m'amour cerise

- Прежде, чем ты начнешь орать на меня за то, что я кидок, я хочу сказать, что действительно провинился перед тобой, когда бросил там. - Там? - рыжеволосая повела бровью, - конечно ты кидок, мне некому было высказаться о том, как мне было плохо весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро, некому было поныть, что я ничего не помню и.. - Стой, - парень поднял руки, прерывая поток слов, льющихся из подруги, - погоди-ка, - он прищурился и сложил руки на груди, - ты не помнишь! - Не помню что? - она скопировала его жест руками и взгляд. - Ты не помнишь того, за что я хотел попросить у тебя прощения, конечно! - он нервно хихикнул, - если уж ты позволила кому-то постороннему взять свой мобильник, значит твое состояние было настолько обдолбанным, чтобы не.. - Блаблабла, да, я была в говно, мой пай-мальчик Кёнсу, - она сложила руки в молящемся жесте, - а теперь всё по порядку, начиная с вечера вечеринки, ты что-то говорил про мобильник...

-

- И всё таки мир не без добрых людей, - они лежали на его кровати, обнявшись, девушка гладила омегу по волосам. - Юхён прекрасный человек, и настолько очаровательный омега, что даже я бы в него влюбился, - парень улыбнулся своим словам, обнимая худую талию подруги. - Так что ты будешь делать с этим... Чигуком? - А что я могу сделать, Юджон? - он поднялся на кровати, выпуская тело девушки и принимая сидячее положение, - у него есть пара, у них взаимная любовь, я это видел, к тому же он старше, из другого мира и.. - И он понятия не имеет, что вы истинные, - грустно закончила за него рыжеволосая. - Вот именно, и он не должен об этом узнать, я не собираюсь рушить их союз, я видел, как он смотрит на Юхёна! Не хочу, чтобы из-за глупой природы у них всё закончилось, не хочу, чтобы из-за меня страдали другие люди, тем более такие хорошие! Они этого не заслуживают, Юджон, понимаешь? Они.. - с каждым словом всё сложнее было сдерживать свои эмоции, только сейчас до него доходило понимание ситуации. И только сейчас пришло осознание того, как он был жалок и ничтожен. Из глаз лились слезы, капая на скрещенные колени, мгновенно впитываясь в ткань штанов. - Глупый, - девушка притянула друга к себе и он уткнулся в ее плечо, которое тут же стало влажным, - о себе ты не подумал? Что будет с тобой, Кёнсу? - она говорила это с горечью, также понимая весь расклад. Вместо ответа послышались всхлипы, перерастающие в настоящую истерику. Прижимая омегу к себе, Юджон пыталась понять, что им делать дальше, ничего не приходило на ум. Она крепко зажмурилась, сжимая в объятиях друга, стараясь отгородить его от всего этого. По ее напудренным щекам полились предательские слёзы. Никто не мог помочь им, решения не было. Из-за своей упертости и благородности, Кёнсу продолжит скрывать свой запах феромонами альфы. Для истинного он останется альфой. Они никогда не будут вместе. Оба знали, что за этим всем последует. Боль, начиная с душевной и заканчивая физической. Боль от расстояния, боль от отсутствия физического контакта, боль при виде истинного с другим. Течки превратятся в настоящий ад. Омежий организм, знающий о существовании истинного, помнящий его запах, будет требовать лишь его и ничего больше. Никакие подавители не справятся с тем, что будет происходить с телом омеги. А что будет после того, как их пути разойдутся? Парень просто закончится как человек: омега внутри зачахнет и останется лишь оболочка. Такие случаи были всем известны, хоть и было их не так много. Альфы и омеги, у которых не получилось быть вместе с истинными являли собой ужасное зрелище. Похожие на душевнобольных и видом и поведением, они коротали свои дни в больницах, мучаясь от страшных болей, а затем они просто погибали. Такова природа. И такой будет участь Кёнсу. Омеги сидели на кровати, обнимая друг друга и обливаясь горькими слезами.

