В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Проснувшись от щекочущего чувства в районе груди и болезненно затекшей руки, Кэсин поднял взгляд. И не смог удержаться от ухмылки: Чжоу Цзышу распластался на его руке, положив на неё голову, и закинул на него ноги. А щекотало ни что иное как дыхание спящего. О своем отсутствии Кэсин предупредил А-Сян заранее, а потому не волновался о времени. Хотя уже стемнело, их никто не беспокоил ненужными звонками. Потому Кэсин с чувством вздохнул и продолжил наслаждался моментом, когда его А-Сюй (мысленно он предпочитал считать его именно своим) не высказывался безжалостно, как порой бывало, а просто лежал и давал любоваться собой. Невольно вспомнился момент его первой встречи с ним. Не в подворотне, где тот ему помог, а многим ранее. Тогда он был ещё несмышлённым мальчишкой, только в школу идти собирался. Его родители дружили с опекуном Цзышу — Цинь Хуайчжаном. И тогда они, впервые, решили познакомить своих детей. Смешливый, не растерявший детского задора, А-Сюй отлынивал от уроков с дядей Цинем: прятался на дереве яблони, срывая сочные плоды и поедая их, когда пришел Кэсин с родителями. Они тогда увидели этого мальчишку, подозвали самого Цинь Хуайчжана. Дядя Цинь страшно ругался, но после благодушно решил, что действительно стоит повременить с заданиями. А восьмилетний Цзышу, спустившись с дерева, протянул охапку яблок: — Держи, малыш. — Я не маленький, я большой! — произнес Вэнь Кэсин негодующе. Уже тогда Чжоу Цзышу был немного задиристым: — А выглядишь как маленький, — Чжоу Цзышу обезоруживающе рассмеялся, глядя на вытянувшееся лицо Кэсина. Тот протер яблоко тыльной стороной ладони и откусил кусочек. — Очень вкусно! Вэнь Кэсин с тоской вспоминал то беззаботное время. Они после этого часто наведывались в гости. А потом опекуна Цзышу не стало, и его родители не смогли найти мальчика. Уже сам, потеряв родных в 15 лет, и попав под временную опеку тёти Ло, он пытался искать Цзышу и единственное, что выяснил — тот попал в детский дом. Большего на тот момент он сделать ничего не мог. Пройдя через раннюю эмансипацию, он снова пытался разыскать того, но, по сведениям от самих воспитателей, Цзышу сбежал. Больше никаких зацепок не было. А потом было не до этого, ведь в его жизни появилась А-Сян, которой он дал пристанище, и которая стала звать его старшим братом. И вот, спустя столько лет, он наконец нашёл его. Только тот либо не помнил, либо не хотел вспоминать. Кэсин невесомо провел ладонью по щеке Цзышу и невесело хмыкнул: — Столько лет прошло. Как печально, что именно сейчас наши пути пересеклись. Тело на нем недовольно заворчало: — Хватит лапать меня, извращенец, — Чжоу Цзышу перекатился головой ему на грудь. — Ты сам добровольно заснул с этим извращенцем. Видимо, ты был не особо против, — с улыбкой Кэсин приобнял его, устроив свой подбородок на чужой макушке. Цзышу все ещё сонно возился, но остановился в какой-то момент. И напрягся. Кэсин предвкушал представление, и его ожидания не были обмануты. Чужие руки раз — прикоснулись к груди, два — к талии, три — уперлись по бокам от него. Четыре — А-Сюй приподнялся, опираясь на матрас, поднял голову и ошарашенно посмотрел расширяющимися глазами прямо на него. — Мне конечно было приятно, но, кажется, ты ещё не предложил мне встречаться, — с игривым намеком дерзко заявил Кэсин, — а вообще, как порядочному человеку, тебе следует на мне жениться. Проснувшийся гость от него тут же шарахнулся в другой конец кровати. И свалился с неё. — Ха-ха-ха, видел бы ты сейчас свое лицо! Цзышу резко подорвался и кинул в смеющегося Кэсина одеялом. Пока тот выпутывался, он улизнул в гардеробную, спешно скидывая с себя чужие вещи и надевая собственные. — Да будет тебе, А-Сюй! Ну выпили, заснули вместе. Да с кем не бывает! — донеслось до него из спальни. — А господин Вэнь говорил вчера, что ему привычно засыпать одному. А сейчас «ну с кем