В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Госпожа Гу была в больнице на восстановлении. Чэнлин каждый день наведывался к ней, переживая за её состояние. — Сян-цзе, я тебе лепе6шки принес, что сделал Цао-гэ. Он очень старался! — Чэнлин поставил сетку с едой на прикроватную тумбу. Приподнявшись, чтобы принять удобное положение, Гу Сян села, расправив одеяло. — Лучше скажи, сколько мне тут лежать. Я уже устала от скуки! Почему меня здесь держат? Я уже нормально себя чувствую! Заскучать действительно было от чего: серые безликие стены, больничная кровать да тумба с умывальником. Даже к окну не подойти, чтобы полюбоваться видом: капельница и датчики отслеживания состояния не предусматривали такой возможности. И развлечений никаких, помимо телефона, не было. Такие вопросы слышал Чжан Чэнлин от неё на протяжении всех трёх недель, что Сян-цзе была в больнице. Но ему врачи не говорили ничего, а дядя Вэнь и дядя Чжоу тоже молчали на этот счёт. С Вэйнином же была отдельная история: ему попросту не давали навестить Гу Сян. По сути, Чэнлин был кем-то вроде посыльного для них двоих, но не жаловался. Хотя разреши дядя Вэнь посещения — было бы проще для всех. — Ты ей кто? Муж? Брат? Опекун? Где ты был, когда её схватили? Нечего тебе подходить к моей сестре, раз не можешь её защитить, — сказал один раз господин Вэнь на просьбу Вэйнина разрешить ему навестить Гу Сян. Даже господин Чжоу пытался повлиять на него, и это была одна из частых тем для ссор в последнее время. Чэнлин делал вид, что не замечает этого всего, но однажды услышал очередной диалог. — Лао Вэнь, это пошло бы твоей сестре на пользу. Сидя на кухне и перекуривая за столом, они развивали эту тему который раз, уткнувшись каждый в свои гаджеты: Цзышу — в ноутбук, возязь с фотографиями, Вэнь Кэсин — в телефон, разбирая электронную почту. — А-Сюй, хватит. Он ни на что не годен, мало зарабатывает, и защитник из него никакой. У их отношений нет никаких перспектив, — Кэсин затянулся сигаретой, закашлялся с непривычки и запил едкий привкус во рту чашкой кофе. — То же самое можно сказать и о нас. Я мало зарабатываю, ничего толком не умею делать по дому и веду нездоровый образ жизни. А ты не можешь защитить даже себя, но бросаешься в омут с головой ради других, не думая о последствиях. Предлагаешь разъехаться и жить как раньше? — осознав, что сосредоточиться на работе не получится, господин Чжоу отодвинул ноутбук и посмотрел на мужчину напротив. Вэнь Кэсин раздражённо нажал на блокировку экрана и швырнул телефон на стол так, что он проехался по инерции до середины. Чэнлин, стоя рядом со входом на кухню, потупил взгляд в дорогой паркет, не решаясь зайти. Он сжал руки в кулаки, понуро стоя, не в силах перестать слушать. — Ты же понимаешь, что это другое. Мы можем со всем справиться, если объединяем усилия, и меня нисколько не смущает твой счёт в банке или его отсутствие. Как и всё остальное. — Вэнь Кэсин. Перестань вмешиваться в чужие отношения. Пусть Гу Сян решает сама, она не маленькая. И может её тоже всё устраивает в Цао Вэйнине, как и тебя — во мне. — Ты не понимаешь! — тот вскочил со стула и принялся расхаживать по комнате, Чэнлин видел это через приоткрытую дверь. — Единственное, что я понимаю, так это то, что тебе надо перестать её опекать. У нормальных людей вообще нет нужды защищать кого бы то ни было от банд преступников и коррумпированных чиновников, знаешь ли. По-моему, это благо для Гу Сян, что он никак не связан с подобным, — спокойно отреагировал дядя Чжоу на чужую вспышку гнева, пуская колечки из дыма. Господин Вэнь подошёл вплотную к месту, где сидел Цзышу, и упёрся руками в стол. Чэнлин отодвинулся от проёма двери, его сердце быстро заколотилось. Он уже видел такого дядю Вэня тогда, в «Призраке», когда тот сначала выстрелил в человека, что он видел по камерам, а потом пришёл на разбор полетов в свой кабинет, и Сян-цзе потряхивало от гнева и