Воля титана

Воля титана. Эти слова встали поперек горла, напоминая о всех сказанных ранее вещах. Она знала, что все будет так. Знала, что в конечном итоге ее идеалы будут втоптаны в грязь, но почему стоя сейчас перед «противником Воли Титана» рука дрожит, а завтрак вот вот выйдет наружу? Дело ли в ненависти с которой мужчина смотрит в глаза юной ведьмы или в нагнетающей атмосфере между стоящими в зале? — Ты боишься, Блайт? — Эмити чувствует грузную руку на своем плече, ей хватает голоса чтобы понять кто это. Белос. Она готова поклясться, что чувствует его взгляд прожигающий затылок — Нет. Я готова — голос предательски дрожит. Рука очерчивает заклинание в воздухе, свечение от заклинания освещает лицо еще одного стража в комнате. Хантер стоял неподалеку от колонны в тронном зале и наблюдал за происходящим с толикой сожаления, он тоже проходил через это, но почему то в этот раз тошнить тянуло больше чем до этого. Эмити было сложно признать, что ковен это не радужное место, что борется за людей на островах, а «царство одного короля». С ее губ сорвалось тихое «Все ради титана» прежде чем тишину разорвал громкий крик и стук тела о каменную поверхность. Она не должна сомневаться, все действия Белоса правильные. Это воля титана. Белос молчит, лишь отодвигает тлеющее тело ногой и выходит из зала оставляя опустошенную девушку одну. Его шаги в коридоре вновь прорывают тишину в помещении. Когда-то Эмити с упоением смотрела на ковен, мечтала следовать воле титана. Она получила что хотела, тогда почему при виде содеянного нет чувства выполненного долга? Слабость, которую она так старательно скрывала перед Белосом лезет наружу, вырывается и дает о себе знать. Недавно сьеденный завтрак вылезает наружу, оставляя привкус хреново пожаренного яйца и жесткого хлеба. Парень молчит, лишь заботливо убирает мятную копну волос и прижимает к себе, в любой другой ситуации он бы выдал пару хреновых шуток на счет обеда подруги, но сейчас когда ком в горле перекрывает дыхание и не позволяет даже вдохнуть полной грудью, остается лишь сидеть в немой тишине и глотать собственные слезы. Эмити готова драть волосы на своей голове, лишь бы вернуться на 5 минут назад и хотя бы сказать «Прости», вместо тех мерзких слов. — Ты хочешь поговорить? — Хантер заходит в комнату к девушке. Она сидела на подоконнике о чем то размышляя — Стучаться когда научишься? — Блайт отвечает в фирменной манере и ядовито улыбается, кажется не она пару часов назад превратила лицо одного из повстанцев в кровавое месиво — И нет. Давай забудем о том что было недавно. Нет желания говорить об этом небожителе, раздражает — Да –да. Я понял — Золотой страж садится рядом с девушкой облокачиваясь о стену — Это была… Воля титана, да? — Конечно — Вбитая в голову фраза. Если добавить к любому приказу «Воля титана», то казалось менее аморально, даже если приказ этот о убийстве собственной матери(Хотя Эмити убила бы ее и без прибавки "Воля титана") — Можно вопрос? — Эмити вопросительно смотрит на парня и он продолжает, но уже чуть тише, чтоб этот «предательский» разговор услышали только они — Ты считаешь это все… Правильным? — Конечно — она вспоминает крик, который издал парень перед смертью. Наверняка после него он все еще был жив и его тело догорало само собой, пока он умирал в мучениях от огня пожирающего его, она точно видела как его глаза все еще смотрели с ненавистью на нее даже после заклинания. А может это оставшаяся совесть смешанная с горькими слезами пыталась дать о себе знать — Ты сомневаешься в воле титана, Хантер? — Нет конечно, решил просто проверить тебя — он нервно смеется. Конечно