100% Волк

Оборотень на самом деле является волком только на одну ночь каждый месяц, когда луна полная. Любой может сказать, когда волк — это волк, но как именно вы определяете мальчика, который является волком? Это вызов для охотника на волков, как сказал бы доктор Фоксвелл Крипп любому, кто бы его послушал, а таких было немного. Одна из подсказок — искать волосы, растущие на ладони. Они были у Фредерика Понсенби Люпина. Прямо здесь, маленький черный пучок в середине каждой ладони. Большинство людей называли Фредерика «Фредди», но не его дядя. Он называл его: «этот глупец Фредерик»! Его дядей был ужасающий и очень волосатый сэр Хотспер Люпин, лорд-мэр Милфорда. Он также был Великим Рычателем и Высоким Ревуном Скрытого Лунного Собрания Оборотней. Другими словами, он был самым напыщенным и могущественным оборотнем в Британии, и он не мог смотреть на Фредди, не побагровев от гнева. Сэру Хотсперу нравилось, чтобы все было именно так. Фредди всегда делал и говорил что-то не то, когда его дядя был рядом. И так же часто, когда его не было. Только в прошлом месяце он случайно наклеил суперклей на щетку для волос своего дяди. Это была ошибка, которую мог совершить любой. — В любом случае, это был не я. — попытался солгать Фредди. Сэра Хотспера было не одурачить. Он также не видел ничего смешного в том, чтобы целую неделю ходить с расческой, прилипшей к голове. Фредди, с другой стороны, видел смешную сторону так сильно, что лег на пол, ударил кулаком и заплакал от смеха. Он, конечно, был изгнан в свою комнату на остаток дня. Снова. — Вы, сэр, глупец! — проревел дядя Хотспер. «Ты навлечешь позор на стаю оборотней Люпина. Если ты однажды не превратишься в самого нелепого оборотня в мире, я съем свои штаны. Съем их, сэр!» Отношения с дядей Хотспером никогда не были хорошими. Вскоре они станут намного, намного хуже. — Где вы, маленькие розовые поросята? Вулфи идет, — крикнул Фредди на бегу. Была суббота и утро его 121-го дня рождения. В Волчье время каждый месяц считается. Это составляет десять лет и один месяц для человеческого щенка. Он уже трижды обежал вокруг дома, торжествующе крича. Дом на самом деле был замком, замком Дальнего клыка, домом Стаи Люпинов. Это было древнее здание, высотой в три этажа, с зубчатыми стенами, башней и рвом. Через ров был перекинут деревянный мост, там, где когда-то стоял подъемный мост. Это было очень величественно, но для Фредди это был просто дом. Замок был окружен идеальными лужайками и розовыми садами, за которыми простирался густой лес. Высокая каменная стена и ворота защищали территорию от нежелательных глаз, глаз, которые могли увидеть вещи, от которых у их владельца волосы встали дыбом. Иногда посетителя, который, конечно, знал Люпинов только как респектабельную семью, а не как волков, приглашали навестить мэра. Войдя в большую парадную дверь, они оказались в Большом зале, стены которого были увешаны копьями, мечами, оленьими головами и гобеленами. Во время экскурсии они обнаружили, что замок имеет квадратную форму, с открытым внутренним двором и декоративным фонтаном в центре. В дальнем конце замка находилась кухня, а рядом с ней узкий каменный коридор, который вел в башню. На самом верху этой башни, как можно дальше от самых величественных комнат, находилась спальня Фредди, в которую дядя Хотспер вообще никого не водил. Это была та самая комната, в которую он регулярно изгонял своего надоедливого племянника. — Ну держитесь, когда я найду вас, поросята. Я знаю, что вы спёрли мой шоколад! — снова завопил Фредди. Он бросился вверх по лестнице для прислуги, которая вела из кухни в главные спальни, но нигде не мог найти эту тошнотворную парочку. Тошнотворной парочкой были двое девятилетних детей-близнецов