В Цзянху нет справедливости, он не прощает ошибок

После суда, господин Вэнь полностью погрузился в заботы и работу, чтобы отвлечься от всех этих событий и принести хоть какую-то пользу. Он должен сделать всё возможное, чтобы Чжан Чэнлин ни в чем не нуждался, ведь теперь, по бумагам, подросток стал его подопечным. В связи с тем, что Цзышу не мог исполнять обязанности опекуна, он взвалил это на свои плечи. Как когда-то поступил и в отношении А-Сян. Тётю Ло он похоронил рядом с родителями, на маленьком кладбище, расположившемся неподалеку от его дома детства, где жил с семьей в давние, беззаботные и счастливые времена. Красивое место, на взгляд Вэнь Кэсина. Куча маленьких табличек, аккуратные проходы, встроенные подставки для палочек с благовониями, деревья в округе, которые ещё даже не собирались осыпать листьями влажную холодную землю. Уже давно не маленькая Гу Сян, его обожаемая сестрёнка, ревела навзрыд на похоронах. Подавленный Вэйнин её успокаивал, нежно обнимая, шепча что-то успокаивающее на ухо. Он заботливо поправил её легкий шарф, укрывая от поднявшегося прохладного осеннего ветра. Вэнь Кэсин посмотрел на них, находящих поддержку друг в друге, ощущая всепоглощающую пустоту в душе. Конечно, он рад, что у А-Сян теперь есть тот, на кого она могла положиться. Точнее — спокоен за неё. Она сошлась с надёжным человеком. А именно искренней радости в нём сейчас, наверно, и на чайную ложку не наскрести. Перед ним, напротив его ботинок, очередной холодный камень вместо дорогого ему человека. Простой, серый. С двумя датами, жизни и смерти. Он не будил в нем никаких чувств. Ни тоски, ни боли — ничего. «Все здесь безликое. И мертвое» — Эй, мальчишка, — донёсся сзади голос Е Байи и Кэсин проморгался, прекратил заниматься разглядыванием могил, — ты как вообще? Обернувшись, он заметил, что Е Байи выглядел нездоровым. В чёрных как уголь волосах появилась первая серебристая ниточка, а лицо было бледным, серым. Его самочувствие тоже изрядно потрепали последние события. Рядом с ним почему-то не было Се Вана, который, обычно, не отходил теперь от него ни на шаг. «Разумно», — по мнению Кэсина, тому явно не следовало здесь быть. Возможно, что господин Е руководствовался теми же мыслями, потому и пришел один. Всё же доверия как такового между Главами Призраков и Скорпионов не было. Обеспокоенность во взгляде Е Байи нервировала. Вызывала раздражение. — Старик, гляжу маразм тебя совсем доконал. На пенсию не собираешься уходить? — даже для господина Вэня это было грубовато, но он ничего не мог с собой поделать. Злость, негодование и отчаяние, скопившиеся в нём и подавляемые им, требовали выхода. Ему нужен только повод, чтобы сорваться. Он был уже на пределе, что угадывалось по напряжённой челюсти и покрасневшим глазам. — А ты все язвишь, — Е Байи, не упускающий возможности перекинуться с ним парочкой колкостей, лишь поджал губы и положил ладонь на его плечо, сжав ткань лёгкого пальто, — А-Син, если будет нужна помощь… От этого искреннего сочувствия стало гадко и тошно на душе. Кэсин быстро скинул чужую руку и крайне яростно прошипел: — Мне не нужна ничья помощь и жалость. Скорпиону своему сопли подтирай! И какой к черту я тебе «А-Син»!? Господин Е… Не забывайся. Иначе на одну «гадюку» в Цзянху станет меньше. А может и на одного Скорпиона. — Дагэ! — Гу Сян увидела и услышала эту перепалку, и поспешила вмешаться. Она подошла вместе с Вэйнином, который виновато глядел. — Буду в «Призраке», А-Сян. Не задерживайся здесь и не мёрзни. Мёртвые всё равно тебе ничерта не скажут, а этим могильным плитам плевать на то, сколько слёз ты тут прольешь, — господин Вэнь развернулся на своих низких каблуках и пошёл прочь. Он оставил их, стремясь вырваться из этого ощущения затягивающей и поглощающей