happier than ever

      Утром следующего дня Юнги решает, что хочет проводить друга, поэтому, заранее поставив будильник на раннее утро, просыпается, потирая сонные глаза и сладко зевает. Сняв телефон с зарядки на тумбочке, принимается писать Тэ с надеждой, что они еще успеют увидеться сегодня. После вчерашнего эмоционально выматывающего и насыщенного дня на душе на удивление спокойно, а стоит омеге вспомнить, как он прощался с Чонгуком, так щеки сразу вспыхивают алым, и мальчишка пища катается по разворошённой кровати.

Кому: Тэ Вы во сколько выезжаете? Хочу прийти попрощаться)

Как только сообщение было написано, а вторые потягушки уже были лишними, Юнги откидывает теплое одеяло и, с негромким кряхтением, встает с постели, сразу направляясь в ванную, решая постель заправить после. В ванной блондин обнаруживает, что зеркало слегка запотевшее. А это значит, что дед уже успел сходить в душ утром и его не выгонят пинками, потому что кому-то сильно приспичило утром, а идти в туалет вниз лень. За утренними процедурами проходит минут пятнадцать, после чего Мин возвращается в свою комнату, где на той же тумбочке лежит телефон с горящими экраном и уведомление от Тэхена. Наспех заправляя кровать, параллельно читая смс друга, Юнги пытается анализировать информацию чуть быстрее, из-за чего приходится его перечитывать несколько раз подряд. От кого: Тэ Мы только недавно встали, но уже через час где-то будем выезжать. Если ты придешь, будет очень классно. После того как сообщение прочитано, улыбка озаряет лицо блондина, он успеет еще увидеть друга. Поэтому, решая не затягивать со сборами, Юнги какое-то время тратит на поиски своего свитера, как к нему в комнату входит Чиен. — Ты чего так рано встал? Обычно раньше обеда тебя не видно, не слышно. — Так я это… Тэхен сегодня уезжает, хочу к нему успеть попрощаться. Мало ли, когда мы еще успеем увидеться потом. — младший омега бегает по комнате, собирая вещи и высматривая свитер. — Если ты ищешь свитер, то он в стирке. Ты его сам вчера кинул туда, а я уже запустил машинку, надень что-то другое, — спокойно говорит, словно читает мысли Чиен, а потом выходит из комнаты внука. — Я пошел ставить чайник, поторопись. — Я не буду завтракать, можешь на меня не греть. — выкрикивает вслед старшему Юнги, а сам начинает снова рыться на своих полках в поисках вещей. Так и не решив, что же все такие надеть, омега натыкается на аккуратно сложенную на полке футболку Чонгука, что еще немного отдает ароматом альфы, поэтому, долго не думая, натягивает ее и черные джинсы с теплыми носками. Выбегая из комнаты, омега смотрит на время на дисплее телефона, отсчитывая, что у него есть еще полчаса блондин сразу идет в прихожую, обуваясь и накидывая вначале шарф, обмотав его вокруг шеи, чтобы было теплее, а следом куртку. Крикнув дедуле и деду, что завтракали в столовой громкое: — Я ушел, — Мин выходит на крыльцо дома, которое освещает на редкость яркое солнце освещающее белоснежные сугробы, заставляя немного прищуриться.       Дорога до дома Чонов не занимает слишком много времени, ведь с утра дороги уже успели почистить и не приходится по пояс проваливаться в снег. Погода очень радует омегу: на голубом небе всего пару облаков, что едва цепляются за вершины южных холмов и, казалось бы, это не вчера весь вечер шел снег. Перед забором дома стоит машина, которую Юнги до этого не видел, она похожа на Чонгукову, но отличается только меньшим размером и цветом — хаки, когда машина альфы полностью черная. Решая дольше не торчать на улице, ведь ни смотря на то, что на улице солнце, температура все же минусовая, а ноги начинают намокать, из-за чего по телу бегут мурашки, Мин толкает дверь забора, проходя на территорию дома. Машина Чонгука тоже здесь, значит альфа тоже дома, как и Тэ со своим мужем, от этого факта у мальчишки на лице появляется небольшой румянец, а щеки начинают гореть из-за воспоминаний вчерашнего вечера и трепетного и нежного отношения альфы к нему. Поднявшись на крыльцо дома, что было тщательно расчищено ото льда и снега, омега пару раз стучит в дверь и немного отходит, дожидаясь пока ему откроют. Ждать долго не приходится, буквально через несколько секунд дверь резко открывается, на пороге стоит Чонгук, что удивленно смотрит на омегу, уткнувшегося носом в шарф, а потом нежно улыбнувшись, отходит в сторону, приглашая войти в дом. — Не ожидал тебя увидеть тут. — альфа плотно закрывает за Мином дверь, а потом помогает снять верхнюю одежду, вешая ее на вешалку у двери. — Я к Тэхену пришел, попрощаться, они же скоро уезжают. — бормочет мальчишка, стянув с ног сырую обувь и засунув шарф в рукав куртки, так и не поднимая глаз на мужчину, что стоит, облокотившись боком о косяк стены, сложив руки на груди, и наблюдает за ним. — Значит, не ко мне… — И к тебе тоже, — смущенно топчется на месте блондин, все-таки подняв глаза на альфу, что приподнимает уголок губ, а потом в один шаг подходит и заключает Юнги в теплые объятья. Обвив талию мужчины, омега утыкается в ключицу, проводя от выпирающей косточки до запаховой железы носом, застывая, когда Чон оставляет легкие поцелуи на его макушке. Пара так и стоит у входной