страха. Стало тихо, не было слышно и звука. Волнение Чэнлина усилилось и он осмелился выглянуть, чтобы подсмотреть происходящее. Господин Чжоу уже докурил сигарету и, сложив руки на груди, глядел на демона Вэня, что до сих пор нависал над ним. — Да, А-Сюй, представь себе, — тихо начал тот, чуть ли не шипя каждое слово, — мы живём в Цзянху, в ненормальном мире. И быть расхлябанным идиотом здесь — самоубийство. — Скорее благословение, если он может себе это позволить и при этом не вляпывается в неприятности. Необязательно становиться тем, кто может с пистолетом наперевес всех порешать. У нас существуют не только коррупция, но ещё и законы. И те, кто действительно их соблюдает. — Считаешь, что таким, как мы, надо за решетку? — Таким, как мы, надо лечиться, чтобы не срываться на близких и позволить им самим решать что делать и кого любить, — выдохнул Цзышу, качая головой. — И если ты так обычно запугиваешь своих подчинённых, то можешь прекращать — на мне это не сработает, — хмыкнул вдобавок он. Молодой господин Чжан поразился этой выдержке. Его до сих пор бросало в дрожь от одного воспоминания. — А-Сюй! Цзышу встал, подошел к двери: открывая её, оглядываясь назад. Чэнлин предпочёл за лучшее по-тихому ретироваться, пока его не заметили. Но все равно услышал: — Пока ты не начнёшь давать свободу выбора своим близким, тебя будут считать демоном Вэнем, главой Призраков, а не благородным филантропом, которым ты хочешь быть. Подумай об этом. Ты — это твои поступки и твой моральный выбор. А насчёт Вэйнина… Не нравится, что он не может защитить твою сестру? Так научи его. С того момента господин Вэнь пребывал постоянно в раздумьях, дома напряжения не витало в воздухе, но тот ходил словно погруженный в самого себя. Тихий звон вырвал Чэнлина из воспоминаний, а Гу Сян потянулась к телефону. — Да? — на сказанное она нахмурилась, прижав одну руку к груди. — Ты серьезно?! — радостный и облегченных смех. — Это замечательно! Спасибо, просто спасибо, Чжоу-гэ! А как там дагэ? Он… Он в порядке? — снова хмурое выражение лица. Чэнлин смотрел на эту смену настроений недоумевая. — Я бы хотела поскорее выйти отсюда. Правда. Это возможно? — Сян-цзе глянула на Чэнлина, и тот увидел уже слезы в её глазах. Чэнлин уселся к ней на кровать и обнял её, а та одной рукой погладила его по голове, прижимая к себе. Он услышал теперь, что говорил дядя Чжоу: —...но только если анализы крови будут хорошими. Тогда и только тогда мы сможем тебя забрать. Три дня, Гу Сян, потерпи всего три дня. Чэнлин неверяще оторвался от обнимающей Сян-цзе, глянул на её и та, с улыбкой и слезами на глазах, кивнула. Он обнял её ещё крепче. — А пока что жди одного гостя. Кое-кто очень хочет увидеть тебя. Они договорили. Гу Сян сбросила звонок, радостно прижимая ладонь к лицу. — А-Лин, я скоро выйду отсюда. И дагэ даже даст мне отпуск на восстановление. — Я очень рад! Правда! Мы сможем увидеться с Цао-гэ, сходить вместе в кино, просто погулять где-нибудь, — затараторил Чэнлин, но вдруг почувствовал как напряглось тело девушки, которую он обнимал. Разомкнув объятья, обеспокоенно спросил: — Сян-цзе? — А захочет ли он видеться со мной после всего? После того, как его сюда не пускали, и после событий в Студии? — она обхватила себя руками. Чуть натянулся провод от капельницы, а датчики над кроватью чуть усиленно запищали: поднялся пульс. — Я ведь так с ним и не поговорила обо всём… Не рассказала правду про работу и про Вэнь-гэ. Дверь в палату хлопнула, оповещая, что они больше не одни. Гу Сян посмотрела вперёд, Чэнлин обернулся, сидя на койке: загораживая ещё одного человека, в палате стоял господин Вэнь с самым нечитаемым выражением лица. — Я рассказал ему, сестрёнка, — сказал он вместо приветствия. И добавил потом, беря человека позади за руку: — Проходи и поздоровайся с моей сестрой как полагается. Вперёд вышел Вэйнин, с цветами в одной руке и сеткой угощений — в