серости. Стремительно шёл к выходу с кладбища, не обращая внимания на лужи под ногами, мелкие выбоины на каменной старой дорожке, снова начавшийся дождь и летящие в глаза его капли. Ему не нужны утешения ни от Байи, ни от А-Сян, ни молчаливая жалость Цао Вэйнина. Его ждали дела, и никто, кроме него самого, не мог бы с ними справиться. В кабинете «Призрака», в своем строгом чёрном костюме, сидел он до позднего вечера, разбирая последние бумаги. Каждый день он приходил сюда и правил документацию, чтобы к нему не было никаких претензий. Ни от органов опеки, ни вопросов со стороны властей, а самое важное — от нового главы полиции Цзянху. — Мастер, — к нему обратился Первый. Стыдно признаться, но будь на его месте кто угодно с убийственными намерениями, Кэсин не успел бы среагировать. — Что такое? — он оторвался от внушительной стопки листов и снял очки, потирая переносицу, массируя после веки. — К вам глава полиции пожаловал. «Неприятности не бывают вовремя», — Кэсин безрадостно взглянул на Первого через щель между пальцами. — Веди давай. Поприветствую его, что ли, — недобро усмехнулся демон Вэнь, тяжело вставая с удобного кресла и подходя к шкафу с графином виски на полке. Первый вышел. А через пару минут привел с собой незнакомого господину Вэню человека. — Хань Ин, буду рад знакомству, — представился вошедший в кабинет мужчина. Высокий. С гордой осанкой. Кэсин заметил его намётанный взгляд, ищущий с ходу пути к отступлению. Которых здесь нет: единственный выход захлопнулся сразу за ним. «Цзышу так же себя ведёт на новом месте», — сравнил про себя он. Приглашающе махнул рукой на кресло для посетителей: — Вэнь Кэсин. Владелец этого ресторана-бара. Не уверен, что вам могло понадобиться от этого простого… — Простого Главы Призраков, преступной группировки с одноименным названием как у вашего заведения. Вы это хотели сказать? — Что-то вроде того, — оценивающий взгляд, — так что нужно? Просто так главы преступных группировок виски не наливают, знаете ли. Если пришли выпить за чужой счёт, то это не ко мне, — Кэсин решил не церемониться с этой тёмной лошадкой и не проявлять особой учтивости. Заявился без предупреждения, сразу называет главой преступников... «А-Сюй, скорее, поступил бы так же», — твердил внутренний голос, чем раздражает своего владельца. — Хорошо, если хотите без предисловий… Мне кажется, это ваше, — Хань Ин вынул из принесённого с собой портфеля бумаги, бегло осмотрел их и положил аккуратно на стол, подтолкнув вперёд. Вэнь Кэсин впиося в них глазами и потянул к себе. Пролистнув — не знал, плакать ему или смеяться. «Столько народу погибло, а эти чёртовы бумажки были у недавно назначенного главы полиции», — он издал нервный смешок. — Что вы за них хотите, господин Хань? — поднял взгляд от бумаг Кэсин и глотнул виски из стакана. Хань Ину предложить напиток он специально забыл. — Местонахождение Чжоу Цзышу, — откинулся на спинку кресла с довольной улыбкой Хань Ин. Но она сразу померкла, потому как в него кинули обратно бумаги, будто они ничего не стоили. — Не интересует в таком случае. Можете сразу убираться отсюда, — с громким стуком Кэсин посиавил стакан на стол. Янтарная жидкость слегка лизнула тонкие пальцы. — Я могу вас арестовать, господин Вэнь, за отказ к сотрудничеству, — решил пригрозить Хань Ин. Кэсин скучающе посмотрел на него и просто достал из-под выемки стола пистолет, резко направил его на наглеца. Снял затвор. Новый глава полиции оторопел, вцепился пальцами в свое кресло. Напрягся. И больше не выглядел таким наглым, как ранее. Он не затрясся, не струсил. Но удивлённым и напряжённым точно был. На такой прием Хань Ин явно не рассчитывал. — Трупы не умеют арестовывать. Зачем тебе Чжоу Цзышу? Или признаешься, или вперёд ногами будешь