двери, как вдруг их резко, словно подростков занимающихся чем-то непристойным, застукивает Хосок, который принес небольшой чемодан супруга, чтобы поставить его у двери. Альфа негромко смеется, приветствуя Юнги, что уткнулся в грудь Чона старшего, в надежде, что его никто не увидит. Хосок только подыгрывает и старается не сильно смущать нового знакомого, но все же хлопает Чонгука по плечу, подмигивая, и уходит на кухню, где стоит его недопитый и уже холодный кофе. Как только мальчишка краем глаза видит, что Хосок, отвернувшись стоит у кухонного гарнитура, делая вид, что увлеченно что-то читает в телефоне, Юнги мысленно его благодарит за это и сразу отстраняется от Чона, у которого на лице широкая улыбка играет. У оборотня такая реакция омеги вызывает только улыбку и трепет глубоко в груди, где бьется сердце теперь только для этого милого блондинчика, что стоит и снова краснеет щеками. Поэтому Чонгук, долго не думая, мимолетно целует Мина в губы, а потом отстраняется от охнувшего от неожиданности мальчишки и идет на кухню, параллельно разговаривая с ним. — Чай будешь? У нас есть черный и зеленый с мелиссой. — Давай черный. — тихо отвечая и покусывая нижнюю губу, на которой еще осталось фантомное ощущение губ альфы, бормочет омега, проходя следом за мужчиной на кухню, останавливаясь рядом с Хосоком, что все это время усиленно делал вид, будто его вообще не существует. Пока Чонгук вновь включает электронный чайник и кидает в кружку заварку, с верхнего этажа слышно негромкое бормотание Тэхена, что ходит туда-сюда, собирая вещи, а потом спускается на первый этаж с дорожной сумкой в руках. Как только омега видит Юнги, его лицо озаряет квадратная улыбка, а глаза превращаются в щелочки. — Ты уже тут, ты вовремя. — чуть громче говорит шатен, относя сумку к чемодану у входной двери, а потом идет на кухню, где все и собрались. Хосок одним глотком все-таки допив кофе, моет кружку, возвращая ее на место в шкафу, и идет на выход к двери, обуваться, по пути поцеловав мужа в щеку. Тэ, хихикнув на такой жест своего альфы, проходит дальше и сразу обнимает Мина за шею, а сам прищуриваясь смотрит на брата, что, облокотившись на кухонный гарнитур, внимательно сморит на омег. А потом, когда друг отстраняется, все еще щурясь и строя коварное выражение лица, выдает младший Чон: — Не ревнуй, альфач, не увезу я его с собой… Наверное. Чонгук на такие высказывания брата только бровью ведет, после чего из ящика со столовыми предметами берет чайную ложку, а с верхнего стеллажа сахарницу, молча задавая вопрос, сколько сахара положить. Как только блондин неловко приподняв уголки губ, пальцами показывает две ложки, альфа отворачивается к столу.       Понаблюдав за небольшими переглядками брата и друга детства, Тэхен гаденько давит лыбу и двигает бровями, смотря на жующего губу Юнги. А потом хватает того за руку и тащит за собой в глубь дома, заводя его в ванную комнату и закрывая ту изнутри. — Ну что? — канючит Мин, когда Тэ затаскивает его в ванную. — Как у вас? Все нормально? Ну, в этом плане. — В каком этом плане, Тэхен..? — блондину крайне неловко от этого разговора, особенно с братом своего альфы, даже несмотря, что брат — это Тэхен. Понимая, что допрос еще не закончен, омега садится на бортик небольшой ванной и поднимает глаза на друга. — Ну что ты от меня хочешь услышать? — Так у вас это, ну пестик и тычинка… — А? — Ну, слоник покорил кустики? — Что? Я не понимаю, что ты хочешь сказать, Тэхен! — Да блять, секс у вас уже был? Что тут непонятного-то! — громче, чем планировал, выговаривает Чон, рассекая небольшое помещение ванной то в одну, то в другую сторону. А когда видит опущенную голову друга, что пытается скрыть румянец, останавливается напротив него, взяв его лицо в свои ладони, и приподнимает, заглядывая в янтарные глаза. — Ну, так? — Нет. Больше шатен не донимает друга, а только шумно выдохнув и качая головой, сам себе делая какие-то выводы в голове, открывает дверь и выходя кивает, чтобы Юнги шел следом. Выходя в гостиную, альф там уже не оказывается, поэтому Тэхен понимает, что те уже ушли в машину, судя по отсутствию вещей у двери. Глянув на время на экране телефона, Чон несколько раз еще осматривает дом, где он провел все детство и юность и идет обуваться. — Я тоже пойду с тобой до машины. — бормочет Мин, тоже натягивая немного подсохшую обувь и следом куртку, шарф он решает оставить на вешалке. В конце концов, он же не планирует слишком долго оставаться на улице.       