В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Сколько не предпринималось попыток разузнать о Е Байи, его местонахождении, тот словно провалился сквозь землю. А спросить о нём возможно разве что у Чжан Юйсяня — и то только когда Цзышу поедет к нему. Телефону он в этом плане особо не доверял. Но из-за незнания его съедала нервозность. На душе было тревожно так же, как во времена работы в участке. Он и Цао Вэйнин находились около ресторана-бара «Призрак» со своими пропусками и раз шесть обновлённым планом. — Ты притворяешься фотографом и снимаешь всё подозрительное, всех посетителей. Я же, — говорил Цзышу, пока Чэнлин наносил ему видоизменяющий черты лица макияж, — пройду в аппаратную с камерами, в качестве якобы стажёра. В случае опасности уходи без моего звонка. Если всё пройдет хорошо, мы уйдем в конце вечера. — Понял, господин Чжоу! — отрапортовал тот, надевая ремешок камеры себе через шею. Стоя у чёрного входа, распрощавшись с Вэйнином, у него было предчувствие, что всё гладко никак не может пройти. Ощущение опасности бурлило в крови, и, чего греха таить, присутствовал некоторый страх. Без оружия, которое отобрали во время судебного заседания на днях, ему тяжело было чувствовать себя в безопасности. Лицензию вернуть можно будет только через 6 лет, как сказала госпожа Ло, его адвокат. Он посмотрел на часы телефона. Время — 5 вечера. Пора было выдвигаться. Цзышу столкнулся внутри с рядовым сотрудником, спросил направление, которое ему любезно указали. Пройти быстро, поздороваться с охранником, показать бейдж и пропуск — все эти действия прошли без сучка без задоринки. В комнате — приглушённое освещение, порядка трёх рабочих мест с компьютерами. — А, ты тот самый новенький, да? — встретил его молодой работник. — Да-да. — Садись. Мне сказал управляющий, что ты с опытом, и быстро со всем сориентируешься. Цзышу сел, выложил все принесенные с собой вещи и произнёс, деланно застенчиво: — Я тут с собой попить принёс. И булочки — показал он рукой на раскрытую сумку, из которой виднелось всё названное, — дома не успел перекусить. Будете со мной? Охранник рассмеялся басом. — Спрашиваешь ещё? За милую душу. Спасибо! Они разделили пищу, сидя рядом — точнее, это так выглядело. Цзышу выжидал минут пятнадцать, прежде чем снотворное, которое было в еде охранника, подействует. Он обшарил уже его сонное тело, забрал ключи, запер аппаратную и на всякий случай связал жертву своего дешёвого обмана. Всё равно маскировка не выдаст его присутствие никому. А имя на пропуске — тем более. Оно не настоящее. В компьютере данные за июль нашлись быстро. Благодаря досье на Сюэ Фана от Кэсина, у Чжоу Цзышу имел представление как тот выглядел. Сверху грохотала музыка, доносились голоса людей. Его же слух больше улавливал гул компьютеров и мониторов, показывающих как всё в режиме реального времени, так и записи, которые он просматривал. «Будь здесь Е Байи, было бы в разы проще. Я в этом даже плохо разбираюсь, только и могу, что красть информацию» Прошло часа четыре, прежде чем он, вымотавшийся, наконец умудрился увидеть Сюэ Фана на нескольких видеофрагментах. Тот был низеньким, нервозным, будто за ним следили, ходил с дипломатом в пухлых руках. Его можно было отследить по этим признакам, во всём остальном — совершенно ничем не примечательный человек. Вот он встретился с Се Ваном, что полностью оправдывало подозрения Кэсина в его сопричастности. Только дипломат стал как будто более пухлым на вид. Камеры парковки показали как Сюэ Фан сел в маленькую потёртую машинку среднего