Сердце демона

      Крупные хлопья снега летели за панорамными окнами башни, внизу сверкал огнями город. Сергей, стоя на стремянке, которую придерживал Олег, прилаживал украшения на ветви пышной трехметровой ели. Прошли студенческие времена, игрушки куда дороже тех, старых, но Сергей с прежней любовью пристроил рыжую стеклянную лисичку на ветку повыше. Рядом снова разместились сова и собака, бережно хранимые со студенческой юности. Сергей давно мог бы купить или заказать какие-нибудь эксклюзивные игрушки, изображающие лис, волков или воронов, но с этими, старыми, были связанны слишком дорогие ему воспоминания. Почти все было готово. Оставалось повесить еще пару ярких шариков и обмотать елку светящимися гирляндами, которые так любил Птица.       Кстати о птичках…       — Олег, а ты Птицу давно видел?       — Мне сегодня не показывался, а что? – Олег помог передвинуть стремянку, – Думаешь опять что-то замышляет?       С тех пор, как Сергей стал видеть в Птице не собственную шизу, а друга и члена семьи, пусть и несколько ебанутого, Птица стал не то чтобы мирным, но хотя бы менее деструктивным, а вспышки его активности перешли из разряда «терроризм и массовые убийства» в разряд «хулиганство и воровство», что Сергея только радовало, поскольку он предпочитал заплатить материальную и моральную компенсацию владельцу ограбленного пернатым любителем «блестяшек» ювелирного магазина, чем просыпаться в страхе, что за ночь его инфернальный друг кого-то спалил. Он мог вообще купить Птице этот самый ювелирный – чем бы дитя не тешилось, лишь бы город не жгло! Однако, длительная тишина со стороны крылатой хтони всегда настораживала, тем более, что, материализовавшись однажды перед Сережей, чтобы его поддержать, Птица с тех пор становился все более самостоятельным, уже не перехватывая контроль над Сережиным телом, каждый раз, когда хотел что-то сделать. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что Сережа теперь реже получал травмы из-за очередной авантюры демона и плохо, что теперь Птицу стало еще сложнее контролировать. Как воплощение опасений Сергея, внезапно прозвучал голос Марго.       — Сергей, к вам майор Игорь Гром.       — Д-да, впусти его! – тревожно откликнулся Разумовский, подозревая, что его дурные предчувствия оправдались.       Гром был не частым гостем башни и его появление практически всегда означало, что песец опять подкрался незаметно.       Звякнул подъехавший лифт и перед ними предстал мрачный майор в неизменной кепке. Уступкой зимнему сезону были только теплая куртка и шарф.       — Парни, – Гром не удосужился приветствием, – Вы бы своего чумного птеродактиля в клетке держали бы, что ли!       — Ч-что случилось? – испуганно спросил все еще стоящий на стремянке Разумовский.       — Ёлку он поджег на Дворцовой, вот что! Напалмом облил, не иначе. А сам залез неподалеку на крышу и орет оттуда «Ёлочка, гори-и!».       Новогодний шарик выскользнул из рук Разумовского и с веселым звоном разбился.       — В общем, ребят, – продолжил Гром, – Я не охотник за приведениями, засунуть его в волшебный ящик не могу, так что снимайте его оттуда, как хотите! И быстрее, пока власти не решили, что у нас тут очередной ебанутый террорист и не вызвали спецназ.       — Спецназ – это по моей части, – флегматично откликнулся Волков, ловя едва не навернувшегося со стремянки Сережу и аккуратно ставя его на пол. – Спецназа не будет. А что, все снайперы уже на каникулах?       — Олееег! – возмущенно вскрикнул Сергей.       — Не прокатило.       — Олег, не шути так, надо же что-то делать! Может попробовать его приманить чем-то сладким?       — Успокойся, Серый, сейчас пойдем снимать эту хтонь с крыши, – вздохнул Олег и пошел одеваться. Кажется, встреча Нового года ожидалась куда веселее, чем он бы хотел.       — Марго, засеки время, – скомандовал Волков, вернувшись уже в пальто. – Если мы не вернемся через сорок минут, напомни Сереже выключить духовку.       — Поняла, Олег, – как всегда любезно откликнулась Марго.       — Все, Серый, не волнуйся, мы скоро, – и Олег махнул Грому – Веди, Сусанин!       — Сусанины все в Москве, – усмехнулся Игорь, повернув к лифту.       