они оба знают о том что врут. Но признаться в этом, значит признаться что они всю жизнь работали ради мнимой мечты, что им вдолбили люди вокруг. Дом. Могла ли она назвать так это место? Она даже не понимала, что в общем понимании значит это слово. Если рассматривать «дом», как место жительства, то определенно нет. Все ее вещи остались в «замке» у Белоса. Если рассматривать «дом», как семейный очаг, то и тут согласиться с этим утверждением сложно. Единственная ассоциация на это слово это слезы, ругань и… страх? Эмити садиться за стол. Отец семейства решает кроссворды в новом разделе новостной газеты «Вестника», кажется это было намного интереснее прибывшей гостьи. Мать же сразу уделяет должное внимание дочери и пододвигает тарелку с горячей едой поближе, ее улыбка возможно слаще этого приторного компота из настойки гриба. Эмити осматривает стол и не находя близнецов делает вывод, что их вовсе не позвали. — Как дела в ковене, дорогая? — Одалия улыбается. Ее манера речи, такая кислотная, Эмити морщится — Все отлично, сегодня у меня было особое задание — девушка так же наигранно улыбается. Они обе знают, что из настоящего в их отношениях только ненависть. Но рушить их идиллию «счастливой» семьи никто не решался. Пусть для всех они останутся примером идеала — Ох неужели? Наша Миттенс наконец-то стала принимать участие в борьбе с повстанцами? — Эмити роняет ложку из руки. Еда встает комом в горле и наравит повторить утреннее движение вверх — Ты обо всем знала? — Конечно, дорогая. Обо всех делах против повстанцев я знаю лично. Мы ведь занимаемся поставкой оружия, значит должны знать куда оно идет — младшая Блайт лишь усмехается. Понятно почему Белос так упрямо настаивал на том, чтобы она была обязательно на этом задании. Это не была очередная «воля титана», на этот раз это была воля ее собственной матери. Перед глазами вновь пролетает картина сегодняшнего утра — За что…? — почти шепотом произносит девушка, на последнем слоге ее взгляд направляется в сторону матери и к своему удивлению она видит искреннюю улыбку матери. Ее взгляд был полон гордости за заслуги дочери. Картина складывается пазлом в голове, от перенапряжения у Эмити выступает пот на лбу. Всю жизнь она пыталась быть хорошей ведьмой. Всю жизнь она следовала своей мечте защищать людей, служить добру и делать мир лучше. И каждый раз получала лишь неодобрение от матери и упреки от Лиллит. И теперь, когда ее честь, ее принципы, ее совесть втоптаны в грязь, она получает такое желанное одобрение? — Ты что-то сказала? — Эмити дергается от резкого голоса матери и лишь отрицательно мотает головой. Конечно, сейчас хотелось выплеснуть все свои эмоции наружу, закричать что есть мочи, но стоит ли оно того? — Прошу прощения — Эмити встает из-за стола, ее ноги подкашивались — Думаю после всех этих событий сегодня, мне полагается отдых. Спокойной ночи — Конечно, дорогая. Спокойной ночи Аладор ничего не говорит. Он молча кивает девушке и вновь погружается в изучение газеты. Будто бы ему было дело до собственной дочери. Девушка вновь сидела на подоконнике. В руках она крутила корону, ей тогда было четырнадцать. Гром. Маленькая девочка которую заставили сражаться с большим страшным монстром. Именно тогда Эмити поняла, что она одна в этом мире. Ей самой придется сражаться со своими страхами и держать эмоции в узде. Но она и не осуждает, какой бы придурок согласился поменяться с ней местами? Сейчас Эмити одарила бы маленькую себя презрительным взглядом. Слабая. Ничтожная. Каждый раз вспоминая о себе четыре года назад, ее наполняла злость. Как можно быть такой слабой? Как можно бояться столько