не бывает». И какому из твоих утверждений верить? — уколол его Цзышу. «А ты как всегда остёр на язык, безжалостно отбриваешь даже за малейших промах. И снова это «господин», так режет слух», — попытаться успокоить у Вэнь Кэсина не получилось. Но может получится смутить? Он лег животом вниз на кровать, задрав ноги вверх и скрестив, уперевшись ладонями в подбородок и локтями — в матрас. С взъерошенными волосами, Цзышу вышел из гардеробной и недовольно посмотрел на него. Вид не произвёл на него никакого впечатления. — Что, сказать в кои-то веки нечего? — Не знал, — ответил он, растягивая слова, — что ты такой собственник, А-Сюй. Но можешь не переживать, ты — первый, кто ночевал в этой постели помимо меня, — весело закончил Кэсин. — Да кому ты нужен? — фыркнув, риторически вопросил он, — лучше найди мой мобильник. Кэсин разочарованно сел нормально и взял с прикроватной тумбы свой телефон, нажимая на экран. Цзышу терпеливо ждал. Раздался звонок и из-под подушки хозяин квартиры вынул искомое. — «Моя проблема #1»? Серьезно? Ну ты затейник. Мне нравится, — рассмеялся Кэсин. — Отдай, — Цзышу грубо отобрал телефон, — тебя что, радует, что ты — проблема? Тоже мне, повод для веселья. — Но-но-но! Во-первых, я — твоя проблема, — важно заявил тот, указательным пальцем ткнув себя в грудь, — а во-вторых, номер один. Приятно знать, что ты так высоко меня ценишь. В ответ Цзышу закатил глаза. Кто б знал, как он перенервничал, когда осознал, что вообще остался здесь на ночь, так ещё и развалился на Кэсине во сне, будто так и надо. А тот только и делал, что потешался над ним. «Садист», — подвёл итог Цзышу. — Завтракать пойдешь? — спросил злобный демон в обличии человека. — Судя по времени, — Чжоу Цзышу глянул на экран мобильного, — ужинать. Где у тебя ванна? — Дверь посередине из гостиной. Ты иди, я приготовлю всё. Пока Цзышу пытался привести себя в порядок, Кэсин быстро поджарил пару тостов и яичницу с беконом. Подумав, добавил немного салатного листа и поставил завариваться чай. Его гость всё ещё не выходил, и он решил позвонить А-Сян, чтобы разведать обстановку. — Господин! Ну как всё прошло? — раздался её голос в трубке. — Лучше, чем ожидалось. Только вот у нас ожидается пополнение… — Не говорите, что решили усыновить ребёнка! — шокировано протараторила она. — ...в штате сотрудников, — закончил он несколько сконфуженно. Вэнь Кэсин рассказал без подробностей о плане с мероприятием в баре-ресторане «Призрак» и немного о Чэнлине. — А он вообще сможет у нас работать? Он же ничего не умеет, — её разочарование было слишком явным. — Все с чего-то начинают, — глубокомысленно заметил он. — Но, дагэ! Громко щёлкнул замок в ванной и открылась дверь. Кэсин, увидев идущего в его сторону, замахал рукой в приглашающем жесте: — Проходи, уже всё готово, А-Сюй! — Дагэ? Ты там всё ещё с господином Чжоу? — А-Сян, всё, мне пора! — весело отозвался он. — Дагэ! Он скинул звонок и мягко улыбнулся на взгляд Цзышу. — Что такое? Я плохо выгляжу? — заволновался Вэнь Кэсин, поправляя волосы. — Твое лицо… — с деланно серьезной миной медленно произнес его гость. — Что с ним? Запачкалось? — Оно, — проникновенно заговорил Цзышу, — кажется выспавшимся. Но это не точно. Лучше проверь в ванной, — указал он рукой в сторону дверей. И посмеиваясь уселся за стол. На такую выходку, напугавшую его, Кэсин показал ему язык и унёсся умываться. «И с этим человеком мне вести дела. Не этого я ожидал от взрослой жизни в свои 29 лет», — господин Чжоу покачал головой. Пока Кэсин прихорашивался, Цзышу налил чай и медленно его потягивал. Хотелось неимоверно курить. И начинала болеть голова. Со стоном он схватился за нее, пытаясь вспомнить, куда подевался рюкзак с таблетками. Из-за нарастающей боли перед глазами поплыло и он, пытаясь встать, свалился со стула. Задел руками чашку, что опрокинулась, обожгла кипятком грудь со штанами, и с грохотом разлетелась на мелкие