класса. Коридорные — как в спешке покинул бар-ресторан. Цзышу вставил флешку и перекинул на неё все файлы. К этому времени охранник начал просыпаться, и господин Чжоу заторопился развязать его, вернуть ключи на место, открыть двери, и подумал притвориться таким же сонным, как и он. — А? Что? Кажется я заснул… — Не удивительно, вы же здесь с самого утра. Я смотрел всё это время за обстановкой, вроде всё хорошо. Мне уже пора, если что, моя стажировка на сегодня уже окончена. Хочу хоть посмотреть заведение, где предстоит работать. Не каждый день бываешь в таком восхитительном месте! — попытался он изобразить восторг. «Надо попросить Кэсина дать мне пару уроков актерского мастерства, а то такими темпами я запорю нам всё дело. А ведь он в этом хорош, чего стоит только видео, где он поставил на место того актёришку. Благо, охранник сонный», — засобирался он из аппаратной. С сонным притворством совсем не получилось. Охраннику же объяснения показались вполне логичными, поэтому он с радостью его отпустил, не забыв поблагодарить за еду: — Хорошего вечера, и спасибо за угощение! Цзышу, идя по коридорам, кинул прозвон Вэйнину, предупреждая, что всё прошло по плану. Он нашёл его в зале, где проходил вечер песен. До окончания представления ещё оставалось полтора часа. До закрытия — все три. — Что-то есть стоящее? — спросил он у Вэйнина, не прекращающего фотографировать. — Пару интересных кадров есть, — сказал он кодовую фразу, оговоренную заранее. Господин Чжоу кивнул и оставил Цао Вэйнина продолжать свою работу. Его же делом теперь было найти эти самые «кадры». Усевшись у бара и заказав слабоалкогольный напиток, он развернулся лицом к залу, чтобы осмотреться. — А теперь — провозгласили через микрофон, заглушив всю музыку, — выступит хозяин заведения. У нас это редкий формат и момент, когда новоиспеченный хозяин Вэнь что-либо исполняет. Поэтому, пожалуйста, поприветствуйте его бурными аплодисментами! Цзышу поперхнулся напитком. Лао Вэнь не предупреждал, что сам собирался выступить. «Что за безответственность — он прокашлялся — вот значит как ты решил заманить потенциальных злоумышленников. Выставить себя в качестве приманки». Раздались вежливые аплодисменты. На полу сцены зажглись огни, горящие красным и синим цветами. С правого бока сцены вышла высокая фигура, закутанная в тёмный плащ и держащая в руках китайский фонарь на длинной палке. Тихо заиграла атмосферная мистическая мелодия, постепенно наращивая ритм, заставляя волосы на руках подняться дыбом, а кожу покрыться мурашками. Фигура скинула на пол плащ, являя на свет ханьфу. Бирюзовое, с красным пао, выглядывающим из прорезей. Музыка стала более ритмичной, Кэсин присел, чтобы поставить фонарь, вынул из складок ханьфу веер с развевающейся тканью на концах, распахнул его, плавно поднялся и закружился с ним по сцене, словно показывая всем его красоту. Вынув второй второй веер левой рукой — манерно раскрыл, провёл медленно руками вверх и вниз, вышагивая вперёд. «Танец с веерами под современную песню?» — для Цзышу это что-то из ряда вон, но оторвать взгляд не мог. Залпом допив коктейль, он двинулся через толпу, ближе к сцене, не переставая смотреть на представление. Вэнь Кэсин подкидывал веера один за другим, и их ткань причудливо извивалась в полёте. Поймав их, он покружился вокруг своей оси, а после присел на одно колено. С лёгким наклоном головы вбок он смотрел в зал, губы сложились словно в кокетливой улыбке. Веер приблизился к его лицу, скрывая всё, что ниже кончика носа. Второй же веер Кэсин быстро прокрутил одной рукой: начало казаться, будто это какой-то зонт — настолько сильно скорость смазала видимость. Кэсин отзеркалил свои действия, медленно вставая в полный рост. Снова разворот, чуть отделяющий его от середины сцены, резко сложились веера, и… — О, это что, сальто? — восхищённо воскликнул кто-то в толпе зрителей, поднявшихся со своих мест. «Не знал, что он ещё так умеет», — Цзышу внимательно наблюдал как легко и непринужденно сильные руки прикоснулись к поверхности пола, волосы взметнулись вместе с полами ханьфу, ноги в старинных штанах описали полукруг и устойчиво встали на сцену. «Надеюсь, Цао Вэйнин это сфотографировал. Хочу потом посмотреть», — господин Чжоу мельком оглянулся на Вэйнина, что находился в отдалении. Тот прилежно стоял за камерой и штативом. Увидев взгляд Цзышу, он показал кулак с оттопыренным большим пальцем. «Если он это не заснял, я распотрошу видео-архив этого заведения», — господин Чжоу быстро обернулся назад, вновь обращая свое внимание на человека на сцене. Мелодия подходила к концу. Мастер Вэнь сел в позу лотоса, раскрыл снова веера, которые как лезвиями разрезали воздух, поднял их вверх, будто моля о чём-то небо. Его кисти рук намеренно подрагивали, заставляя видеть трепетание ткани веера, вызывая ассоциации с рябью на воде. Он медленно приблизил их к своему лицу. Раз резкий аккорд — Кэсин правой рукой прокрутил веер, два — бросил его вдаль т-образной сцены, где тот упал у самого края. Три — с достоинством встал и обмахнулся, твердо шагнул вперёд туда, куда только что кинул предмет. Все звуки стихли в зале, и Мастер с громким хлопком свернул веер, перехватил его двумя руками перед собой. Церемонно поклонился. Весь зал ресторана разразился бурными хлопками и овациями. — Спасибо-спасибо! Я не так часто балую здешнюю публику своим появлением! — после того, как зал стих под его взмахом руки, поблагодарил он, — не могу сказать, что подобное станет традицией, но мне бы хотелось, чтобы вы оценили старания нашего заведения и, несомненно, приходили ещё! — закончил Кэсин свою речь любезной улыбкой. Господин Чжоу только сейчас смог нормально разглядеть весь его образ: каждую складку на одеянии, тонкие красные стрелки под глазами, шпильку в волосах, ярко алые губы. «Вот бесстыдник», — на эту мысль, словно прочитав ее, Кэсин вдруг глянул прямо на него и изогнул губы в своей коварной улыбке, от которой перехватило дыхание. Несмотря на весь маскарад Цзышу, как минимум один человек его точно узнал. — После этого представления я понимаю, почему его зовут демоном Вэнем. Даже веер держит так, будто это оружие, — тихо пробормотал Чжоу Цзышу себе под нос, опустив взгляд. Сам же «демон» с ухмылкой ушёл со сцены, все ещё держа в ладони злосчастное орудие пыток для воображения Цзышу. Остался всего час времени до закрытия и можно будет уходить восвояси. Никого из возможных злоумышленников на горизонте не было видно, и Цзышу позволил себе расслабиться и отойти к бару: заказать ещё один напиток. Таблетки он принимал с утра и никаких побочных эффектов не должно быть по прошествии десяти с лишним часов. Ведущий вечера объявил танцы с караоке. Господин Чжоу цедил вино из бокала и лениво смотрел на танцующих парочек. Углядел, как какая-то девушка пыталась уговорить Вэйнина потанцевать, и ухмыльнулся. Тот умоляюще обернулся на Цзышу, но он, посмеиваясь, отрицательно помотал головой, говоря этим «даже не расчитывай на меня». Ещё больший смех его разобрал, когда понял, что этой девушкой была Гу Сян. — Сошлись две катастрофы, — фыркнул он. Тут его бокал перехватили и бесцеремонно