дяди Хотспера. Девочку звали Харриет, а мальчика — Чариот. Отвратительный Дуэт, отвратительная Пара. Фредди их терпеть не мог. Они всегда совершали пакость и ошивались повсюду. Они не могли удержаться, чтобы не подшутить над ним, и всё всегда заканчивалось тем, что главный герой был наказан сэром Хотспером. Но у Фредди было одно преимущество перед ними: однажды он превратится в оборотня, а они никогда не смогут. Это был факт, который заставил сэра Хотспера вспылить. Это заставило близнецов сузить глаза от зависти. И это заставляло Фредди радостно улыбаться, потому что день, который должен был стать его великой ночью, наконец наступил. Как может сказать вам любой оборотень, полнолуние в ваш 121-й день рождения — самая захватывающая ночь в вашей жизни. Это ночь великого рычания, великого воя. Ночь сбора оборотней при лунном свете и Кроваво-Красной Охоты. Самое главное для Фредди, что это была ночь его превращения в волка, когда он впервые станет им. Он собирался показать своему дяде и этой гнилой парочке, что он волк, которого следует бояться и которым следует восхищаться. Однако в данный момент все, чего он хотел, — это вернуть свой шоколад. Фредди пробежал мимо спален своих двоюродных братьев на втором этаже, направляясь к передней части замка, и добрался до Красной лестницы, чтобы, как обычно, срезать путь. Это была величественная главная лестница, которая, изгибаясь, спускалась к центру Большого зала. Лестница получила свое название сотни лет назад, когда она обагрилась кровью во время битвы при замке «Фарфанг» в 1396 году. Подвиги предка Фредди сэра Рэтбоуна де Люпина, когда он сражался со своими врагами, были известны среди верфульфов. В человеческой форме он победил двадцать человек, чтобы спасти свою стаю. Его кровавая победа была запечатлена на гобелене, который висел на главной стене Большого зала. Настоящие доспехи, которые сэр Рэтбоун носил в тот храбрый день, стояли на верхней площадке лестницы. Его тяжелый меч все еще был зажат в полой металлической перчатке. Легенда гласила, что однажды этот меч снова спасет народ оборотней от уничтожения. Но Фредди в тот момент думал не о легендах, а только о шоколаде — он чуть не опрокинул доспехи, когда пронесся мимо. Он сел на перила и соскользнул вниз на большой скорости. — Фредди Бесстрашный снова летит! — проревел он, спускаясь по перилам. Внизу он взлетел в воздух и приземлился прямо в центр большого живота сэра Хотспера, который вместе со своим владельцем случайно проходил мимо. Желудок громко рыгнул, и сэр Хотспер упал навзничь. — Аууф! — воскликнул его дядя, тяжело приземлившись на спину. Листы утренней газеты летали вокруг его головы. — Это был не я! — тут же воскликнул Фредди, оглядываясь в поисках оправдания. Он не видел никого и ничего, кого можно было бы винить. — Я не специально, — прошептал он себе под нос с нервным смешком. Дядя Хотспер все еще пытался отдышаться. — Извини, — неубедительно добавил Фредди, когда увидел, что выхода нет. Он попытался помочь, потянув дядю за рукав куртки. Сэр Хотспер отшвырнул его свернутой газетой. — Отойдите, сэр! Назойливая угроза, — воскликнул сэр Хотспер. — Я буду маринованной рыбой, если в ваших жилах течет хоть капля крови сэра Рэтбоуна, сэр. Маринованной, я говорю!» Фредди вздохнул. Ему надоело слушать о сэре Рэтбоуне и о том, как мало он на него похож. Мальчик попытался собрать газетные листы, которые валялись по всему полу, но потянулся за ними раз в тот момент, когда его дядя встал на них, и те разорвались в клочья. Он передал ошметки газетки с очаровательной, как он надеялся, улыбкой. Волосы на ладонях сэра Хотспера задрожали от досады, когда он поднялся на ноги. Он схватил клочки бумаги, и его ноздри раздулись. Его длинные