В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

С того вечера минуло несколько недель. Для Вэнь Кэсина наступила довольно тяжёлая пора: заботы о Студии и баре поглощали всё свободное время, а надо было ещё появиться на обещанной лекции в университете. — Сян-Сян, забери все эти бумаги, видеть их не могу! — застонал он в конце рабочего совещания и вцепился холёными пальцами в волосы. — Но господин…! — возмущённо отозвалась та. — Будь почтительна, и помоги своему брату отсюда сбежать. Она закатила глаза, за что получила щелчок пальцами в лоб. — Ай-яй! Кэсин рассмеялся. — Знаешь, мне определенно стоит это делать почаще! — Что? — недовольно смотря на него, она потёрла многострадальный лоб. — Устраивать себе отдых, конечно же! — радостно вскочил он из-за круглого стола. Вэнь Кэсин собирался поехать на сегодняшнюю лекцию, отложив в долгий ящик все дела. Он действительно рассчитывал поскорее избавиться от всех проблем, связанных со Студией и её управлением. Единственное, чего бы ему хотелось — изредка подрабатывать там в качестве режиссера и порой актера, если повезёт. А так — писать свои романы, да управлять «Призраком». Крайне довольный своей выходкой, он, под ругань Гу Сян («опять миловаться со своим Цзышу пошел!»), вышел из совещательного зала, и, беря рацию в руки, сказал: — Чэнлин, жду тебя на парковке. Они собирались пойти вместе. Точнее, мнение Чэнлина особо не спрашивали, его просто поставили перед фактом, чему он, в принципе, не сопротивлялся. Всё равно вечером ему на курсы идти туда же, и приехать раньше было бы идеальным вариантом. А то подработка у господина Вэня была хороша всем, кроме возможности уйти вовремя. Подойдя к машине, Кэсин принялся ждать. Три минуты, пять, восемь. Он не привык подолгу оставаться на одном месте, поэтому, чтобы хоть чем-то занять себя, достал пачку сигарет. Тех же, что и у Цзышу. Затягиваясь дымом, он облокотился на капот, размышляя. С того вечера в баре они не виделись, была лишь переписка, и то — крайне редко когда начинающаяся со стороны Цзышу. Поначалу Вэнь Кэсин писал, потом — звонил. Ему отвечали, но как-то отчуждённо. Кэсин решил постараться не беспокоить его, а потому полторы недели стоически хранил молчание, изредка спрашивая Чэнлина о том, что у них дома творилось. Директор Вэнь тоже мог и умел играть в молчанку. И хотя больше всего ему хотелось просто приехать к А-Сюю домой и сгрести в объятья, он продолжал держаться. Правда, из последних сил. Потому, когда ему позвонили и спросили, в силе ли его решение провести лекцию, он с большим удовольствием согласился и расчистил время в своем расписании, насколько было возможно. Горько усмехнувшись, он выкинул окурок, достал новую сигарету и прикурил. После того вечера они сидели дома у него, и вроде всё прошло гладко. Они были крайне истощены морально и физически, Кэсин промыл рану на плече защитившего его Цзышу, сам зашил. Но потом, когда А-Сюй ушёл, они больше не виделись. И единственный раз они общались по телефону подолгу (всего 10 минут!) был лишь тогда, когда они обсуждали получившийся видеоматериал. И то без подробностей. — Я всё ещё отсматриваю и сверяю их с имеющимися данными. Мне нужно много чего проверить. После покажу при встрече, — в голосе Чжоу Цзышу чувствовалось раздражение, недосып и крайняя сосредоточенность. Возможно в тот самый момент он заливал в себя бурду, гордо именуемую им «кофе», и анализировал всё. — Лао Вэнь, я не могу встретиться. Университетские зачёты, подработка, да и твоё дело съедают всё время. Посидеть у меня дома? Нет, это неприемлемо, не сейчас. Вынужден отказаться. Что? Понятия не имею