осколк Пытаясь подняться, он опёрся рукой об пол и поранил руку. — А-Сюй! Что с тобой! — раздалось откуда-то издали. Через пару мгновений обладатель этого голоса аккуратно закинул его руку себе на плечо, поднял на ноги, так и довёл до дивана, уложил. — Что с тобой? — Голова, таблетки, рюкзак, — пробормотал отрывисто и еле слышно Цзышу. От шороха рядом он невольно поморщился, но уже скоро к его рту была поднесена горячая ладонь с таблетками. Чжоу Цзышу не задумываясь приоткрыл рот и попытался проглотить их, не запивая по привычке, и закашлялся. — Сейчас-сейчас, — торопливо сказали над ухом. Горлышко пластиковой бутылки быстро прижалось к губам. Он сглотнул прохладную воду. — Спасибо, Лао Вэнь, — послышался хриплый шепот. — Я ещё рану на руке обработаю, подожди немного. Снова звуки шагов, то в отдалении, то близко, шорох коробок, почему-то звук металла, и опять шаги по полу. — Будет больно. — Давай,— скомандовал Цзышу. Смочив пинцет спиртом, Кэсин аккуратно доставал осколки один за другим, стараясь не вздрагивать от слышащегося скрежета зубов. На прижавшуюся к ладони мокрую вату, Цзышу отозвался шипением. — Тихо-тихо, скоро уже всё. Завершила процесс лечения перевязка бинтом с аккуратной обмоткой, чтоб тот не давил сильно на ладонь. — Ты пока полежи, я сейчас всё приберу. — Хорошо. Подойдя к дивану через пару минут, Кэсин увидел, что Цзышу всё ещё не раскрыл глаза. Он легонько потормошил его за плечо. — Ты как? Во взгляде проморгавшегося Цзышу отражалась благодарность. Господин Чжоу ему чуть кивнул. — Что это за таблетки такие? — потянулся Лао Вэнь к упаковке. Нахмурившись только из-за названия, он взял инструкцию. На лице медленно проступало негодование с каждой прочитанной строчкой. «Хотел увидеть его такого. Хах, вот и дождался. Очаровательно», — чуть усмехнулся Чжоу Цзышу. Но быстро стёр ухмылку, чтоб её не заметили. — Сколько ты их принимаешь? Ты в курсе, что они вызывают зависимость? — Другие не помогают, — беспомощный ответ. — Надо просто знать какие брать. Вот, — протянул тот из своей неубранной аптечки упаковку, — по первости поможет, но тебе надо сходить к врачу. Цзышу изумлённо смотрел на эти лекарства. Ему, по-хорошему, их бы и принимать, только врач отказывался выписывать рецепт. — Откуда такие познания? Да и они сами, — он потянул головой на сжатые в руке Кэсина медикаменты. — Моя мать изначально была врачом, до того как связалась с отцом. А таблетки… Пригождались после некоторых разборок. Ими же и лечился после нашей встречи в переулке, — криво усмехнулся тот. В ответ ему понимающе кивнули. Это многое объясняло. — Лао Вэнь… мне домой нужно. Завтра пары. Да и с Чэнлином поговорить надо по поводу всего. — Хорошо. Где твой телефон? — На столе. Кэсин отошёл спешно и уже вдалеке крикнул: — У меня баланс на нуле, я же могу позвонить с твоего..? — Пароль… — все ещё не особо понимая что происходит, Цзышу мысленно перебирал варианты того, что задумал этот демон Вэнь. Не мог же он… — Алло, это Вэнь Кэсин. Цзышу точно не сможет завтра прийти на работу. Больничный? Да, будет, оформлен. Студентам? А-Сюй, что сказать студентам? — Пусть следующие параграфы учат, — устало отозвался он. И все ещё не мог поверить, что его отмазывают от работы. — Вы слышали? Отлично. Ах, да, по поводу лекции, хотел сказать, что готов заглянуть к вам через месяц… Слушать этот голос было одновременно и проклятием, и даром. Вот он вроде решал одну проблему, но создавал другую. Как Цзышу в глаза коллегам теперь смотреть? Они же все между собой сплетничали. Господин Чжоу горестно вздохнул. Его репутацию строгого и пунктуального преподавателя рушили на его глазах, а единственное, что он мог бы сделать — это кинуть в виновника краха его репутации диванной подушкой. Но и на эту малость сил не находилось. — Привет, Чэнлин. Да-да, это дядя Вэнь… «А этот наверняка от радости кипятком потечёт. Будущая работа с кумиром, все дела. А то, что