"Лёнчик хочет кончить"

Фёдоров и Гаркуша — отличный тандем. Видимо, слишком, раз их отношения в какой-то момент взяли и перетекли из статуса передружеских в околоромантические. От общих интересов и увлечений — до общего языка, в том числе невербального, и взаимопонимания по одним беглым взглядам. Глупые шутки и случайные касания без подтекста всё же неизбежно приобрели второе дно. С той первой посиделки со Светой и ребятами в Весёлом, месяц за месяцем сближал их всё стремительнее. Гаркуша не сразу заметил, что, беря в Современнике очередные халявные билеты, думает о том, как позовёт не какую-нибудь отпадную герлу из Сайгона, а своего лучшего друга. А когда лучший друг стал приходить к нему не только в гости, но и в сны сомнительного содержания, Гаркуша испугался. И за себя, и за них обоих. Проскользнул в ванную раньше Светки, плеснул в лицо проточной водой и застопорился. Творилось что-то странное, что-то совсем не то. Пытался не думать, блокировать мысли, обливаться холодной водой и даже ходить на не совсем запланированные пробежки. Но стоило прийти на точку — все отчаянные усилия разбивались о смущенную улыбку и картавое хихиканье. Олег мотает головой как от наваждения, когда слишком уж внимательно разглядывает солнечные зайчики, запутавшиеся в лёнькиных кудрях. Пару месяцев спустя всё разрешилось как-то само собой буквально за вечер. Гаркуша сильно позже осознал, что, скорее всего, в тот судьбоносный момент Лёню сподвигли отозвать его после репетиции и роспуска остальных ребят по домам, чтобы поговорить с глазу на глаз, именно регулярные нелепые подкаты Олега. Оные только учащались в геометрической прогрессии по мере их сближения, иногда переходя в откровенные заигрывания. В общем, отозвал его, так сказать, пояснить за неровный базар и вообще расставить все точки над «Ы»: мол, что все эти подозрительные шутки означают, дорогой мой товарищ. Олег стоял как привинченный и растерянно хлопал глазами, и пока Фёдоров говорил что-то по типу: «..не кажется ли тебе всё это странным..» неожиданно для самого себя потянулся вниз в попытке зацепиться своими губами за губы напротив. Лёня тогда вздрогнул, перевел на него внимательный заискивающий взгляд со своей фирменной полуулыбкой, и- конечно, не столь же резко, но- подался навстречу. (К слову и радости Гаркуши, больше Федоров так не дергался, напротив, частенько лез первым.) После первого поцелуя Олег как по волшебству вновь обрёл голос и смог чуть более внятно объясниться. Солист продолжал улыбаться уже совсем тепло и даже как-то расслабленно, словно у него самого спал с сердца груз боязни быть отвергнутым. И далее как в лучших традициях фантастики- Гаркуша не верил своим глазам и ушам, наблюдая как Фёдоров, смущённо запинаясь, цвёл маком и.. признавался в ответ. Всё казалось настолько нереальным и неловким, что к Гаркуше уже стали подкрадываться мысли, вдруг Лёня просто-напросто растерялся и сейчас так распинается с ним из своей привычной вежливости. Но Лёня, конечно, много чего умеет, да только не врать. А Гаркуша уже третий месяц как не может до конца принять своё уж слишком осязаемое счастье. Честно признаться, он в глубине души предполагал, что Лёнчик в тот раз что-то не договорил.. Зачем далеко ходить: смотришь на сцене через правое плечо — любуешься миловидным юношей с кудрями, от пота ещё более потемневшими и завитыми; глядишь в гримёрке мимоходом