Как только оба омеги уже одеты, Тэ еще раз кидает взгляд на гостиную, вдыхая аромат дома, и первым выходит на улицу, придерживая дверь для друга. Дверь калитки открыта на распашку, видно, как Чонгук стоит в одной лишь футболке, штанах да своих сапогах у машины, рядом с ним стоит Хосок, он хоть куртку накинул, однако все же ее не застегнул, альфы ведут негромкий диалог, а потом, когда дверь дома закрывается, оба оборачиваются на звук, ожидая последнего пассажира. Тэхен вприпрыжку бежит к своему альфе с «распахнутой душой», на что Хосок грозно смотрит на мужа, а когда тот подходит, сразу запахивает полы его пальто и молча застегивает на всевозможные пуговицы. Чонгук же хмыкает на такое поведение брата, складывая руки на груди, а потом оборачивается назад, где чуть погодя идет Юнги. Омега в куртке, но без шарфа, что заставляет оборотня немного рыкнуть. — Где шарф? — выговаривает Чон, грозно смотря в глаза блондина, а тот под таким напором тушуется и только губы поджимает, но отвечает, что оставил его на крючке в доме. Больше так ничего и не сказав, альфа молча обходит омегу со спины и берет холодные руки в свои горячие, закрывая его своей широкой спиной и грея чужие ладони. Пока происходили небольшие разборы полетов, женатики похихикали с поведения Чона старшего, но все же успели уже сесть в авто. Когда машина с грозным рыком заводится, Хосок сразу опускает боковое стекло, выглядывая, а рядом с ним Тэ пытается перелезть на мужа и высунуться в окно тоже. — Ну вы это, предохраняйтесь. Если что, коробка презервативов в нижнем ящике в ванной. — уже в открытую ржет Тэхен, после чего его альфа за шкирку тянет на свое место, чуть хмуря брови. — Так все, мы поехали, иначе он разойдется еще хлеще и будет травить отвратительно пошлые анекдоты, — вздыхая и закатывая глаза, выговаривает Хосок, прекрасно видя реакцию омеги в объятьях вожака, и поэтому пытается хоть как-то перевести тему. — Увидимся, не скучайте и с наступающим. — И вас, — кивает Чонгук, полностью проигнорировав слова брата, наблюдая, как машина отъезжает все дальше, и начинает растирать чужие, уже не такие холодные ладони, поглядывая на красные то ли от холода, то ли от смущения уши омеги. — Пошли домой, пока сильнее не замерз. — Ага, — бормочет блондин, а после того, как разворачивается в чужих объятиях и собирается идти обратно в дом, оборотень его нежно берет за правую руку, продолжая свой короткий путь до дома именно так.       Когда пара уже вошла в дом, там все еще пахло полевыми цветами и хвоей, отчего Юнги грустно улыбается. Они опять с Тэхеном разъехались, но на это раз уехал Чон. Пока омега раздевается, вешая куртку на место, грустная ностальгия все сильнее накатывает, альфа, что давным-давно разулся и уже ушел опять вглубь дома, однако возвращается он хмуря широкие брови. По феромону Юнги, что сейчас немного горчит, Чонгук понимает чувства младшего, отчего у самого на сердце тяжело, а волк внутри требует приласкать и успокоить омегу. Поэтому, долго не думая, подходит совсем близко, взяв чужие ладони, и поднимает к своему лицу поочередно целуя, вначале внешнюю сторону каждой крохотной ладони, а потом и внутреннюю. — Еще вчера хотел спросить, — говорит альфа, заглядывая в глаза напротив и чувствуя, что аромат ландышей больше не горчит, а только свежее пахнет, отчего складывается впечатление, словно вот-вот уже и лето, а не конец декабря. Глубже вдыхая феромон омеги, Чон все же договаривает: — Ты встретишь со мной новый год? Услышав только что сказанные слова, Юнги широко улыбается, рассматривая серьезное выражение лица мужчины, высвобождая свои руки и привстав на носочки, обнимает Чона за шею, тихо шепча на ухо: — Я был бы очень рад. После чего его талию обвивают мощные руки альфы, приподнимая омегу над полом. Блондин, положив руки на широкие плечи, смотрит в черные глаза напротив, а в них сердечки отблескивают, отчего Мин завороженно застывает. Сердце бешено стучит, аромат бергамота становится только насыщенней, а в голове только и мысли, что о губах Чона. Мужчина держит крепко, блондин уверен, поэтому, переложив ладони на скулы альфы, медленно, смотря прямо в глаза, приближается к Чону. И только когда их носы соприкасаются, прикрывает глаза, нежно накрывая чужие губы своими. Омега пытается вести этот поцелуй, вначале посасывая, а потом слегка кусая чужую нижнюю губу, переходя на верхнюю, однако Чонгук решает немного иначе. На несколько долгих, как показалось омеге, секунд, разрывая поцелуй, мужчина поудобней подхватывает омегу под ягодицами, а потом сам целует, сразу проталкивая свой язык, поглаживая им чужой. Поцелуй выходит безумно горячим, феромоны пары смешались в один сплошной тяжелый сгусток запахов, поэтому Чонгук первым решает отстраниться, пока невинные, или уже несовсем, поцелуи не перешли во что-то более интимное. Опустив омегу на пол, альфа заглядывает в янтарные глаза, где плещется одна сплошная любовь, оборотень уверен, его глаза сейчас выглядят точно так же, а потом опускает взгляд на истерзанные им же губы, на которых еще осталась слюна. Не удержавшись странного порыва, Чон облизывает чужие губы, вновь смотря на Юнги, что находится теперь в небольшом шоке от действий своего альфы, поэтому, поджав губы и бегая глазами из стороны в сторону, лишь бы не смотреть на Чонгука — смущает до щекотки внутри, отходит немного назад, а потом, когда видит кружку с чаем, к которой так и не притронулся, выговаривает: — Чай! — Что? — Чай, я его так и не выпил. Надо попробовать, это ведь ты приготовил, — бормочет мальчишка, обходя брюнета и направляясь на кухню, краснея щеками и прикрывая их руками, чтобы хоть немного это скрыть. Но от Чонгука не скроешь ничего. — Ах да, точно. — смеется Чон с поведения омеги, но идет следом. — Вот называется и попрощался с Тэхеном, ага... — сам себе под нос бурчит Юнги, надеясь, что альфа его не услышал.