когда буду свободен, — в таком ключе говорили с ним тогда. «Ну ничего — думал Вэнь Кэсин — сегодня точно удастся увидеться». И попытать счастья. Или даже наоборот, начать испытывать терпение А-Сюя. Он решит по ситуации. — Дядя Вэнь, не знал, что вы курите! — примчался запыхавшийся Чэнлин и, упираясь ладонями в колени, пытался восстановить дыхание. Господин Вэнь посмотрел на часы: прошло уже минут двадцать, не меньше. Сказав, что понабрался дурных привычек от его дяди Чжоу, он открыл машину и жестом пригласил мальчишку сесть. — Д-дяди Чжоу? — подрагивающим голосом переспросил тот. «О, так он смущен? Очаровательное дитя!» — директор Вэнь почувствовал что-то сродни умилению. Они уже выдвинулись вперёд по дороге, за окном стояла прекрасная солнечная, но холодная погода. Кэсин, не удержавшись, решил подколоть Чэнлина: — Неужели ты его так не называешь? — ехидно поинтересовался он и увидел отрицательное мотание головой в зеркале заднего вида, — очень зря. — Ему не понравится. Ему я в принципе не особо приятен, просто ещё один лишний человек в его квартире, — удручённо пояснил Чэнлин. Кэсин задумчиво побарабанил пальцами по рулю, машина стояла на светофоре. — Хм… Если бы это было действительно так, то он не просил бы пристроить тебя в «Долину Призраков». Подумай над этим. — Как? Он действительно это сделал? — аж подскочил на сидении подросток и подался чуть вперёд. Кэсин потянулся за пачкой рядом с приборной панелью и достал оттуда ещё одну сигарету, лишь угукнув в ответ. Приоткрыл окно, с наслаждением закурил. Чэнлин опустился обратно на сиденье и сморщился от неприятного запаха. — Лучше бы господин Чжоу бросил курить, он на вас плохо влияет. — Или я на него. Кто знает, — пожал плечами тот, продолжая одновременно водить и дымить. Разговор на этом прекратился. Они доехали до университета за рекордное время — тридцать минут. В самом здании разминулись: Чэнлин ушёл в столовую за перекусом и чаем для них двоих, а Кэсин пытался припомнить, в какой лекторий им надо. Сделал пару звонков и пошел сразу в нужное помещение, не дожидаясь мальчишки. Всё равно пересекутся на месте, мудро рассудил он. В помещении было мало народу, поэтому он разговорился с одним из преподавателей, настраивающим аппаратуру для вещания. — Да, они сейчас скоро придут. И студенты, и большая часть преподов. В честь вашего прибытия, это стало обязательным мероприятием. — Спасибо большое за оказанную честь! — добродушно отозвался он. Пришел наконец Чэнлин с чаем и булочками, они неспешно перекусили, пока не подтянулись слушатели. Раздался звонок по всему университету. «Пора», — Вэнь Кэсин не брал никаких документов, бумаг, презентаций, поэтому на экране проектора был показан сайт его студии. Он встал и прошел на середину подиума перед экраном. Не было ни волнения, ничего. — Приветствую всех вас на этой лекции… Представиться, сделать поклон, улыбнуться — всё как обычно, эта часть его выступления мало чем отличалась от той, что была в том же ресторане-баре. — Рад присутствовать здесь уже вживую, а не онлайн, как было в прошлый раз... Донеслись смешки тех, кто смотрел то самое прямое включение из автомобиля. Он снисходительно улыбнулся, позволив себе паузу, и продолжил вещать. Перескакивал с тему на тему, говоря то о своей студии, о массе освоенных навыков в профессии. Дверь в зал тихо приоткрылась. Но Кэсин был слишком сосредоточен на своем рассказе. — Главное, что вы должны помнить при работе: ваши подопечные — обычные люди. Даже если вдруг вам посчастливится встретиться с тем же айдолом на съёмочной площадке, то прежде всего он тот, кто выполняет работу. Работу, которую