в зеркало — замечаешь нескладного высокорослого и сухопарого паренька с торчащими ушами и почти бесцветным гнездом на голове. На днях Олег так и спросил: как же получилось, что красавчик, за которым бегают девчонки, решил связаться отношениями с тем, кто этих самых девчонок чаще преследует сам. — Видишь ли, — Фёдоров улыбнулся слегка смущённо, словно собирался впервые признаться в чём-то доселе никого не трогавшем, — после Димки я и не думал, что вернусь к опыту бугра.. И, не поднимая головы, продолжил колдовать над настройкой пятой струны. А Олег, что называется, хорошо, что сидел, иначе бы на линолеум хлопнулся. — Так ты до этого с Озерским..уже помутил?! — попытался он интонацией обратить на себя более вовлечённое внимание Фёдорова. Тот не смог наконец не поднять голову. — Как, мутил.. мы ваще недолго вместе пробыли. Поняли, что наше общее сверхпонимание это именно что великая дружба. Великая дружба.. Олег не нашел в себе сил тогда полезть в уточнения, но собственные сокровенные мысли подсказали, что лично он к Лёнчику во всей полноте чувств испытывает отнюдь не только её. Итак, они встречаются и уже смогли, видимо, доверять друг другу настолько. Ну как, настолько.. Да, по утрам Олега больше не мучила совесть, когда он неистово водил рукой под одеялом, вспоминая заветную безмятежную улыбку из сна. Отныне ясно как свет в окошке, что сокровенные влажные фантазии вот-вот станут явью и вообще — лучшей частью его будней. Они ведь уже в отношениях, верно? Но Олега по-прежнему что-то останавливало. Особенно после "неожиданных и приятных" новостей, что он у Фёдорова такой.. не первый. Однако с каждым пробуждением, лицезрением Фёдорова а тем паче, зажиманий с ним, всё ощутимее стала необходимость переходить к следующему откровению- уже не столь невинному.

***

В их отношения, разумеется, были посвящены только два человека, имевших к ним непосредственное участие; по крайней мере, пока. Пока Олег не удостоверится, что у них действительно всё серьёзно. Пока они не потрахаются доверят друг другу не только души, но и тела. Пока их платоническая любовь не перерастёт в эрос.. — Олег, ты чего точку сверлишь и губами шевелишь? Бодун опять? — раздался прямо под ухом бас Озерского. Олег поспешно захлопнул приоткрытый рот и отвернулся от табуретки со скрюченными над гитарой Фёдоровым. — Да не, нормал, стих придумываю, — открестился Олег фразой, неизменно спасавшей его в такие моменты, и вообще первым, что пришло в голову. Озерский цыкнул в усы и хлопнул его по плечу, проходя к клавишам. Гаркуша повертелся на сцене, будто выискивая что-то, затем, спохватившись, выудил из штанины задрипанную тетрадку и механический карандаш и лихо спрыгнув, направился к сваленнному в кучу сценическому хламу. — Может угольку всё же? Я учёный, с собой теперь ношу, — с ноткой сочувствия окликнул со сцены Дима. — Да я тут посижу пока, мысля прёт, — максимально изящно отклонил предложение Олег, демонстративно выводя карандашные закорючки в сложенной на коленях тетради. Он изо всех сил отводил глаза от угла, в котором тренькал Фёдоров, но мысленно уже представил, как тот сдерживает лёгкую ухмылку. Дальше всё просто и почти привычно: держишься как обычно, общаешься с ребятами как обычно, подкалываешь всех, и особенно- Лёню, как обычно; главное, соблюдать баланс шуток. Это, конечно, самое сложное, но того определённо стоит. — Как