Накахара Чуя

Удивлён, Дазай? Удивлён этой чертовке. Не её ли огненные волосы сводили с ума, не в её ли синих омутах ты тонул? В её. Только она будила в тебе доселе невиданные чувства, только она заставляла чувствовать себя человеком. Ты уничтожал её. Медленно, долго, со вкусом. Прямо как ты любил мучить пленников. И ты видел во что она превращалась. Какую боль испытывала. Какие страдания переживала. Как она разбивалась о скалы твоего безразличия, тонула в океане твоего эгоизма. Ты видел, как её девичье невинное сердце обливалось кровью от всех твоих действий. От твоей ненависти к себе и другим. Ты ненавидел её, потому что не знал, почему она вызывала в тебе странные чувства. Но она ведь любила. Любила тебя, мудака, запоровшего всю её жизнь. Убившего все проявления светлых чувств в ней. Заставившего погрязнуть там, куда она могла не попасть вообще, если бы не ты. Что, Дазай, было больно, когда видел как она страдала? Нет ведь. Тебе было плевать. Даже когда видел, что она дошла до пика, ты и пальцем не пошевелил. А потом она умерла. И всё. Ту-ту. Поезд уехал. Так и не извинился за ту ночь. Она ведь плохо переносила алкоголь. Улетала с двух глотков. А ты чего? Почему ты поддался? Не ты ли славился своей стойкостью? Так чего же удивляешься, что она накричала на тебя с утра? А потом даже не пытался поговорить. Сам виноват. Ты бросил её. Бросил её в том болоте, из которого сбежал. А она как должна была выживать? Ты видел насколько она хрупка. Способность? Сильная? Ты шутишь? Дазай-Дазай, знал ведь, что сила её разрушает и единственный кто мог это остановить – ты. Так почему же потом, когда вы объединились после долгой разлуки ты старался не замечать её боли? Её худобы, новых шрамов, болезненных хрипов в голосе. Постоянно идущей крови из носа. Почему ты так старался делать вид, что всё в порядке? Потому что тебе было на это плевать. Ведь ты – неполноценный человек. Вот только ты всё ещё человек, рождён им. А она? Кто такая Накахара Чуя? Кто она? Не знаешь. Ну, не знай. Не хоти. Ей и без этого не легче. Но разве не из-за неё ты убил Мори Огая? Не из-за неё искал и уничтожал подпольные лаборатории по созданию и улучшению эсперов? Из-за неё. Но почему? Не ответишь? Ладно. И ведь в первые месяцы ты искал её. Думал, что та пустая могила и каменная плита над ней – это просто сон. Горький и болезненный. Искал любых девушек с рыжими волосами и голубыми глазами, но все они были не ей. Даже та, очень похожая, но не она. Чуя же не могла быть такой женственной, не могла иметь детей. Ты ведь видел её медицинские показания, её диагнозы. Видишь, какая на самом деле это ложь. Сколько уже лет прошло и ты почти забыл. Невысокая тоненькая фигура стёрлась из твоей памяти, когда ты приехал в небольшую деревушку с горячими источниками. Акутагава, твой верный пёс, вытянул тебя и часть организации на отдых. Давно было пора. Семь лет без выходных любого заядлого трудягу заставят просить о пощаде. На закате ты увидел её. Нет, это точно Чуя. Крашенная, в длинном сиреневом платье и тёплой кофте, мягких туфлях, с нежной улыбкой. Она, словно не замечая других людей прошла мимо. Будто не знала тебя. А может это не она. За несколько часов ты узнал об этой девушке всё. Накамура Чихару, переехала из Саппоро в эту маленькую деревушку после смерти мужа, тихая и спокойная женщина, проблем с законом не имеет, растит семилетнюю дочь, не эспер. Какова вероятность того, что это действительно та Чуя, которую ты знал? Бред. Ну бред же. Чуя никогда такой не была. Чуя – кипящий котёл эмоций. Чаще всего раздражения. Она просто не могла быть такой. Такой женственной. Чуя никогда не носила юбки, даже на заданиях кривилась и раздражалась от одной мысли о них, а когда надевала, то лучше даже не трогать этот подожжённый фитиль бомбы. Она носила лакированные ботинки на армейский манер. Ругалась хуже портового грузчика. Не любила маленьких детей. Кёку она за ребёнка не считала, помогала ей по мере своих сил – знала, как тяжело девушке в Мафии. По всем сравнениям Накамура Чихару не могла быть Накахарой Чуей. Но ты не верил. Женщина всегда была на виду, она никуда не бежала, не собирала судорожно вещи ища любую возможность