другой. — Привет, Сян-Сян. Ой, и тебе привет, Чэнлин! — застенчиво и со странной хромой походкой, Цао Вэйнин прошел и сел по другую сторону кровати, а Гу Сян сразу потянулась обнять его. У Вэнь Кэсина дёрнулся уголок губ: то ли от улыбки, то ли от нервного тика. Чэнлин видел, как он борется со своими смешанными эмоциями. Дядя Вэнь взглянул на него, подумал, и, кивнув чему-то своему, поманил рукой. Чэнлин покосился на парочку, что продолжала обниматься и пребывать в каком-то своем мире, где им не было дела ни до кого другого. Подойдя к дяде Вэню, он взял его за руку. — Не будем им мешать, — прошептал так, чтобы только Вэнь Кэсин слышал. Тот, другой рукой, похлопал его по плечу. Уже когда господин Вэнь закрывал дверь, ему крикнули: — Дагэ! Спасибо! Он как-то грустно усмехнулся, но после вмиг преобразился, натянув на себя ухмылку, и озорно крикнул в ответ: — Тебя на работе будут ждать сверхурочные! Много сверхурочных! Отдыхай, пока можешь, А-Сян! И захлопнул дверь, из-за которой послышались громкие ругательства в его адрес. — Дядя Вэнь, мы домой? — Дом лучше любых развлечений, поэтому — да, мы направляемся именно туда. Длинные коридоры больницы закончились, Чэнлин и Кэсин спустились по лестнице в фойе, к стойке регистрации. — Забери пока вещи из гардероба, мне надо переговорить с персоналом. — Хорошо. Гардероб находится тут же, в фойе, просто сбоку от стойки, а потому Чэнлин видел, как господин Вэнь разговаривал с дежурным. Даже не слыша разговора было заметно, что тот лебезил перед дядей Вэнем, а он воспринимал это совершенно обыденно. В какой-то момент к разговаривающим подошёл неизвестный Чжан Чэнлину врач. Господин Вэнь словно изменился в лице, посуровел. Забрав вещи, Чэнлин поторопился к ним, пока ничего не произошло. Он бы вряд ли смог что-то предотвратить, но вдруг его появление в поле зрения могло что-либо изменить? — Господин Вэнь, я настоятельно рекомендую вам позвать своего партнёра на консультацию. Судя по описанным вами симптомам, там может быть что-то серьёзное. А вас доктор Уси, как обычно, в пятницу, ждёт на приёме у себя в клинике. Он просил напомнить, зная, что вы сегодня здесь появитесь. — Бэйюань, я не знаю, как он отреагирует на подобное. Да и вы вроде знакомы, почему он раньше к тебе не пошел? — Потому что он упрямый осёл, каким был — таким и остался. Ради остальных готов отдать всё, ради себя может даже не почесаться — названный Бэйюанем явно был не слишком доволен этим фактом. Его лицо скривилось так, будто он проглотил лимон целиком. Решив вмешаться на этой ноте, Чэнлин вставил свои пять копеек и попытался защитить Чжоу Цзышу: — В таком случае они с дядей Вэнем идеальная пара, он тоже так себя ведёт, — и постарался сделать крайне невозмутимое лицо, чтобы не засмеяться от того, как эти двое посмотрели на него, — дядя Вэнь, вот ваша куртка. Названный Бэйюанем расхохотался, как и Кэсин. — Ваш воспитанник? — нетактично спросил доктор Бэйюань, отсмеявшись. Чэнлин резко посмотрел на Вэнь Кэсина, а тот на него. Что-то для себя решив, он хитро улыбнулся. Наблюдая за Чэнлином, затаившим дыхание от волнения, Вэнь Кэсин сказал, растягивая слова: — Сын. Наш с А-Сюем. Доктор Бэйюань поперхнулся воздухом и закашлялся, а Чэнлин, надев свою лёгкую летнюю куртку, отзеркалил улыбку в сторону Вэнь Кэсина: — Уверен, дядя Чжоу очень обрадуется, услышав это. Надо ему обязательно рассказать! Пока господин Вэнь не очухался, Чэнлин резко стартанул в сторону выхода. — А-ну стой! Чэнлин! Гадёныш! Ну, погоди у меня! — даже толком не надев куртку, некогда статный Мастер Вэнь и наводящий ужас на округу Глава Призраков побежал за смеющимся подростком и тоже скрылся за дверьми, ведущими на улицу. — Н-да, не стоило и сомневаться, этот точно его, — Бэйюань со смехом покачал головой. Дома, после посещения Гу Сян, Чэнлин играл с Цзышу в приставку в гостиной, сидя прямо на полу. Кэсин же разлёгся на диване и читал что-то в телефоне, бубня