жестока судьба, однако. Человек с фамилией «Фёдогхов» никогда не сможет нормально её произнести! — чуть не плачет Гаркуша, одной рукой театрально прикрывая лицо, а другой исподтишка легонько щипая за бок пресловутого Фёдорова. — Сказал парень с фамилией Гаркуша, — наивно усмехнулся Витька, среагировавший на громкий голос, но не скрытый жест фронтмена, — такую без смеха тяжеловато произнести. — Я так же учителям объяснял, когда меня к доске за хихиканье вызывали, — тщетные попытки задержаться на теле Фёдорова на подольше, хоть одними пальцами краешек заношенной футболки подцепить. Лёня, все сборы после репета пребывавший в своём классическом внешнем забытьи, молча и непринуждённо двинул рукой вдоль тела, помогая себе запихнуть гитару в пыльный чехол, а заодно отцепить слишком настойчивую ладонь. Гаркуше никогда раньше не приходилось скрывать свои отношения (он как-то наоборот больше привык, как и ребята его среды, хвастаться донжуанскими "трофеями"). Но это было нужно Лёне, а значит, в гаркундельской ветреной голове на одной из уцелевших полочек с мыслями большими красными буквами числилось: «ДЕЛО ОСОБОЙ ВАЖНОСТИ». Лёня ведь взаправду такой: папин скромняга, мамин симпатяга, предпочитающий отделять личное и публичное — словом, идеальный жених по версии всех доморощенных девственниц. Жаль для них, правда, встречается со своим лучшим другом.. Но уговор есть уговор. Гаркуша по доверительной просьбе Лёни готов хоть сальто спиной сделать в Крюков канал. Интересно только, с таким же рвением сам Лёнчик воспримет олежкино предложение разделить, наконец, не только секреты, но и кровать. — Лёнь, я тебе тогда сегодня вечерком наберу ещё, скажу чё как выходит, —Дима прощально жмёт небольшую ладонь солиста. Гаркуша уже отшагал с Бондариком чуть в сторону, стрелял тому папироску. А глаза всё косятся на притормозивших у точки двух фигур, негромко и вообще как-то интимно обсуждающих что-то. Интересно, Лёня Димана в своё время тоже просил (чисто по-братски!) разыгрывать эдакий спектакль двух актёров?..а то им ведь и так не хватает перформансов. Делать непринуждённое табло как по команде, а когда никого рядом нет и можно — лезть целоваться, не обременённым чужими взглядами. Лёня — там — усмехается; в профиль это отлично видно. Может, рассказал-таки своему недавнему передругу-недопарню что-то и про них? Мол, «..Димк, прикинь..я теперь с Олежей, того». Какой у «сверх дружбы» лимит доверия, интересно.... А если, к тому же, у бывших любовников?.. — Оле-ег? — вторично позвал Бондарик, пощёлкивая протянутыми пальцами в сторону гаркушиной пачки. — А, — Гаркуша вздрогнул и выудил долгожданные сигареты, — стреляю «Стрелу» — каламбур, пхаха! Витя улыбнулся, но как-то смазанно. Кажется, Олег очень палит своё косоглазие. — Истосковался небось по нормальным сигареткам, пока не дембельнулся, —миролюбиво подтрунил Гаркуша. — Да уж, пиздос. Счастье, что Лёник мне взаместо Красного Креста экстренную помощь высылал, — расплылся в тёплом воспоминании Витька, — вкладывал в бандероль то кассеты "киношные", то вообще свои "Лайэр". Лучший друг и в горе и в радости, короче. Спокойно, Олег. Не суетись, не мельтеши. Лучше вообще замри. Мало того, что ты дурак, так ещё и ревнивый.. — ..Ага, помню. Отпад. Интересно, когда и до меня очередь дойдет.. — затянулся Олег, пытаясь удержать свои нервы и разговор на плаву. Витя обернулся на него. — ..