Воспоминания из Цирка

Мы родились в одно мгновение. Мама говорила, что разницу в 32 минуты сложно назвать мгновением, но мы склонны верить звёздам. С самого рождения мы были уверены, что должны были быть одним человеком, но мама говорила, что это глупости. Мы склонны верить ветру. Отец хотел дочь. Но у солнца и земли были другие планы. Не нам их рушить. Бабушка говорила, что мы непохожи, дедушка - что не различить. Водная гладь показывала вторую версию каждого из нас. Звёзды молчали. Мы сидим тихо. Отец вернулся не в лучшем духе, а матери нет дома - она это предвидела. Скрип кресла и гул электронного мигающего всеми возможными цветами ящика. Отлично, ещё немного, и можно будет выйти и спокойно поужинать. Мы получили плохую оценку по математике, а отец этого ой как не любил. Храп. Мы на цыпочках крадёмся к кухне, но вселенная решила дать нам испытание: случайно задетая локтем чашка с громким ударом падает на кафель и раскалывается на сотни осколков. На следующий день в школу мы приходим с одинаковыми ссадинами, полностью симметричными синяками под левым глазом и с отсутствующим передним зубом. Учителя прячутся за классный журнал, не желая замечать. И пусть. Их дело. На химии над нами сжаливается милая одноклассница с кудрявыми волосами, позволяя списать правильные ответы. После уроков, сэкономив на обеде, мы дарим ей по коробке шоколадных конфет. Мать возвращается неделю спустя - синяки успевают сойти, а считать зубы у нее желания нет. Мы приносим ей чай в небольшом заварнике, пытаясь выведать хоть что то, но она просит удалится и продолжает плакаться кому-то по телефону. У отца обнаружили рак печени. Нам по 16 и мы идём в курьеры. Платят мало, мать ругается, отец не смотря на прогнозы врачей, не просыхает. Кудрявая одноклассница нас сторонится. Она, вероятно, испугалась того, что мы одновременно признались ей в симпатии. Мы сказали, что ей не обязательно выбирать кого-то одного и она может гулять с нами двумя сразу или по очереди. Она назвала нас извращенцами и больше с нами не разговаривает. Мы пытались узнать, что это значит, но она закрывала уши и убегала. Жаль, она милая… Нам приходится прогуливать школу, но денег все равно недостаточно. Отец умирает долго и мучительно, пить начинает мама. Мы не знаем чем помочь. Мама повторяет, что в смерти отца виноваты мы. Мы не могли ни на что повлиять. Мы не могли повлиять. Мы не могли. Не могли. Мама плачет, требует денег и жалуется отцу на нас вечерами. Его нет, но она жалуется. Бедная мама. Звезды считают, что она не заслужила покоя. Мы с ними не согласны, но кто мы такие, что б перечить звездам? Мама кричит. По долгу сидит перед окном и просит у Бога прощения. Бог простит. Солнце - нет. Нас выгоняют с работы. Без объяснений. Мама перестает молится. Просит нас не появляться у нее на глазах. Она, как и когда-то кудрявая одноклассница, избегает нас. Может боится, а может - ненавидит. Домой мы, в любом случае, больше не вернемся. На улице нас обходят стороной. Один пьяница, чем-то похожий на папу, спросил, действительно ли нас двое. Мы промолчали, а он, перекрестившись, упал без сознания. Мы подумали, что он умер, но он спал. Мы идем по улице молча. Фонари гаснут и загораются. Нам не рады. Мы просыпаемся в очень странном месте. Все вокруг ярко и красочно. Над нами стоит мужчина в сером костюме. Бесцветное пятно на фоне цветных пятен. Он говорит, что мы можем остаться в Цирке, если будем полезными. Мы ничего не умеем, но он дал нам две недели что б чему-то научиться. Мы решили, что будем показывать фокусы. Так мы сможем работать вместе. У нас не все получается, но наше первое выступление прошло неплохо. Зрителям смешно, а Хозяин сказал, что мы можем оставаться в Цирке. Теперь это наш дом.