В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

Хорошая маленькая комната, хоть и скудно обставленная: тёплый пол, нормальное освещение, отдельная кабинка с туалетом, раковина, одноместная мягкая кровать. Правда из комнаты не выйти самостоятельно. По сути, это как тюрьма, только с адекватным персоналом и качественной едой. Даже перевязки делали. — С ним кто-нибудь разговаривал вообще? — спросил Е Байи, глядя на Се Вана по другую сторону непрозрачного стекла. — Только по поводу самочувствия. Остальные разговоры Мастер Вэнь запретил, — ответил Первый, наблюдая мельтешение мужской фигуры из стороны в сторону. — Где мы вообще? Они стояли в тёмном коридорчике какого-то здания. Не запущенного, но и не часто ремонтируемого — Байи видел местами потёртые стены, где-то старую кладку кирпича. Здесь лишь лампы по углам, дверь в комнату пленника, камеры, решетка да выход за ней. Ничего лишнего. — Вам не нужно этого знать. Иначе я не завязывал бы вам глаза перед поездкой сюда. Е Байи понимающе кивнул и попросил: — Мне нужно с ним поговорить. — Мастер предполагал, что так случится. Вас всё равно будут прослушивать, вы же это понимаете? — Мне нечего скрывать. Они подошли к двери: Первый открыл её ключом-картой. Байи вошёл внутрь, проход за ним закрылся. — Я — Е Байи, — представился он, решив, что так будет легче заполучить доверие. — Се Ван, — просто и без изысков проговорили ему. Молодой мужчина, ходивший ранее туда-обратно, остановился посреди комнаты. — Я бы предложил присесть или выпить, но, господин Е, вы же видите в каком я положении, — кривоватая и словно извиняющаяся улыбка проступила на его лице, когда он махнул рукой, обрисовывая ей скудную обстановку. — Вижу, — Е Байи просто прошёл в комнату и сел на чужую кровать. Се Ван усмехнулся этой наглости. — Будете спрашивать о самочувствии? — Это мне тоже хотелось бы узнать. Позволишь осмотреть раны? — Это единственное развлечение, что обещает быть сегодня, — Се Ван снял белую кофту и закатал широкую штанину на правой ноге, чуть выше уровня колена. Уселся на кровати напротив названного гостя. — Любуйтесь, — милостиво разрешил Глава Скорпионов. Господин Е принялся сосредоточенно рассматривать чужую руку. Плечо зажило, рана зашита была более чем профессионально. Дотронувшись до запястья, он услышал тихое недовольное шипение. «Ему следовало быть змеёй, а не в секту членистоногих подаваться», — он аккуратно повернул пострадавшую руку в сторону, чтобы разглядеть всё как следует. — Все ещё болезненно, но если не трогать — вполне терпимо. И...— Се Ван внимательно вгляделся в лицо человека перед собой, — мы с вами раньше не виделись? Байи замер. Соврать или ответить правду? Он не любил врать и говорил обычно что думает. Но тут… — Ночью, на лестничной клетке… Не любите узких пространств и допросы, верно? — опередил его Глава Скорпионов. Предпочтя за лучшее продолжить осмотр и отмалчиваться, господин Е переместился с кровати прямо на пол, чтобы оценить, в каком состоянии находилась пострадавшая задняя сторона колена. — Вы тоже будете отвечать только на вопросы медицинского характера? — как-то удрученно прозвучал голос пациента в неволе. — А ты ответишь на другие? Или можешь что-то рассказать сам? — Байи глянул на него снизу вверх. И увидел лишь неуверенное пожатие плечами. — Я рад, что твою ногу не пришлось ампутировать. Но хромота может остаться до конца жизни. Лёгкие нагрузки не повредят, но лучше не усердствовать. — Зачем ты здесь, господин Е? Зачем я здесь нахожусь? Где мы вообще? — серьезный взгляд и такие же вопросы. Наконец-то они подобрались к самой сути. — Мне было любопытно, не напрасно ли я делал тебе перевязки. А на остальные два вопроса у меня нет ответа. Разница между тобой и мной сейчас только в том, что я отсюда могу выйти по собственному желанию, а ты — вряд ли. Но вот прийти когда вздумается возможности