В плане, моих стихов, — спешно добавил Олег и даже голову отвернул, выпуская дым в противоположную сторону от парочки, которую они оба дожидались, — я просто позавчера Лёньке свои последние вирши декламировал. Он тогда заслушался, а по факту, небось, опять добрых полтекста забракует. Витя хмыкнул и добродушно принялся рассуждать о чем-то, кажется, симбиозе их творчества; видимо, тоже пытался поддержать хлипкий диалог. Конечно, Олег не слышал, что говорили у него под ухом. Он пытался распознать хоть какие-то намёки между говорившими в паре метров от него. Внезапно какая-то непонятная заноза резко и болюче кольнула Олега изнутри. Он первый из них "нашёл" Лёню. Если б знал, что так выйдет, что Лёня за время их ещё дружеского общения успеет повстречаться с клавишником (или, как Гаркуша полюбил мысленно его нарекать, «поэтом #2») — то своими семимильными шагами давно бросился менять статус их отношений. Ну что ж они чешутся так долго! Уже новую песню можно было придумать. В любом случае, сейчас все раскланяются, а Гаркуша поведёт Лёньку в кино на предпоследний сеанс по своему блату; чисто по-дружески! — Тогда на созвоне, — очередное и долгожданно-прощальное рукопожатие уже с Бондариком. Всё в порядке: внимание Фёдорова стоит того, чтобы подождать. — Давай, Витёк, — Олег аж весь подобрался, ожидая, когда Лёня распрощается с последним товарищем и они вдвоем потопают в общую, противоположную тем сторону. Но надо же и обняться: — Рад тебя снова видеть в наших рядах, что пиздец. —.. Чё так долго-то, — тихо бросил Гаркуша, едва они пересекли колодец и вышли к набке. Лёня затянулся и поднял глаза на Олега, старательно отводящего свои. — Ревнуешь? Олег от такой прямоты аж запутался в своих ногах. — Шучу, — ему смешно. Ну да, хогхошая шутка, Лёнь. — Заждался просто, — Гаркуша вжал голову в плечи, словно от холода, скрючившись ещё сильнее. Только холодом на него повеяло не с Невы, а прямёхонько с боку. — Ну звиняй, вопросы обкашливали, понимаешь ведь. Да и по витькиному фейсу я за три года успел соскучиться, столько всего показать ему надо ещё!.. А Диме такая идея потрясная пришла под конец репы. Помнишь, ты на даче про волчицу придумал? Я ещё напевал тогда. Вот я его попросил ту твою мыслю доработать, что называется. То есть, костяк мне понравился, но необходимо чтобы ложилось целиком на мотив. Короче, я его просил убавить немного твой трагизм, что ли, пафос излишний, и подыскать строчки какие-нибудь понепринуждённей. А он всё и так понял: вижу, говорит. Вот, должен через пару-тройку часиков набрать, если всё срастётся. Мы как раз фильм успеть досмотреть должн.. — А я что, не мог всего этого сам сделать? С моим-то стихом, ёпт, — резко развернулся Олег посреди поребрика. Лёня поднял на него голову и прищурился. — Ты чего, Гаркундель?.. Приревновал всё ж? — А повторенная дважды шутка не котируется, Лёнь. Лёня так же стоял и щурился слегка, будто пытаясь распознать отблеск серьезности в глазах Олега. Раз в голосе не расслышал. — Но это глупо. У нас все за своей работой. Ты же и так это знаешь прекрасно. Олег проморгался. — Действительно, хуйню сморозил, — сбавил эмоциональные обороты Гаркуша, вместо них прибавляя в шагах. Лёне пришлось его чуть ли не догонять всю оставшуюся дорогу к "Современнику". Интересно, билось ли его сердце после этой незапланированной пробежки так же быстро, как у Олега — в момент до неё.

