Накахара Чуя

Накахара Чуя. Кто это? Эспер с одной из самых мощных способностей? Сосуд Бога на этой бренной земле? Преданный пёс Портовой Мафии и член Исполнительного комитета? Вторая половинка смертоносного дуэта? Всё это. Но мало кто знает, что ничего из этого она никогда не хотела. Но жизнь повернулась так, что девочке, удачному эксперименту учёных, пришлось повесить на себя маску вечного подростка с буйством гормонов. Не ожидал, Дазай, что тебя смогут обмануть? А она смогла и даже очень. Никто не мог обмануть гения и босса Портовой Мафии, а эта девчонка обвела всех вокруг пальца. Овцы. Что значили для Чуи «Овцы»? Первая семья, дорогая и сладкая. Не кровная, но родная. Любимая. А чем они отплатили за твою любовь, Чуя? Предательством. Грязным и мерзким. Но ведь и ты их обманывала. Хотела прижиться, стать своей? Ну смотри теперь на свои потуги. Результат на лицо – пыталась спасти, а тебя потопили. Ты ведь не хотела идти в Мафию. Ты знала, что это ничем хорошим не сулит. Хотя повезло, не в качестве очередной высокооплачиваемой шлюхи. Нет, ведь такую способность Огай Мори не мог потерять. Обаятельный, правда? Но Чуя знала, что за сладкой и нежной улыбкой и тёплым взглядом, прячется хищная и расчётливая натура. Танцуй, Чуя, играй, тебе позволят жить и даже веселиться, время от времени, пока ты полезна. Пока демон-Бог внутри тебя не поглотит душу. Бедная девочка с тысячей масок. Ты молодец, создала идеальную натуру, которую не раскусил даже самый близкий друг-враг. Никто не понял какая ты на самом деле. Чуя всего лишь хотела тепла. После боли и холода лаборатории, после человеческого коварства и трусости, она всего лишь хотела жить. Жить спокойно. Без шума сражений, без ласковый и липких, как патока лживых обещаний, без воя Арахабаки во снах. А так нельзя. Ты же сильная. Ты же из Портовой Мафии. Мечтай о жизни. Сладкие грёзы утром разобьются стоит лишь открыть глаза. Это не жизнь – выживание. Ходьба по лезвию ножа, лавирование по минному полю. Каждый грёбанный день стоишь у края пропасти. А если раскроют? Поймут, что ты лжёшь? Что не такая сильная, а очень даже слабая? Что делать будешь? Стелиться и выслуживаться, как предсказывали те парни, пытавшиеся прижать тебя к стенке в непристойном желании? Смотри, а ведь ты во вкусе Мори Огая, законная лоли. Пацанка. Да, по виду. Но тебе же нравится твой вид, когда ты видишь себя в зеркале в одном из Домов сестрёнки Кое. Нежное кимоно с россыпью цветов и изящная заколка в огненных волосах. Красиво, прямо как вот те девушки, работницы этих Домов. Отделяет только один шаг. Покажешь слабость – окажешься здесь. Возможно, что босс станет твоим первым клиентом. Мерзко? Босс говорил, что ни за что не покусится на тебя? Ты веришь этому человеку с облизывающим взглядом? До поры до времени, деточка. До поры до времени. А потом Дазай и не взглянет в твою сторону. О, а ты же уважаешь этого мальца. Любишь даже. За что? Он же втянул тебя в это болото. Он же показал тебе всё дерьмо. Он же заставил тебя убивать, как тогда, в лаборатории. И он же единственный, кто может успокоить голос этого демона-Бога. Не показывай ему своих чувств, Чуя, ни за что. Не оценит, ох как не оценит. Растопчет и плюнет, а потом едко рассмеётся. А взгляд станет таким холодным. Ледяным. Он и так почти всегда такой. Улыбается, а глаза глаз ледяной. Лжец. Клоун. Но он лучше тебя, умнее. Наверняка, он не раскрыл твою игру только потому что ему лень. Не завидуй его лёгкости. Ты сама знаешь, что за этим следует обратная сторона. У него своя плата, у тебя другая. Не люби его – разобьёшься о скалы, потонешь в океане, а он и не вспомнит. Не люби. Полюбила? Терпи, топи внутри и сдерживай. Молодец, справилась же. Он даже считается с тобой. Немного и редко, но считается же. Лови его крохи внимания. Радуйся. Береги в глубине. Лелей. Огрызайся на «Крошка Чу», а внутри визжи от восторга. Пинай, бей - получай в ответ. А потом береги синяки, как подарки императора. Разбивайся о скалы, тони в океане. А Дазай предаст. И "Крошке Чу" будет намного больнее, чем от предательства Овец. Как странно, когда семья предавала не было так больно. Сердце не разрывалось, не хотелось харкать кровью. А голос Арахабаки всё громче. Терпи. Чуя, терпи. Держи в себе. Не показывай слабости. Не показывай, что у тебя не осталось и тоненькой тростиночки