нет. Аккуратными движениями Байи поправил чужую штанину, опустил её вниз, и, отряхнувшись, вернулся обратно на кровать: сел, закинув ногу на колено. — Ты знаешь, кто убил или похитил Сюэ Фана? — сразу перешёл он к делу. Се Ван посмотрел на него, как на идиота. Моргнул, будто в осознании, что с ним не шутят. И расхохотался. Заливисто, до слёз на глазах, ладонью здоровой руки ударяя по застеленной кровати, а другой — хватаясь за живот. — Господи, ты правда серьёзно… Господин Е, ты хоть знаешь, кому принадлежит это место вообще? Ой не могу! Пазл в голове не хотел складываться никаким образом. — Даю подсказку, господин Е, — отсмеявшись, Глава Скорпионов наклонился к нему настолько, насколько позволяло расстояние. И выдохнул шёпотом в лицо: — Три иероглифа. Вэнь. Кэ. Син. Вы ведь попали сюда благодаря ему, верно? Уверены, что сможете спокойно уйти отсюда, а не попасть в соседнюю комнату? Байи понимающе улыбнулся во все тридцать два зуба. — Хорошая попытка, господин Се. Настраивать союзников друг против друга… Вас этому учил приемный отец, верно? Учились вы хорошо, но недостаточно. Но актёр из вас всё же неплохой. Браво, — Байи даже поаплодировал ему. Тот прищурил глаза, отодвинулся и кивнул, слегка приподнимая кончики губ. — Я не мог не попытаться, — странно-извиняющийся фальшивый тон, — но ты первый начал со лжи. Сказал, что не любишь допросы, а сам… — Точность формулировок, мальчишка. Я не говорил, что не люблю их устраивать сам, — хмыкнул на это Байи, вставая с места. — Уже уходите? Так быстро? — полулёг на кровать Се Ван, — и не будете говорить, в чем я прокололся? — Если тебе интересно, то в высказывании про это место. Я сам сюда вызвался. Если врешь, то ложь должна звучать правдиво. Или её должно быть сложно опровергнуть. К примеру: твой приемный отец не ищет тебя: нет известий о пропаже, объявлений и тому подобного… Господин Е с ехидством говорил это. Вцепляясь, как змея, в больное место для практически любого, вне зависимости от возраста, приёмного ребенка: любви к родителям. Без жалости и снисхождения. И это зерно сомнения, с каждым отчеканенным словом, погружалось в самое сердце, обещая вырасти на весьма благодатной почве. Лицо господина Се посерело и на мгновение исказилось от едва сдерживаемого гнева. Но тот быстро пришел в себя и любезным ядовитым тоном отпарировал, что этому нет никаких доказательств. — В этом-то и дело, глупец. Доказательства или опровержения нужны тебе, а источников информации для их получения сейчас нет. Мне же всё равно, поверишь ты или забудешь мои слова. — Да пошел ты… — выругался Се Ван, на его «маске любезности» появились заметные трещины, и он просто по-детски кинул в него близлежащей подушкой. Которая, впрочем, не долетела, потому что Е Байи отошёл уже ближе к выходу. — Как раз собирался, — он дёрнул дверь, но та, ожидаемо, сразу не поддалась. Тогда он постучал по ней три раза. — Ты ещё придёшь? — глухо раздалось со стороны кровати. Даже как-то расстроено. Дверной механизм приглашающе пиликнул, сообщая, что можно выйти. — Захочешь меня увидеть — передай персоналу. Возможно, меня пустят сюда ещё раз, — даже не обернувшись, с чистой совестью господин Е захлопнул дверь, и та издала неприятный протяжный писк. За временным пристанищем Скорпиона его снова ждал Первый. Он молча передал ему в руки повязку на глаза, и Е Байи с готовностью её надел на лицо. Его минут двадцать вели за руку, заставляя то поворачивать, то подниматься куда-то, спускаться. Можно было бы подсмотреть, но тогда велик шанс, что его больше сюда не пустят. На очередном повороте Первый спросил, не слишком ли жестоко было говорить подобное Се Вану о Чжао Цзине. — Пускай лучше начнет сомневаться сейчас. Да и вряд ли бы он мне поверил, принеси я ему газеты, где этого льстивого лжеца и ублюдка поздравляют, а тот улыбается и машет на камеру. И ни слова о пропавшем