Как изменить историю? Да просто!

Привели меня… Куда-то. С виду большое круглое здание. Внутри толпы снующих туда-сюда людей. В итоге мы всей процессией оказались внутри какого-то кабинета, где за столом сидела та самая блондинка и где меня усадили на диван и одним видом дали показать, что лучше не отсвечивать. Потом блондинка выгнала всех к чертям и в кабинете остались четверо. Я, блондинка, седовласый и еще один мужик в маске. По маске я поняла, что он был один из тех, кто сидел на потолке в тот день (или час?) когда я пришла в себя в больнице, а еще он...горбился. Блин, я что, зарядила по причинному месту своему надзирателю? Неужели влетело за то, что не доглядел? Она еще какое-то время поорала на мужика в маске и того, как ветром сдуло. Хлопнула глазами, а его нет. Да как так-то?! Эй, вернись, я тоже хочу телепортацией владеть. Пусть и в коме. В общем, вот он стоит передо мной, а вот его уже нет. Даже моргнуть не успела. Блондинка и седовласка о чем-то усиленно спорили. Так усиленно, что я предпочла вжаться в дальний угол крохотного диванчика. А уж когда эта блондинистая мадам ударила по столу, то вообще выдавила из себя ультразвуковой писк, наблюдая за тем как стол раскалывается на две части и ещё сотню щепок. Видимо писк их отвлёк. Оба скосили взгляд на меня и начали приближаться. Может в обморок грохнуться? Они ещё какое-то время поспорили на повышенных тонах, а потом мужчина недовольно фыркнул и уставился прямо на меня. Грустно-грустно вздохнул и протянул руку, кивая на дверь. Мол пойдём. Ага, щас! Затрясла головой и постаралась слиться с кожаной обивкой дивана. Попробовал ухватить за запястье, но я лишь вжала голову в плечи, убирая ладони под задницу. Снова начали спорить. Так, Кир, напрягай черепушку и вспоминай все, что помнишь! - Эй, - я глубоко вздохнула и встала на ноги, привлекая к себе внимание. - Я, - тыкнула пальцем в себя, - Кира. У обоих было такое выражение лица, что я лишь хлопнула себя по лицу. - К-И-Р-А, - снова тычок на себя. - Я, - тычок в обоих по очереди, - Вас, - показываю на собственный рот и уши, - не понимаю. Так ладно. Надо дать понять, что я души не чаю, кто они такие и какого хера здесь происходит. Они перекинулись парой быстрых фраз и уставились на меня. - Хатаке Какаши. - Сенджу Цунаде. Заебись. Нихера не понятно. Помедленнее нельзя было?! - ммм, - Охайо годзаимас? - с сомнением протянула я, а потом медленно, коверкая каждое слово начала проговаривать то, что знаю, - коннитива, сайонара, иттэкимас, гомэнкудасай, аригато, тадаима, - так из разговорных полуслов полуфраз это точно все. Тыкнула пальцем в какую-то надпись на стене, - кандзи. - Семпай, Сама, Сенсей. Цунаде-сама, Какаши-сама, - лёгкий поклон и скорое пожатие плечами, - я нихуя не понимаю, что блять тут происходит и как я мать вашу тут оказалась! - для экспрессии топнула ногой, скрещивая руки под грудью. Почему мне кажется что мужик сейчас сматерился? Ну мать вашу, ну как так-то?! Снова попробовал утянуть из кабинета, но я лишь завертела головой, явно давая понять что не сдвинусь не на шаг. Женщина угрожающие зашипела, похрустывая костяшками. Услышала как угрожающе она шипит имя мужчины, всем своим видом показывая, чтобы он брал меня в охапку и валил на все четыре стороны. Ага, щас! С мужиком который таскает холодное оружие? Матерь божья, вот зе фак?! Этот кадр надкусил (!) подушечку пальцев, сложил (!!) хер пойми что пальцами (!!!), приложил руку к земле. Это Что Мопс?! Ебанись, говорящий мопс. Говорящий по-японски мопс. Я точно в аду. - Звиздец подкрался внезапно. Говорящий на японском мопс, баба, разбивающая столы, прыгающие по крышам люди. Это если мы не берём в расчёт фаерболы. - Куда я мать его три раза за ногу попала?! Пёс меня обнюхал, что-то стеребонькал на японском, а потом запрыгнул ко мне на колени. Потерся шершавой мордочкой о голую полоску живота и состроил такую мордаху: мол, чего расселась, чеши давай. И я на автомате вытащила руки и принялась его чесать. В жизни не