100% Волк

Время от времени, на протяжении всей истории, люди вступали в брак с людьми. В результате некоторые дети, называемые Фангенами, превратятся в волков. Их называют Оборотнями. В стае Фредди было четверо Фангенов: Фредди, его отец, дядя Хотспер и тетя Хильда, которая слышала последний вой много лет назад. Но вот другой тип будут людьми и не способны на превращение. Харриет и Чариот были Веренами и никогда не смогут измениться. Их ладони были идеально розовыми и гладкими. Нет никаких правил о том, кто станет или не станет волком. Мать Фредди была полностью человеком, и все же Фредди по сути может превратиться в оборотня. Родители обоих близнецов были волками, и все же их щенки остались без способности на перевоплощение. Просто так бывает, но сэр Хотспер расценил это как личное унижение. Тот факт, что ещё и именно Фредди унаследовал кровь Фангенов, было еще большим оскорблением. «Это возмутительно!» — взревел сэр Хотспер только вчера, свирепо глядя на Фредди, который только что прошелся собачьей грязью по каждому ковру в замке. И прежде всего любой оборотень презирает собаку. Фредди играл с бродячей собакой, которая каким-то образом пробралась на территорию. Это было очень необычно, так как обычно собаки в ужасе избегали замка Фарфанг. Он накормил животное, но не заметил, что наступил в пакость бездомного. Он стоял перед своим разъяренным дядей с какашками на ботинке, прежде чем понял. — Но он был голоден… — попытался объяснить Фредди. Бедное животное убежало, почувствовав запах своего разъяренного дяди. — Это собака, сэр! Собака! Она не достойна находиться в нашем присутствии, и все же ты… — Хотспер замолчал. Не было слов, чтобы выразить его отвращение. — Я не понимаю, что такого плохого в собаках. В конце концов, мы волки, это не так уж и отличается… — Волк, это благородное существо, сэр! — лицо дяди Хотспера вспотело от ярости. «Мы не животные! Я не потерплю животных в своем замке, сэр! Никогда! Почему вы должны трансформироваться? Вы же глупец! — сэр Хотспер содрогнулся от отвращения. Он ненавидел тот факт, что в жилах Фредди текла волчья кровь сэра Рэтбоуна, а не его собственных щенков. Фредди, как обычно, был изгнан в свою комнату. Это было вчера, и теперь — в свой день рождения Фредди снова был изгнан в свою комнату на вершине башни. И ему было ужасно скучно. «Скучно, скучно, скучно, скучно, скучно, скучно!» — ревел он вниз по винтовой лестнице. — Скучно! — добавил он, бросаясь на кровать. Его телевизор и компьютер были конфискованы неделю назад в наказание за то, что он уронил наполненный водой воздушный шар на голову своего дяди. Он целился в Харриет, но она, как обычно, перехитрила его. Он пытался читать, но это было бесполезно — Фредди был слишком взволнован Высоким Воем и своим превращением в оборотня. В конце концов, у него не было другого выбора. Пришло время оседлать Горку Судьбы. Он вытащил из-за шкафа огромный металлический поднос. Он был достаточно велик, чтобы на нем мог сидеть взрослый мужчина. На самом деле, одним из лучших воспоминаний Фредди об отце было то, как они вместе сидели на подносе. Флэшхарт изобрел Слайд Судьбы, когда был мальчиком. Фредди подтащил поднос к двери, поставил его на пол и сел на него. Под ним длинная крутая винтовая лестница спускалась на первый этаж. Поездка закончилась тем, что они промчались по коридору рядом с кухней и через дверной проем вышли в центральный двор. Фредди сел на поднос, осмеливаясь оттолкнуться. Сэр Хотспер категорически, навсегда и полностью запретил ему участвовать в «Горке судьбы». Это было слишком недостойно волка, особенно Люпина. Но дядя Хотспер просто не знал, как веселиться. И вообще… он никогда не узнает, не так ли? «Конец скучному дяде Хотэйеру» — Фредди оттолкнулся с криком восторга. Он крепко держался за ручки подноса, когда металлический лист полетел вниз по древним каменным ступеням. Его прямые черные волосы встали дыбом от скорости езды, а улыбка была огромной. Даже его оттопыренные уши не могли его замедлить. Спирали были такими тугими, что Фредди крутился и крутился, как вода в ванне, стекающая в сливное отверстие. — У-у-у! — взвыл