Вытирая слёзы, стиснув зубы, молча рою себе могилу

Юэй - лучшая школа, в которую пытались поступить все, но не всем удавалось. Только вот Изуку вместе с Кацуки удалось. Дружная атмосфера, милый коллектив, весёлые одноклассники и учителя, которые с лёгкостью могут заинтересовать каждого в своём предмете. У этой школы есть общежитие, для каждого класса своё. Это очень удобно, ведь таким образом ученик меньше отвлекается на ненужные заморочки и семейные проблемы, полностью погружаясь в учёбу. Но только не Изуку. Его внутренний монстр каждый день напоминает о себе. Даже сейчас парень сидит на последней парте и с ужасом смотрит в свою тетрадь, на страницах которой огромными буквами написано "ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРЯТАТЬСЯ ВЕЧНО!!!". Страх опять волнами накрывает его, он пытается не поддаваться, но иногда даже не замечает, как, где-то на пять секунд, его тело перестаёт слушаться. Боится, боится однажды не выдержать и сломаться. Это страшно... Страшно, страшно, страшно! Чертовски страшно! Страшно ходить в школу, зная, что это может быть твой последний день. Страшно вечером прощаться с Бакуго, зная, что, возможно, этой ночью больше не проснёшься. Страшно умирать. Это сводит с ума, но Изуку держится. Держится чтобы прожить, хотя бы, ещё один день. — Деку! — Кацуки с силой бьёт рукой по парте, пытаясь отозвать друга, который не реагирует ни на что уже несколько минут. И это правда срабатывает. Мидория одёргивается, несколько раз моргает и смотрит на парня, стоящего возле его парты. Он был немного раздражён, но это его привычное состояние. Тетрадь была закрыта, значит он не видел, что там написано. Но что если Изуку всего лишь показалось и там нет никакой надписи? Хотелось проверить и посмотреть на исписанные листки, но и одновременно забыть то, что он видел, разорвать тетрадь и сжечь её, превратить в пепел. — Прости, ты что-то хотел? — спустя несколько секунд как ни в чём не бывало спрашивает он. — Идиота кусок, уроки уже закончились, хватит просиживать штаны, собирай монатки! — в обычной грубой манере говорит Кацуки и наблюдает, как Мидория с неловкой улыбкой начинает собирать вещи. — Прости, прости! — ещё раз извиняется парень и, сложив всё в рюкзак, задаёт вопрос, — но ты же мог уйти без меня. Почему ты остался? — Потому что кто, если не я даст тебе пиздюлей? Остальным на тебя попросту насрать, так что не задавай тупых вопросов и пошли уже наконец, — сказал, как отрезал, ещё и ударил по больному. Но он по другому не умеет, такой уж его стиль заботы. Бакуго хороший человек, правда, немного не сдержанный. Они молча дошли до общежития. Мидория сразу же поднимается к себе в комнату, закрываясь внутри. Он садится на пол и достаёт ту самую тетрадь. Всё верно, надпись реальна. Когда это случилось? Почему он не заметил? С каждым днём его всё сложнее и сложнее сдерживать. Сегодня этому удалось взять контроль над Изуку днём, ещё и что-то написать. Нет, не что-то, а самую, что ни на есть, надпись, угрозу, ещё и его почерком. Оно становится сильнее. «Сегодня ночью будет больно... » «правильно мыслишь, моя милая куколка. Жду не дождусь нашей встречи», — вдруг раздался жуткий, всё такой же несуществующий голос в его голове. Да, Итами иногда с ним разговаривал, но это случалось так редко, что, услышав его голос вне сна, Изуку передёрнуло. Он подскочил с пола и забрался на кровать, моментально накинув на себя одеяло, как маленький ребёнок. Хотелось бежать, прятаться. Жаль, невозможно убежать от самого себя. — Хватит, не трогай меня! — прокричал он в пустой комнате. Но в ответ лишь тишина, а в комнате никого. Логично, ведь это никогда не разговаривало с ним на прямую. Только в детстве, когда пыталось втереться в доверие, и во сне. Три неожиданных стука в дверь заставили сердце Мидории забиться ещё сильнее. Он