вынесен, — Глава Призраков махнул дулом в сторону двери, намекая на большую вероятность подобного сценария. — Я его друг. Мы вместе служили. Кэсин недоверчиво фыркнул: — Тоже мне друг. Ни разу о тебе не слышал. Как друг, ты должен знать: что с ним делал Хэлянь И в своем поместье? Хань Ин вздохнул и нехотя сказал: — Я был тем, кто вытащил его оттуда. Прознав о том, что тайная операция полиции будто застопорилась и не было никаких вестей, Хань Ин принялся действовать, не уведомляя своё новое начальство. Шеф Чжао тогда только несколько месяцев заправлял отделом и особого доверия у старого состава служащих не вызывал. Хань Ин отследил последнюю геолокацию группы, нашел доки, где терялся след его товарищей. За пару взяток смог получить информацию о готовящейся вечеринке в доме Жун. Проник туда, подменив одного из большинства слуг высокопоставленных гостей. И увидел командира пропавшей группы, которого пытали. После пыток и криков от них, двое вынесли Чжоу Цзышу из золотистой столовой. И снова отнесли в подвал. Приковывать или связывать даже не собирались — то, чем стал Чжоу Цзышу, вряд-ли было способно передвигаться самостоятельно. Хань Ин следовал за теми, кто нёс его, до самого подвала. Старался вести себя непринужденно. И когда его заметили и спросили, что он тут забыл, он сумел найтись с ответом: — Мой господин хочет купить этот товар. Я должен его осмотреть перед покупкой. Таков приказ. Двое, которые уже хотели запереть дверь, повернулись к нему спиной, собираясь переговорить и решить, как поступить. Он же, с чистой совестью, выстрелил каждому в спину из своего глушителя и положил его во внутренний карман просторного пиджака. Цзышу совсем едва слышно дышал. Подняв его на руки, Хань Ин подумал на мгновение, что ему будет трудно справиться в одиночку. Но на его руках был израненный и измученный командир Чжоу, множество раз выручавший и помогавший. Следует хотя бы попытаться выбраться из этого злачного места. — Кто ты такой? — спросил подозрительно его в коридоре уже другой сотрудник, когда он выносил тело на руках. Сбивая с толку, Хань Ин задал встречный вопрос, в духе прислужника гостя «вечеринки»: — Куда жмурика девать? Товар непригоден. — Пойдем, на чёрный вход, — ему махнули рукой, призывая идти следом. Смерти в доме Жун случались постоянно. Это привычная рутина для обслуги и охранников картеля. Цзышу с трудом приоткрыл глаза и увидел Хань Ина, несущего его по темному узкому проходу с плохим освещением. Тот, заметив это, покачал ему головой, и господин Чжоу закрыл веки, стараясь совсем не дышать. — Там свалка, скидывай к остальным, всё вывезут скоро. Вечно господин Хэлянь, как возьмётся за роль ведущего, портит новеньких. А потом жалуется на продажи! — решил посетовать слуга дома Жун, открыв дверь чёрного хода и пропуская вперёд Хань Ина со своей драгоценной ношей. Цзышу при этом прижался к нему, тихо шипя от боли, рукой забираясь в потайной карман пиджака. При беглом осмотре оказалось, что на улице вокруг никого не было. Хань Ин развернулся. Цзышу вытащил чужой пистолет и резко выстрелил, спустив курок, направляя прицел в работника. — «Товаром», Ин-ди, — уже после донёсся хриплый надломленный голос, — меня ещё никто не называл, — болезненно хохотнул бывший пленник и схватился со стоном за грудь, на которой ярко выделялись вбитые гвозди и припухшая кожа вокруг них. — Простите, командир. Больше не повторится. Что с остальными ребятами? — Все мертвы. «Вполне в духе моего А-Сюя», — горько поджал губы Вэнь Кэсин и опустил пистолет, положил его на стол. Хань Ин поднял бумаги и протянул их снова владельцу заведения. Тот забрал их, достал из кармана зажигалку, поджёг. Открыл металлическую урну около стола и кинул туда стопку. — Вам это не нужно? — удивился Хань