Воля титана

В кабинке женского туалета достаточно холодно и тихо, было слышно лишь дрожащее дыхание и тихий шепот. Девушка пыталась успокоиться, но язык будто опух, не давая девушке спокойно сделать вдох. Страх? Откуда? Она в безопасности. Ничего не произойдет, она в порядке, ведь так? Через пол часа она вновь будет думать, что эта ситуация такая глупая и она вновь словила паническую атаку из-за пустяка. Но сейчас. Ощущение будто сейчас задохнешься, будто земля, уходит из-под ног. Такие глупости…                                                                         *** Луз точно не знала, когда все обернулось именно так. Она даже точно не помнила, когда этот совершенно бестолковый, грубый и отвратительный парень стал так уверенно гладить ее по коленке. Компания из пяти человек громко шумела за столом, повариха явно была недовольна этим, но сказать что-то «популярным» ребятам не могла. Носеду тоже бесил этот шум, но сказать что-то против тоже не в силах, а если и нашла бы в себе крупицы возможности их бы тут же раздавили громким смехом и упреками,оставалось доедать содержимое тарелки, сделав вид, что она не замечает настойчивого парня. Обстановка становилась все более напряженной, когда парень перешёл дозволенное и его рука явно пошла куда-то выше. Несколько глупых отмазок и она уже здесь. Стук собственного сердца кажется гораздо громче, чем голоса подружек, что зашли в поисках девушки. Собраться. Нужно дышать, просто дышать. И считать до пяти. Раз. Два. Три… Когда кричащие мысли о том, что она может опозориться становятся громче, чем вымышленная опасность, стук сердца утихает. — Луз? — стук в кабинку вовсе приводит девушку обратно в нормальное состояние. Нужно собраться. Носеда выходит из кабинки, её натянутая улыбка кажется так пытается сверкать будучи лишь тенью, что это вовсе не смущает рядом стоящих. Они лишь закатывают глаза и уходят, намекая что пара скоро начнется. Перед выходом девушка смотрит в зеркало, оно давно запотело, размывая силуэты людей в отражении. Возможно это и к лучшему, увидев себя сейчас, растрёпанную и потерянную, она бы точно вновь погрузилась в панику.                                                                         *** Когда-то она решила остаться в этом мире. По ту сторону двери было что-то манящее, волшебное. То, что тянуло Луз. Сейчас ей остаётся лишь цепляться за кусочки воспоминаний о том мире, по крупицам собирая информацию: фотки, вещи, неизвестные ей предметы. Погружаясь в тот неизведанный мир, вовсе забывая, что она все еще в этом мрачном, сером месте, Носеда все больше понимала — то место не обман. И в тот день, она совершила решение, что изменило ее навсегда.                                                                         *** Лагерь. Совсем не то ради чего стоило променять возможность увидеть что-то волшебное. В отличии от Луз, ребята там были вовсе не дети с яркой улыбкой и желанием сделать новый доклад о Азуре. Беспризорники, малолетние бандиты. Это место было больше похоже на колонию для несовершеннолетних, нежели на лагерь. Да и те, кто мог бы помочь явно этого не желали. Впервые в своей жизни Луз столкнулась с физическим буллингом. Одна. Испуганная и разбитая. Тогда она приняла решение, что станет нормальной. Шрамы по всему телу, словно все еще истекающие кровью, ей снова напоминают, что быть «не такой» не правильно. Быть «не такой» наказуемо. Она часто ловила себя на мысли, что, если бы тогда она не оттолкнула идею о том, чтобы сбежать, все было бы иначе. Но в очередной раз не соглашается с этим (или врёт себе, что не соглашается). Она стала нормальной. Ничто другое неправильно. Так ведь?                                                                         *** Ужин. Для Луз всегда было сложно находится за столом вместе с матерью. Казалось она одним своим существованием огорчает ее. — Как дела в школе? — Камилла пытается быть максимально непринуждённой, но даже так нотки беспокойства в голосе выдавали переживания матери. — Все хорошо. Гуляли сегодня с… — Луз останавливается на мгновение. Слово «друзья» застревает поперек горла. Друзья? Скорее приятели, или очередной предлог для Носеды-младшей чувствовать себя «нормальной». После небольшой паузы она продолжает — Друзьями. — Это хорошо. А как там твой па-. — Прости, мам. У меня завтра важный проект, надо рано вставать. — Луз целует мать оставляя тарелку в раковине и уходит наверх. Камилла ничего не говорит, возможно чувство вины или эта тишина давили на нее слишком сильно. Ей оставалось смотреть вслед за дочерью. Когда она встретила ее в первые после лагеря, даже не узнала. Пустой взгляд, длинные волосы, тонкие руки и… Молчание. Первое с чем она столкнулась спустя 3 месяца, было молчание дочери. Её пустой взгляд смотрящий сквозь мать, будто она была вовсе не здесь. Для Камиллы это был день, когда она «потеряла» свою дочь. Для Луз это был день, когда она начала терять себя. Она отрастила волосы, чтобы выглядеть более женственно, избавилась от своих глупых по ее мнению дёрганных привычек, но избавиться от книг Азуры не смогла. Выкинув их в самый дальний ящик, она была уверенна что так точно станет счастливой, так ее полюбят. Пусть сейчас она не видит в зеркале себя, пусть теперь жизнь кажется лишь игрой, где она управляет персонажем отдаленно похожим на нее. Она ведь будет счастлива? «Если кто-то говорит, что правда любит тебя и ему с тобой интересно, то он обманывает, чтобы заполучить твое тело». Она услышала это от своего первого партнёра. Так и было. Она готова была идти на любые унижения и просьбы, лишь бы ей дали хотя бы частичку любви что она не получила от некогда близких людей. Луз прекрасно знает, что настоящую ее никогда не полюбят. В этом мире нет человека, что готов был бы принять её настояющую. Но она вновь и вновь будет вестись на слова о любви, вновь и вновь будет продавать себя за лживые романтичные фразы и пустые обещания. По-другому она просто не может. Пусть даже тело уже кажется товаром, весьма дешёвым и использованным.                                                                         *** Она часто сидела в заброшенном и забытом домике в лесу. Возможно дело в воспоминаниях, что остались о нём, или Носеде своей опустешенностью он напоминал саму себя. Но сидеть здесь было гораздо приятнее чем в месте, где она живет. То ведь даже домом не назвать. А может все кроется в том, что она все еще ждёт. Застывает в ожидании, что та магическая дверь вновь появится и спасет её от серой реальности. Она все ещё надеется на это. Пусть и знает, что это глупо                                                                         *** Луз сидела на полу аккуратно перебирая пыльные страницы книги. «Азура». При упоминании доброй ведьмы улыбка сама появлялась на лице. Давно они не были наедине с былыми воспоминаниями о девочке Луз Носеде, оставляющей змей в школе и зачитывающейся этим книжным романом, где все заканчивается хорошо. Пальцы прошлись по рисунку на обложке, оставляя чистый след на книге, пробирающийся сквозь многодневную пыль. Эта книга единственное, что осталось от её «прошлой» жизни. Но теплую атмосферу прерывают быстрые шаги в перемешку с голосами за дверью. Паника охватывает девушку и прежде чем она успевает понять, что она так и не спрятала «сокровище», дверь открывается и… Носеда просыпается в холодном поту. Паника словно когтями впивается в мозг, но осознание что это был лишь сон усугубляет ситуацию вместо того чтобы подарить успокоение. Неужели она так и будет жить в вечном страхе, что её раскроют Она устала так жить, устала от всего что преследует её. Но… У неё нет выбора.