это новое светило режиссуры и бизнеса меня держит в «заложниках» — это так, мелкий нюанс» — Да, живой он, я об этом позабочусь, не переживай. Просто сегодня переночует у меня, пока ему не полегчает. У вас продукты есть? Нет? Пришлю к вам кого-нибудь с ними тогда. Хорошего вечера! Закончив разговоры, Вэнь Кэсин, гордо вздёрнув подбородок словно в ожидании похвалы. Но Цзышу просто прикрыл глаза здоровой рукой, а потом болезненно и по-детски протянул: — А та божественная еда осталась нетронутой… — Так бы и сказал, что голоден! «Из него точно получилась бы отличная хозяйка. Вне всякого сомнения, даром что мужчина», — Чжоу Цзышу не смог сдержать улыбку, когда услышал удаляющиеся шаги. Не знающий о своем новом статусе Кэсин разогрел еду в микроволновке и принёс ему. — Сам поесть сможешь? — Может, ты ещё и с ложечки меня покормишь? — пытаясь поддеть, вопросил с возмущением он. Но, кажется, забыл с кем связался. Вэнь Кэсин невозмутимо разделил яичницу на несколько кусочков, наколол один из них на вилку и поднес ко рту Цзышу: — А-Сюй, будь хорошим мальчиком, скажи «а»! — Не паясничай! — отобрав вилку, он начал есть самостоятельно. Кэсин с интересом жевал тосты один за другим, попеременно прихлёбывая чай. — Лао Вэнь, — немного неуверенно начал Цзышу после расправы над яичницей, — а курить у тебя можно? Тот впервые неодобрительно глянул на него. — Ты конечно взрослый человек и всё такое... Но я не одобряю подобное, особенно на фоне твоего самочувствия. В ответ на него глянули взглядом из-под ресниц, который сам Кэсин практиковал на нём. Тот поперхнулся, услышав к этому томное: — Ну Лао Вэнь… «Он из меня веревки вьёт. Нельзя поддаваться, это просто провокация, если я дам слабину…» — Лао Вэнь, Лао Вэнь, Лао Вэнь… Это было тотальное поражение. За такое жестокое обращение, за такое наглое манипулирование должна быть предусмотрена ответственность по закону. Кэсин судорожно сглотнул слюну. — Хорошо-хорошо! На этот раз ты победил, А-Сюй. Где сигареты? — замахал он на него руками. — В рюкзаке, — довольно отозвался тот уже обычным голосом и откинулся на подушки дивана. «Провокатор! Манипулятор! Изверг!», — мысленно проклинал господин Вэнь, доставая необходимое. Но сигареты были, зажигалка тоже, а вот пепельница — нет. Он посмотрел на стол и увидел пиалу для подогрева вина. Кощунственно, конечно, использовать такую хорошую вещь для подобного. Но ничего под рукой больше не было. Кэсин протянул Цзышу пиалу и остальное, усаживаясь рядом, соприкасаясь боком. Тот, довольно зажмурившись, прикурил и затянулся, выдохнул серебристо-полупрозрачную струйку. Дым обволакивал губы Цзышу, попеременно по ним проходился блестящий от слюны язык, делая сами губы такими яркими и желанными для Кэсина, который помотал головой, пытаясь скинуть наваждение. — И что ты в этом находишь? — отобрал новую сигарету из его рук Вэнь Кэсин. — Успокоение. Единение с моментом. Тот задумчиво повертел сигарету в пальцах, а потом положил в рот, жестом ладони попросив зажигалку. Цзышу протянул руку с зажатым устройством и чиркнул по колёсику. Кэсин облокотился на ноги Цзышу, положив на них локоть, и втянул дым. Выдохнул. Закашлялся. И ещё так несколько раз. — Я иногда развлекаюсь, пуская колечки, — сообщили ему расслаблено. — Покажи, — заинтересованно повернулся к нему Кэсин. Губы А-Сюя сложились буквой «О», когда он выдыхал, и несколько серебристых колец действительно показались в воздухе, но быстро растворились. Для человека, который впервые курит, естественно чувство лёгкой слабости и «тумана в голове», так что он вполне логично попал под его власть. Докурив и затушив сигарету, Кэсин чуть сократил расстояние, придвинувшись ближе, чтобы уровень их лиц совпадал. — Покажи ещё, — его глаза горели неподдельным интересом. Чжоу Цзышу прикурил новую сигарету, затянулся и снова выдохнул кольца, только уже медленно, прямо в лицо напротив. Вэнь Кэсин довольно