всего? Конечно она знала ответ, чтобы бояться чего-то, нужно чем-то дорожить. Сейчас Эмити не боится (Или хочет думать, что теперь ее ничего не пугает). — Привет — в комнату входит Эмира. Она улыбается, так нежно, что младшей Блайт вновь кажется, что она попала в детство. Сестра всегда читала ей сказки на ночь, когда гроза вновь билась в окно, а кислотный дождь стекал по барьеру, оставляя «страшные следы от монстров» — Я слышала, что ты… Стала одной из стражей борьбы с повстанцами. Поздравляю — Какой странный способ сказать «убийца» — младшая ведьмочка морщится. Вместе с Эмирой можно было не скрывать свои эмоции в сторону ковена и их методов. — Это вынужденная мера… Иногда приходится жертвовать другими людьми ради хорошей жизни — старшая садится рядом. Ее руки покрыты мазутом и небольшими мозолями. Они с Эдриком не смогли вступить в ковен, хотя Эмира никогда и не хотела этого в отличии от сестры, которая все детство мечтала стать одной из них. Стоит сказать спасибо Лиллит, что вбила ребенку эту мечту, а после сама со скандалом ушла из императорского ковена. Мерзкий поступок — Хорошей жизни? Как можно счастливо жить осознавая, что ты угробил множество других жизней? — Ты не такая как они, у тебя есть рамки дозволенного. Знаешь… Эмити — Эмира пытается завуалировать все так, чтобы девушка вновь не начала кричать или плакать. Так случалось каждый раз когда Эмира задавала этот вопрос. Может потому что младшая уже знала ответ? — Ты не думала, что ковен немного не для тебя? Может пора остановиться? — Бросить все к чему я шла 18 лет? Серьезно? Ты слышишь, что ты говоришь? Я потратила всю свою жизнь, чтобы стать лучшей, стать идеальной. Чтобы от всего отказаться? — немыслемая глупость. — Всего лишь 18 лет, Миттенс — девушку чуть кривит от этого глупого прозвища, но она продолжает слушать — Из-за этих 18 лет ты готова угробить всю свою оставшуюся жизнь? Готова ли ты чувствовать все что испытала сегодня. Каждый. Гребанный. День? Хочешь стать похожей на отца? Младшая молчит и отворачивает голову к окну. Это означало, что разговор окончен и Эмира не планировала дальше давить на девушку, она встает и уходить из комнаты, оставляя девушку с роем мыслей. Последние слова сестры отдаются в голове эхом. Этого ли она хотела? Девушка смотрит на парня перед ней. Его взгляд. Полный страха, боли и отчаяния. Он смотрел на нее. Казалось она могла почувствовать все его эмоции внутри себя, иначе почему она ощущала саднящее чувство в груди? — Я доверился тебе, Хантер — Белос проходит рядом с парнем. Обходит его и становится прямо за Эмити, она готова была поклясться, что чувствовала его убийственный взгляд у себя на затылке — А ты чем отплатил мне? — Я исправлюсь! Правда, дядя. Дай мне послед… — Белос стучит тростью по деревянному полу. Этот гул отдается по всему залу и парень тихо сглатывает комок в горле — Я давал тебе достаточно шансов. Я благодарен тебе за твою долгую службу, но у каждой вещи есть свой срок годности — он кладет руку на плече девушке и та вздрагивает. Убить. Хантера? Он был единственным кто понимал ее ношу. Он был единственным ее другом. Как она может убить его? Хантер испуганно смотрит на нее, но молчит будто осознавая свою беспомощность в этой ситуации. Эмити дрожащими руками очертила заклинание в воздухе и направила его на парня. Она тихо произносит «Все ради титана» прежде чем тишину разорвал громкий крик и… Она встает в холодном поту. Ее глаза метаются по комнате в поисках парня, но она натыкается лишь на свою комнату. Сон. До жути страшный сон. В голове вновь раздаются слова Эмиры. И кажется теперь у Эмити был на них ответ.