-

- Может не будешь ходить на эти занятия? - бросила рыжеволосая через плечо, разглядывая упаковку сыра в поиске даты изготовления. Прошло пару часов с их общей истерики, оба успокоились и попытались привести себя в порядок. По итогу, сейчас по продуктовому магазину ходили двое подростков, нацепивших солнцезащитные очки. Их воспаленные глаза не удалось бы скрыть ничем, кроме них. - Я уже думал об этом, - омега стоял в паре шагов от подруги рассматривая пачки с молоком, - это отличный шанс подтянуть мои знания и навыки, Юхён сказал, что у Чигука в этом талант, попробовать стоит, - он пожал плечами и потянулся к тем паччкам, что были с желтым ценником. - Но, Кёнсу, - девушка подошла в плотную, закидывая в корзину сыр, - как ты будешь с этим справляться? Нелегко будет находиться с ним всё это время, к тому же, думаю, что ты еще больше привяжешься и.. - Куда еще больше, Юджон?! - с истерическим смешком воскликнул парень, и продолжил уже тише, - мы истинные, куда больше? - и поспешил утереть мокрые дорожки, что успели скатиться до подбородка. - Так я хотя бы побуду с ним еще какое-то время, я продлю себе жизнь, - они направились в следующий отдел. - А глядя на их счастье, ты сможешь выдержать эту боль, которую ощутишь? - ядовито произнесла подруга. Она злилась, он знал, что наступит эта стадия. Он выучил ее поведение за все эти годы и знал, что за стадией отчаяния идет стадия злости. Он не винил ее, он бы и сам разозлился на себя и на этот мир. Разозлился бы на природу, разозлился бы на судьбу, разозлился бы, будь у него силы злиться. - Душевная боль лучше физической, - безразлично сказал парень, ставя точку на этом разговоре.

