в Новый год я загадал тебя

Антон в который раз возвращается с работы очень поздно и в который раз наблюдает одну и ту же картину — Ира сидит на кухне с чашкой кофе, в её глазах усталость мешается с немым укором, на фоне что-то говорит мужчина из новостей. Девушка улыбается краешком губ, но делает это через силу, будто бы нехотя. — Дорогая, я же просил тебя не ждать меня, а сразу ложиться спать. Ты такими темпами скоро совсем своё здоровье угробишь. - Шастун скидывает ботинки и подходит к ней со спины, кладя руки на плечи и нежно поглаживая. — А я просила тебя бросить курить, просила найти наконец-то нормальную работу, на которой ты не будешь торчать целыми днями, просила уделять мне хотя бы немножко внимания, и где? Хоть одну из моих просьб ты выполнил? - девушка горько усмехнулась, нервно поправив волосы. — Ир, я же говорил... - но договорить парень не успел, его тут же перебили. — Да говорил. Говорил подождать немного, ведь нам нужны деньги, а на этой работе тебе хорошо платят. Но что-то твоё "немного" затянулось уже на полгода. - Кузнецова встала из-за стола, скидывая чужие руки, за этим действием последовал тяжёлый вздох. — Антон, пойми, я так не могу. Я тактильный человек, мне нужно внимание и забота. Мне нужен комфорт и ты. Всё. Неужели я так много прошу? Шастун порывался вновь подойти к Ире, но та лишь покачала головой, кинув короткое «не надо» и ушла в спальню. Антон облокотился на раковину, выдыхая сквозь зубы. В голове пульсировала недавно сказанная фраза «неужели я так много прошу?». Много ли она просит? С одной стороны нет, а с другой, юноша чисто физически не вывозил бы работу и внимание для Иры. Шастун действительно любил свою девушку, и именно по этому впахивал, как проклятый, писал тысячи отчётов, посещал сотни встреч. Всё ради неё. Всего месяц усердной работы, и они смогут уехать из Воронежа в Питер, купить там хорошую квартиру и зажить припеваючи. Антон говорил об этом не раз, просил подождать, но все его слова и оправдания тонули в омуте разочарования и неверия. Она ему не верила. Почему? Шастун не понимал. Казалось бы, они любят друг друга, а значит полностью верят и доверяют. По-крайней мере Антон и верил, и доверял. Любил до звёзд в глазах, готов был небо подарить, лишь бы быть рядом. И Ира, он точно знал, тоже. Шастун решил, что стоит дать девушке остыть, она хоть и могла вспылить с ничего, но отходила довольно быстро. По телевизору шёл фильм о ядерной войне, а мужчина с новостями уже, видимо, закончил своё вещание. Картина была скучная, по большей части научная, потому Антон тут же перевёл внимание на чайник, намереваясь заварить себе чая и топать говорить с Ирой. Девушка сидела на кровати и на вошедшего Антона никак не отреагировала. Тот подошёл поближе и присел на корточки заглядывая в глаза. — Ну прости, бельчонок. Это последний месяц, правда-правда. И мы с тобой уедем в Питер, купим ту квартиру с видом на парк, которую ты хотела. Я найду работу на фрилансе, и мы будем вместе каждый день. - парень поставил чашку на пол и взял Ирины руки в свои, слегка сжимая. Кузнецова недоверчиво покосилась на него из-под своих длинных ресниц и даже немножко улыбнулась. Совсем чуть-чуть, но искренне. — Обещаешь? - прошептала она, глядя Антону в глаза как-то по-детски. — Обещаю. - так же шёпотом ответил Шастун, тепло улыбнувшись. *** На следующий день Антон проснулся один, что было удивительно. Он всегда вставал раньше Иры, даже в выходные. Циферблат часов показывал без десяти шесть, а это было совсем уж рано для Кузнецовой. «Может на работу вызвали? Она бы написала. Знает, что волноваться буду» - первое, о чём подумал юноша, а после тут же принялся искать телефон, ожидая увидеть сообщение от девушки. Но мессенджеры были пусты. Шастун мотнул головой, отгоняя неприятные мысли, которые постепенно заполняли собой сознание. Она могла уйти в магазин, поехать к подруге, что угодно. Нет смысла себя накручивать. Но всё оказалось куда проще. Антон вышел на кухню, чтобы налить воды, в горле совсем пересохло от волнения, и наткнулся на ярко-розовый стикер, украшающий дверцу холодильника. Вчера его здесь не было. — Так и думал, она оставила мне записку. Только зря... - слова с бумажки совсем не походили на те, что ожидал увидеть Шастун. —...