отобрали. — Если даже они сошлись, то нам тем более суждено, — ехидно заметил переодевшийся в обычный костюм Кэсин, и отпил несколько глотков вина. — Впервые тебя вообще вижу, — Цзышу закатил глаза, отвоевал своё питье обратно и опрокинул большую часть себе в горло. В ответ господин Вэнь легко рассмеялся. — Знаешь, я бы не отказался сейчас потанцевать… — его игривый тон был с недвусмысленным намёком. И... «О, чёрт! Он что, сейчас подмигнул мне?» — Извини, но этим вечером я обещал быть только с хорошим алкоголем. Не хочу ему изменять, — эта фраза только позабавила Вэня Кэсина, и он снова забрал бокал у Цзышу из рук и, нагло допив содержимое, поставил пустым на стойку бара. — Прости, кажется я только что случайно всё выпил, — он состроил невинное лицо. — Всегда можно заказать ещё. — Потом и закажешь. А сейчас, — он нежно обхватил его ладонь, — стоит с этим повременить. Вэнь Кэсин вёл его в толпу людей, танцующих под зажигательную песенку, где во всю пелся какой-то прилипчивый припев «ты точно мой типаж». Яснее намёка и не придумаешь. Цзышу готов поставить на кон все свои малочисленные накопления, что именно Кэсин ее и заказал у ведущего. Такая прямолинейность попеременно убивала наповал всё желание сопротивляться. Но он не мог не попытаться отбрехаться. — Я танцую как бревно. — Аналогично, мне даются разве что вальс и танцы с веерами. — За оттоптанные пальцы винить будешь себя. — Эта боль будет приятным напоминанием о вечере с тобой, — Вэнь Кэсин уже встал в стойку для вальса, но Цзышу просто подошёл и обнял его, заставляя руки положить себе на шею. — Давай так просто потопчемся на месте, я слишком устал уже. — Хорошо. Какой-то умник включил медляк, и теперь этот танец выглядел не ребячеством, каким и было, а вполне романтичный действием. Цзышу прикрыл глаза, наслаждаясь спокойной атмосферой, строя планы на полученные материалы. Кэсин, хоть и был выше, вполне уместно ощущался и смотрелся в его объятьях. Во время медленного танца Вэйнин, разговорившись с Гу Сян, решил заснять этот момент. Последняя же комментировала: — Вэнь-гэ такой довольный, надо почаще его отправлять к господину Чжоу. Даже танец не запорол, хотя напрочь отказывался и отнекивался от него. — Как же тогда получилось, госпожа Гу, что он выступил? — удивился Цао Вэйнин, не прекращая съёмки. — Стоило только сказать, что это ещё один способ выражать чувства и флиртовать, как в нём проснулся небывалый энтузиазм… Вэйнин закашлялся от дикого смущения. Гу Сян тем временем продолжила: — ...было бы так хорошо, если б за мной ухаживал кто-нибудь так же, как дагэ за твоим другом, — выдохнула мечтательно она. Сам же Вэйнин растерялся: понимать это как намек или же как просто мысли вслух? Но решил попробовать: — Госпожа Гу, может мы тоже… — начал он. — А это кто? — удивилась она, ткнув пальцем куда-то в сторону за танцующими господами Вэнь и Чжоу. Вэйнин перевел камеру на задний план и увидел мужчину, про которого перед выходом на дело рассказывал Цзышу. — Это — Се Ван. Он может быть крайне опасен как для меня, так и для Вэнь Кэсина. Если вдруг заметишь его, — говорил он, указывая на фотографию мужчины с длинными волосами, сплетёнными в косу, — не встревай сам, но дай мне знак. Хоть прозвоны кидай на телефон. Цао Вэйнин передал вдруг Гу Сян камеру: — Что бы не случилось: снимай, но при опасности — беги. Он судорожно начал рыться в карманах. Найдя искомое — кинул длинный вызов на телефон Цзышу. Гу Сян на него непонимающе смотрела, но послушно держала камеру в руках. В кармане брюк Цзышу завибрировало, и