Ин. — Слишком много зла принесли какие-то каракули на листках. В них, к тому же, теперь нет нужды. Все, кто был связан с описываемыми прегрешениями тут, теперь мертвы. Шеф Хань понимающе мотнул головой. — Вообще я пришел не только ради этого. — Ради чего же? — Кэсин помялся немного, а после сел на стол, взял из пиджака сигареты и прикурил одну из них. — Выказать благодарность за то, что вы разобрались в этом деле. Я очень надеялся, что кто-то сможет помочь спустить Чжао Цзина с пьедестала, на который он сам себя воздвиг, — Хань Ин взял паузу, надеясь, что ему всё же как-то прокомментируют его слова. Но господин Вэнь лишь флегматично на него глянул и вернулся к созерцанию дыма от сигареты. Хань Ин продолжил, заламывая руки: — А еще… Как глава полиции, я должен навести порядок в Цзянху. Но прошлый шеф был связан с преступниками. И мне надо, чтобы вы, как Глава Призраков, мне помогли, — Хань Ин немного нервно смотрел на пальцы господина Вэня, обхватывающие фильтр сигареты. Кэсин задумался. — Предлагаешь альянс? — пустил он струю дыма в потолок, задрав голову. — Временный. Чтобы уладить дела с возросшей преступностью. Сейчас только ваша организация, господин Вэнь, среди всех крупных, осталась при своем Главе. Соответственно и говорить об этом мне приходится с вами. По лицу шефа Ханя заметно, что будь его воля, он бы не просить сюда пришел, а арестовывать. Но авторитет нужно нарабатывать, иначе его ждала участь того же Чжао Цзина. Временный альянс с Призраками поможет ему приструнить преступность Цзянху, навести порядок в главном управлении полиции и заполучить хорошую репутацию среди оставшихся сослуживцев. Начало будет положено. — Хочешь, чтобы я подмял под себя остатки Скорпионов и картеля Жун? — Именно, — облегчено выдохнул шеф Хань от того, что его верно поняли. — Скорпионов — возможно. Но Жун… Вряд ли. — Господин Вэнь… — Хань Ин, — Кэсин посмотрел на него внимательно, заставляя поёжиться, — после того, что они сотворили с А-Сю... С Цзышу, — поправился он, — от моих рук они могут ждать лишь смерти. Или же я могу принести тебе их на блюдечке, как овец на заклание. — Но…? — понятливо спросил тот и весь подобрался, в ожидании условий. — Верно. Это «но» — неприкосновенность для всех моих людей, кто пострадал во время и после суда. И после поимки остатков дома Жун — вы не трогаете ни Призраков, ни Скорпионов. — Ты требуешь неприкосновенности и для Скорпионов?! После всего? — До первого правонарушения. Хотя бы так. Всё равно Призраков, в своё время, я собираюсь ликвидировать как организацию. Хань Ин обдумывал это с минуту. Кэсин докурил и всё же налил стакан виски для незваного гостя, чему тот явно обрадовался и залпом выпил. — Господин Вэнь… Может просто реорганизуете Призраков под тайную полицию? Пришел черед удивляться демону Вэню. Он подавился дымом и закашлялся от такого предложения. — Чего? Нет. Ни за что, — он был категорически против. Призраки — его детище. Он лично их отбирал, с улицы или по знакомству, муштровал, порой запугивал, натаскивал, обучал. Некоторым давал даже крышу над головой и официальную, нормальную, работу. И вот так эту организацию «подарить» полиции? «Слишком много хочет. Они сами скорее его живьём съедят, чем будут лизать ему пятки, как он того желает» — Ладно, я просто предложил, — примирительно махнул рукой Хань Ин. Демон Вэнь прикурил очередную сигарету. — Я теперь вижу, что вы близки с Цзышу, — шеф Хань кивнул головой на его руку. Тот повертел ею, с зажатой между пальцев сигаретой, и непонимающе и подозрительно покосился на него.