать? Мне предстоит остаток сознания провести в месте, где люди плюются огненными фаерболами? Найти смысл жизни? Хм. Всегда мечтала попробовать наркотики и прыгнуть с парашютом. Интересно, у них есть парашюты? О Х Р И Н Е Т Ь Этот мужик только что запрыгнул на крышу дома?! Я задрала голову к небу, с полнейшим шоком разглядывая творившееся вокруг безумие. И с большим опозданием поняла, что безумие могла вызвать моя пропажа. Чужие пальцы не просто легли на плечо, они впились в то, рывком разворачивая меня. Я лишь испуганно ойкнула и попробовала вырваться. Тщетно А вот и зрители. Ну не убьют же меня в собственной коме? Не убьют же? Когда в руке захватчика я увидела металлический отблеск, то позорным образом завизжала и со всей дури двинула мужику прямо по...кхем...яйцам. Из-под фарфоровой маски послышались сдавленные ругательства, а я уже галопом неслась сквозь толпу, стремительно решая, что, мать вашу, мне делать. Хреновая кома, хреновая!!! Сцапали меня банально. Вернее, непонятно как. Пробегала сквозь толпу, а в следующую секунду меня вздёрнули за шкирку и обхватили поперёк талии, прижимая к телу. Я брыкалась, кусалась, истошно вопила и материлась, пока краем глаза не увидела знакомый металлический блеск. И сделала единственный верный шаг. Позорно захныкала, зарыдала, затряслась. Хреновая кома! Давай, Кир. Вспоминай все. Вспоминай как тебя бесила работа, как тебя бесил Дима, как ты рыдала в машине после результатов, как ты послала к чертям всех, кого только можно. Как ты бессовестно занималась сексом с коллегой на рабочем столе, как в конце концов тебя сбила машина и ты очутилась черти знает где. Даже не почувствовала, как меня отпустили. Видимо так сильно пожалели странную жилетку, которая промокла бы от крокодильих слез. Свалилась на землю, больно ударяясь коленями, но рыдать продолжила. Неужели я так много хотела от этой жизни?! Я всего лишь хотела заниматься юриспруденцией, немного путешествовать и все! ВСЕ! Меня попробовали вздернуть на ноги, но я лишь плюхнулась на задницу, не прекращая реветь. На театральный надо было идти, блин. Вот так, продолжая хныкать, растирая по лицу сопли и слезы, спустя какое-то время все же решила поднять взгляд на того, кто меня поймал. Икнула. Потом еще раз. А седовласый знакомый из больницы как-то горестно вздохнул, глядя на меня сверху вниз. Не сводя с меня взгляда, начал что-то говорить тем, кто полукругом обступил меня, до сих пор сидящую на земле. Говорил долго, совершенно не меняясь в лице. Хотя какое лицо. Один глаз торчит да бровь. Предложил встать, протягивая ладонь. На этот раз решила не выделываться – встала, продолжая трястись как осиновый лист на ветру. А потом меня под конвоем повели по улицам этой деревушки.