зажмурился на мгновение, будто ему это нравится. «Словно какой-то дурман» — Цзышу самого вело нещадно. Словно весь вчерашний алкоголь ещё не до конца выветрился. Он поддался какому-то внутреннему порыву и предложил: — Я могу ещё один фокус показать. Тот медленно перевёл взгляд с его губ на глаза и повторил: — Покажи. — Хорошо, — последняя глубокая затяжка. Он сдержал дым. Окурок, не глядя, был положен в пиалу на журнальном столике. Цзышу жестом приказал придвинуться ближе, и Кэсин подчинился. Лёгкий наклон головы вбок — Чжоу Цзышу глядел из-под ресниц. Вэнь Кэсин, будто заколдованный, не отрывал глаз от него. С секундным сомнением во взгляде к его подбородку притронулись пальцы, погладили и его, и удивительно нежную кожу щеки. Цзышу притянул Кэсина к себе и у того сбилось дыхание. А после — горячие и немного влажные от слюны губы накрыли рот. Ладони зарылись в потрясающие длинные волосы. Слегка прикрылись глаза и проворный язык мягко надавил на губы, вырывая струйку серебристого тумана. Дым заполнял рот. На пробу Цзышу в ответ с силой толкнулся языком внутрь и его обняли с громким стоном, позволив углубить поцелуй. Дым перекатывался, скользил по языкам резким подстёгивающим привкусом, объятия становились крепче. Они оба задыхались от жара, но даже не собирались останавливаться. Мягкая большая ладонь Кэсина легла на грудь Цзышу, а тот потянул его на себя. И Кэсин забрался на него полностью, садясь бедрами на пах. — Лао Вэнь, — стон был выдохнут в губы. Вэнь Кэсин потёрся об него и Цзышу рефлекторно подбросил бедра вверх. Ответный стон был ему наградой. Его руки прошлись по спине, спускаясь к ягодицам. — Мммм! — Кэсин толкнулся вперёд сам так, что Цзышу почувствовал его возбуждение. Губы Кэсина соскользнули, и он начал целовать подбородок Цзышу, медленно переходя на шею, проходясь горячим языком по яремной вене, вызывая мурашки. — Лао Вэнь! — задыхаясь от чувств, тот распахнул глаза в никуда, когда чувствительную кожу прихватили зубами. Чуть отстранившись, Кэсин бросил на него свой невозможный взгляд с вызовом и облизнулся. — Вкусно, — резюмировал он. Прилагая усилие, Чжоу Цзышу напряг мышцы спины и ног. Сел, потянулся вперёд, обхватил его и опрокинул спиной на диван. Теперь уже он расположился между чужих бедер. Лао Вэнь лукаво и немного пьяно улыбнулся ему и потянулся за очередным поцелуем, и Цзышу, коротко рыкнув, впился в так долго соблазнявший его речами дерзкий рот, полностью навалившись на тёплое тело под собой. Они сталкивались дёснами, языками, губами. Их поцелуи — как бой, жадность и страсть. Как желание утолить мучившие голод и жажду. Какое-то собственническое чувство не давало покоя Цзышу: отстранившись, он постарался перевести дыхание. Вэнь Кэсин, растрёпанный, с горящими красным щеками и ярким блеском в глазах — самое большое искушение. И Цзышу снова ему поддался. Его шея горела приятной болью от укусов, и в нем взыграло желание отомстить той же монетой. Ласково и ненавязчиво, он нежно провёл пальцами по руке Кэсина, словно забывшись. — А-Сюй? — немного нервно спросил его Лао Вэнь, будто испугался, что он недоволен увиденным. «Глупый» — Все хорошо, — убеждая, Цзышу переплел его пальцы с собственными. Подался вперёд, вытягивая его руки вверх, перехватил их одной ладонью, вырывая стон от трения тел. Провёл пальцами другой руки по шее, чувствуя судорожное движение кадыка самыми кончиками подушечек. Кэсин инстинктивно приподнял подбородок, открываясь навстречу ласке. От такого предложения грешно отказываться. Он и не собирался, а потому чувственно потёрся носом о шею, вдыхая запах. «Восхитительно. Ваниль и яблоки» А после — там же — невесомо поцеловал. И чуть облизнул губы языком, задевая им чужую кожу. Тонкий всхлип прозвучал как приглашение. «Очень хорошо», — Цзышу наклонился ниже и дразняще прошёлся языком от впадины ключиц до самого кадыка, втянул кожу губами… — А-Сюй! — горячий бессвязный