контролируете именно вы. И от ваших наставлений будет зависеть итоговая картинка… Господин Вэнь указал на экран и попросил открыть вкладку с работами, которые были сделаны при его непосредственном участии. В аудитории поднялась рука, и преподаватель, следящий за лекцией, говорит: — Да, профессор Чжоу, вы что-то хотели? Кэсин резко развернулся. Он уже было подумал, что они разминулись и не увидятся сегодня. — Покажите видео со съёмок последнего сериала, где вы сами выступили в роли актера, — почтительно предложил Цзышу, привстав со своего места. — Боюсь, конкретно сейчас я не смогу этого сделать. У меня нет… — развел руками Кэсин. На самом деле он не очень хотел показывать это видео. Даже если бы оно у него было. — Я могу прислать его! — вставая с места сказал Чэнлин. В растерянности, Вэнь Кэсин обвёл взглядом собравшихся и понял по их жаждущим глазам, что деваться ему особо некуда, а потому махнул рукой: — Делай тогда. Это было не то видео, что заснял Чэнлин, когда Вэнь Кэсин поругался с актёром. А совсем другое, отснятое буквально неделю назад. Разве Цзышу мог о нём знать? А видеть? Они же не общались даже толком. «Откуда он узнал?» Кэсин отошёл от экрана, давая обзор студентам, и присел на стол, закинув одну ногу на другую. Преподаватель, сидящий за ним, недовольно скривился, но ничего ему не сказал. Ещё бы он посмел... Сцена. Множество декораций под убранство старинного китайского дома. Демон Вэнь в кроваво-красном ханьфу поднялся из-за стола, заставленного различной утварью, вином и едой. Окинул всё помещение таким знакомым Цзышу безумным взглядом. — Вы посмели обидеть дорогого мне человека! И думаете, что я вот так проглочу подобное оскорбление?! Этот гневный крик затопил аудиторию: все стихли как по команде, в ожидании. Экранный Кэсин выхватил меч из-за пояса, принимая боевую стойку. Напротив него встали двое неизвестных и сразу же напали. Кэсин отбил удар меча одного, прогнулся назад от летящего на него другого оружия, сместился в сторону и нанёс одному из нападавших удар в бок. Тот скривился, схватился за него ладонью, у него текла искусственная кровь, а Кэсин выплюнул лишь одно слово: — Недостойные! И на начавшего атаку другого противника обрушил свой гнев: выбил меч из рук, полоснув сначала по руке, после ударив ногой в живот. Тот отшатнулся и завалился на бок. Кэсин позвал стражу и приказал ей, прибывшей: — Выведите этих нахалов вон! Ему почтительно поклонились, вывели под руки смутьянов. Оставшись в одиночестве, Кэсин вернулся к упавшему столу, подобрал кувшин вина с пола, вылил в рот остатки, что не разлились при падении. После отбросил с досады злосчастный сосуд, пнул его, путаясь в ханьфу. — За каждую капли твоей крови я пролью тысячи. Каждый шрам на твоём теле будет отомщен, — прошептал он. Этот шёпот предельно чётко был слышен каждому в зале. Кэсин старался не слушать самого себя, не заламывать пальцы с тихим хрустом, а его экранная версия продолжала: — Ни одному человеку не выжить, если он тронет мою родственную душу! — яростные стальные ноты разрезали кромешную тишину. Экран погас. Аудитория зашлась сначала несмелыми, а потом и бурными овациями и аплодисментами. Господин Вэнь не вышел на середину зала, а остался сидеть на своем месте: — Честно говоря, не знаю что вам ещё рассказать. Может, у кого-то есть вопросы? И целый зал рук. Он вздохнул и сказал: — Давайте не более 15 человек. Отвечать пришлось долго, вдумчиво, со всей серьёзностью. Но больше ему хотелось просто сбежать. Эта сцена для него очень личная, обнажающая душу. Да, он играл ее. Но со словами своего персонажа был целиком и полностью