он недовольно открыл глаза, взволнованно напрягаясь. — Что-то случилось? — участливо полюбопытствовал Вэнь Кэсин. За его спиной находился тот, от кого у Цзышу волосы дыбом встали на затылке. И это не Се Ван, который тоже там был. Рядом стоял ещё один человек, которого меньше всего на свете хотелось видеть господину Чжоу. — Хэлянь И, — прошептал Цзышу, — я надеялся, что он умер. Но этот Хэлянь И был вполне себе живым, он просто смотрел, не обращая внимания на человека, которого обнимал Кэсин: его интересовал здесь только демон Вэнь. В то время как Се Ван начал подбираться ближе, с заведённой за спину рукой. — Ты упоминаешь другого мужчину во время танца со мной, как грубо… — не то пошутил, не то действительно был уязвлён Лао Вэнь. — Осторожно! — крикнул Цзышу. Кэсин глянул на него с непониманием, когда его ловко заставили переставить ноги и поменяться местами. Се Ван успел воткнуть нож лишь в плечо: Цзышу взвыл и оттолкнул от себя Вэнь Кэсина в толпу. Когда нож был резко выдернут, Цзышу инстинктивно зажал рану и как сквозь вату услышал позади знакомую манеру речи: — Вы конечно мило смотритесь вместе, но мне очень нужно личное знакомство с господином Вэнем. В зале из-за музыки никто не обратил на них внимания, все либо слишком много выпили, либо заняты были своими делами. Вообще, стычки в «Призраке» — обычное дело, и все предпочитали держаться подальше от их виновников. Сейчас лишь Гу Сян рвалась на помощь им, но её успешно сдерживал Вэйнин. — Ты кто такой вообще? — Тот, кто хочет сделать дружеское приветствие, — усмехнулся Се Ван, придерживая Цзышу и утыкаясь ножом ему в шею, прикрытую слегка вьющимися волосами, выбивающимися из прически. Кэсин тяжело дышал, удерживаясь от того, чтобы не наброситься на обидчика, но его накрепко сдерживал фактор в виде Цзышу. — Не мешайся и будешь жив, — прошептал на ухо Цзышу вдруг Се Ван. — Меня не так пугает смерть, как невозможность тебе нормально врезать, — выплюнул тот. Со всей дури он ударил своим затылком по голове захватившего его человека, одновременно наступая ему с силой на мягкую обувь, чтобы пострадали пальцы. Се Ван охнул, шатаясь, опустил руки, отходя назад. Цзышу, держась за пострадавшее плечо, отошёл подальше. Кэсин вынул свой веер, и к нему подбежало несколько охранников. Стараясь восстановить дыхание и одновременно анализировать, Цзышу решил, что веер — условный знак для его людей. Музыка вдруг резко прекратилась, сменилась сиреной. Ведущий со сцены объявил: — Просим всех покинуть в срочном порядке помещение. Люди засобирались толпой к выходу, постепенно остались лишь несколько действующих лиц: господ Чжоу и Вэнь, Се Ван и… Хэлянь И, не считая охраны Кэсина. Та, состоящая из двух человек, встала позади него. — Мастер… — Уходи, — бросил тот Цзышу, не обращая внимания, что его позвали. Но Чжоу Цзышу и не думал выбираться из бара. Лишь спрятаться, чтобы его не было видно остальным. Он зашёл за высокую перегородку и остановился, прислушиваясь. Если услышит, что нужна его помощь, то он непременно будет рядом. Несмотря на свою рану. — Итак, господа. Зачем пожаловали? Се Ван загнанно дышал, все ещё не справившись с болезненными ощущениями. Вперёд него вышагнул Хэлянь И, прикрывая собой: — Где записи разговоров, демон Вэнь? — тот явно себя чувствовал хозяином положения. В этот момент Цзышу вздрогнул, потому как эти интонации, этот голос он точно ни с чем не спутает, хотя даже и не сомневался в своем зрении, когда увидел Хэлянь И. Ему ни единожды приходилось с ним сталкиваться в ходе расследований. Тот шёл всегда