***

      Следующий день начался с раннего подъема, ведь тридцать первого нужно сделать достаточно много дел. Юнги долго бурчал и дулся после того, как с него утром дедуля стянул теплое одеяло, пробуждая от сказочного сна, в котором они с Чонгуком уже десять лет в браке, а их еще маленький сын — альфа Енджун — бегает за сыном Тэхена — омежкой Бомгю, что на пять лет старше самого волчонка. Однако, когда поволока сна сошла, Мин, сидя на кровати, смущенно улыбался и рдел щеками, пока Чиен ходил по комнате и причитал о том, что внук приехал на каникулы к ним, а новый год праздновать будет со своим альфой. О том, что праздновать блондин будет с Чонгуком, он сказал дедушкам, как только днем ранее пришел, после того, как проводил Тэхена. Чиен с Хеншиком только тогда переглянулись, сверкая глазами, да согласились. Все утро и обед омеги делали заготовки для праздничного стола, понемногу убрались в доме, чтобы под канун праздника такой ерундой не заниматься. Дед же, несмотря на то, что его спина все еще дает о себе знать, притащил из сарая побольше дров, потом от господина Чхве пятилитровую канистру самогона, сияя, как начищенная кастрюля. А когда Чиен отчитал его, что «паленый спирт», кроме него, никто не пьет, с улыбкой самого элегантного джентльмена откуда-то из кладовки притащил бутылку домашнего вина, после чего старший омега чуть носом покрутил, но мужа поцеловал. А дед и доволен, себе угодил, да еще и любимому мужу — альфа-добытчик. Уже ближе к четырем часам дня, наблюдая за шуточными препираниями взрослых, Юнги улыбался, сидя за кухонным столом, тихо попивая любимый чай с бергамотом, как на его телефон приходит сообщение. Мальчишка всматривается в дисплей, на котором отмечен новый контакт, который он добавил буквально вчера в спешке, когда весь красный и до ужаса смущенный, уходил от Чона. Альфа тогда сам вбил номер в телефон омеги, а потом скинул дозвон, чтобы и у него номер блондина сохранился. Но вот то, чего Мин младший предположить не мог, так это то, что только при одном уведомлении на телефоне от Чонгука сердце забьется быстрее, а дыхание перехватит, но все же, взяв себя в руки, мальчишка поднимает гаджет со стола, открывая мессенджер. От кого: Чонгук🖤 Здравствуй, кутенок. Я надеюсь, что ты не забыл о моем предложении встретить этот новый год вместе. Сейчас я не в деревне, но в семь вечера я за тобой заеду, будь готов к этому времени.

Кому: Чонгук🖤 Здравствуй, мой альфа. Буду с нетерпением ждать нашей встречи.

Пока омега был полностью увлечен перечитыванием смс от альфы, дедушки, что, как только перестали наигранно спорить, не отрываясь, смотрели на влюбленные глаза внука, сейчас переглядываются. А старший омега, вспомнив, что у них с мужем был тайный уговор, играет бровями, смотря на Хеншика, а потом протягивает руку. — Я выиграл, гони мне деньги. — Подожди, я думал, мы тогда не всерьез спорили, — шепчет удивленно альфа, бегая глазами с руки омеги к его глазам, где горит огонек победителя. — Деньги, Хеншик-а! — приторно сладко тянем Чиен, нахально улыбаясь, а когда альфа из нагрудного кармашка достает несколько свернутых купюр и отдает ему с видом, будто вот-вот расплачется, целует мужа в щеку, забирая деньги и засунув за резинку домашних штанов, хихикая, уходит на второй этаж. — Юнги, никогда не женись, это ничем хорошим не закончится. — дед кидает внуку, что еще сидит в телефоне улыбаясь, но, осознав, кому и при каком раскладе событий он сейчас это говорит, только громко взвыв, уходит в прихожую, одеваясь, выходя из дома совсем под свое же тихое бормотание.       Блондин думал, время будет очень сильно тянуться, все больше нагнетая и наряжая обстановку, однако вот уже через меньше получаса за ним подъедет Чонгук. Он полностью готов, сидит в гостиной в ожидании сообщения от альфы. Дедуля в это время уже потихоньку щебетал на кухне, подготавливая все для стола, делая нарезки и заправляя салаты. Это щебетание отвлекало Юнги от внутренних переживаний, он и так уже съел весь нанесенный на губы блеск, а теперь растягивает подол бежевой блузы. Ему срочно нужно отвлечься, иначе переживания сожрут с потрохами, поэтому, встав с дивана и направившись на кухню с целью помочь дедуле и чуть успокоится, он не замечает, как на оставленный телефон на диване приходит смс. Пока омеги увлеченно занимались сервировкой стола, рассчитывая на персон с запасом, вдруг придут соседи, в дом возвращается дед. Хеншик с прищуром смотрит на мужа, но все же подходит и целует вначале его, а потом Юнги, после чего оба омеги заливисто смеются с поведения мужчины. За разговорами на кухне блондин совсем забывается, даже не смотрит на время, что показывает уже слегка за семь. Но буквально через пару минут в дверь стучат. — Ты кого-то ждешь? — спрашивает мальчишка, продолжая раскладывать нарезанные овощи, наблюдая, как дедуля пошел открывать нежданному гостю. — Нет, — отвечает старший омега, а потом открывает дверь, смотря на мужчину за порогом, приветливо улыбается, завидев вожака, и отходит в сторону, пропуская альфу в дом. — Здравствуй, Чонгук. — Юнги, это к тебе, — добавляет Чиен, смотря на спину внука, что застыл на кухне, а потом добавляет, приподняв уголки губ: — Я, пожалуй, пойду. Стоило только входной двери открыться, как блондин почувствовал до