В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Какое-то темное помещение: то ли подвал, то ли погреб. Ясно только, что находилось оно ниже уровня земли, потому что холод сковывал конечности и спину, прислонившуюся к каменной стене. И не было ни малейшей толики света — по завершении пыток его выключали, заставляя томиться в нервном ожидании боли и вздрагивать от каждого шороха. Голова взрывалась болезненными вспышками, рассмотреть что-либо сейчас стало бы подвигом. С ним сначала была пара-тройка ребят, но кто из них остался хотя бы жив — узнать невозможно. Перед его глазами пытали троих. Они попались так просто, будто новички в плане стратегии. Но они не были таковыми. То ли ловушка, то ли просто злой рок судьбы, но группа из пяти человек оказалась в цепких лапах Хэлянь И. Когда пытали первого Цзышу стискивал зубы, но смотрел. Потому что знал: его, скорее всего, ожидает то же самое. На третьем он уже зажмурился, потому что нервы и психика просто не выдерживали. Цзышу далеко не герой, слишком стар для подвигов, слишком всё болит: голова — от ударов, спина — от холода, затёкшие связанные руки и ноги — от большого давления верёвок на них. И всё же он надеялся вырваться и спасти товарищей. — Ты, наверное, их командир группы, да? Ребята твои крепкие, хорошо ты их выдрессировал. Ничего не сказали. «Как будто этот придурок не знает, что группа для таких заданий собирается хаотично, из имеющегося состава людей на месте. Издевается» Хэлянь И улыбнулся ему словно старому знакомому, с которым они поддерживали многолетнюю дружбу. — Если расскажешь сам, как вы меня нашли, то я могу отпустить их всех. Естественно с гарантиями, что они будут молчать. Цзышу не сказал ни слова. С ним тоже не стали больше церемониться: избивали как и остальных, задавали одни и те же вопросы, пытались топить его голову в тазу и в последний момент за волосы поднимали, давая такой ценный воздух. — Остальных убить. А этого оставьте мне. Не расколется после — сам на нём отыграюсь. Разум покинул Цзышу под хохот Хэлянь И. Когда к нему вернулось сознание, он находился всё там же. Только было темно, а не как тогда. И тел ребят больше не было рядом, лишь следы плохо вымытой крови на полу. По его подсчётам, он не ел дня четыре, когда к нему снова пришли. Глаза вновь закололо от яркого света. — А-Сюй, проснись! — как сквозь какую-то завесу услышал он. «Скорее померещилось» — Цзышу очень хотелось проснуться от этого кошмара. Но пришедший человек лишил всех надежд одним своим присутствием, и ему стоило огромного труда не содрогнуться. — Так и будешь молчать? Ладно. Я хотел по-хорошему… «Если избиения и голод это по-хорошему, то как же тогда по-плохому?» — эту свою мысль он и озвучил саркастичным сухим голосом: губы потрескались. — О, проявляешь любопытство, Чжоу Цзышу? Да, я выяснил твое имя, — заявил тот, глядя в расширившиеся глаза. — Не переживай, сейчас ты все узнаешь. Первые 4 гвоздя в свою грудь он принял с криком. — А-Сюй, пожалуйста, ты меня пугаешь! Просыпайся, пожалуйста! На пятом он захрипел и ударился головой об стену. Только звук был не как от удара об камень. Но боль затмила мгновения просветления. — Прошу простить, господин Чжоу. Мне приказали, — мало знакомый голос вторгся в его мысли. У его мучителя теперь было другое лицо. Мальчишка, моложе него самого года на 4, с подведёнными причудливо глазами и длинными волосами, заплетёнными в косички, собранными в высокий хвост. Се Ван смотрел на него почти извиняющимся взглядом, но мелькающая полуулыбка и громадные гвоздь и молоток в руках портили момент. Он моргнул. Лицо сменилось. — Прости, дядя Чжоу. Я не хочу, правда не хочу. Мне так больно и страшно, дядя Чжоу, — Чэнлин вонзил гвоздь, и у Цзышу выбило весь воздух из груди от удара. Он задрожал, пытаясь вдохнуть, зажмурился от