навстречу следствию, ловко избегая расставленных ловушек. И пытал Цзышу, после чего ему было трудно физически и морально оправиться. Он погрузился ненадолго в воспоминания, а разговор тем временем продолжился. Смех Кэсина раздался по помещению: — Если даже предположить, что я знаю… с чего бы мне говорить. Нападаете тут, когда у меня зал был полон гостей, и ожидаете ответов? — Не раздражай меня, мальчишка! Се Ван поднялся, уже окончательно сумев совладать с собой: — Господин Вэнь неправильно понял, — учтиво и одновременно с иронией промолвил он, — кто бы мог подумать, что моё приветствие так дурно воспримут. «Приветствие, как же», — Цзышу чувствовал болезненную пульсацию в правом плече. С такими приветствиями и прощаний не надобно. Взяв телефон, он перевёл его в бесшумный режим и набрал пару кнопок, а после — шёпотом продиктовал адрес. Если подставляться, так по полной. — Уж что заслужили, — резко отреагировал Кэсин и махом руки дал команду своим двум молчаливым охранникам. — Что такое? — раздражённо оглянулся он, когда те не шелохнулись. — Видишь ли, — начал Хэлянь И, — это мои люди, — сказано было с ехидным смешком, — мне просто не нужны были лишние свидетели. Тебя так легко спровоцировать, оказывается. Двое, притворявшиеся подручными господина Вэня, крепко обхватили его за руки, надавили на плечи, заставляя встать на колени. Цзышу из-за перегородки этого не видел, но понимал, что всё пошло совершенно не по плану. К бару доступа нет, оружия нет, только стулья, стоящие неподалеку. Мельком выглянув из-за плохо освещённого угла, его глаза расшились в негодовании. — Тебе здесь самое место, демонёнок. Будь ты более сговорчивым, всё могло бы быть по-другому, — довольно щурясь, Хэлянь И присел рядом с Кэсином на корточки, подцепил его подбородок пальцами и покровительственно похлопал по щеке. В озлобленном взгляде Вэнь Кэсина постепенно прорастало то самое безумие, которое видел Цзышу при первой встрече. Он глянул в сторону, не желая наблюдать за его унижением. Стоящий рядом стул выглядел слишком привлекательно, чтобы им не воспользоваться. А самым слабым человеком — Се Ван. Все обернулись на звук открывающейся двери с одной стороны, в котором Цзышу же увидел свой шанс. Превозмогая боль, он рывком выбрался из-за укрытия в виде перегородки и кинул ближайшим стулом в Се Вана, который тут же прикрылся руками. На него отвлеклись остальные злоумышленники. Кэсин решительно вывернул руки и сбросил ослабшую хватку противников, что потеряли бдительность. Не забыл каждому из них врезать: кому с кулака, кому — с ноги. Хэлянь И же в свою очередь задумчиво осматривал Цзышу: на его лице мелькнула нота узнавания. — Мы не встречались раньше? — Такую мразь я бы точно запомнил, — попытался тот ударить его кулаком. Но его оппонент не растерялся. Удар — блок, ещё один удар — то же результат. — Да достал ты уже! — крикнул Кэсин, расправившись с двумя людьми. Хэлянь И чуть повернул голову в его сторону и этого мига оказалось достаточно, чтобы Цзышу успел ударить его ребром ладони по шее. Отвлёкшийся господин Хэлянь удивлённо вскрикнул перед тем как упасть сначала на колени, а после — лицом в пол. Можно было облегчённо выдохнуть, что Вэнь Кэсин и Чжоу Цзышу сделали, пересёкшись взглядами. — Всем стоять, руки вверх! «Как всегда вовремя», — да, Цзышу вызвал полицию, в надежде, что она все же поможет. По итогу он всё равно справился самостоятельно. Как и в годы его службы. Ничего в управлении в этом плане не поменялось. Разве что только в худшую сторону. Сейчас приехал отряд не под