боли знакомый и такой любимый аромат, от которого мурашки по спине пробегают. Обернувшись, мальчишка видит черные, словно июльская ночь глаза, в которых звезды отражаются, а главная из них названа его именем. — Я пришел за тобой, мой кутенок, — шепчет альфа, протягивая руку. Не задумываясь ни секунды, Мин со всех ног срывается навстречу протянутой руке, а потом, проигнорировав оную, сразу влетает в грудь своего истинного, обвивая торс альфы — он соскучился. Чонгук на такой жест тепло улыбается, прижимая маленькое тельце посильнее к себе. Постояв в таком положении пару минут, мужчина отстраняется от омеги, а потом, заглянув в янтарные глаза, нежно целует в висок мальчишку, что тихо хихикает с такого жеста. — Поехали ко мне? Услышав такие желанные слова еще со времен их первого более-менее нормального знакомства, когда альфа вез Юнги с ранчо, а у того была только сквозная дыра вместо сердца. Сейчас же там можно услышать быстрый ритм сокращающейся мышцы, что сердцем зовут, и оно все еще принадлежит Чону. Поэтому, быстро закивав и начав одеваться, омега уже почти был готов, как мужчина его остановил. Взяв с верхней полки шкафа в прихожей шарф, альфа плотно обмотал им не только шею, но и голову, при этом мягко поправляя блондинистые волосы, а потом открыл входную дверь, первым выпуская мальчишку.       До дома Чона они добрались буквально за пару минут на машине альфы, все это время Юнги просто залипал то на профиль своего мужчины, то на его крепкие ладони, что сжимали кожаную обивку руля. По приезде, оборотень, проследив за взглядом блондина, приподнимает уголок губ, выходя из авто, после чего направляется к пассажирской двери, открывая ее, подает руку омеге. Тот только игриво глянул на протянутую ладонь, а потом без помощи спрыгнул с высокого порога машины, как бы доказывая, что он уже большой мальчик и может и сам. Чонгук на такое «взрослое» поведение омеги только улыбается и тихо смеется, закрывая дверь машины и ставя ту на сигнализацию, после чего следует за Мином на крыльцо дома. Войдя в теплое помещение, что полностью пропахло феромоном его хозяина, Юнги тихо раздевается с помощью альфы, а потом проходит в гостиную, где недалеко от камина стоит небольшая, но красиво украшенная и светящаяся огоньками елка, вдыхает аромат бергамота и свежей ели. — Когда ты успел? — спрашивает мальчишка, наблюдая, как Чонгук проходит на кухню, принимаясь расставлять какие-то контейнеры. — Сегодня утром, когда прогуливался на границе нашей территории. Подумал, тебе бы понравилось, а эта елка выглядела маленькой, беспомощной, но очень милой. Прям как ты, мой кутенок, — шутит альфа, принимаясь доставать из холодильника заранее замаринованное мясо, а после включает разогреваться духовку. — Я не беспомощный! — дуется Юнги, сев в столовой на один из ближайших к кухне стульев, выпячивая нижнюю, покусанную губу, и складывает руки на груди, смотря на спину Чона. Услышав бубнеж и сопение со стороны омеги, Чонгук мягко улыбается, поворачиваясь лицом к мальчишке, что сидит насупившись, как воробушек, и хмурит брови от недовольства. Умиляясь такому поведению, альфа, преодолев небольшое расстояния парой шагов, не удерживается и, взяв чужое лицо в свои руки, целует пухлые губы, а потом отстраняется, улыбаясь, и вновь возвращается к приготовлению ужина, краем глаза поглядывая на смущенного Юнги. — Зачем? — подает голос блондин, трогая свои губы, на которых мимолетный поцелуй все еще отчетливо ощущается, поднимая свой взгляд на альфу. — Потому что ты до безумия милый, когда дуешься, как маленький щенок, а губы твои могут заменить любую самую дорогую сладость в мире. А еще потому, что я тебя люблю. — легко выговаривает оборотень, доставая столовые предметы и сервиз, принося его в столовую, где сидит омега и во все глаза смотрит на него. — Я тоже…Тоже, кажется, тебя люблю, — шепчет Юнги, а когда чужая ладонь ложится на его макушку, немного массируя, прикрывает глаза и широко улыбается своей десневой улыбкой.       За готовкой и незамысловатыми разговорами проходит почти два часа, время незамедлительно бежит, все больше приближая к завершению года. Через панорамные окна в гостиной видно, как вновь пошел снег, крупные хлопья ложатся плотным слоем покрывала, что укрывает землю вплоть до весны. Юнги уже помог Чонгуку все красиво расставить на небольшом столе в столовой, и стоит, рассматривая, как медленно падает снег, отсвечивая на уличном фонаре, в то время как мужчина ушел сменить свои повседневные вещи на более нарядные, как сказал Чон, чтобы быть подобающе своему омеге. Блондин на такой комплимент только смущенно улыбнулся, подмечая, что выбрал черные узкие брюки и бежевую блузу очень удачно. Когда альфа спустился обратно в гостиную, на нем уже были классические черные брюки, что выгодно подчеркивали мощные бедра и черная облегающая водолазка. Мин, как только увидел, во что был одет мужчина, чуть приоткрыл рот, жадно рассматривая точеную и мускулистую фигуру, немного подвисая. Чонгук на такую реакцию омеги довольно ухмыляется, подходя вплотную, обвивает тонкую талию руками и в глаза своего мальчика смотрит, а там только любовь, размером с Тихий океан, и обожания на несколько жизней вперед. Альфа уверен, в его глазах то же самое, ведь сейчас он смотрит на человека, о котором какой-то месяц назад еще и не знал, а в данный момент без его запаха и его самого жизни не представляет. Однако, его абсолютно все устраивает. — Пошли за стол, у нас уже все готово, мясо из духовки тоже уже пора доставать, — уложив правую ладонь на нежную щеку мальчика, поглаживая большим пальцем и наблюдая, как тот, словно котенок, об его ладонь трется, прикрывая глаза, говорит Чонгук. — Хорошо, пошли, — шепчет блондин, открывая глаза. Мило улыбнувшись, а потом, выбравшись из захвата крепких рук, убегает вперед за стол.       