Фамильярность в отношении к А-Сюю его заметно покоробила. — Командир Чжоу так же держал их. Тоже между средним и указательным. И дым предпочитал выдыхать в потолок, — пояснили ему. Невесело хмыкнув и чуть расслабившись, Кэсин сделал ещё одну затяжку. — Может всё же расскажешь, где он сейчас? Господин Вэнь стряхнул пепел и, не отрывая глаз от созерцания дыма, сказал: — Ты оставил улики в доме Сюэ Фана. За это я скажу тебе спасибо. Призраки умеют быть благодарными. Но не более того. «Знай своё место» Когда ему было нужно — ни один полицейский Цзянху не помог ему найти убийцу его родителей. Этому шефу повезло, что он не был среди тех, кто пытался замять то дело. Но неприязни к нему это не отменяло. Бросив презрительный взгляд, Вэнь Кэсин позвал Первого. Хань Ин не понимал, что творилось в голове Главы Призраков и как он вообще смог начать общаться с господином Чжоу. — Вызывали, Мастер? — Проводи шефа Ханя. Он уже уходит. Шеф Хань, — обратился к нему Кэсин, затушив сигарету и кинув в металлическую урну с догоревшими бумагами, — я принял к сведению ваши пожелания. Я сам найду вас, когда придет время. Тот прекрасно понял его намёк: лимит на посещения у нового начальника полиции Цзянху на том был исчерпан. По приезде в квартиру, Кэсина ожидал только Чжан Чэнлин. Как и всякий раз, после событий в суде. Лишь он выдерживал частые перемены настроения своего опекуна. — Дядя Вэнь, — позвал мальчик его, встретив. Тот обнял его одной рукой и ласково потрепал по голове. — Кто-нибудь звонил? — это был дежурный вопрос, на который следовало практически всегда одинаковое и не обнадеживающее... — Нет, — ответ, полный разочарования. Практически на автомате Кэсин готовил, механически отвечал ещё что-то обеспокоенному Чэнлину. Ставил тарелки с едой на стол, садился на стул, намазывал себе тост. — Дядя Вэнь, это васаби, — Чжан Чэнлин, наблюдавший за его манипуляциями до этого, ловко отобрал у него зелёную баночку и заменил её на упаковку с джемом. Кэсин секунд пятнадцать смотрел глупо, пытаясь понять, что в этом такого. «Я слишком устал от всего», — он подпёр голову рукой и глядел на то, как «малыш» Чэнлин сам намазывал джем для него. — Вообще, это я, по идее, должен о тебе заботиться. — Мне не сложно. Вам плохо, и я всё понимаю. Держите, дядя Вэнь, — он протянул ему тост. Почему-то только сейчас он начал чувствовать настоящий вкус еды. Сладкой до одури. До этого момента всё казалось очень пресным. — Дядя Вэнь, — сидя за кухонным столом рядом, Чэнлин обнял вдруг его, — всё наладится, вот увидишь. — Ты чего такой заботливый? Ты больше себя уговариваешь, чем меня. На кухне темно. Они сидели так в обнимку, и уже восемнадцатилетний мальчишка успокаивал взрослого потерянного мужчину. «Восемнадцатилетний», — Кэсин чертыхнулся мысленно. — Кажется, мы пропустили твой день рождения. — Я всё равно не хотел его праздновать. Сейчас и подавно, — тот сказал это обыденно, без какой-либо обиды в голосе. Чэнлину действительно не хотелось торжеств и празднеств. Только чтобы всё пришло в норму — вот его заветное желание. — Давай выпьем. — Хорошо, — согласился без недовольства подросток. Если его дяде Вэню это нужно, то можно и пригубить немного. Чэнлин достал хорошее вино из бара журнального столике гостиной, принёс на кухню. Откупорив — разлил по бокалам. Они не произносили тостов, лишь методично напивались. Точнее — напился Кэсин, Чэнлин просто подливал ему добавки, а сам цедил один бокал весь вечер. — Так хочу, чтоб он вернулся, А-Лин. Знал бы ты, как я этого хочу, — опрокинул в себя уже третий бокал Вэнь Кэсин, — без него так пусто. Всё перестало иметь значение, — его голос тих, плохо разборчив и наполнен едкой горечью. — Мне тоже не хватает дяди Чжоу, — поддакнул Чэнлин, внимательно следя за состоянием своего второго опекуна, который наконец нашёл в себе силы признать, что ему плохо. — Я надеялся показать ему, что в мире есть не только боль. Что всегда можно найти тех, на кого можно положиться. А-Лин, я