солидарен. Более того, в часть из них облёк и свои чувства. — Надеюсь, вы остались довольны проведенной лекцией. Мне было приятно со всеми вами общаться… Он завершил свое выступление. Прозвенел гул по университету, оповещая об окончании пары, и, схватив свои вещи, Вэнь Кэсин постарался как можно скорее уйти. Уже успел дойти быстрым шагом до лестницы в фойе, как его окликнули: — Лао Вэнь! Названный обернулся, увидел спешащего к нему Чжоу Цзышу. Не утруждая себя приветствиями и расшаркиваниями как раньше, он развернулся и продолжил идти к своей машине, выйдя уже из здания. — Лао Вэнь! — перехватили его за руку на парковке, развернув лицом к себе. Кэсин не знал что чувствовал больше: обиду ли из-за того что тот предложил включить запись съёмочного процесса. Отчаяние ли, что его игнорировали всё это время. — Лао Вэнь, — с беспокойством начал Цзышу, — ты ни о чем не хочешь со мной поговорить? — от этой преданности в его глазах Вэнь Кэсин растерялся. Во взгляде напротив — искреннее доброе желание узнать в чём дело. И никакой насмешки или отторжения. — Я… — задохнулся от чувств тот, — я просто устал, — сдался Кэсин, потому как не сумел вымолвить ни слова из того, что у него на душе. Они сели в машину так, как будто это было в порядке вещей. Как будто Чжоу Цзышу не сомневался, что его место именно здесь. И долго медлили прежде чем продолжить. Первым не выдержал Цзышу и попытался наладить диалог: — Та запись… Ты действительно талантлив. Выглядело так… — он замялся, не зная как подобрать правильное слово. Вэнь Кэсин отвёл взгляд, предпочтя смотреть в окно, а не него, и пробормотал: — Последних реплик не было в сценарии. Я сам это добавил. После минуты молчания Цзышу прокашлялся: — Я не знал, что Чэнлин выберет именно эту запись. Он мне её показывал, — с каким-то трудом выговорил признание он, — и многие другие тоже. Ему не ответили ничего. Но мысль о том, что его, Вэнь Кэсина, не забывали все это время — немного грела тому сердце. Господин Чжоу не пытался больше что-то сказать, выспросить, ни одной мысли в голове не вертелось на этот счёт. Он просто сжал пальцами пальто так, что побелели костяшки от напряжения. — Ты хочешь узнать кто ты для меня? — вот он, тот самый главный вопрос, разорвавший неловкую тишину. Вопрос, который давно вертелся в голове Вэнь Кэсина, и он уже однажды задавал его. — Нет, — на прежний ответ Кэсин ничуть не удивлён. — Хорошо, — с горечью промолвил он. — ...но я предполагаю, что ты хочешь сказать, — продолжил реплику Цзышу. Особо не рассчитывая ни на что, господин Вэнь молча повернулся к нему лицом. — Знаешь, я не верю в родственные души, — медленно и вдумчиво проговорил себе под нос Цзышу, не решаясь встретиться глазами с сидящим рядом. Его слушали внимательно, не перебивая. — Но если бы она у меня была... Или можно было выбирать, то я, — он сглотнул ком в горле, поднимая взгляд на бледного как полотно Кэсина, и взял его за руку, — без сожалений выбрал бы… — Если ты хочешь сказать, что кого угодно кроме меня, то я уже это знаю, — резко бросил Кэсин, пытаясь вырвать свою конечность, на что хватка стала только сильнее. — Я бы выбрал именно тебя, хоть ты и непроходимый идиот, Лао Вэнь! — зло крикнул Цзышу, чтобы его наверняка услышали, и откинул чужую ладонь от себя в раздражении. — Мне надо покурить… — невпопад прошептал Кэсин, доставая сигареты дрожащими пальцами, чем вызвал удивление у Чжоу Цзышу. — Син-Син, — прозвучало впервые неуверенное интимное обращение, когда тот сделал пару затяжек и стряхнул пепел в открытое окно — давай сходим куда-нибудь вместе? Названый «Син-Син» подавился дымом и закашлялся.