Ужинают они в комфортной обстановке: альфа открыл бутылочку игристого для омеги, в то время как сам пьет крепкий виски. Юнги нахваливает его кулинарные способности, говоря, что сам никогда так не научится. Чонгук же спокойно говорит, что он ему с легкостью с этим поможет, омега на такое только широко улыбается, хлопая в ладоши. Когда пара уже была сыта, мальчишка помог альфе убрать большую часть посуды, чтобы особо не мешалось, а после Чон, взяв его за ладонь, повел на второй этаж дома. Как только омега зашел в помещение, куда его привел Чонгук, он понял — это кабинет альфы. Он достаточно большой, но, несмотря на тусклое освещение, в нем было видно, что кабинет был выполнен по всем канонам офиса. Юнги такие только в фильмах видел, а сейчас стоит посреди него, пред ним расположились панорамные окна, из которых выходит вид на часть деревни и близлежащий лес, за окнами небольшая терраса, на которой можно спокойно постоять, но там много снега, да и желания идти на улицу нет совсем. Сзади него большой стол с закрытым на нем ноутбуком, разные папки, документы, что сложены в идеальном порядке, и большие стеллажи с книгами, словно это не кабинет, а библиотека.       Заметив интерес омеги, Чон кивает ему присаживаться на небольшой диванчик у панорамного окна, а сам, кинув спокойное «Сейчас приду», вышел. А когда вернулся, спустя несколько минут, в руках его был поднос, на котором стояла большая чаша фруктов, а также наполненные бокал шампанского для омеги и виски для самого себя. Поставив поднос на столик напротив дивана, Чонгук садится вплотную рядом с омегой, облокачиваясь и закинув руку за спинку, а потом поглаживая белую макушку, что умостилась на его плече. — Мне так хорошо с тобой. Даже не верится, что если бы ты не затащил меня в тот лес и мы не поговорили, этого всего бы не было. Я бы тихо отметил новый год с дедушками, полночи, наверное, проплакав в подушку, а потом на следующее утро рванул домой. — вздыхая говорит Юнги, потираясь щекой о плечо мужчины. — Ты такой глупенький у меня, кутенок, — шепчет Чон, целуя омегу в висок. — Ты и правда глупенький, раз думал, что я дам тебе просто так взять и уехать. Ты бы ни тогда никуда не делся, ни, тем более, сейчас, я тебя больше никуда не отпущу, любовь моя. Пока пара вела приглушенный диалог, где-то недалеко раздался громкий взрыв, отчего Юнги резко дергается, поднимаясь с дивана и вплотную подходя к окну, но там все равно ничего не видно. — Что это? — спрашивает, глядя на альфу во все глаза омега, а потом опять оборачивается к окну, когда взрыв опять происходит, но теперь по небу расплываются яркие искры фейерверка. — Это фейерверк, жители деревни их каждый год запускают, — Чонгук подходит сзади, обвивая талию Юнги, и укладывает подбородок на чужое плечо, а потом шепчет. — С новым годом, моя любовь. Услышав эти слова, Мин распахивает глаза от удивления, заглядывая на альфу, что стоит и смотрит на разноцветные искры в небе, что летят из разных сторон, но устремляются высоко к звездам, затмевая их сияние собой. — Как, уже? — Да, мой маленький. Загадывай желание, — резко объятия Чонгука исчезают и, обернувшись, омега видит, как тот поднимает его и свой бокалы, протягивая блондину его. Выпив залпом остатки игристого, омега немного морщится, а потом, открыв глаза, смотрит, как мужчина напротив него делает точно также. За окном все еще шумит салют, однако Юнги сейчас не до него, у него есть свой собственный, и он у его альфы в глазах, что смотрят на него с любовью. — Закрой глаза, кутенок. — выговаривает брюнет, сверкая глазами. А когда видит, что его омега не задумываясь делает, о чем попросили, улыбается и идет в сторону своего стола. Юнги слышит как Чонгук подходит к своему столу, намеренно громко топая, а потом тишина, иногда нарушаемая редкими взрывами салюта. Однако, через пару секунд Мин чувствует спиной чужое тепло, которое не перепутает ни за что на свете и улыбается, хотя сам еще не знает чему. Когда заднюю сторону шеи обжигает чужое дыхание, омега вздрагивает всем телом, но глаз не открывает — доверяет своему альфе. Как только дыхание резко исчезает, Юнги чувствует у себя на ключицах нечто металлическое, обдающее холодом кожу, а, открыв глаза, сразу притрагивается к небольшому серебряному кулону в форме цветка ландыша, сердце обдает невероятным теплом. — О, Боже… Он невероятно красивый, спасибо большое, Чонгук, — шепчет омега, разворачиваясь лицом к мужчине, и обнимает его за шею, утыкаясь в ту носом. — Но мы не договаривались, что будем дарить друг другу подарки. Прости, я для тебя ничего не приготовил… — А мне ничего и не нужно. Главный мой подарок это ты, мой кутенок. — чуть отстранив от себя блондина, выговаривает Чон, смотря в глаза напротив, а потом опускает взгляд на сочные губы, по которым юркий язычок проскальзывает. Приподняв подбородок омеги, мужчина накрывает его губы своими. Юнги мычит от наслаждения, когда Чон сразу же проталкивает свой язык ему в рот, обводя ровный ряд зубов, а затем посасывая язык. Мальчишка хватается за плечи альфы, пытаясь поспевать за чужим темпом, тихо постанывая в поцелуй. Мин чувствует, как внизу живота сладко тянет, а между ягодицами становится влажно, словно у него течка, однако это не так. Это Чонгук, только он так влияет на него, только его феромон заставляет омегу скулить, как последнюю сучку, от одного лишь поцелуя.       