приёмном сыне. Люди в большинстве своем такие — оправдывают тех, кого любят, до конца, пока больше не остаётся никаких шансов для оправданий. И только тогда глядят фактам в лицо. — Даже вы? Полминуты напряжённого молчания. — Даже я, — не хотя признал господин Е. В действительности он не соврал Се Вану. Потому что Байи не любил и не любит ложь. И ему очень нужно было расположение этого мальчишки. Тем временем господин Чжоу собирал вещи на очередную вылазку, проверяя по несколько раз то заряд фотоаппаратов, то наушники, карты памяти. — Напомни мне, почему ты всё ещё этим занимаешься? Кто в этот раз? Очередная любовница какого-то чинуши? Мамочка, что не может уследить за собственным великовозрастным чадом? — Вэнь Кэсин курил, сидя в домашних одеждах в гостиной и наблюдая копошения Цзышу по квартире. — О, поверь мне, я бы не согласился, не будь это кое-чем интересным. Ко мне обратился, через посредников… Ты не поверишь, — Цзышу нашёл ещё пару карт памяти на журнальном столе и положил их в поясную сумку. Довольно улыбнулся, провоцируя на вопросы. — Ну же? Утоли моё любопытство, — господин Вэнь подался вперёд, опираясь локтем в колено, положив для удобства свою голову на ладонь. — Гао. Гао Чун. Глава полиции по городу. — И кого же он хочет найти? — удивился Кэсин, убрав сигарету от рта. — Не «кого», а «что», скорее всего. Информация, Лао Вэнь, тоже ценится в этом мире. Но какая именно ему нужна — я узнаю на встрече... Собственно, сначала и собираюсь к нему. А потом, может, поеду сразу следить за кем-нибудь. Догадайся, где будет проходить встреча? — В «Призраке»? — Верно, — кивнул Цзышу. — Удивительно. Обычно полиция так запросто не собирается туда. Странно, что мне никто не сообщил из персонала о брони. Я расставлю свою охрану… — Лучше иди со мной и просто не высовывайся до определенного момента. Тебе я доверяю больше, чем охране. Вэнь Кэсин закашлялся от дыма, пока Цзышу испытующе глядел на него сверху вниз. — Ты серьезно? Я же… — Я верю, что ты можешь и умеешь обходиться без лишнего кровопролития, — с серьезными глазами А-Сюй посмотрел на него, и, подойдя к дивану, обхватил его щеки руками, присев на корточки. — Лао Вэнь, ну же. — Хорошо. Но я буду говорить с тобой через беспроводные наушники. И если что-то пойдет не так… — Знаю. «Великий и ужасный демон Вэнь» за себя не ручается. Так что, идёшь? «Призрак» днём напоминал обычный помпезный ресторан. Шторы были не задёрнуты, вместо вечернего освещения — естественное. Вся мрачноватость словно ушла. Кэсин же любил больше находиться здесь по вечерам, потому что тогда атмосфера была более романтичной, о чём он шепотом и поведал Цзышу. — Хорошо, в следующий раз мы пойдем сюда не ради дела, а просто чтобы побыть вдвоём, — господин Чжоу усмехнулся, когда увидел расширившиеся от удивления глаза Вэнь Кэсина, и мотнул головой в сторону. У Гао Чуна, сидящего уже за столиком, было доброе, несмотря на нахмуренные брови, располагающее к себе лицо, опрятная одежда. Да и в целом, он выглядел благородно. Такому можно доверять, вот о чём кричал его вид. Но вся поза Вэнь Кэсина, застывшего буквально в проходе и сжавшего руки в кулаки, говорила о его неверии. Он пропустил Цзышу вперёд, а сам предпочёл сесть поодаль за другим столом, чтобы его не было видно. Господин Чжоу пошел дальше. — Здравствуйте, господин Гао! — поприветствовал негромко он и присел на соседний стул, не дожидаясь приглашения. — Чжоу Цзышу из агенства «Четыре сезона»? — тот ещё сильнее нахмурил брови и пытливо посмотрел, будто соври сейчас Цзышу — тот сразу поймет. — Именно. Что же понадобилось шефу полиции Цзянху от простого частного следователя? — деловито подавшись вперёд, Цзышу опёрся локтями на стол. У Гао Чуна чуть дёрнулся уголок рта в сторону: то ли в намёке на улыбку, то ли в раздражении на пренебрежение манерами. Но даже этот короткий миг не сделал