сбежать. Нет, она жила обычной жизнью и не замечала никакой слежки за ней. Так ведь? А девочка у неё хорошенькая. Красавица, вся в мать, только волосы почему-то тёмно-русые вьются. Может отец у неё такой же. Смотри, упала с качелей, поранила колени. Чего ты в ступоре от детской улыбки? Она всего лишь рада, что ты помог ей подняться, отряхнул её юбку, дал платок. А мать её смотрит на тебя. Смотрит. В глазах страх мелькает. Не от того ли что узнала? Волос девчонки остался на рукаве плаща. Посмотрим-ка. Биологические материалы Чуи ведь до сих пор у тебя, хранишь как самое ценное. Пара дней и анализ готов. Стопроцентная вероятность. Накахара Чуя мать Накамуры Юко. А дальше, дальше-то читай. Глаза на лоб. Не ожидал, а ведь твои данные тоже есть в базе. А теперь вспомни ту ночь безумства и пьянства. Не вини её, не вини в том, что она сбежала. Что ей было делать? Ты ведь сам читал последние приказы Мори Огая в отношении «Крошки Чу». Что ей ещё оставалось? Чудо, что она вообще дожила до того момента, что от неё раньше не избавились. Она по любому знала, поэтому и сбежала. А может и раньше это планировала. Чуя никогда не была глупой. Ты ведь знал. Знал, что она такая же лгунья, как ты. Что она также носит маску, играет свою роль. А как иначе? Иначе ей было не выжить. Иначе её бы быстро сдали в бордель или сделали инкубатором для новых сильных эсперов. А дочь её не эспер. Нет в этом маленьком теле волшебной способности. Вздыхаешь с облегчением? Вздыхай. Ей повезло. Никто не будет пытаться следить и использовать её. Теперь понятно, почему черты её были знакомы. Твои же. Ты же сам в детстве был светленьким, потом потемнел. Чуя от тебя дочь родила. Твою кровь растит. Частичку тебя любит. Радуйся, Осаму, радуйся. Лицо Чуи в недоумении. Чего ты припёрся в чужой дом? А ты ей «Удивила». В глазах женщины мелькает страх, потом она отворачивается и проходит дальше вглубь, на кухню. Садится на стул, смотрит на тебя, улыбается, горько. Она тяжело вздыхает и ничего не говорит. Ты тоже. А потом она спрашивает, зачем ты пришёл? Зачем ты снова появился в её жизни? Хочешь всё разрушить? Хочешь снова убить её? Убивай, она всё равно не может в полной мере пользоваться своей способностью, Арахабаки заснул, как только она приехала сюда. Только дочь не тронь, не верит Чуя, что ты о ней ничего не узнал. Что, злишься? А чего злишься-то? Изменился ли ты после стольких лет, чтобы она не воспринимала тебя монстром? Ты ведь так и остался тем манипулятором, использующих людей для своего развлечения. Хотя бы выгоду в этом не ищешь, чуть лучше бывшего босса. Ну же, скажи ей. Скажи, как долго ты её искал. Как не верил в смерть, пока шляпу и завещание не увидел. Что, вообще, за ирония оставлять ему всю свою коллекцию вин и дорогую квартиру в центре города? Почему родила дочь и не сказала? А ты хотел этого? Хотел знать, что у тебя есть ребёнок? Чуя же даже не знала сможет ли доносить, родить и воспитать. Годы её жизни протекли, как песок сквозь пальцы, она до сих пор не знает сколько ей осталось. Даже если Арахабаки больше не терзает её тело, не значит, что она вмиг стала здоровой. Да, Чуя живёт в спокойствии, но ей приходится постоянно принимать лекарства, чтобы поддерживать себя в норме. Каждый грёбанный день она встаёт и молится, чтобы прожить ещё чуть-чуть. И ты хочешь всё это у неё отобрать? Нет. Ты хочешь, чтобы Чуя жила. Жила как можно дольше и счастливее. После всей той боли. После всех страданий, что ты ей преподнёс. Единственное твоё искреннее желание – чтобы Чуя жила. Хлопок дверью. Громкое: «Мама, я дома!». Маленькая девичья мордашка смотрит в удивлении на постороннего в доме. Мама ведь никогда никого не приглашала. А, это ведь тот странный мужчина. Но кто это, мама? Старый знакомый? Хорошо. Сегодня учительница похвалила за красивый рисунок, на стол у тебя в комнате положила. В гости Мидори-чан позвала, так что к часам семи домой вернусь. Хорошо, мама? Хорошо. А Осаму смотрит на взаимодействие матери и дочери. Видит трясущиеся руки и нервные оглядки на него. Всем естеством чувствовал, что, Чуя не хотела, чтобы он это видел. Боялась его реакции. Его действий. Вот глупая. Ну как он мог сделать что-то плохое