с детства, как увидел его, не мог отвести взгляд. Понимаешь? А теперь он… Чэнлин вынул салфетки из ящика стола, убрал ими солёные дорожки на лице Вэнь Кэсина. — Я знаю, дядя Вэнь, — он попытался поднять того со стула, чтобы отвести в комнату. — Хочу к А-Сюю, — шатаясь, Вэнь Кэсин подчинился рукам Чэнлина и побрёл к себе, путаясь в собственных длинных ногах. Чэнлин помог ему сесть на кровать, уложил его ноги, надавил на грудную клетку, чтобы тот лёг полностью, и накрыл одеялом. Притворил тихонько за собой дверь, не решаясь остаться. Кэсин ворочался, сглатывая ком в горле, и не выдержал — взял свой телефон и начал написывать в смс единственному нужному адресату: «Люблю тебя. Вернись ко мне. Пожалуйста». И так бесконечное количество раз. Отправляя он знал, что не получит ответа. Утро господина Вэня теперь холодное, полное отчаяния. Но он не опускал рук. Большую часть дел в Студии он переложил на плечи А-Сян, не терпя возражений и протестов. — Тебе давно пора начать одной главенствовать там, — говорил он своей возмущённой сестре, а та, увидев его, измождённого, наконец-то беспрекословно взяла основные бразды правления на себя. Ресторан-бар, после прихода шефа Ханя и разбора документов, он частично перевёл под управление Третьей. Так он смог освободить себе время для самого важного, чем хотел бы заняться в ближайшее время. — Ты так просто меня не покинешь, А-Сюй! Кэсин видел как тот хрипел, ногтями царапал горло, будто его что-то сдавило. Е Байи придавил руки Цзышу к земле, чтобы тот себя не травмировал. Тот метался, пытаясь вырваться. Вспоминая, как делать массаж сердца, Вэнь Кэсин применил это на практике. Делал искусственное дыхание и, снова, массаж. Се Ван, сидя на коленях, придерживал голову Цзышу выше уровня остального тела, одной рукой. Другую держал на артерии, отмеряя пульс. — В том же духе, продолжаем! И лишь все эти совместные усилия, наверно, и дали Цзышу спасительные минуты до приезда машины скорой помощи, откуда сразу же бегом к ним направился Бэйюань. Цзышу спешно отвезли в больницу, уже с надетым аппаратом искусственной вентиляции лёгких. За двери с надписью «реанимация», понятное дело, никого не пустили. Больница встретила холодными стенами, безликим человеком за стойкой в холле. И Бэйюанем, уже ждущим его прихода. — Рад, что ты смог прийти. Со всем закончил? — Вроде да. Веди. Его провели по коридорам до двери нужной палаты. За ней — человек без сознания, на больничной койке. С подключенной вентиляцией лёгких, побритой головой и виднеющимся уже отросшим пушком волос на ней, сеточкой затянувшихся шрамов около висков, всё ещё пугающе красных. — Он не приходил в себя? — Порой звал тебя, но глаз не открывал. Если не будет осложнений, то сможет учиться по-новой ходить в быстром темпе. Возможно это и не понадобится, понятно будет как только он полностью очнётся. Но первые два месяца реабилитации очень важны. Моторные функции… От ударов при падении, что в здании суда, что сразу на выходе из него, повысилось внутричерепное давление. В первый его обморок хватило лишь медикаментов да следования предписаниям врачей, чтобы не спровоцировать приступа. При травме же это было не так действенно. И чтобы снизить давление в черепе и откачать скопившуюся лишнюю в мозгу жидкость, Цзышу сделали операцию. Отек мозга убрали. Теперь оставалось лишь ждать. Господина Вэня не пускали к нему три недели, наблюдая за состоянием пациента. Всё это время Кэсин носился с делами, лишь бы не сидеть бесцельно под дверьми палаты. Чтобы к возвращению Цзышу большая часть проблем была решена. И вот теперь он здесь. Совсем не мог наглядеться на человека, что лежал сейчас неподвижно. «Зато живой. Я успел», — он сглотнул тугой ком в горле и потёр глаза. —… ладно, господин Вэнь, посидите