его взгляд менее суровым. — Хозяин, что желаете? — поинтересовался подобострастно призванный жестом Вэнь Кэсина официант. Цзышу навострил уши, пока Гао Чун сделал театральную паузу, чтобы глотнуть чая и обдумать свой ответ. — «Бороду дракона», и побыстрее, — махнул рукой владелец заведения. «Волнуется. Иначе бы не приказал сделать по-быстрому тот десерт, которому минимум тридцать минут готовиться», — господин Чжоу издал смешок. — Вас что-то насмешило? — Гао Чун перестал делать вид, что пьет чай. — Ваша попытка манипулировать, чтобы я задавал больше вопросов по делу, которое пока что меня никак не касается. Господин Гао, время — деньги. И вы тратите сейчас мои ресурсы. Не хотите говорить — я пойду, у меня есть ещё на сегодня встречи, — бесцеремонно он взял стоящую на столе пустую чашку и налил чужой чай из чайника себе. — Что ж… Хорошо, — тяжко вздохнув, тот начал свой рассказ. Господин Гао сомневался в своих подчинённых, в частности в Чжао Цзине и Хань Ине. Просто недомолвки, из-за который вопила интуиция на все лады. — Вы хотя бы знаете, что хотите найти? — Цзышу сделал глоток, мысленно отмечая нервозность собеседника, что угадывалась в подрагивающих кончиках пальцев, лежащих на столе. — Доказательства. Либо моей неправоты, либо наоборот, — несмотря на нервозность, голос господина Гао был твёрд и решителен. Как оказалось, на отделение полиции, под руководством Чжао Цзина, поступали жалобы, но поводов придраться к нему самому не было. Однако Гао Чун знал, что рыба всегда гниёт с головы. Так и здесь: плохая работа сотрудников отдела должна быть с попустительства его главы. Хань Ин же, неожиданно, был выдвинут в качестве заместителя Чжао Цзина. У шефа Гао не было причин сказать слово против этого назначения. — Но вроде же всё хорошо. Вот, недавно шеф Чжао получил поздравления за поимку несостоявшегося мэра Хэлянь И, который торговал людьми. Господин Хань же отличился тем, что первый обнаружил и ликвидировал парочку преступников в поместье, — ехидно сказал Цзышу и пояснил, видя удивление, — я читал газеты. «Вообще назначение и вправду странное. Ин-ди, конечно, способный. Но раньше никогда не горел желанием выделиться. Да и из полиции хотел уйти, его тоже не устраивало руководство Чжао Цзина» — словив себя на том, что отвлёкся, господин Чжоу постарался сконцентрироваться на диалоге. — Да, только вот убили его раньше, чем появились там шеф Чжао и заместитель Хань. Об этом говорят протоколы посмертного исследования. А после всего этого неожиданно пропал Се-эр, его приемный сын. А шеф Чжао… — Гао Чун помотал головой с понурым лицом и продолжил, собравшись с мыслями — ему будто всё равно. Мы с ним, Чжао-эром, словно братья... Цзышу обжёгся чаем, но постарался не подавать виду, что что-то не так. Сосредоточился. Они были словно братья. Вместе учились, вместе прошли на верха карьерной лестницы. Только Гао Чун забрался выше, но Чжао-эр не расстроился вроде, а сконцентрировался на воспитании маленького Се-эра. — Малыш Се-эр постоянно ходил за нами двумя, а меня, когда был помладше, часто называл «дядя Гао». И я просто не понимаю...— с севшим голосом под конец речи, он удручённо закрыл руками лицо. Не зная, что ответить на это, господин Чжоу промолчал. Не говорить же, что Се Ван сейчас… — Мне вмешаться? — в наушнике спросил шёпотом Вэнь Кэсин. — Да, — с трудом подавил непонятный ком в горле Цзышу и прокашлялся, — я понимаю что вам сейчас сложно… — господин Гао поднял на него покрасневшие глаза.