он. «Фантастично!». Затем, как обычно, все пошло не по плану. Фредди вылетел с нижней ступеньки лестницы прямо к сэру Хотсперу и лорду с леди Уайтхорн, которым тот устроилу грандиозную экскурсию по замку. — Берегись! — крикнул Фредди. — Позвольте мне спасти вас, леди Уайтхорн, — воскликнул сэр Хотспер, галантно взяв за руку крошечную леди. Слишком поздно! Фредди врезался в своего дядю во второй раз за этот день. Сэр Хотспер упал обратно на поднос, сбив Фредди с ног и издав громкое «Аармф!», когда леди Уайтхорн приземлилась ему на колени. Пара полетела по коридору во внутренний двор, выглядя довольно удивленной. Леди Уайтхорн тихонько вскрикнула, когда они вылетели в открытую дверь и с небольшим всплеском остановились в декоративном пруду. Каменный фонтан в форме мальчика лил воду на красное от ярости лицо сэра Хотспера. Леди Уайтхорн с рычанием сбросила с колен золотую рыбку. «У меня не было желания плавать, Люпин!» — Упс… — прохрипел Фредди. В этот самый момент никто не мог быть в большей беде, чем он. «Ну, вообще-то, тебе нужно было в последнюю минуту повернуть налево, — услужливо проинструктировал он, — иначе ты окажешься в пруду». — Я собираюсь размять вас, сэр. Размять, как картофель, отварной и очищенный. Я подам тебя на собачий корм. Я буду… Я… — сэр Хотспер стоял в пруду, указывая пальцем на своего племянника и уже выглядя более чем наполовину волком. Фредди не стал дожидаться, пока будут выполнены картофельные угрозы его дяди. Он помчался обратно в свою комнату в башне так быстро, как только мог, и нырнул под кровать в довольно не героической манере. Вскоре Фредди услышал сердитые шаги, поднимающиеся по лестнице. — Великий вой, — прохрипел он. Что бы теперь сделал его дядя? — Ну, что вы можете сказать в свое оправдание, молодой человек? Фредди вздохнул с облегчением, когда услышал, что это всего лишь миссис Маттон, домохозяйка. Она была Вереном, и она заботилась о нем с тех пор, как он себя помнил. Она обожала Флэшхарта, питала большую слабость к Фредди, и у нее совсем не было времени на сэра Хотспера, который на самом деле немного побаивался толстой старой леди. На нее всегда можно было положиться, она всегда заступится за Фредди перед его ужасным дядей. На этот раз, однако, Фредди не вылез из-под кровати. «Старый Хотэр говорит, что ты должен оставаться в своей комнате до полуночи», — сообщила миссис Маттон темному пространству под кроватью. «Но это несправедливо, я пропущу свою вечеринку. Ой! — Фредди ударился головой о кровать и подпрыгнул от ярости. — Фредди Люпин! Самые важные люди в Британии будут там. Тебе нельзя верить, что ты будешь хорошо себя вести, — сердито сказала она. — Ну, вообще-то, я могу. Могу, могу, могу, могу! — проворчал он. — Я всегда веду себя прилично. На самом деле. Миссис Маттон недоверчиво фыркнула. «Помни, юный щенок, сегодня не только твоя вечеринка. Совет Клыков также будет обсуждать переизбрание Великого Рычателя в следующем месяце. Хотспер наверняка снова победит, но он не будет доверять тебе, чтобы ты все не испортил.» — Хм, — ответил Фредди. — Я не виноват, что он не умеет управлять. Папа мог бы это сделать. — Держу пари, леди Уайтхорн уже слишком сердита, чтобы голосовать за него, — улыбнулась пожилая леди. Фредди рассмеялся. — Что бы сказал твой отец о том, чтобы сбросить твоего дядю в пруд? — спросила домохозяйка, заглядывая под кровать. — Хороший выстрел! — дерзко ответил Фредди. Миссис Маттон в отчаянии уставилась в потолок. — Это твоя первая Трансвольфация сегодня вечером, Фредди, — серьезно продолжила она. «Пришло время перестать вести себя как глупый щенок и подумать о том, чем ты обязан своей семье. В память о вашем отце и сэре Рэтбоуне. Фредди замолчал, когда его желудок начал сжиматься от нервов. «Пора повзрослеть, щенок, и думать о других, кроме себя! Как бы мне ни было неприятно это признавать, сэр Хотэр отлично справляется с ролью Великого Ворчуна. Ты должен вести себя хорошо сегодня вечером.» Фредди закрыл глаза. Он был наполовину в восторге от предстоящей ночи, наполовину в ужасе. — Ну, Фредди, — вздохнула миссис Маттон, когда он не ответил. — С днем рождения. Если ты не выйдешь, я пришлю