***

"Ураган" в своё время показывали из всех щелей, и он до сих пор котировался вполне успешно, так что смотрели они его явно невпервой, тем более вдвоём. Но в предыдущие разы Гаркуша, будучи поглощённым в голливудский экшен, никогда не замечал романтики, которая сейчас так и лезла с экрана. В глубине души Олег, идя в кино, надеялся отвлечься да развлечься, напостое вполголоса шуткуя знакомый обоим сюжет. А на практике никакие шутки в голове не складывались. Вместо них он с большей вероятностью был готов шептать Лёньке всякие ванильные вещи околоинтимного характера. Припыли, вот и та самая стадия развития отношений. Что ж, это даже в мыслях звучит нелепо. Но, зная Гаркушу, вдруг Лёня и сейчас позволил бы себе не воспринять его порывы словоблудия всерьез.. «Лёнь, как по мне, твой фейс и кудряхи куда пизже, чем у самой Мии Фэрроу» Гаркуша прокрутил эту фразу и хмыкнул себе под нос максимально не вовремя — ураган уже вовсю бушевал над островом. — Чё угараешь, — зовут его полушёпотом, а следом — касаются ладонью куда-то вдоль острого колена. Киношные молнии не шли ни в какое сравнение с теми, что в этот миг своим внезапным блаженным теплом пронизали Олежу изнутри. — Реально, на твой фэйс я дрочу гораздо чаще чем на эту белобрысую Фэрроу, — скомкано пролепетал Олег, с полпинка заведённый одним этим ненавязчивым касанием. Лёня осторожно обернулся в его сторону. Расслышал?!.. Следующие минут пять Олег пытался привести себя в порядок буквально с головы до ног. Мыслям было тесно в голове, сердцу — в грудной клетке, а члену — в узких кожаных штанах. С одного прикосновения! Ебануться. Сдержанно пропустить воздух сквозь раздутые ноздри, затем по новой. Восстановить хотя бы дыхание. Он отчаянно жмурится, ища лёнину руку, и крепко стискивает её. Вместо тысячи слов. Срабатывает красноречивее любых подкатов. — Пошли, может?.. Они выскальзывают из кинозала, заглядывают в гаркушину каморку. Там, прямо в пыльной темноте, наконец-то самозабвенно целуются. Гаркуша склоняется над небольшой фигуркой Фёдорова и, едва тот отстраняется в одышке, сгребает в объятиях, зарывается длинным носом в тёмные кудри. Помимо осевшего сигаретного шлейфа, от них веет чем-то сладковатым, родным; чисто фёдоровским запахом. Олежин член всё настойчивее давит на молнию. Несмотря на становившееся уже болезненным возбуждение, Олег не решается разложить его прямо здесь, в неуюте и без шухера. По крайней мере, впервые. — Лёня, — запнувшись, облизывает и без того влажные губы Олег, — ты нереальный. У меня с тебя башню уносит. — Чувствую, — выдыхает Фёдоров ему в плечо, всё так же зажатый в объятиях. Блять. — Блять. — ..Может, ко мне? — Спрашиваешь. Он его прекрасно понимает. Лёня отнюдь не дурачок, даром что нередко так легко спутать. Хотя, Гаркуше ли об этом заикаться. И он его прекрасно понимает. До Автово они чуть ли не летят вприпрыжку. Гаркуша окрылён переизбытком чувств к собственно человеку, которого он тянет за руку всю дорогу к парадной. Уже давно стемнело, и потому Лёня со своими короткими ногами не стал упираться. А может, тоже окрылён. Гаркуша не отделяет эти версии. Родаки пару часов как отвалили на дачу — вечер пятницы — намекнув о себе остывающими на плите макаронами с маслом. Гаркуша всё же рассчитывает, что Лёня прежде них предложит ему себя. Тем не менее, у хозяина хаты голос разума говорит яснее, чем у Гаркуши, а потому они действительно сначала хавают. Потом устраивают перекур. Либо же Фёдоров сам стремается побольше Гаркуши и всё не знает, с чего, а главное- как начать. А Гаркуша и сам не знает. Однозначно, не с бравадных заигрываний и пресловутых пошлых фразочек — они быстрее в один голос заржут с них, а когда успокоятся, того хуже, примутся подбирать заново даже бытовые слова. Нет, с девушками Гаркуша отлично отработал все эти и многие другие "прикроватные" приемы. С девушками! Он был совсем не в курсе, каким образом предлагать переспать своему ближайшему, но товарищу. Даром, что ежедневно репетировал параллельно с текстами группы. Раз ни шутки, ни подкаты, как выяснилось, необходимой силы не имеют.. Лёня совсем не дурачок. — Скажи словами, чего хочешь. — Тебя.