волновался. «Антон, Нам нужен перерыв в отношениях. Я устала от этого и запуталась в своих чувствах. Не нужно меня искать. Если я приму решение остаться с тобой, то вернусь до конца октября. Прости, но так будет лучше для нас обоих. Ира» Парень несколько раз прочитал содержимое стикера, оглядел его со всех сторон в надежде, что это всего лишь шутка, но ничего не нашёл. Это не было шуткой. Всё происходило взаправду. — Нет, она не могла так поступить. Это же Ира, она просто шутит... - Антон сел на край стула, нервно перебирая кольца на пальцах. Он всё ещё не верил в происходящее. Шастун решил покурить, чтобы немного успокоится, но с сожалением вспомнил, что ещё вчера он выкурил последнюю сигарету, а за новой пачкой пойти поленился. Накинув куртку на плечи, парень отправился в ближайший ларёк, на поиски тонкого парламента. Как назло вдруг пошёл дождь. Поначалу совсем мелкий, но с каждой минутой он хлестал всё сильней и через полчаса перерос в настоящий ливень. К этому времени Антон успел купить нужную ему пачку и, закурив, спрятаться под крышей какой-то непонятной полуразваленной заброшки. Голова просто разрывалась. В ней не умещались все те события, что произошли за последние два дня. Вчера они немного повздорили, но почти сразу же помирились, заснув в объятиях друг друга, а сегодня девушка вдруг оставляет Антона одного, говоря, что запуталась. Пазлы не сходились. Парень не выдерживал нахлынувших эмоций, по его щекам вдруг потекли слёзы. Горячие и мокрые, они словно выжигали на его сердце причудливый узор, боль от которого пульсировала по венам. *** Она не вернулась. Он ждал, надеялся, что не всё потерянно, что его любовь всё ещё взаимна, но с каждым днём огонёк этой надежды становился всё меньше и меньше, пока совсем не потух. Это случилось в вечер Воскресенья, ровно 31 октября. Ира позвонила Шастуну. Он взял трубку мгновенно, надежда разгорелась с новой силой. Но стоило ему услышать голос девушки, как она тут же была растоптана в чёрные угли, еле-еле искрящие после пожара. — Антон, спасибо тебе за всё. Ты правда хороший человек, просто не мой. Я уверена, ты ещё найдёшь ту самую и будешь с ней счастлив. - Кузнецова казалась радостной, слова так и искрили счастьем. — Не найду. - глухо отозвался парень и бросил трубку. Он всё понял. Понял, что его бросили и нашли замену. Поиграли, потрепали нервы и оставили на холодной дождливой улице, потому что больше не интересно, да и вообще «это не моё». Мир, казалось, стал на несколько тонов темнее. Шастун обессилено рухнул на диван, всматриваясь в никуда. Хотелось кричать от боли внутри, но в то же время было как-то пусто, словно не хватает важной части. — Это... - взгляд скользнул по комнате и остановился на только что брошенном телефоне. — Это конец. Голос непроизвольно дрогнул. Парень уронил лицо на руки, сдерживая подступившие слёзы. Так значит Кузнецова его и не любила вовсе? Как иронично. Ведь если так подумать, смысл жизни Шастуна был в Ире. В том, чтобы быть рядом с ней, помогать и защищать. Чтобы приезжая с работы падать в её объятия. Хотя, смысл был не в Кузнецовой, нет. Смысл был в любви. Антон не мог жить и не любить. Как Пушкин, творивший лишь в состоянии влюблённости, Шастун чувствовал себя живым, лишь когда любил. Всё было просто, как дважды два. Но осознание пришло слишком поздно. Смысла уже не было. Всё потерялось в круговороте недосказанности и лжи. Выпал первый снег.