-

Он нервничал. Сидя за столиком тихого и уютного кафе, ожидая прихода альфы, как прихода конца света, парень нервно стучал пальцами по столешнице и то и дело бросал взгляды на входную дверь. Это было их второе занятие, а переживал он больше, чем в прошлый раз. Всему виной этот альфа, что заявился в кафе с недовольным лицом. Все те два часа, что они занимались, он давил своим безразличием к происходящему и держал "морду кирпичом". Говорил он лишь по делу, ни на что не отвлекаясь и пытаясь поскорее отделаться от омеги. Парень ожидал того Чигука, что вёз его домой тем утром, доброжелательного и радостного альфу. Вместо этого к нему приехал колючка-хён с нечитаемым взглядом, сторонившийся сближения хоть на сантиметр и объясняющий всё на расстоянии, через стол. Несмотря на атмосферу, Кёнсу схватывал информацию на лету, благодаря ее преподнесению. Юхён был прав насчет способностей своего парня. Альфа тщательно раскладывал всё по полочкам, стараясь объяснить доступно и интересно, чтобы младший мог запомнить с первого раза. Так оно и было: логарифмы, в которых вечно путался омега, не понимая их ни по видеоурокам, ни по объяснению учителя, теперь ясно сидели в голове со способами их решения. Дверь распахнулась впуская в себя альфу в маске, идущего с прямой спиной прямо к столику Кёнсу. Тот, подскочив и отвесив поклон, протараторил свое "Добрый вечер, Чигук-хён" и поспешил обратно на своё место. Мужчина лишь махнул рукой, усаживаясь напротив и кладя на стол свой деловой портфель. - Я же сказал тебе, что не нужно этих формальностей со вскакиванием и поклонами, - однотонно произнес альфа, выуживая бумаги с новым материалом для изучения и протягивая руку в сторону омеги. Последний, уставился на эту руку так, словно это была и не рука вовсе, а какое-то чудо. Не понимая, чего от него хотят, он поднял взгляд, который цеплялся лишь за темную плотную маску, на лицо альфы. Последний, проследив за его глазами пояснил: - Я приболел, - указал он на маску и слегка покашливая, - твоя самостоятельная работа, - потряс он всё еще висевшей в воздухе рукой. - О, - наконец-то осознавший омега, потянулся к рюкзаку и подал свои листы в ладонь мужчины. На крохотную долю секунды их пальцы соприкоснулись, и этого времени Кёнсу хватило для того, чтобы почувствовать тепло и мягкость пальцев альфы. Словно обжегшись, тот отдернул свою руку, чуть было не роняя листы омеги и нервно покашляв. Они занимались полтора часа в тишине и спокойствии вечернего кафе, которое делили с ними лишь пару человек. Не удивительно, ведь была середина недели, а подобные места не часто наполнялись людьми в будни, предоставляя нужную обстановку для их занятий. Альфа пояснял значение одной из таблиц, как вдруг со стороны Кёнсу послышался недвусмысленный звук. В этот момент омеге очень хотелось провалиться сквозь землю или ударить себя по лицу с такой силой, чтобы потерять сознание. Не получивший в этот вечер ужина живот сейчас предательски начал урчать, звуча при этом, как горбатый кит. Альфа на это и ухом не повел, за что Кёнсу был очень благодарен, хоть и очень смущен. Ему даже начало казаться, что тот ничего не услышал до того момента, пока он не прервал занятие, сославшись на то, что "на сегодня тебе будет достаточно". Когда омега начал собирать принадлежности в рюкзак, русоволосый окликнул официантку, которая явилась сию секунду, расплываясь в улыбке перед таким альфой и передавая ему меню. - Хочется чего-то горячего, - разглядывая страницы, задумчиво произнес мужчина, - и острого, - он захлопнул меню и посмотрел омеге в глаза, - что насчет Кимчитеге*? Поужинай со мной, терпеть не могу есть в одиночестве. Я плачу. Разинувший от удивления рот омега только и мог, что кивнуть в знак согласия. Они ожидали свой острый суп в полной тишине, не проронив ни слова. Альфа разглядывал улицу, давая шанс омеге разглядеть свой профиль. Кёнсу не мог не пялиться, даже с наполовину скрытым лицом, его истинный был невероятно красивым альфой. Это отметила и официантка, что принесла их заказ, строя тому глазки, которые очень захотелось выколоть вот этими самыми палочками, что лежали перед омегой. Чигук снял маску и по его лицу едва заметно пробежала какая-то эмоция, на которую Кёнсу не обратил внимания и они с удовольствием принялись за еду, наслаждаясь обжигающим во всех смыслах ужином. Не понимая, как это случилось, омега снял свои очки, чтобы протереть. Те, запотели от горячего пара супа и он не мог ничего в них видеть. Закончив свои манипуляции и поспешив надеть очки обратно, парень понял, что это было бесполезно. Искусственные стёклышки снова запотели, не позволяя видеть даже чашку супа перед своим носом. Вздохнув, омега сложил предательский аксессуар и положил на салфетку рядом с собой. Закончив с ужином они засобирались по домам. Расплатившись за заказ, альфа внезапно достал один из листочков и спросил у парня, каким будет решение в одном из примеров. Удивившись внезапной проверке, омега всё же без запинки ответил на вопрос, чему альфа был слишком доволен. Это можно было понять по его лицу, что практически сияло в этот момент. Они вышли на улицу и альфа предложил подвезти младшего до дома. - Не стоит, мне ведь тут недалеко идти, - ему итак было неловко за ужин, а тут еще его и подвезти хотели. Нет уж, нужно и честь знать, не злоупотребляя чужой добротой. - Да ладно тебе, уже поздно ведь, - по лицу, больше не скрытому маской, пробежала легкая улыбка. Видимо на него так подействовала еда, горячий острый суп растопил лёд в душе альфы. Кёнсу, сам того не ведая, улыбнулся своим мыслям. - Смотри, какое смешное называние у того магазинчика, - неожиданно показал альфа в сторону конца противоположной улицы, на углу которой располагался круглосуточный с вывеской "Синий котик". - И правда, - хихикнул омега, - и почему именно синий, - он перевел взгляд на альфу, что не мигая смотрел прямо на него. - Ты очень красивый без них, ты знал об этом? - внезапно произнес альфа пониженным, с хрипотцой голосом, мгновенно становясь серьезным. Омега выпучил на него глаза, не сразу осознавая, что он всё еще без очков. Сердце забилось как ненормальное, норовя выбить пару рёбер из грудной клетки. Он рванул было в сторону кафе, чтобы подобрать свои фальшивые окуляры со стола, проклиная себя за рассеянность и беспечность. Альфа остановил его, хватая за запястье, посылая волну мурашек от прикосновения кожи к коже. - Ты видишь вблизи, - медленно проговорил он, глядя в глаза омеги, а тот и своих отвести не мог, полностью теряя рассудок от происходящего, - видишь вдаль, - запах тёмного шоколада усилился, у омеги начали подкашиваться ноги, - я сам это проверил только что, - улыбнулся он и протянул очки, всё еще держа омегу другой рукой. - Но, полагаю, они тебе и не нужны, - продолжая улыбаться тихо произнес альфа. Они так и стояли около кафе в свете уличных фонарей. Растерянный, еле стоящий на ногах омега, и держащий в одной руке очки, а второй поглаживающий большим пальцем нежную кожу чужого запястья, альфа.