Мужчина чувствует, как блондин не поспевает за его темпом, поэтому плавно переходит на нежную шею, на которой теперь красуется подарок. Оставляя влажные поцелуи на чувствительных участках, Чон руками спускается на тонкую талию, сжимая бока. А левой опускается на поясницу, нежно массируя ее, параллельно выцеловывая феромонную железу. Юнги от таких ласк плавится, в голове ни одной приличной мысли, он хочет, чтобы Чонгук его обнюхал всего. Он хочет этого альфу — единственное, что он знает точно. У Чона уже вся выдержка на пределе, он опускает руки на упругие ягодицы, начиная вылизывать шею мальчишки, а волк внутри только порыкивает довольно. — Юнги, я хочу тебя. — глухо рычит мужчина, отстраняясь от шеи и заглядывая в глаза блондина, в которых сплошная похоть и желание. — Я тебя тоже, — мальчишка в ответ шепчет и, взяв чужое лицо в руки, сам целует. — Нет, ты не понимаешь, я хочу тебя, как альфа хочет своего омегу. И если ты еще не готов, то мы дальше поцелуев не зайдем. — отстраняет от себя омегу Чон, заглядывая тому не в глаза, в душу. У него у самого уже чуть ли не колом стоит, но он потерпит, если так будет нужно, главное, чтобы его мальчику было комфортно и хорошо, поэтому он ждет. Когда что-то сродни животному желанию немного утихает, пока Чонгук на него смотрит, Юнги понимает, что он готов. Он хочет довериться, хочет быть любим своим альфой, хочет получить всю его ласку, поэтому, немного прислушавшись к омеге внутри, что ластится и только больше скулит от нехватки тепла альфы, улыбается и шепчет, будто это тайна: — Я люблю тебя, Чон Чонгук, поэтому я доверяю тебе, как себе. Я знаю, что ты обо мне позаботишься. Поэтому мой ответ: я тоже тебя хочу. После этих слов омеги у альфы слетают все тормоза. Подхватив блондина под ягодицами, чтобы он ногами обхватил его торс, альфа вновь целует своего мальчика, направляясь к выходу из кабинета. Юнги даже не замечает, как картинка меняется, яро наслаждаясь чужими губами и руками, что сжимают половинки. И только когда его укладывают на холодные простыни, выцеловывая и облизывая его шею, в комнате, в которой он когда-то проснулся, на малую долю секунды блондину кажется, что они торопятся. Но когда Чонгук отстраняется от него, заглядывая в глаза и молча задавая вопрос, он понимает, что с этим альфой он не боится, с этим альфой он хочет попробовать и познать эту усладу. Поэтому, нежно улыбнувшись, омега поглаживает чужие скулы, давая понять, что все хорошо. Разглядывая омегу, лежащего под ним, Чонгук подмечает эти белые вихри, что, растрепавшись, спадают на лицо, поэтому нежно убирает их за ухо мальчика, принимаясь поглаживать чужую талию. Ловкими движениями пальцев блуза Юнги постепенно расстегивается, пуговка за пуговкой и, чтобы хоть немного отвлечь мальчишку, Чон покрывает каждый новый участок тела поцелуями. А когда его взору открываются маленькие розовые соски, мужчина начинает поочередно их целовать, слегка прикусывая. От таких манипуляций альфы блондин с ума сходит, он даже не замечает, как блуза уже валяется где-то на полу. Юнги хорошо настолько, что каждое новое касание мужчины вызывает ярое желание громко кричать, как ему хорошо, и Чонгук это видит. — Не сдерживайся, мой маленький, ты можешь быть громче. Твой голосок услада для моих ушей. — шепчет мужчина, прикусывая розовую бусину соска, а потом облизывая ее и слыша, как мальчишка под ним действительно становится громче. Отстранившись и опустив взгляд на штаны омеги, Чон видит, как там уже все стоит, поэтому, поцеловав Юнги в висок шепчет: — Раздвинь ножки, я тебе помогу. А омега и слушается, послушно раздвигая колени, позволяя Чонгуку быть еще ближе. Юнги чувствует, как альфа стягивает с него мешающие брюки вместе с бельем и, когда он оказывается полностью открытым перед Чоном, его щеки краснеют, а сам омега машинально пытается свести колени, чтобы хоть немного прикрыться. Однако, большие ладони альфы не позволяют этого сделать. — Не закрывайся от меня. Я хочу тебя видеть. Всего. — в одно резкое движение, стянув с себя водолазку, выговаривает Чонгук, а потом, припав к губам омеги, целует развязно, в самые губы проговаривая: — Подожди меня тут, я сейчас вернусь. Хорошо? Как только Юнги положительно кивнул, альфа ушел, но уже меньше, чем через минуту вернулся, положив на тумбочку смазку и пару квадратиков презервативов. От увиденного омега покраснел аж до самых ушей, закусывая губу и руками пытаясь прикрыть свое естество, из-за чего получил грозный взгляд Чона, что стоял напротив, но все же руки убрал, прикрывая теперь уже красное лицо. Все это стесняло до ужаса, его положение, то что альфа был еще наполовину