шепот звал его, кружил голову, дурманил. ... провёл дорожку из самозабвенных лёгких поцелуев к ушной раковине, выдохнул в неё хрипло: — Лао Вэнь… При задевании зубами кожи за ухом, Кэсин умоляюще стонал и вскидывал бедра. Цзышу прошивало током от ощущения возбужденного члена, что чуствовался даже через одежду на них. Рука, держащая ладони Кэсина вверху, затекла; он опёрся на другую, чтобы продолжить действовать дальше, но она подогнулась от пробивающей её боли от осколков. С тихим шипением Цзышу свалился с Кэсина и схватился за ноющую конечность. Тот же, прерывисто дыша, распахнул глаза, все ещё не соображая в чём дело. Спустя пару мгновений, он приподнялся на локтях и проговорил осипшим голосом: — Лучше не сегодня, — и протёр повлажневшие и покрасневшие щеки. Цзышу, позабыв про свою боль, недоуменно на него посмотрел. Самые уголки глаз Вэнь Кэсина тоже покраснели. «Я же не сделал ничего непоправимого? Это же не было...» — Лао Вэнь? Ты в порядке? — обеспокоенно спросил он. Не доверяя своему голосу, Кэсин кивнул и встал, уходя в направлении ванны. С одной стороны он этого хотел, а с другой — целовать человека, что не помнит, не знает всего тебя — болезненно. Вэнь Кэсин понятия не имел, как открыться Цзышу. И, честно говоря, попросту боялся. Он не был невинной девицей на выданье и специально заигрывал, говорил намеками. Но оказался не готовым к чему-то большему. Его железобетонная выдержка дала сбой почему-то именно сейчас. Сам виновник его расшатанного морального состояния думал в ином направлении. «Я же не принуждал его? Ведь правда?» — эти мысли бились у него пчелиным роем, когда он переодевался в гардеробной в ночные одежды. Они продолжили его атаковать и после того, как Кэсин зашёл в спальню и нашёл там его, сидящего и бормочущего всё это себе под нос. Тот просто сел рядом и обнял Цзышу со спины, положив подбородок ему на плечо: — А-Сюй, всё действительно в порядке. А-Сюй, — его лицо обхватили большие и сильные ладони, развернули в свою сторону, а губы нежно, без безудержной страсти, невесомо поцеловали, — давай спать. — Хорошо. «Просто буду вести себя как ни в чём не бывало. Так будет проще. Это была ошибка», — всё ещё с прежней горечью думал Цзышу, но позволил себя уложить и утонуть в заботе Кэсина, бережно набросившего на него одеяло, и обнявшего. Но сон не шёл ни к нему, ни, судя по всему, его «соседу по кровати», чьё дыханье не становилось ровным как у спящего человека. Цзышу развернулся и притянул ближе к себе напряженное тело. — Расслабься, — мягко начал он. — Ты считаешь это ошибкой, А-Сюй? — резко спросили у него. Впрочем, не делая попытки вырваться. — Я… — остальные слова застряли в горле. Всё шло как-то слишком быстро. Он не мог начать испытывать какое-то глубокое чувство к малознакомому человеку. Но Кэсин таким не казался. Было ощущение, будто он с ним препирался с детства, его прилипучесть внутреннее смешила, хотя он и старался этого не показывать. Всё ощущалось правильным, впервые на его памяти. Так где здесь ошибка? — Если что-то причиняет тебе боль, — выдавил из себя он, зажмурившись, — то я не хочу быть тому причиной. Кэсин заметно расслабился в его руках и чуть прильнул. А Цзышу осознал, что в кои-то веки сделал правильный выбор. Только вот что с ним делать дальше — не имел ни малейшего представления. Но было тепло, такое родное, витающее в воздухе, что хотелось малодушно навсегда остаться в этом моменте. И чтобы «завтра» не наступало. Уже ровное дыхание Кэсина щекотало щеку, но было чувство, словно он вор, который попал в царские хоромы, и попытался украсть скипетр. А в итоге украл золотое сердце императора из ларца. Или ему так хотелось думать. Вэнь Кэсин был прав, когда заявил, что самое дорогое в этой квартире — это его сердце. Но его хотелось не воровать, не завоёвывать, а располагать к себе. Чтобы хозяин «Долины призраков» сам пожелал его вручить, в обмен на его собственное.