боли... Его губы почувствовали нежное прикосновение. — А-Сюй, посмотри на меня! Он резко распахнул глаза и его замутило, руки бессильно дернулись. — Только не ты. Нет. Ты не можешь быть таким, — замотал он головой из стороны в сторону. Перед ним был Вэнь Кэсин, держащий те же молоток и гвоздь. — Тебе же обещали семь, правда? Совсем немного потерпеть осталось. Потом, так и быть, я тебя отпущу. Точнее продам кое-кому. Там тоже любят развлечения, но они… Как бы это сказать…Помягче? — тот заливисто рассмеялся. О том, что это нереально, Цзышу наконец догадался, но почему-то не мог вернуться к тому, кто с нотами волнения звал его где-то на границе сознания. — Приготовься. Последний шаг до твоей свободы, — этот ненастоящий демон Вэнь улыбался ему так же, как головорезам в переулке, где они впервые встретились. — А-Сюй, посмотри же на меня, — вернувшийся голос стал каким-то истеричным, или это только показалось? На глаза навернулись предательские слёзы. Сморгнув, он неверяще взглянул на приближающиеся руки, попытался отодвинуться, но не сумел. И когда почувствовал первый удар молотка — закричал. Но почему-то боль была не только в груди, но и в руках, и тело словно сдавило что-то безумно тяжёлое. — Я рядом, всё хорошо, только проснись, проснись, — на нём полулежал Вэнь Кэсин, они были у него в спальне, а боль в руках была из-за крепкой хватки на них. Когда он успокоился и с него слезли, Цзышу всё ещё мысленно пребывал в этом сне и заторможено реагировал. — Ты хочешь чего-нибудь? Может, чая, молока, сигарет, вина, еды? — Сюда иди и не мельтеши. Мне холодно, ты опять оставил окно открытым. Кэсин тут же подорвался закрывать окно, а после залез под одеяло и придвинулся к Цзышу, обнимая. Этот кошмар повторялся уже шесть раз с тех пор, как приходил Е Байи и рассказал им о квартире Сюэ Фана. Не то что бы Чжоу Цзышу был особо чувствительным, когда узнавал, что кого-то может не быть в живых. Но предполагая, кто мог за всем этим стоять, его нервы постепенно сдавали, что выливалось в такие сны. — Снова он? — Кэсин положил руку на его талию и прижался всем телом, подпирая носом его макушку. — Теперь ещё Се Ван, Чэнлин и...не важно, — тело в очередной раз содрогнулось. Они редко обсуждали эти сны, но теперь их частота появлений становилась большой проблемой. Как и участившиеся головные боли Цзышу. Хотя он о последнем редко упоминал — скрывать их от Кэсина порой было невозможно. — Скажи мне. — Только после того, как расскажешь сам, что так тщательно скрываешь, — раздражённый Цзышу лягнул его ногами. — Понял, не достаю. Чжоу Цзышу лежал с открытыми глазами, пялясь уже привычно в стену напротив. Новый сон не шёл от слова совсем. И находиться в кровати без движения было уже дискомфортно. — Ты спишь? — прошептал он. — Хочешь пройтись? — Сначала пересмотреть записи Е Байи, а потом, может, и прогуляться. — Я всё подготовлю, ты пока вставай тогда. Время было около трёх ночи. После каждого красочного кошмара Цзышу принимался за какую-либо работу. Первые пару раз Вэнь Кэсин пытался как-то отговаривать его, но если господин Чжоу что-то вбил себе в голову, то всем остальным приходилось только смириться. Чэнлин снова остался у Гу Сян, Вэйнин спокойно спал в своей комнате, а господа Вэнь и Чжоу развели бурную деятельность на квартире у последнего. — Так, вот тебе пепельница, чай… — Вэнь Кэсин аккуратно расставил названное на журнальном столе, где уже заботливо был открыт и включен ноутбук. Он примостился рядом, но так, чтобы не мешать Цзышу работать. — Ты же знаешь, что я люблю кофе, Лао Вэнь, хватит хлопотать надо мной. От одной кружки со мной ничего не случится. — А его нет тут, — развел Кэсин руками. — Только не говори, что ты его выкинул, — Цзышу глянул недовольно. — Хорошо, не буду. На привычное закатывание глаз Вэнь Кэсин