здесь. Больше я вас выгонять не буду. Кого можно будет пускать к нему? Если очнётся. — Чэнлина. Байи. А-Сян и Вэйнина. Больше никого, — демон Вэнь опустился на колени около края постели больного и взял его бережно за руку, поглаживая большим пальцем чужие костяшки. Бэйюань тактично удалился, о чём оповестил скрип двери. Кэсин не смотрел, всё его внимание было сосредоточено на ровно вздымающейся груди лежащего. — Ты будешь жить, А-Сюй. Я обещаю, — он тихо надрывно шептал, пытаясь убедить в этом и человека на койке, и себя. Чужая рука дрогнула и сжала его ладонь. Сердце бешено застучало в груди. — Возвращайся. Пожалуйста, — его голос дрожал. Кэсин боялся расцветающей в нём надежды. Но она хлестала через край. Ведь пальцы Цзышу только что начали безумно медленно выводить что-то на его руке. Черточки. «Иероглиф», — понял Кэсин. Одна, вторая. На седьмой черте господина Вэня потряхивало. На последней, десятой, начало казаться, будто что-то, что душило его, отпустило свою крепкую хватку. Он рвано задышал. Совокупность всех чёрточек складывалась в простое «люблю». На него, слегка приподняв веки, взглянул Цзышу. Нежно и ласково, как никогда ранее до этого. Возможно, в Цзянху и нет справедливости. Если понадобится, Вэнь Кэсин будет вырывать и выгрызать её у судьбы ради Чжоу Цзышу. Господин Чжоу неуверенно дотронулся до носовой маски аппарата, который помогал ему дышать. — Не... — с трудом сказал он хриплым голосом, словно пытаясь вспомнить каково это — произносить звуки. — Не реви, глупый. Я так просто не умру. Чжоу Цзышу слишком многое пережил, слишком много ошибок в своей жизни совершил. Но оставить это недоразумение одного? Вот это и будет самой большой ошибкой. — Ты от меня так просто не отделаешься, А-Син, — он слегка закашлялся. Дверь тихо скрипнула. Бэйюань увидел, что его пациент пришёл в себя. Сквозь щель в двери он смотрел на то, как Кэсин, стирая яростно со своего лица солёную влагу, придвинулся ближе к кровати. И дрожащими пальцами коснулся шрамов на голове Цзышу, любовно и невесомо обводя их кончиками подушечек. Врач облегчённо вздохнул и прикрыл створку. — Если ты умрёшь, я тебя с того света достану. Буду надоедать, и в каждом перерождении устраивать тебе проблемы так, что ты не сможешь от меня отвязаться, тебе совесть не позволит, — клятвенно заверил господин Вэнь. Цзышу посмотрел на него как на диковинку: — Сколько... я отсутствовал? — он понял, что просто без весомых причин вряд ли бы дождался настолько проникновенных речей. — Слишком долго. За те недели, что ты лежал здесь, мы с тобой успели пожениться, — Кэсин издал истерический смешок, — точнее, оформить двойную опеку над Чэнлином, что по сути одно и то же. И ты стал востребованным фотографом. С одной единственной профессиональной фотосессией в портфолио. Она, кстати, произвела фурор. Если бы мог, господин Чжоу бы стукнул себя ладонью по лбу. Не успел очнуться, а уже новые заботы маячили на горизонте. — Просто иди сюда, ходячая проблема. Я не могу тебя ударить, но на объятье сил должно хватить, — с предательским теплом в голосе, он чуть похлопал ладонью по одеялу. Оторвавшись от пола, колени Кэсина заныли. Он потёр их, морщась от неприятных ощущений, и сел на край узкой больничной койки. — Мне тебя не хватало... Цзышу ласково погладил его предплечье, до которого смог дотянуться. Он не мог сказать того же, потому как был большую часть времени без сознания. — Когда я выйду отсюда, — он сделал упор на первом слове, нисколько не сомневаясь, — хоть каждый день устраивай проблемы. Но... давай не очень масштабные? Цзышу уверен, что в будущем ещё пожалеет о сказанном. Но пока что ему было всё равно, ведь на бледном, потерявшем былые краски, измученном лице его А-Сина неуверенно расцветала улыбка. Счастливая.