тебе подарок. — С этими словами она сунула красиво завернутый подарок под кровать, и ее шаги снова исчезли внизу. Фредди нетерпеливо развернул его. «GameBoy»! Фантастично!» Это было именно то, чего он хотел. Миссис Маттон была самой лучшей на свете. Фредди вылез из-под кровати, чтобы поблагодарить старую леди, и распахнул дверь своей спальни. Внезапно он полетел, но не в хорошем смысле. «Ааааа!» — воскликнул он, растянувшись в воздухе и упав с нескольких верхних ступенек. Геймбой выпал у него из рук и с грохотом покатился вниз и вниз по винтовой лестнице. Он в ярости оглянулся и увидел, что Харриет и Чариот злобно улыбаются ему. «Наслаждайся поездкой, Фредерик-от-тебя-тошнит»* — радостно пропели близнецы. — Вы могли убить меня! — в ярости завопил Фредди. — Как будто нам так повезет, — фыркнула Харриет. «Теперь у тебя проблемы, тупоголовый.» — Кто тебя спрашивал, поросенок? Харриет проигнорировала его и влетела в его комнату. — Эй, держись подальше! — крикнул Фредди, пытаясь подняться, когда Чариот последовал за своей сестрой. У обоих близнецов были крошечные голубые глаза и рыжие волосы, как у их отца. Они были розовыми и пухлыми, как два поросенка, на что Фредди всегда был безжалостно рад указать. Они никогда не бегали, не кричали, не скользили и не плевались, никогда не пукали за обеденным столом и не разговаривали с набитым ртом, никогда не вытирали сопли о рукава, не летели по перилам в живот сэра Хотспера или не бросали леди Уайтхорн в пруд. На самом деле, они никогда не делали ничего из того, что делал Фредди, что сводило с ума его дядю. — А ну-ка положи на место! Это частная собственность! — в ярости воскликнул Фредди, когда Гарриет взяла фотографию его отца. Обычно она было спрятана, от них. Глаза близнецов широко раскрылись от восторга, когда они посмотрели друг на друга. Они открыли новую пытку для своего двоюродного братца. Фредди попытался выхватить фотографию у Харриет, но она запрыгнула на кровать и размахивала ею вне досягаемости. Как раз в тот момент, когда он почти поймал ее, Чариот взял фотографию и высунул руку из окна. — Фредди-Сики хочет своего папочку? — насмешливо спросил он. «Он будет плакать-и-и?» — Отдай его, вонючка или пожалеешь! — яростно потребовал Фредди, делая выпад в сторону фотографии. — Пока-пока, папочка… — сказал Чариот, роняя фотографию. Близнецы залились смехом, когда он подхватил ветер и улетел. — Это было… — Фредди не мог придумать достаточно плохого слова, — отвратительно, что ты сделал. Близнецы продолжали смеяться. — Гнилая розовая пара! — крикнул Фредди, поднимая подушку. Он загнал их на лестницу и начал наносить им удары. — О нет, помогите! — усмехнулась Гарриет. — Подушка? Ты совсем не страшный. «Ты никогда не станешь волком, как мой отец», — насмехался Чариот. — Нет, я не буду! — бушевал Фредди. «Я не буду толстым, как твой папа. Я буду героем, как сэр Рэтбоун, и храбрым, как мой отец. В полночь ты увидишь! Я заставлю вас дрожать в ваших туфлях, розовые поросята. Посмотри, что происходит.» Фредди поднял руку. Близнецы перестали смеяться, когда волоски на его ладони дернулись и завились. «Видишь? Я готовлюсь, — сказал Фредди с блеском в глазах. Он понизил голос до ледяного шепота. «Моя кровь становится теплее. И когда она раскалится докрасна, я посмотрю на луну и..... У-у-у! Вот тогда вы увидите, что я на сто процентов волк, а не такой, как вы, жалкие розовые оборотни. Вам лучше спрятаться, потому что я приду, чтобы укусить вас за ваши розовые задницы.» Чариот в ужасе открыл глаза, а Гарриет задрала нос и бросилась вниз по лестнице. — О да! Ха-ха-харди-ха! — торжествующе воскликнул Фредди, в последний раз ударив подушкой по Чариоту, когда он последовал за своей сестрой. «Просто подождите до полуночи, маленькие поросята. Этот большой злой волк собирается снести ваш дом». Он с размаху захлопнул свою дверь, а затем, вспомнив о Геймбое, снова открыл ее и сбежал вниз по лестнице. Его подарок на день рождения был разбит на пять зазубренных кусочков. Фредди поклялся быть самым страшным волком в истории Волчьего рода. Он собирался преподать этой мерзкой парочке урок, который они никогда не забудут.