рассмеялся, доставая телефон из кармана халата. — Ты как мамочка. Носишься, кудахчешь по поводу и без, достаешь, липнешь вечно с дурными вопросами. — А ещё вкусно готовлю, имею опыт в воспитании детей-подростков. Ты прав, я просто идеален для такого взбалмошного и ворчливого неряхи как ты, — совершенно спокойно сказал тот, печатая что-то в телефоне. Цзышу посмотрел на него дурным взглядом. Наверно целую минуту не мог найтись с ответом, пока господин Вэнь самозабвенно строчил. — Ты прав, — признал поражение он и чуть заметно улыбнулся. — Я знаю, — не отрываясь от своего занятия отпарировали ему. — Лучше просмотри ещё раз записи, как собирался, а то включу режим мамочки и отругаю за курение в квартире и отправлю баиньки. Цзышу решил не спорить, а просто прикурил сигарету и приступил к задуманному. В записях ничего толком не поменялось. Вот Сюэ Фан вышел из кабинета Кэсина, заозирался по сторонам, обнимая стопку бумаг. На следующем кадре — сел в автомобиль. Далее — пустое пространство, точнее — записи около дома, где ходил кто угодно кроме того, кто нужен. Нигде не было ни человека в том самом твидовом потёртом пиджаке, ни нужной машины. — Слушай, а в каких приметных вещах, помимо пиджака и той дурацкой шляпы, ходил наш дорогой знакомый? Кэсин перегнулся через его плечо. — Подвинься. Сейчас найду, — тот просто открыл поисковик и вбил там «Dragone dorato». — Серьезно? Это дорогой бренд, — Цзышу ошарашенно смотрел на множество цифр с кучей нулей под каждым товаром. — А одежда почему тогда такая потрёпанная? Не ты ли говорил, что «Сюэ Фан однажды повесится из-за долгов и станет Висельником из Долины Призраков»? Что-то не вяжется. То есть, на брендовые вещи деньги были, а на закрытие долгов — нет? — По поводу одежды — у них своеобразный стиль. Такое сейчас в моде, между прочим. А вот что с долгами… Я помню только, что он порой, в перерывах на совещаниях, жаловался на них. Иного не знаю. — А название-то какое. «Золотой дракон». Зачем итальянцам давать названия, ассоциирующиеся с Цзянху? — Может выходцы оттуда. Я-то почём знаю, — отмахнулся Кэсин. — В общем, развлекайся, ищи. Тут не так много товаров. Да и последние месяцы они ничего толкового не выпускали. Снова каждый вернулся к своему делу. Было так уютно сидеть рядом, не донимая друг друга бесчисленными разговорами, ощущая немую поддержку даже просто соприкасаясь ногами, без какого-либо подтекста. — Кажется нашёл. Взгляни. Кэсин посмотрел на увеличенное изображение на экране, держа телефон в руках. Нахмурился. — Я не уверен… Почему я об этом не знал? Господин Чжоу показал ему данные о регистрации Dragone dorato из свободных иностранных источников. Владельцем числился их дорогой «висельник», который, по данным СМИ, пропал без вести. — Вот почему у него постоянно были долги — бизнес обустраивал. И это сходится с тем, какие билеты на самолёт увидел Е Байи. Из Цзянху в Италию, — до Вэнь Кэсина начало медленно что-то доходить. — Тут ещё кое-что имеется. Сейчас, — убрав окно браузера, Цзышу открыл видеофайл и в ускоренном режиме промотал запись. — Вот! — указал он пальцем на нужную фигуру. — Похож. Очень, — господин Вэнь заинтересованно подался к монитору, разглядывая изображение. — И шляпа дурацкая есть, посмотри внимательнее. Вот тут, за пазухой держит. — Отлично. Тогда ещё раз давай поглядим вместе. Сюэ Фан вышел из машины, только из другой: видимо, господин Е не обращал внимание на такие детали, просто дав им видео с камер около дома и работы. Тем не менее, результат был: они нашли того, кого искали. — Ну вот, он заходит в дом. Только куда оттуда потом девается? — Был вынесен. По частям. Что? — с невинным выражением лица спросил Кэсин, — это же вполне логично, если его больше никто нигде не видел и не было жалоб на трупный запах. Цзышу хмыкнул, затягиваясь