затих. Не сводит взгляд с дверей, которые закрыты на внутренний ключ. Возможно ему показалось или это просто одноклассник. Но сейчас он думает лишь о том, чтобы убежать. Честно, он даже думал выпрыгнуть из окна, ведь это единственный путь для побега, если это войдёт в комнату. Ему было плевать, что он на третьем этаже, он пожертвует костями, но убежит. Забавно. Если о проблемах Изуку узнает хоть один психолог, его точно припрут в психушку. Иногда он даже теряет чувство реальности или времени. Если бы лабиринт в его сне не отличался от обычного города, он бы давно сошёл с ума. Но даже так... Ему с трудом удавалось успокоить себя, даже если разница очевидна. Ещё хоть один звук и можно будет сказать "прощай, моя последняя нервная клетка и привет мой долгожданный суицид".Но нет, тишина длилась уже вторую минуту и Мидория начал медленно успокаиваться. Как вдруг опять три стука в дверь. — Эй, придурок, ты есть идёшь? — за дверьми раздался голос Кацуки. Хотелось разрыдаться от счастья, ведь это был его друг, который никогда не причинит ему зла. Страх сошёл на нет, оставляя за собой лишь долю волнения. Это единственный человек, который может доказать, что Изуку сейчас не спит. Что он сейчас в реальности. В его реальности... — Да. Буду через несколько минут, — негромко сказал он и спокойно выдохнул, услышав отделяющиеся шаги, — ...или часов... *** Из-за шрамов и синяков Изуку всегда носил тёмную мешковатую одежду и старался не показываться на людях. В свою комнату так вообще никого не пускал. Спустя полчаса он вышел из неё, в это время большинство его одноклассников уже закончили с ужином и отправились отдыхать. Они не обращали внимание на парня с его странностями, да и он сам был не против. "Меньше знают, крепче спят", как когда-то сказал один умный человек. Он спустился на кухню, заранее накинув капюшон своего черного худи на голову, закрывая им глаза. На ногах были темные джинсы и обычные тапочки. Они у каждого были. Изуку подошёл к чайнику и, решив сделать себе кружку тёплого чая, включил его в розетку. Возле кухни была гостиная с телевизором и несколькими диванчиками. Там даже ещё сидели несколько ребят. «Киришима, Каминами, Серо и Урарака, кажется так их зовут», — подумал он, вспоминая их имена. Но, услышав звук щелчка, отвлёкся на приготовление тёплого напитка, лишь краем уха подслушивая их разговор. — Нет, дело не в этом. Просто в последнее время я слишком устаю, вот и появились сложности с учёбой, — ответил Каминари, когда ему что-то сказала девушка, сидящая напротив. — И когда это ты устаёшь, чувак? Ты же даже не всегда домашку делаешь. — Киришима прав, так что тебя это тоже касается. Завтра ты должен начать следовать режиму! — утвердила Урарака, пронизывая Денки своим строгим взглядом и, не обращая внимание на жалкие попытки парня возразить, быстрым шагом ушла к себе в комнату. — Мда, женщины, порой, страшнее волка в лесу, — с улыбкой произнёс Серо, пытаясь подбодрить приятеля. — Ну, или же нашего старика, — вспоминая классного руководителя, отозвался Эйджиро. Смешно. Это действительно смешно — наблюдать, как одноклассники жалуются на бытовые проблемы, когда у тебя каждую ночь решается вопрос жизни и смерти. Они не ценят то, что имеют, а ведь никому не известно когда смерть решит забрать их в свои объятия. А что насчёт Изуку? Он мог умереть ещё давно, но продолжает бороться, даже не имея чёткой цели в жизни. Ради чего он страдает, если можно было всё закончить ещё в далёком прошлом? Он не знает. Возможно причина в единственном друге или в матери, которая всё ещё думает о нём и любит его, наверное. А возможно потому, что он боится смерти... Хотя, он столько раз был от неё в двух шагах, что даже и это не факт. Нет, он смерти не боится, он боится Итами. И, наверное, боли, но даже к ней за 8 лет он успел привыкнуть.