Чжоу Цзышу теперь ясно рассмотрел синяки от недосыпа на его нижних веках и полопавшиеся капилляры в левом глазу. Вина сдавила горло, не давая больше ничего сказать. — С Хань Ином сам потом разберусь. Но мне нужно понять, где Се-эр, и найти ответ, почему мой побратим так себя ведёт. Есть ли основания считать, что он спутался с криминалом и нарушил закон. Вы сможете это сделать? — Мы сможем, — громко произнес Вэнь Кэсин, не скрываясь больше за теневым столиком. Он прошел вперёд к ним, присел рядом с Цзышу. Тот благодарно кивнул ему. Гао Чун недоверчиво на него воззрился. — Ты? — в тихом негодовании начал он, приподнимаясь из-за стола. — Он, — просто ответил Чжоу Цзышу, вспоминая нелюбовь Лао Вэня к полиции. По всей видимости, она была более чем взаимна. Вэнь Кэсин не повел и бровью, лишь улыбнулся обезоруживающе, что явно ещё сильнее настроило господина Гао против него. — Мы хотим одного и того же — вывести на чистую воду Чжао Цзина. Почему бы не помочь друг другу? Вам будет ваш Се-эр, — пропел он, — а мне — помощь в поиске компромата, который я давно ищу. Как вам такая идея? — Что мешает мне арестовать тебя прямо сейчас и допросить? — в гневе, Гао Чун снёс рукой со стола чайные принадлежности. Осколки рассыпались по полу, и напиток, соответственно, пролился. В заведении днём было мало гостей, но все здесь присутствующие обернулись на звук разбившейся посуды. Подбежал сотрудник ресторана и начал быстро убирать образовавшийся беспорядок. Цзышу заметил одного человека из «внутреннего круга Призраков», как он мысленно окрестил про себя людей, которым вместо имени служил порядковый номер. Его выделяло то, что он был в экипировке и, в отличие от официантов и персонала, просто стоял в углу, внимательно наблюдая за их столиком. Увидев пристальное внимание Цзышу к своей персоне, он чуть склонил голову в приветствии, а после сделал что-то странное. Сначала — соединил указательные пальцы двух рук, будто изображая человечка, после указал на Гао Чуна. В конце — жест пересекающий горло и вопрос, нарисованный пальцем в воздухе. Переводя эту пантомиму на человеческий язык, можно получить: «Убить этого человека?» «Почему чуть что — сразу убить? Какие-то Призраки кровожадные пошли», — Цзышу постучал указательным пальцем себе по носу и отрицательно помотал головой из стороны в сторону. Призрак сложил руки перед собой, слегка поклонился ему и продолжил наблюдение. — У вас не так много вариантов. Я могу устроить вам встречу с Се Ваном, — жёстко сказал Вэнь Кэсин, — хоть сегодня. Но от тебя требуется полная неприкосновенность моей семьи и моих людей, а также полное содействие. Ты согласен? Да или нет? — резко перейдя на «ты», он протянул руку для пожатия. Цзышу, с подёргивающейся под столом ногой, размышлял. Он понимал сомнения Гао Чуна. Какой-то владелец ресторана и студии, связанный с криминалом, вечно откупающийся и избегающий обвинений в незаконной деятельности, предлагает ему помощь. И просит лишь защиту да не препятствовать. А сам он пришел на встречу с владельцем захудалого частного детективного агентства и неожиданно сорвал куш. Господин Чжоу бы сам не поверил. Гао Чун посмотрел что на одного, что на другого. — Ты меня приведешь к нему. Неважно как, но я должен его увидеть. И тогда вся мощь подвластной мне полиции будет стоять на твоей защите и помогать с поисками. — Запомни свои слова, — Вэнь Кэсин пожал чужую сильную ладонь. — По рукам! — пробасил шеф Гао. Всё же взять с собой Вэнь Кэсина было хорошей идеей. Лишняя помощь им не помешает, потому что Цзышу сам зашёл в тупик. Их отвлёк звонок мобильного в кармане брюк Кэсина. Тот поднял телефон, с извиняющимся жестом. — Слушаю…. — трехминутная пауза, тихо что-то бормочущий женский голос, — скоро буду, — Кэсин сбросил звонок и посмотрел на Гао Чуна, который всё это время сверлил его нечитаемым взглядом. — Ты, кажется, хотел увидеть Се Вана? Поехали. Но на моих условиях. Господин Чжоу не понимал что происходит. — «Борода дракона», господин, как вы и просили, — вывел его из ступора официант «Призрака», обратившийся к Лао Вэню. — Благодарю, заверни с собой, — Глава Призраков глянул на Цзышу с каким-то сожалением. «Не в этот раз, Лао Вэнь», — подумал господин Чжоу. — Не обсуждается. Я еду с тобой.