собственной дочери? Он никогда бы не подумал об этом, даже мельком. Он ещё не окончательная сволочь. В тот вечер они согласовались на встречах, пока они здесь. В её доме. На её территории. Конечно, она бы не пошла куда-то к нему и не пустила бы дочь, как и не пустила кого-то помимо Дазая к себе. Вот так вот. А дочка живая. Кипучая. Сначала удивляется, а потом привыкает видеть почти каждодневно странного мужчину в бинтах дома. Привыкает к маленьким бесполезным, но таким приятным подаркам. К запаху железа от рук «дядюшки Осаму», который помогает ей с уроками, пока мама готовит ужин. Привыкает к странным маминым взглядам на их маленькую компанию. Таким печальным, пугливым. Мама вообще странно себя ведёт: дёргается от любого движения «дядюшки», смотрит исподтишка, бормочет под нос и вообще старается не оставлять их одних. «Дядюшка Осаму» странный. Он смотрит на маму так тоскливо. Словно нашёл давно потерянное. Он пытается лишний раз коснуться маму, а видя отторжение тяжело вздыхает. А взгляд у него такой. Больной-больной. Любому дураку понятно. Этот странный мужчина, тело которого перетянуто бинтами, работающей в сомнительной фирме, не просто старый мамин знакомый. Мамин взгляд тоже больной. Юко замечает схожие черт между ней и «дядюшкой Осаму». Она давно знает, что мама соврала, когда говорила про отца. Наверное, она просто не могла сказать ей горькую правду. Дядюшка Осаму странный. Но к нему быстро привыкаешь. Вот и Юко привыкла. И мама тоже больше не косится на него, бывает даже огрызается на дурачества взрослого мужчины. И смотрит на него, тепло. По родному. Чувствуешь, Дазай? Чувствуешь, что влился в эту маленькую семью, как родной. Что Чуя не отвергает тебя. Чувствуешь, что влюбился? Да-да, это точно оно. Как ещё охарактеризовать желание присвоить эту женщину себе? Красивую, спокойную, смелую. Ей же вслед все парни и мужчины оборачиваются, даже женатые. А она не видит, вот и хорошо. А ты на всех зыркаешь опасно, они и отворачиваются. А дочка твоя смеётся, видя ваши взаимодействия. Хорошо же, уютно. Ты почти перебрался в этот маленький дом, на окраине селения. Здесь пахнет домашней едой, то и дело раздаются детские возгласы, играет старенькое радио, и из окон очень удачно виден красивый закат. Понимаешь, почему Чуя выбрала такую жизнь. Ей здесь хорошо. Она наконец свободна. Она на своём месте. Будто и не было той Чуи Накахары из Портовой Мафии. Наверное, она всегда была такой, просто скрывала. И хорошо. Об этом знает только он, другим это совсем не надо. Он не даст. А в последний вечер ты будешь смотреть на это всё с тоской. Понимаешь, Осаму, ты не можешь это всё разрушить. Не можешь заставить своих девочек бросить жизнь в этой маленькой тихой деревушке и перебраться обратно в шумный город. Не для этого Чуя сбегала и бросала всё. Не для этого. Можешь наблюдать за ними, даже звонить, Чуя милостиво разрешила, но ты никогда не сможешь вернуть всё на круги своя. Когда придёт время уходить, дочка, играя с тобой верёвочки неожиданно посмотрит на тебя и Чую и спросит: - Мама, а дядюшка Осаму ведь мой настоящий отец, да? Чуя шокировано раскроет глаза, а потом грустно улыбнётся. Подойдёт к Юко, обнимет и только кивнёт на её вопрос. А ты будешь смотреть на это и молчать. Не знаешь, что сказать. Не ожидал. Но ведь она твоя дочь. Твоя и Чуи. Она не могла не догадаться. Не когда так похожа на вас обоих. Чего ты ждёшь? Твои девочки ждут только тебя. Обними же их наконец, прижми к груди, где лихорадочно бьётся сердце. Почувствуй, как ниточка напряжения слабнет и исчезает. Чуя в руках твоих такая хрупкая, такая нежная, а Юко ещё такая нежная. Не хочешь их оставлять, но взять их с собой не можешь. Не в свой грязный подпольный мир. Юко не должна знать о нём, Чуя не должна туда возвращаться. Не позволишь? Хорошо. Любишь? Люби. Цени, то что тебе досталось. Такого больше не будет. Вот эти два человечка – самые важные люди в твоей жизни. Можешь творить, что хочешь. Убивай, калечь, уничтожай. Но помни, что где-то там, вдалеке, есть люди, которые любят тебя и ценят. Которые примут тебя любого. Верь в это. Потому что всё это создала твоя Накахара Чуя. А уж она то человечнее всех людей. Тебя тем более.