уверенности в завтрашнем дне. Злись, раздражайся, ори на каждое упоминание дазаева имени. Но не показывай своей боли. Своей скорби о первой любви. Чувства тлеют как угольки в очаге. Долго и тихо, а стоит подуть лёгкому ветерку, и они вновь разгораются. Смотри, он живой и здоровый. Взгляд живой, а тогда мёртвый, холодный был. Ему хорошо, он смог уйти из Портовой Мафии. Остался в живых и даже нашёл хорошую компанию, смысл жизни. Смотри, его руки по локоть в крови больше, чем у тебя, а его любят и ценят. Тебя нет. Ты пёс, ты вещь, ты марионетка Портовой Мафии. Ты не можешь позволить себе быть такой же живой, как он. А он смеётся тебе в лицо, дразнит. Паршивец. Хорош. Возмужал за годы. Хищный и опасный. Его ведь за это любили женщины? Любят до сих пор. Обожают эту невинную мордашку и жёсткий прищур карих глаз. Смотри, он может себе позволить, а ты нет. Что, снова сердце бьётся не в такт. Сильнее, как тогда, в шестнадцать? Больнее, чем тогда, в восемнадцать, когда он ушёл, оставил тебя погибать в этом болоте? Терпи, Чуя, терпи. Твоя карма такая, наверное. Несчастная, нелюбимая, больная, сумасшедшая. Ты ведь больная изнутри. Сколько лет твоей жизни съел демон-Бог? Сколько тебе осталось? Чувствуешь, как на тебя смотрит босс? Как на отработанный материал. Уже строит планы как тебя тихо устранить. Никому не нужна сломанная кукла. Марионетка, которая больше не может танцевать. Чувствуешь? Чувствуешь вой Арахабаки, холод Смерти, хохот душ из Ада? Рай тебе не светит. Там люди, а ты разве человек? Тебя не существовало, а потом ты очнулась сосудом Бога. Ты никто и ничто. Тебе не положено человеческих прав. А если бы ты была человеком? Всё равно Ад. С твоих волос еле смывается кровь, тело испещрено старыми-новыми шрамами, запах боли и страданий смешался с дорогим парфюмом. Такова ты. Такова твоя правда. Смотри, а мальчик-тигр чует тебя, твои грехи. Не хотела, но сделала же. Убивала женщин, стариков и детей. Чтобы самой выжить, иначе никак. Но кому есть до этого дело. Убийца и точка. Рассуждать и оправдывать не за чем. Танцуй, Чуя. Стирай ноги в кровь. Разбивайся о скалы, тони в океане. Чувствуй себя столетней старухой, хотя нет и двадцати пяти. Но не смей показывать боли и слабости. Портовая Мафия и Детективное Агентство в союзе. «Двойной Чёрный» периодически снова в деле. Рада? Конечно. Больно? Сильно. Дазай видит. Но не хочет замечать. Повзрослел, поумнел. Почти видит сквозь твою маску, Чуя. А может это ты сдаёшь позиции. Сколько ночей можешь не спать? Арахабаки воет. Разрушает тебя. Бедняжка, но жалеть не кому. Нельзя. Терпи до последнего. Держись. Одна пьяная ночь. Всего одна. С чёртовым Дазаем. Впервые за долгое время нет воя демона-Бога, нет постоянной боли и усталости. Пьянство и веселье. А ещё дикая похоть. У обоих. Какая неожиданность, не правда ли? Прячь улыбку, прячь. Он не должен узнать о твоём маленьком грязном секрете. А пока наслаждайся грубыми руками, горячими губами. Не первый, зато лучший. Не мог быть не лучшим. Это же чёртов Дазай. Злись на утро, раздражайся. Призови весь свой запас сарказма и сойдись в схватке словесного яда. А когда Осаму хлопнет дверью, плачь. Горько, громко, некрасиво. Размазывай по подушке слёзы, сопли, слюни. Затирай тоналкой поцелуи, рисуй поверх опухших красных глаз жирные стрелки, надевай ещё более мешковатую одежду. Собралась? Молодец, а теперь успокой своё сердце и душу. Как можешь, даже если больно, сделай это. Не покажи никому свою слабость. Не смей. Взгляд Огая всё подозрительней. Проверки всё тщательней. Не справляется Чуя. Ой как же плохо. Сейчас всё полетит к чертям собачьим. Что же такое? Две полоски. «Мамочки»! Но её же не существовало? Какая разница. Как это вообще возможно? Особенно с таким больным и умирающим организмом. Хотя уже плевать. Ты же решилась? Вот он твой последний шанс, да? На нормальную жизнь. Тогда думай, думай как всё провернуть. Как выбраться из этого ада. Папка у Мори. Опасное задание. Он ведь уже подозревал, что не справляешься. Вот тебе. «Умри» с честью и пустой могилой. Никто и не подумает, что ты жива. Взрыв был мощным. Чуя в центре взрыва. Ну, должна была быть по идее. По официальной причине так и есть. Накахара Чуя умерла на очередном задании. Не справилась со своей способностью, не выдержал организм. На месте взрыва шляпа, которую никогда не снимала, разорванный