руководством Чжао Цзина. Здесь шефом являлся Гао Чун, и в их сторону двинулся его подчинённый. Он же и мучил их расспросами. — Говорите, на вас напали? По какой причине? Назовите свои имена для протокола, — сразу видно, профессионал своего дела. Их отпустили только через час, выжав последние соки здравомыслия. Се Вана и Хэлянь И забрали в отделение, оформлять. Сами же Кэсин и Цзышу шли к парковке, радуясь тому, что этот сумасшедший вечер подошёл к концу. Но господин Чжоу был более чем уверен, уже сидя у Вэнь Кэсина дома, что этих людей отпустят. Такое уже не раз случалось: спишут всё на драку из-за конфликта интересов, выпишут штраф, и ничего более. Вэнь Кэсин зарылся пальцами и носом в его волосы, словно пытаясь вдохнуть поглубже аромат. — Ты же понимаешь, Лао Вэнь, что это была глупая затея – так подставляться? Зачем ты начал выступать? — чуть отстранился Цзышу. — Я не мог быть в стороне, когда ты рискуешь собой ради меня, А-Сюй. — Ты идиот, Лао Вэнь! На очередной смешок господин Вэнь получил ощутимый щипок за бок. — Не щипайся, у меня кожа очень нежная! Нельзя так грубо со мной обращаться! — чуть обиженно произнёс Вэнь Кэсин. Они снова сидели на диване, практически в обнимку. Цзышу хотелось выпить, но сил, чтобы встать и что-то искать, не было совершенно. — А как с тобой тогда обращаться? — хмыкнул Цзышу, но больше не пытался ущипнуть. Кэсин посмотрел на него своими большими уставшими глазами и полулёг на диван, заторможено моргая, будто пытаясь не заснуть. — Более аккуратно. Мне по душе объятья и поцелуи. Стараясь вернуть утраченное тепло от его тела, Цзышу чуть придвинулся. Его слегка морозило от пережитого стресса, погоды. Кэсин потянулся к нему ладонью, желая коснуться, но остановился в самом конце, не доходя и сантиметра до рубашки. — Что такое, Лао Вэнь? — обеспокоился Чжоу Цзышу. Ещё бы ему не волноваться. После всего, что произошло за какие-то парочку несчастных часов. — А-Сюй… — просящие ноты в голосе. Чтобы было удобнее, Цзышу склонился, обхватил его ладонь, приложил ее к самому сердцу: — Я здесь. Я рядом, — в его шёпоте сквозила уверенность, сила и обещание. — Сюй-Сюй, — тихо раздалось интимное прозвище. Чжоу Цзышу вздрогнул от этого. Проведя ладонью от сердца до шеи, Кэсин чуть надавил, тяня на себя. Цзышу поддался этой манипуляции и мягкой, но сильной руке. Он целиком лёг на Кэсина, и его втянули в поцелуй, приобнимая с одной стороны, а с другой – поддерживая шею. — Я рядом, — повторил Цзышу, ненадолго оторвавшись от теплых губ, — и никуда не уйду. — Хорошо, — выдохнули ему в губы и языком, на пробу, чуть провели по ним. Цзышу судорожно вздохнул от пьянящих нежных прикосновений и раскрылся навстречу губам, тёплому языку, ласкающему нёбо, рукам. Сам держался пальцами за теплые бока, попеременно то поглаживая, то сжимая. Как жаждущий хочет напиться воды и ему мало одного глотка, так и он – не мог насытиться лишь парой поцелуев. Объятья усилились, Цзышу оказался прижат целиком к Кэсину. И всё бы ничего, но с каждым мгновением тот всё медленнее реагировал на касания. Поэтому, когда тот заснул прямо во время очередного поцелуя, господин Чжоу не винил его, а лишь с непривычным противоречивым ощущением поправил длинную прядь волос, съехавшую на приоткрытый во сне рот. Он постарался устроиться под ним поудобнее, чтобы чужая голова была на его плече и острый подбородок не впивался в ключицу или ещё куда-либо. Сердце распирало щемящим тёплым чувством. Цзышу знал его название. И признавал его приемлемым для этих странных взаимоотношений, но только про себя.