Сережа некоторое время оцепенело глядел им в след. Он волновался за Птицу, за Олега, за Игоря и за город. Мало ли, что его личному демону придет в голову! Хотя с Олегом у них с некоторых пор наметилось взаимопонимание, в основном на почве защиты Сережи, а Игоря Птиц начал уважать после случая в казино, когда тот спас Сергея от погромщиков, но пернатый все равно оставался вспыльчивым, агрессивным, не всегда умел рассчитывать силу и имел весьма альтернативные представления о добре и зле. Представляя себе разные возможные ужасы, Сергей некоторое время нервно метался туда-сюда рядом с елкой. Потом, немного взяв себя в руки, решил пока разобраться с тем, что УЖЕ успел натворить Птица. Некоторое время он лихорадочно открывал и закрывал какие-то окна на своем интерактивном столе, а потом, придя к некоему решению, окликнул свою виртуальную помощницу.       — Марго, свяжи меня с губернатором!       — Выполняю, Сергей.       А на Дворцовой площади все веселье было, в буквальном смысле, в разгаре. Елка полыхала, выли сирены пожарных машин, досужие граждане делали селфи на фоне пожара.       Но Олег и Игорь не собирались соваться в эту толпу, а, как все нормальные герои, пошли в обход. Майор Гром знал все питерские подворотни наизусть, все питерские крыши были ему как родные и он быстро повел Олега дворами, проходными, черными ходами и пожарными лестницами к той самой крыше, с которой сейчас любовалась пожаром хорошо знакомая им пернатая нечисть.       Знакомство с личным демоном Сережи в свое время сильно пошатнуло материалистическое мировоззрение бравого майора, до этого твердо убежденного, что всякие черти и демоны бывают только в головах психов и обдолбавшихся торчков. Но после парочки более или менее травматичных столкновений с Птицей, после того, как Гром собственными глазами увидел, как эта хтонь перехватывает контроль над телом Сережи, Игорь, хоть и со скрипом, всё же смог втиснуть новую информацию в свою картину мира. Но легче ему от этого не стало. Особенно когда майор понял, что его привычные методы борьбы с преступностью – надавать по морде и запереть в камеру – тут не работают от слова совсем. Сейчас вот оставалось надеяться только на многолетний опыт общения Олега с данной конкретной нечистой силой.       Птица на крыше азартно скакал, распевая «Гори – гори ясно, чтобы не погасло! Глянь на небо, птички летят, колокольчики звенят…». К счастью, пожарные сирены успешно заглушали эти вопли и его еще никто не заметил.       — Ты что творишь, петух крашеный? - раздалось сзади.       Птица обернулся.       — И-игорь! – тонкие губы хтони расползлись в улыбке, при виде которой Джокер удавился бы от зависти. – Как что? Это праздничная иллюминация!       — Иллюминация?? Совсем с катушек слетел? Ты еще город подожги! – Игорь старательно отвлекал внимание Птицы от Олега, который, держа в руках пальто, подбирался сзади.       Улыбка Птицы стала еще шире и выглядело это пугающе. Казалось, еще немного и лицо просто разделится пополам.       — Какие у тебя интересные идеи, майор! Представляешь, как будет красиво – ночь, снег и полыхающий город! Настоящий праздник!       — Красиво будешь выглядеть ты в смирительной рубашке! – рявкнул Гром. - И будет всем праздник!       В этот момент Олег одним броском повалил Птицу на крышу, накрыв его своим пальто. Гром бросился помогать, стащив с себя куртку.       — Отпусти, тупой Волк! – вопил Птица, пытаясь вырваться из профессионального захвата. – Отпусти! Убью! Выпотрошу! Я вас обоих спалю ко всем чертям!       Почему-то эта блестящая перспектива ни Олегу, ни Игорю не показалась вдохновляющей, и они вдвоем быстро запаковали крылатого демона в кулек из куртки и пальто, связав им рукава. А Игорь, чтобы заглушить вопли Птицы, сдернул с шеи шарф и замотал им рот пернатому, так что тот мог только мычать невнятные угрозы. Потом, немного передохнув, они потащили спеленатого Птицу в машину, забросив на заднее сиденье. Игорь забрался следом, придерживая все еще рычащего демона, а Олег сел за руль. Он сильно подозревал, что Птице просто стало скучно и он устроил весь этот спектакль, только чтобы привлечь к себе внимание. Волков уже сталкивался с мистическими способностями крылатой хтони и знал, что тот запросто мог исчезнуть, вместо того, чтобы позволить себя поймать. Олег давно заметил, что Птица часто ведет себя как недолюбленный ребенок, изо всех сил стремящийся обратить на себя внимание и, в общем-то, ничего не имел против того, чтобы это самое внимание пернатому оказывать. Лишь бы родная нечисть его прибить не пыталась. Но, в любом случае, дело было сделано, пора возвращаться к, наверняка, волнующемуся за них Сереже. Разумовский тревожно вглядывался в панораму города с высоты башни.       — Сергей, Олег Волков и Игорь Гром вернулись, – возвестила Марго.       — Наконец-то!       Из подъехавшего лифта уставшие и задолбавшиеся Олег с Игорем вытащили связанного Птицу.       — Получите подарочек, – пропыхтел Игорь. – Прямо под елочку.       — Птица, ты что натворил? Зачем ты сжег елку? Что за хулиганство! – подбежавший к ним Сергей успел убедиться, что все вроде бы целы и теперь желал узнать причину очередного птичьего погрома.       — Я просто хотел праздничной иллюминации! – Птица, успевший выкрутиться из шарфа, явно не понимал, какие к нему претензии. – А эта елка почти не светилась! Фонариков пожалели, гирлянды никакие! Сплошное надувательство! И шарики на ней были пластмассовые, губернатор небось все деньги зажал, кругом обман и воровство! Зато потом горели хорошо, – в голосе пернатого появилось мечтательное выражение. – Сережа, а давай сожжем Смольный? Вот это будет фейерверк! – глаза демона загорелись нездоровым воодушевлением и Гром напрягся.       — Слышь, кукушка чумовая, может лучше сразу тебя сжечь? Если яблок добавить, рождественский гусь получится.       — Я тебя самого зажарю, пес режима! – завопил Птица, вырываясь из рук придержавшего его, на всякий случай, Олега.       — Хватит! — рявкнул Разумовский так, что Птица сразу умолк. За годы руководства «Вместе» Сергей научился говорить убедительно. – Никто никого сжигать не будет, ясно? С ёлкой я все уладил. Позвонил губернатору и Татьяне Михайловне из нашего детского дома, завтра привезут новую ёлку, мы поедем в «Радугу» и вместе с детьми сделаем новые украшения – Марго уже заказала нужные материалы. Потом дети принесут свои игрушки на Дворцовую и там ими украсят елку. Губернатор от идеи в восторге, говорит, прекрасная новогодняя благотворительная акция получится, с привлечением прессы и телевидения, Татьяна Михайловна тоже рада – для детей это будет праздник, а губернатор пообещал всем билеты на детскую ёлку.       — Отличная идея, Серый! – восхитился Волков.       — Игрушки, елка! Я тоже хочу! — обрадовался Птица.       — Ты будешь только вместе со мной! И будешь сидеть внутри тихо, не высовываться и детей не пугать! – безапелляционно заявил Сергей.       — Я мог бы изобразить рождественского ангела! — вскинулся Птица.       — Рождественского? – скептически хмыкнул Гром, – Да из тебя только ангел смерти может получится.       — Никаких ангелов! Ты напугаешь детей! – не собирался уступать Сережа. – Если хочешь со мной, то только так и ты не будешь высовываться!       — Кругом несправедливость, – обиженно нахохлился пернатый и Олег понял, что пора разрядить обстановку.       — Тортик будешь? – вздохнув спросил он демона.       — А какой?       — Птичье молоко.       — Издеваешься? – встопорщился Птица.       — И не думаю.       — Покупной?       — Обижаешь. Сам делал.       — Ладно уж, праздник так праздник, – сменил гнев на милость пернатый.       — Ладно, ребята, – устало сказал Гром, потянувшись за курткой, – Держите свое чудо в перьях, чтобы опять чего не поджег, а я пошел. С Наступающим вас, как говорится, всех благ и вообще.       — Игорь, постой! – воскликнул Сергей, – А может останешься? На улице снег, Олег наготовил уйму всего, «злоумышленника» ты все равно уже поймал, а до Нового года осталось всего ничего, – интонация Сергея стала просящей.       Игорь перевел взгляд с Сережи на кивнувшего ему Олега, потом на ехидно ухмыляющегося Птицу, подумал и отложил куртку. К Прокопенкам, которые приглашали его в гости, он все равно безнадежно опоздал, да и до Управления дойти уже не успеет, а встречать Новый год в одиночку на улице, ну, так себе идея.       — Ладно, если не помешаю. Спасибо.       — Конечно, оставайся, – сказал Олег. – И давайте все уже на стол собирать!       — Чур, я буду ближе к тортику! – радостно заорал Птица. – И я хочу огоньков!       — Мало огоньков было? – хмуро осведомился Сережа.       — Хочу праздничных, разноцветных!       Гром закатил глаза и предпочел пойти следом за Олегом, чтобы помочь тому накрывать на стол, оставив Сережу решать вопрос с «огоньками» для Птицы.       Все также падал крупный снег. В далекой Москве Президент сказал свое веское слово и Кремлевские куранты пробили полночь. За праздничным столом, отдав должное стряпне Олега, Игорь с Олегом поочередно травили то ментовские, то армейские байки, а Сережа застенчиво смеялся, подливая себе шампанское. Обмотанный светящейся гирляндой Птица в одиночку уничтожал торт. Небо за окнами башни расцветили огни фейерверков. На Дворцовой догорала ёлка. Новый год вступал в свои права.