чокер и перчатки. Хорошо. Никто не заподозрит. Это ведь обязательные атрибуты. Чуя из Портовой Мафии без них бы не ушла. Все поверили. Даже Дазай. Представляешь, он плакал. Ему было больно. Не мог поверить до последнего, пока не увидел шляпу и звонок от нотариуса. Завещание от «Крошки Чу». Смешно и больно. Знал, что болеешь и не справляешься, а думал, что обойдётся. Похороны были красивыми. Мори Огай провёл хороший спектакль со скорбной миной. Чуя Накахара была самым преданным Портовой Мафии человеком. Сестрица Кое плачет, искренне и больно. Кёка тоже, в плечо мальчика-тигра. Чуя же с ней играла, помогала освоиться в грязном подпольном мире. Акутагава курит, куда с его лёгкими-то? Но зато накахаровские, любимые. Чуя редко курила, но как красиво. Дазай забирает у несчастного астматика пачку и впервые за долгое время делает затяг. Горько. Через год Мори Огая находят с перерезанным горлом в собственной кровати. Какая ирония. Там же, где предшественник. В Мафии паника, кто преемник? Осаму Дазай строит всех недрогнувшей рукой. Юкичи-сан смотрит пронзительно, но молчит. Скальпель с запекшейся кровью лежит в нижнем ящике стола, рядом с досье на сосуд Арахабаки. А Накамура Чихару осваивается в маленькой деревушке на Хоккайдо. Она носит платья и юбки нежных голубых и сиреневых тонов, кутается в тёплый кардиган и вязанный шарф. У неё голубые глаза и выкрашенные в тёмный волосы. Уже не огненно-рыжая, но ещё не шатенка. Бронза, похоже. Вроде на Чую похожа, но не она. Беременная тем более. Тихая, нежная, спокойная. Нет, не она. Арахабаки молчит. Стоило сбежать от суеты Портовой Мафии, перестать лезть в гущу событий, как больше не стало бессонных ночей. Не болит голова, не ноют мышцы и суставы. Словно не старуха в девичьем теле. Хорошо, так. Лениво. Теперь не больно. Теперь не страшно. А не боишься помереть родами? Не боишься, что тебя узнают? Боишься? Правильно. Общайся, но не сближайся. Итак новость года – издалека и беременная, без мужа и кольца. Умер, кольцо выбросила. От воспоминаний больно, а единственное счастье - ребёнок. Молодец. Ложь во благо. А люди здесь добрые. Старушки не обсуждают тебя за твоей спиной. Не говорят плохого. У такой тихой и мирной девушки не может быть тёмного прошлого. Не может. Девочка. Три шестьсот грамм вес. Пятьдесят два сантиметра рост. Радуйся, что покрасила волосы. У неё тёмно-русые, почти его цвета. Но глаза твои, голубые. Его черт мало, но есть. Рада? Рада. Хорошо. Оберегай её, прячь. Не показывай слабости, не смей. Теперь у тебя есть смысл жизни. А потом, через несколько лет, вспомни Дазая. Улыбку и смех, хриплый голос и взгляд карих насмешливых глаз. Терпи, не показывай дочери. Прячь боль за улыбкой, прячь. Она всё же стала на него похожа. Папина всё же. Любима тобой. Разбивайся о скалы, тони в океане. Но молчи. Соври об отце. Плачь, но не говори правды. Зато ведь тихо. Спокойно. Арахабаки заснул. Похоже, навсегда. Внутри давно не слышно его воя. Твоей девочке повезло. Показатели не выявили способность. Она не эспер. Радуйся – она не познает твоего горя. За ней не будут следить. Когда дочери будет семь, пойдёшь забирать её из школы. По дороге будет идти смутно знакомый мужчина. Высокий и в бинтах. Рядом с ним другой, молчаливый и в странном плаще. Первый резко остановится и посмотрит на тебя. Но ты, Чуя, не останавливайся. Сердце стучит, ладони потеют, затылок покрывается липкой холодной испариной. Но не тормози. Они для Накамуры Чихару незнакомцы. Никто и звать никем. Иди мимо, ты их не знаешь. А в спину ты будешь чувствовать пронзительный взгляд любимых карих глаз. Не показывай своей слабости. Разбейся о скалы, потони в океане. Но не подтверди их догадки. Чуя бы сразу сорвалась. Сбежала из деревни, пытаясь скрыться. А ты держись у них на виду. Покажи, что ты не понимаешь в чём дело. Не дай им ни одной зацепки. Ни одного шанса. Дочка твоя улыбается Дазаю. Они столкнулись случайно. Она упала с качелей, он был рядом. Сердце стучит громко. Выбивает чечётку в груди, но ты даже взглядом не выдай свой страх. Не смей. Но он понял. Узнал. Не скоро. Но ведь узнал же. Не смогла. Дурочка. Ждала дочь после уроков. Звонок в дверь. Рановато что-то. Не было клубных занятий? Нет. На пороге стоял Дазай. Улыбнулся. Неожиданно тепло. Зашёл без спроса в дом. - Давненько это было, Крошка Чу. Удивила.