рыжие усы задрожали, когда он указал на Фредди. — Я не потерплю полетов по воздуху в этом замке, — сердито выдохнул он. «Не скользить, не бегать и не прыгать!» — И никакого веселья, — пробормотал Фредди себе под нос. — Как это понимать? — взревел его дядя. — Не знаю. — Фредди попытался принять невинный вид. — Тебе лучше подтянуть носки, мальчик, если ты когда-нибудь собираешься стать волком, — прорычал сэр Хотспер, качая головой. Фредди наклонился и подтянул носки. — В каком смысле веселье? — просиял он. Его дядя зарычал. Прежде чем мальчик успел ответить, раздался громкий стук в дубовую входную дверь. — Лорд и леди Уайтхорн! — воскликнул сэр Хотспер, мгновенно забыв о своем раздражающем племяннике. Он был рад, что так много важных людей-оборотней будут присутствовать на Высоком Вое в замке «Фарфанг». Он сунул потрепанную бумагу Фредди и пошел приветствовать своих гостей. — Убирайся в свою комнату и не стой у меня на пути! — крикнул Хотспер через плечо. «Я не позволю, чтобы какой то глупец испортил мою великолепную ночь». «Вообще-то, это моя великолепная ночь!» — пробормотал Фредди себе под нос, выпятив живот и довольно удачно изобразив толстый живот своего дяди. Однако он был вполне счастлив помчаться наверх. У него не было намерения тратить день на встречи с унылыми старыми занудами, которые только и делали, что сидели и удивлялись, насколько сильно он вырос. Фредди почти каждый день отправляли в его комнату в старой башне. Оставшись один в своей комнате, он часто смотрел на фотографию своего отца Флэшхарта, который умер, когда Фредди был маленьким щенком, которому не исполнилось и четырех лет по человеческим меркам. Флэшхарт, который был совсем не похож на своего брата Хотспера, с улыбкой смотрел на него с этой фотографии. Фредди помнил его совсем немного, а его мать — совсем нет, потому что та умерла, когда он был совсем ещё ребенком. Судьба Флэшхарта стала ныне как очень сильное предупреждение. Ибо у оборотней отвратительная и ужасная репутация, и хотя это несправедливо, они должны жить в тайне, потому что люди могут быть невежественными и мнительными. Некоторые, как, например, мерзкий доктор Фоксвелл Крипп, могут быть совершенно опасны. Именно он обнаружил и застрелил отца Фредди серебряной пулей. Каждый оборотень в ужасе слушал рассказы о злобном Криппе. Фредди встал перед зеркалом и поднял фотографию. Он посмотрел на своего отца, а затем на себя. У них обоих были зеленые глаза и странно торчащие, совершенно неуправляемые черные волосы. Их уши немного оттопыривались. Фредди напряг свои несуществующие мышцы и принял позу великого воина. «Я тоже собираюсь стать великим оборотнем, папа, как и ты», — сказал Фредди фотографии. «И ты будешь гордиться мной, потому что… потому что… Он не мог придумать веской причины и на мгновение забеспокоился. Возможно, дядя Хотспер был прав насчет него. Он хотел бы, чтобы его отец был с ним в эту Великую Ночь. Он немного боялся своего превращения в оборотня. Фредди снова собрался с духом, прыгнул на кровать и вызывающе закричал: «Ты будешь гордиться, папа, потому что сегодня вечером Фредди непобедимый, грозный, героический… наконец-таки преобразится!» Это должна была быть величайшая ночь в его жизни. «В моих жилах течет могучая кровь сэра Рэтбоуна, Героя-Оборотня», — заявил он. «А ведь так и есть!» — добавил мальчик, словно пытаясь кого-то убедить. Он еще раз посмотрел на фотографию. Он мог быть таким же храбрым, как его отец, он точно был уверен в этом. — Итак, дядя Хотспер, приготовься… съесть свои штаны! «Съешьте их, сэр!» Он засмеялся и плюхнулся на спину. Уставившись в потолок, его осенила великая мысль: «С кетчупом на лице! Потому что я собираюсь стать великим волком, а не посмешищем.»