Как изменить историю? Да просто!

- Я умерла да? Не спешу открывать глаза, но слышу его тяжёлое дыхание. Писка нет, значит не в больнице. К себе отвёз? Какой к себе, Кира. Где я вообще? -Кира... Кира. Без акцента. С придыханием. Так, как умеет только Руслан, сколько его знаю. - Дома, - мне кажется, что я не повторяю это вслух, просто шевелю губами. Дома. Я начинаю безобразно рыдать, всхлипывать в попытках остановить истерику. Руслан подвигается совсем близко, крепко обнимая и гладя по голове. Только голова от этого болит все больше и больше. - Тише. Тише. Врач сказал, что у тебя сотрясение и пара ушибов, - он щёлкает меня по носу, - нос цел, если тебя это интересует. Нос! Нос цел мать его. - Я умерла. – рыдаю, не пытаясь остановить истерику. Вцепляюсь в его плечи и реву навзрыд. Кажется, что стоит ему меня отпустить – и я снова пропаду. Исчезну. Окажусь снова непонятно где. - Ну что ты, Кир! Живее всех живых, но нервы ты подпортила всем знатно. – Руслан пытается улыбнуться, но выходит у него с трудом. - Ты не понимаешь, - вместо голоса лишь хрип, - я умерла. Меня сбила машина. Двадцать пятого декабря. Меня сбила машина. - и повторяю это снова и снова, словно в бреду, а Руслан молча терпит мою истерику, лишь поглаживает по голове. - Ты жива. Ну не я же умер, в конце концов! Только от разрыва сердца от твоего звонка. И от твоего внешнего вида. Кир. – прижимает к себе, гладит по волосам, - Кир, ты жива. Жива. Полчаса рыданий и пятиминутного душа спустя, Руслан молча наблюдает за тем, как я доедаю уже, наверное, третью порцию заварной лапши, что так кстати завалялась у него в шкафу. Какая ирония. - Расскажи, что случилось с тобой за эти четыре месяцев. Я должна рассказать. Просто потому, что не знаю, как ещё можно объяснить четырехмесячное отсутствие. Парадокс, никак. А было ли оно? Было. Если бы я очнулась в больнице, то решила бы, что это кома. Но это была не она. Я очнулась посреди перекрёстка ровно с теми же ранами, что нанесли безликие. Знали, что мое тело не выдержит ударов чакрой, поэтому били в десятую часть силы. - Пообещай не сдавать меня в психушку. - поднимаю взгляд, - пообещай. - Кира, я должен знать. - Пообещай! - Хорошо. Обещаю. – Габинский сверлит меня тяжелым взглядом. Пытается, видимо, додумать сам, что со мной случилось, пока я набираюсь храбрости. Это видно по его посеревшему лицу. - Двадцать пятого декабря, примерно в полночь я вышла из офиса. - Знаем. Проверяли камеры. С тобой был коллега. - Заработалась и забыла, что оставила машину на парковке Гудвина. Сева...Всеволод хотел меня подвезти, но я решила прогуляться. Пошла не вдоль дороги, а дворами. И не дошла. Не перебивай! Меня сбила машина. Я очнулась в чаще леса с дикой болью в рёбрах и сломанной левой рукой. Без обуви, без верхней одежды и вещей. - Мы нашли твой телефон и все вещи в мусорке в двух кварталах от дома. Перед глазами проносятся первые кадры из мира Какаши. Тысячелетние кроны деревьев, двое безликих, падающие деревья и огненные фаерболы. - И лес был...знаешь генерала Шермана? – произношу словно в бреду. - Эм... - Дай телефон. Вот смотри, - показываю ему фото тысячелетнего дуба, - и вокруг такие деревья. Почти темнело и ни единого звука. Я попыталась найти хоть какие-нибудь следы, но их не было. В итоге решила идти на запад, но у деревьев были такие огромные корни, что я с трудом перелезла через одно дерево, а потом заметила тропинку меж деревьев. Шла...наверное час. Хотя не шла, а ковыляла. Потом... - Потом что? Что было потом, Кира? - Я увидела двух дерущихся людей. - Что дальше? - Один из них...он... - я поджала губы. -Кира, - пододвигается ближе, поглаживая ладонь, - Кира, что он сделал? – его взгляд темнеет, а я старательно отвожу глаза. Конечно, его можно понять. Меня не было четыре месяца, а историю начинаю рассказать с момента встречи двух незнакомцев в лесу. - Он запустил в другого огненный файербол размером с машину. - выпалила на одном дыхании. - Что прости? - Что слышал, - огрызнулась, - можешь просто не перебивать?! Ты думаешь я не понимаю, что все это звучит как бред сумасшедшего?! Тогда я решила, что я в коме после аварии. Но потом эти двое проломили своими телами дерево и увидели меня. Погнались за мной, а потом я очнулась в больнице. - Допустим, что дальше? - Я очнулась привязанной. Без единой царапины и со здоровыми рёбрами. Вот только вокруг меня все говорили на японском. - И ты вдруг заговорила на японском? - Не вдруг. Все, что я знала на японском это приветствия да пару слов. Этого было достаточно чтобы объяснить им, что я ничерта не понимаю. Один из них...