чесала мопсов, хотя они были у каждого второго знакомого. У меня, например, был йоркширский терьер. Как он там? Слёзы хлынули вопреки. Я бережно сжала мелкий комок в руках, добротно одаривая его стекающими по щекам слезами. Мопс же как-то обречено вздохнул, лизнул меня в ладонь и сдался, подставляя пузо. А я же, признаться честно, тоже сдалась. В общем, с горем пополам седовласый вытащил меня из кабинета, а потом на улицу. Мужчина был зол. Надеюсь не на меня, а на обстоятельства. От него странной видимой исходила просто удушающая сила, заставляя меня неосознанно вжимать голову в плечи. Догулялась, блин. Он что-то сказал. Тихим утробным голосом. Взглянул на меня, не то фыркнул, не то рыкнул, а потом… Мамочка родная, роди меня обратно.. Подхватил меня на руки и запрыгнул на крышу. Я вцепилась пальцами в тушу мопса. Это определенно не кома. У меня точно случился разрыв сердца, и я бы проснулась или этот бред бы закончился. Я даже не верещала, просто дрожала пока он прыгал по крышам. Допрыгал до какого-то домика на краю деревни и поставил меня на землю лишь тогда, когда зашел в дом. Дом. Мужик, не говорящий по-русски. И я разрыдалась, вжавшись в стену и прижимая к груди говорящего щенка. Снова что-то запричитал на своем японском, мирно показывая руки. Потом ухватил меня за запястье и потянул на второй этаж. Тыкнул пальцем в какую-то дверь и махнул головой. Открыла, посмотрела. Спальня. И снова разрыдалась. Снова запричитал. Тыкнул в себя, потом тыкнул в другую дверь напротив. Даже приоткрыл. Обжитая. Так, значит не собирается насиловать. Когда Хатаке Какаши что-то сказанул, мопс отозвался весьма ленивым голосом, едва приоткрывая глаза. Хоть стой, хоть падай. Мопса у меня отобрали и пальцем тыкнули на дверь внутри комнаты. Ванная? Не помешает. Как болванчик покивала в ответ и скрылась за дверьми. Кажется, душ окончательно привел меня в чувства. За дверью ванной меня одиноко дожидался все тот же грустный мопс. Лизнул щиколотку и боднул головой в сторону двери, потрусив вперед. Так я и оказалась на кухне в доме незнакомого мужика. Ужин. Вкусный. Хотя я из японской кухни ничего кроме рамена и суши в жизни не пробовала. Налил чай. Интересно. Он в маске спит? Начал говорить. Медленно. Очень медленно. По слогам. Хатаке Какаши Что из этого имени, а что фамилия? - Хатаке Какаши, - я медленно повторила, задумалась, - Кира. Тоже задумался. - Какаши. Значит Хатаке это фамилия. Замечательно. Прогресс на лицо. - Миссо. – он тыкнул пальцами в блюдо - Суп, - я перевела рефлекторно, прекрасно осознавая, что за блюдо только что употребляла, - Миссо, - кивнула, подтверждая, что это слово мне знакомо, а потом тыкнула пальцем в чай, выразительно изгибая брови. - Чай. Так, ну с голоду не помру. - Коноха, - он постукал себя по бандане на лице, закрывающей тот самый красный глаз, а потом повел руками, будто бы указывал вокруг себя. Видимо это название этого места. Я кивнула в ответ. Так, поехали дальше. Женщина в палате – кто она? Я нарисовала на своем теле огромную грудь, заставляя собеседника поперхнуться воздухом. - Цунаде-сама. Гондаймэ Хокагэ. Я медленно сосчитала вслух. Правда, считать умела только до десяти. - Ити. Ни. Сан. Йо. Го. Пять. Годаймэ. Даймэ…- это же название правителя? Господи, кто эта женщина? – Цунаде-сама – Даймэ? - Нет. Так, ну слово нет я знаю. Теперь знаю. Сложно не понять, когда он сдавленно вздыхает и страдальчески чешет затылок, проговаривая что-то напоминающее немецкое "найн". Лучше бы меня в Русь матушку закинуло, чем в это японское нечто. Хоть язык бы знала. - Даймэ, - он приволок откуда-то листок бумаги, рисуя человечка, - Кагэ. – нарисовал человечка под ним с оружием в руке. Военачальник? – Цунаде – сама – Кагэ. Хо – Коноха. Хокагэ. Не хватает только understood? Кивнула. Теперь понятно. Эта Цунаде – пятый военачальник деревни под названием Коноха. Горестно вздохнула. Протяжно, автоматически почесывая пузо щенка, сидящего на коленях. Understood не understood, что делать-то теперь?