очередной сигаретой. — Ты пересмотрел фильмов. Здесь наверняка что-то не так. — Конечно не так. Мы ищем человека, когда должны искать бумаги, — господин Вэнь накрутил прядь волос на палец и задумчиво рассматривал её, будто она была интереснее чем их общее дело. — Вэнь Кэсин! Имей совесть! Будь серьезнее! — Цзышу не на шутку рассердился и стукнул его по колену кулаком. Тот же покачал головой и вернулся к написанию «заметок», как их сам называл. Когда они так засиживались, он всегда что-то писал, но никогда не показывал. Чжоу Цзышу и не просил, хотя было дико интересно. Через полчаса такого сидения на одном месте в молчании, Цзышу потянулся, распрямляя затёкшие ноги. Повернул голову: Лао Вэнь продолжал строчить, и будто ничто другое в мире не имело значения. Сам он уже понял, что дальше искать что-то бессмысленно: господин Чжоу зашёл в тупик. Кэсин был скорее всего прав, потому как Сюэ Фан из дома больше не выходил. И никто не тащил на записях пакет с телом. Разве что только… Он вспомнил, что на записи мелькал силуэт, несший просто пакеты. Кто сказал, что они должны быть мусорными или специальными для перевозки трупов? Почему они не могут быть продуктовыми? Ведь никого не удивит человек, несущий продукты в огромном количестве. Цзышу снова переключил внимание на множество видео, которые его ожидали. Но на них увидел лишь маленькие низкие силуэты, которые что-то несли домой. Силуэты, что в основном принадлежали скорее женщинам, чем мужчинам. Лишь дважды он заметил кого-то из мужчин с крупной ношей. Но за два раза переместить так по частям кого-то невозможно. — Да не верю... Неужели женщина всё таки. — Мм? — заинтересованно протянул Кэсин. — Не важно. Я не уверен. Надо понять, где именно он сменил верхнюю одежду и машину, там может быть зацепка. Потому что сейчас у меня вообще нет предположений. Кэсин погасил экран телефона и и отложил его в сторону. — Отдохни. На свежую голову с этим разберёшься. — Ладно. Ты прав, — тряхнул Цзышу головой, — пойдём проветримся, не могу тут находиться уже. Файлы перекинь на флешку только, пожалуйста. Хотелось бы всегда иметь доступ к ним. Возьмём с собой и прогуляемся. — Хорошо. На улице уже устанавливала свои правила весна. Воздух потеплел, ушли обледенелости с тропинок, встающее солнце слегка согревало лицо. Прогулки стали своеобразной традицией после ночи кошмаров и «сверхурочной работы». Кэсин настаивал, что это способствует хорошему самочувствию, и сначала силком выводил Цзышу на улицу. Последний, после пары-тройки бессонных ночей, согласился с этим и больше не перечил. Они оба упёртые, как два барана, и был большой вопрос, как их терпели Чэнлин с Гу Сян и Вэйнин. — Малой не доставляет Гу Сян проблем? — поинтересовался Чжоу Цзышу. — Постоянно. Но она справляется. Меня же как-то ещё выносит, а Чэнлин — просто золото, а не ребёнок. Так что всё в порядке, не переживай. Шаг за шагом, они добрались до парка, по которому любили ходить. В округе — множество совершенно голых ещё деревьев, почки если и пробивались на них, то весьма неохотно: зима выдалась в этом году суровым испытанием как для людей, так и для растений. В такие моменты, когда они ходили с утра пораньше, в парке никого не было, и Цзышу позволял Кэсину взять себя за руку. И глубоко в душе тихо радовался спокойствию, которое наполняло всё его естество. Так было и сейчас. — А-Сюй? А-Сюй! — донеслось до него. Он остановился. Оказалось, Вэнь Кэсин позвал его уже пару раз. — А? — О чём задумался? — Не поверишь, ни о чём. Лао Вэнь, я просто… — Цзышу как-то мечтательно улыбнулся, словно был навеселе. — Ловлю момент. Вэнь Кэсин приподнял брови в удивлении: радостный Цзышу определенно не то зрелище, которое можно увидеть каждый день. Особенно с учётом последних событий. — Хах. Тогда позволь и мне, — он хитро