по прошествии пары дней в общем они применили какую-то технику или заклинание, и я стала понимать японский. Несмотря на то, что весь мой рассказал напоминал чистый бред, Руслан был сотрудником. И не такое наслушаешься. Отобрал у меня телефон и открыл какой-то японский сайт, впихнув мне телефон. - Читай. Бегло взглянув на текст, я начала читать. На чистом японском, прекрасно понимая каждый иероглиф. - О чем он? - О храме в Нокайдо. Здесь говорится... - Допустим, - он потёр виски. - Допустим. Дальше? - Дальше я просто жила. Местный прототип мэра пристроила меня к одному из своих сотрудников, сделав того нянькой. Собственно, вот и все. - Это нянька тебя так разукрасила? - Нет, скорее местный ФСБ, решивший разузнать, что у меня за сила. - Сила? - Ну...тот мир он построен на основе маны, которую они называют чакра. Случайно выяснилось, что в момент эмоциональных всплесков я создаю поле античакры, где их силы не действуют. - Деревья, чакра...горы Рашмор у них случайно нет? И взгляд у него...нечитаемый. - Эм...откуда? - Собирайся. - Габинский резко встал. - Куда? - В больницу. - Зачем? - Поговорим после того, как ты сдашь тест на наркотики. - Не поеду я ни в какую больницу! - Кира, в больницу. – рявкнул так громко, что я вжала голову в плечи, кивая, словно китайский болванчик. В больницу, так в больницу. Больницы я не любила. А то, что заставил меня пережить Руслан и во все было унизительно. Вручил мне банку, проверил туалет на наличие других посетителей и встал на страже. - Иди писай. - Иди писай, - спародировала его, кривя лицо, - лучше бы таблетку нурофена дал, козел. - Я все слышу, Кира! Пописала, закрыла банку, подписала, впихнула ему в руки и с гордо поднятой головой вышла из туалета. Габинский как-то быстро от банки избавился и потащил меня по коридорам. Сначала рентген, потом МРТ, а потом меня уложили на больничную койку и поставили капельницу. Так и лежала в одиночной палате – камере, пялясь в потолок. Неужели все-таки кома? Или меня реально наркотой накачали? Стало страшно. Если наркотой, то…что происходило все эти четыре месяца? Шевельнула бедрами и устыдилась собственным мыслям. Нет, меня точно не насиловали, если за насилие не брать наши с Хатаке игрища. Полчаса спустя медсестра убрала капельницу, но настоятельно посоветовала мне еще полежать. А еще полчаса спустя в палату ввалился Руслан. Чернее тучи. - Поздравляю, - во всем голосе Руслана сквозил сарказм, - ну и свинью ты мне подкинула, Кира. - Не понимаю. - Не понимаешь? – он закрыл за собой дверь, приваливаясь к той, - Кира, где ты была четыре месяца? - Руслан. – приподнялась, свешивая ноги с кровати, - Руля…я, правда… - Что? Не помнишь? - Руслан… - я встала на ноги, пытаясь понять, что он имеет в виду, - там наркотики, да? В анализах наркотики? - Слабая доза. - Меня укололи один раз. Дня полтора назад. Тошнило, голова кружилась, но больше ничего такого. - Кира, прекращай. Где ты была? Это уже не смешно. Я все могу понять – ты поссорилась со своим Димой, - выплюнул имя бывшего, - написала заявление на увольнение, купила билеты в Париж и решила у всех на нервах поиграть, но все. Хватит. - Руслан, меня сбила машина! – рыкнула, кидаясь к нему. – Меня сбила гребанная машина! Или, по-твоему, я и это подстроила?! Так ты обо мне думаешь?! Мы с тобой знакомы лет пятнадцать, черт возьми! - Кира… - Что Кира блять?! Я не поссорилась с Димой, я подала заявление на развод! Нас должны были развести в конце января без моего присутствия, я выписала доверенность на представление своих интересов. - Кира все, успокойся. На рентгене нет следов переломов. - Иди ты к черту, Габинский. Я, по-твоему, такая тварь, что исчезла на четыре месяца, не сказав об этом отцу? Оставила Каспера одного, бросила машину в торговом центре и что? Что по-твоему?! - А как ты еще это можешь объяснить?! – рыкнул, срываясь вперед. – Что я должен думать?! Ты пропала на четыре гребанных месяца, появляешься, несешь какой-то бред про огненные шары, мир из чакры. А ты хоть подумала, что я скажу твоему отцу? Виктор Петрович, вот ваша дочь, но извиняйте, она немного беременна от мужика из параллельного мира?! - ЧТО?! - я отшатнулась и тут же впечаталась в стену. Вот только за моей спиной в палате стены не было, там была кровать. Я стояла посреди больничной палаты. А сейчас упиралась взглядом в пустую стену. Не больничную. В панике оглянулась и ещё раз зажмурилась, молясь всем богам наконец-таки проснуться от этого дурного сна. - Ебанись. Приоткрыла глаза. - Я сейчас исчезла да? - Охуеть. - он заторможено кивнул, сползая вниз по двери, - кажется мне тоже тест на наркоту не помешает.