одет тоже смущало, поэтому, рискнув, Юнги раскинул руки в разные стороны, шепча и кивая на штаны мужчины, где виден силуэт уже возбужденного члена. — Сними. Не задумываясь Чонгук делает так, как попросил его омега, после чего тот только любопытно оглядывает и как-то странно смотрит, но альфу это не смущает, поэтому, коварно улыбнувшись, он хватает мальчишку за щиколотку и притягивает к себе. Мин немного пугается, но ничего не говорит, послушно делая так, как хочет альфа. А Чон только колени омеги разводит, внутреннюю часть бедер оглаживает, после чего губами припадает к гладкой коже, а у Юнги мурашки от таких ласк бегут, и мужчина это видит. Поцелуями плавно переходя на тазовую косточку, Чонгук на мгновение поднимает голову и заглядывает в глаза блондина, а потом губами припадает к розовой головке, что истекает предэкулятом, не разрывая взгляда. Юнги громко вскрикивает, прикрывая руками рот, а потом чувствует, как к его кольцу мышц прикасаются чужие пальцы, закатывает глаза от наслаждения и двойной стимуляции. Чонгук умело вбирает небольшой член омеги, параллельно проталкивая в анус одну фалангу, отчего блондин недовольно ерзает задницей. Последний раз проведя языком по естеству омеги, альфа отстраняется. — Чонгук... — скулит мальчишка, глядя в глаза напротив. — У меня до тебя еще не было... — Не волнуйся, сладкий, — тепло улыбается мужчина, поглаживая гладкую щеку блондина, а потом наклонившись к уху шепчет: — Я буду нежен, ты веришь мне? — Да... Растяжка занимает некоторое время даже с лубрикантом, поэтому, спустя долгих десять минут, член альфы словно каменный, а яйца скоро звенеть будут, но Чону главное — комфорт его омеги, а потом свой. Поэтому, когда Юнги уже спокойно мог принять три пальца и даже сам на них насаживался, альфа сразу надевает контрацептив, приставляя головку к анусу. — Я вхожу. — Да… Пожалуйста… — шепчет измотанный омега, успевший кончить только от пальцев Чонгука. Как только альфа входит на половину, он застывает, начиная выцеловывать вначале чувствительную грудь. Когда Чонгук вошел полностью, начал сцеловывать соленые слезы, что стекают из глаз Юнги по вискам, а потом припадает к омежим губам, пытаясь отвлечь. Как только дискомфорт уходит полностью, мальчишка шепчет: — Двигайся. Потихоньку набирая темп, альфа губами ловил чужие стоны, рукой помогая омеге кончить снова. После того, как Юнги немного отошел от очередного оргазма, Чон выходит из омеги, переворачивает мальчишку на живот, приподнимая за бедра повыше, дабы рассмотреть своего мальчика получше. Блондин только немного покачивается взад-вперед, а после звонкого шлепка по заднице, который наверняка оставит след, замирает, чувствуя горячее дыхание мужчины на своей левой ягодице. А потом его прошибает, словно током. — Ах… Чонгук, не надо там, — стонет омега, пытаясь, уйти от языка альфы, умело вылизывающего его. Мужчина даже ухом не ведет, продолжая слизывать сладость омеги, проталкивая язык еще глубже, параллельно надрачивая Юнги. — А-альфа… я сейчас кончу… — Давай, мой маленький, сделай это для своего альфы. После еще нескольких умелых фрикций и языка в заднице, мальчишка кончает, громко простонав, а его бедра трясутся от напряжения. После чего омега просто выдохшись падает, зарываясь лицом в подушку. Чонгук же, сняв презерватив, помогает себе рукой, с тихим рыком кончая на поясницу блондина, а затем целует выдохшегося мальчишку в макушку и встает с постели, уходя за полотенцами. Юнги уже сквозь усталость после первой близости видит, как Чонгук ласково его обтирает от телесных жидкостей, после закрывает глаза. Но через какое-то время чувствует, как мужчина лег рядом, притянув поближе, Мин глаза еле открытыми держит, но все же поудобней устраивается на груди альфы и прикрывает глаза, вслушиваясь в размеренный стук чужого сердца. — Что ты загадал в полночь? — шепчет Чонгук, поглаживая чужую светлую макушку и прикрыв глаза. — Тебя… — У нас с тобой желания схожи, кутенок… — выговаривает альфа, понимая, что его уже никто не слушает. Поэтому, тихо хмыкнув, натягивает посильней теплое одеяло, прижимает крепче омегу и тоже прикрывает глаза с осознанием, что его желание уже сбылось.

***

      Проснувшись утром, Юнги чувствует себя вполне сносно, потерев глаза руками, мальчишка начинает оглядываться и хмурится. Чонгука нигде нет, рядом его нет, в комнате тоже, хотя омега полностью уверен, что засыпали они вместе. Однако, в коридоре слышны какие-то разговоры, возможно, его альфа там, поэтому, развалившись полностью на кровати, Мин вспоминает происшествие ночной давности и сразу густо краснеет, после чего, запищав, дергает ногами под одеялом. Совершенно не замечая, как в комнату кто-то вошел, а когда мини-истерика заканчивается, блондин краем глаза замечает сбоку шевеление, сразу переводя взгляд туда. — Кто вы, молодой человек? — задает вопрос мужчина лет пятидесяти, хмуря брови и грозно насупившись. — А кто вы? — шепчет Юнги, резко подорвавшись, а потом сожалеет, что сделал так. Задница болит, что аж сидеть неприятно, отчего он шипит. — Я папа Чонгука, Чон Чимин. — представляется омега, надменно смотря на мальчишку, завернутого в большое одеяло. — А я его истинный омега… — Что? — Что?! — Папа?!

Чудо всегда ждёт нас где-то рядом с отчаянием. Э. М. Ремарк