улыбнулся, потянул его за руку и обнял. — Что? — тот сделал сразу же недовольное лицо, но обмануть Вэнь Кэсина этой гримасой уже было нельзя: он видел Цзышу насквозь. — Поймать момент, — моргнув, он наклонился к нему и поцеловал. Цзышу прикрыл глаза. А Кэсин, судя по ухмылке, которая чувствовалась сквозь поцелуй, — явно ликовал. Пинком в коленку Цзышу вернул того с небес на землю. — Больно же! А-Сюй, что на этот раз я не так сделал? — он обиженно потёр ушибленное колено, согнувшись при этом, исподлобья глядя на ударившего его. — Не домогайся. И я все ещё хочу гулять, — Чжоу Цзышу развернулся и, не оглядываясь, пошёл вперёд, зная, что за ним обязательно пойдут следом. Мысленно же он посмеивался: не так уж сильно он и ударил. А Кэсин хорош, даром что актёр — так умело играл из себя обиженного и оскорблённого. Не знай он его хоть немного, то действительно поверил бы этому нахалу. «Ловил момент он, как же» Сзади послышались торопливые и уверенные нагоняющие шаги. Так люди с больными ногами не ходят, уж Цзышу-то знал это наверняка. — Мог бы и подождать, — бросили ему в спину упрёк. Чжоу Цзышу остановился. — Доволен? Его бесцеремонно схватили за руку, и на лице Кэсина действительно заиграла счастливая улыбка. «Дразнить Лао Вэня: что может быть лучше?» — Теперь — да. Спасибо, что подождал, — чуть запыхавшись, но так же нахально улыбался Вэнь Кэсин. — Всё что угодно, А-Син. Стоит только просто попросить. Вновь взявшись за руки, они продолжили прогулку. — Переезжай ко мне тогда! — радостно тут же выдали ему. Цзышу хлопнул себя ладонью по лицу и страдальчески застонал. — Всё что угодно, кроме этого. Вэнь Кэсин продолжал нудеть над ухом: «сходи к врачу», «брось курить», «давай поженимся» и тому подобное. — Нет, нет, нет и нет, — Цзышу, как заведённый болванчик, повторял это на каждое предложение. Но сбился с шага и остановился. — Стоп. Что ты сказал последнее? — он развернулся к нему лицом. — Ты решился бросить курить? — вновь расплылся в улыбке тот. — Нет, идиот, последнее. — Ничего. — Лао Вэнь? — Правда ничего! Цзышу нахмурился: галлюцинаций за ним пока не наблюдалось. Он подозрительно посмотрел на Вэнь Кэсина, но тот сохранял самое нейтральное выражение лица: доброжелательность и услужливость в нём можно было углядеть за версту, а милая улыбка и склонённая набок голова дополняли образ. Цзышу решил подыграть. — А мне послышалось, что меня только что позвали замуж. Какая досада, — поцокал он языком и показательно разочарованно помотал головой. О, Вэнь Кэсину точно придётся отдуваться за свой длинный язык. Уже сейчас его мимика медленно но верно выражала страдание во время минутной паузы, мучившей неизвестностью. — А-Сюй, я просто… — А я-то надеялся ответить согласием, — продолжил причитать Цзышу, не глядя на собеседника, словно говоря с самим собой, но на деле — только для одного зрителя. «Не только Вэнь Кэсин может играть в эти игры. Пускай почувствует, каково это, когда подобные вещи говорят словно в шутку» — Но, видимо, не судьба, и мне действительно просто послышалось. Жаль. Пойдём обратно, что-то гулять расхотелось. — А-Сюй, я… — Ты не виноват, Лао Вэнь, — заверил его Цзышу, приобняв, отмечая как надломились брови того, и как губы напротив дёрнулись сказать что-то оправдывающееся, — от недосыпа и не такое услышишь. Может теперь Вэнь Кэсин поймет, что с некоторыми людьми надо либо быть искренним, либо вообще не иметь с ними никаких дел. Чжоу Цзышу ласково посмотрел на него с грустной улыбкой, и Кэсин как-то понимающе кивнул, словно до него дошло всё, невысказанное вслух. В молчании они побрели домой. Цзышу любовался пейзажами, господин Вэнь — своим спутником, не отрывая взгляда ни на мгновение. Им многое ещё нужно друг о друге понять, к примеру: какие границы преступать можно, а какие лучше оставить нетронутыми.