себе под нос обрывистые фразы про некомпетентных идиотов, бесполезных временных помощников, отвратительных подчинённых, запарывающих его великолепные проекты. — Тебе бы в отпуск… Нет, малец, даже не думай, я тебе не поддамся тут, получай тумак в лоб! — Цзышу агрессивно нажимал по кнопкам на джойстике. Чэнлин, прикусив губу, делал то же самое. — Да, да, я победил! Наконец-то! — подросток вскинул победно руку вверх. Цзышу разочарованно застонал, положив джойстик на пол. — Да ладно тебе, дядя Чжоу, ты действительно старался. С тебя 200 юаней. Кэсин оторвался от телефона и грозно посмотрел на них. — Никаких игр на деньги! Азартные игры плохо сказываются… — Лао Вэнь, прекрати занудничать. Мы впервые вообще так играли. К тому же, Чэнлину нужны деньги на карманные расходы. — Ты мог их и просто так ему дать. Чэнлин посмеялся над этой перепалкой: — Всё-всё, будем играть на интерес тогда. Но в другой раз. Поздно уже, я спать пойду. Он поднялся с пола, размял затёкшие мышцы и подошёл к Цзышу: — Спокойной ночи, дядя Чжоу, — и крепко обнял. — Спокойной, Чэнлин, — тот вначале оторопел от неожиданности, но обнял мальчишку в ответ. Затем парень подошёл к дивану и потянулся к Вэнь Кэсину. — Спокойной ночи, Чэнлин. Отойдя на безопасное расстояние, Чэнлин посмотрел с озорством на дядю Вэня и сказал: — И тебе, мамочка, спокойной ночи! Цзышу смотрел вслед улепетывающему Чэнлину и смеялся, наверно, как никогда в жизни. — Только попробуй сказать что-нибудь, Чжоу Цзышу, только попробуй! — свесившись с дивана, Кэсин схватил того за воротник, угрожая. Уже задыхаясь от смеха, господин Чжоу еле выдавил из себя, что он ничего такого ему сейчас не скажет, но старик Е должен, просто обязан об этом знать. — Нет, ты не посмеешь! — Умей проигрывать, Лао Вэнь! И...может отпустишь меня? Его действительно отпустили. Цзышу потёр кадык, куда впивался ворот рубашки, пока его держали. Откинувшись спиной на диван позади, он задрал голову, чтобы посмотреть на Вэнь Кэсина. — Слушай, по поводу сегодняшнего… — Мм? — Я рад, что ты позволил им увидеться. Твоя сестра наверняка была рада. Кэсин сменил позу, чтобы опираться локтем на диванные подушки, и этой же рукой подпирать голову. И так будучи невесёлым в этот день он, казалось, посмурнел ещё пуще прежнего. — Будешь должен, — и склонил голову в сторону Цзышу, что смотрел на него снизу вверх. — Ты это делал ради своей сестры и себя, а не ради меня. После минуты молчания и обмена взглядами, господин Вэнь вздохнул и зажмурился, признаваясь: — Я записался к психиатру. И он мне не нравится так же, как и тот, к которому я ходил несколько лет назад. Но я борюсь со своей гиперопекой и неконтролируемыми приступами гнева. Врач сказал, что будет правильнее дать А-Сян справиться самой со своими отношениями, сосредоточившись больше на своей жизни. — А-Син… — слов не хватало, но Цзышу ощутил, как его переполнило теплом по отношению к этому человеку. В горле словно образовался ком, который не давал сказать что-либо вразумительное. Но он не понимал, причём тут вспышки гнева, о чём и спросил, несколько раз прокашлявшись, прикрыв рот рукой. То, что кто-то боялся Лао Вэня, не значит, что это его ума дело. Всем нельзя нравиться. Угождать постоянно кому-либо — вот это проблема, но Син-Син явно не относился к категории вечно угождающих всем и каждому. — Не хочу, чтоб меня боялась семья. Сян-Сян, А-Лин, ты… — Кэсин зарылся пальцами в собственные волосы, сильно сжал их и прикрыл глаза. — И хоть врач мне говорит быть помягче с ними, я просто порой не могу перебороть себя. Потянувшись руками к чужому лицу, Цзышу обхватил мягкие горячие щеки, и Кэсин наклонил голову к нему. — Единственное, чего я действительно боюсь, — это потерять тебя. Взгляд напротив наполрился ничем не прикрытой нежностью, Кэсин схватился за его плечо, сжал крепко и с каким-то остервенелым отчаянием впился в мягкие податливые губы, раскрывающиеся ему навстречу.