в Новый год я загадал тебя

Зима в этом году довольно быстро переняла бразды правления у осени, начало декабря все встречали по колено в сугробах, что для Воронежа было отнюдь несвойственно. Антон даже иногда в шутку подумывал, что погода старается соответствовать его состоянию, но смеяться при этом как-то не хотелось. Боль потихоньку отпускала, сменяясь холодной пустотой и равнодушием. Парочки в кафе и на улице начинали бесить и Шастун при виде них лишь недовольно фыркал, отводя взгляд в сторону. В целом, жизнь сильно хуже после Ириного ухода не стала, но утратила свою прелесть. Яркость вырубили и звук поставили на минимум. Желание что либо делать пропало, зато желание спать сутки напролёт постоянно сопровождало парня, не давая нормально работать. Именно поэтому он уволился. А что? Денег, которые он откладывал на переезд в Питер вполне хватило бы на пол года прекрасной жизни в Воронеже. Шастун почти перестал есть и сильно похудел, что было очень заметно. Щетина не сходила с его лица неделями, а синяки под глазами стали привычным делом. Скулы стали выделяться слишком резко, а глаза из ярких превратились в какие-то болотно-зелёные. Антон постепенно угасал. И все это понимали, но поделать ничего не могли. Он не слушал советов друзей, отказывался от их помощи и не хотел никого видеть.

***

Город начинал превращаться в яркую картинку с цветными вывесками и кучей гирлянд в предверии Нового года. В чужих окнах всё искрилось и переливалось, бегали радостные дети. В магазинах вразвалочку топали добродушные бабушки, запасающиеся продуктами, те, кто помоложе, скупали шампанское и феерверки, которые теперь продавали даже в продуктовых. Все ждали праздника и новогоднего чуда. Не ждал его лишь Антон. Его квартира по прежнему оставалась серой и унылой. Но тем не менее в ней было довольно чисто, так, что даже Ивлеев из программы «На ножах» не прикопался бы. Парень не погряз в своих грустных мыслях, как казалось бы, должно было произойти, нет. Он лишь стал холоднее и осторожнее по отношению к людям. Не хотелось вновь переживать нечто похожее. Да, Шастун чувствовал себя маленьким корабликом в ручейке, который ветер бросал из стороны в сторону и грозился вот вот разбить о камни, но со временем это чувство притупилось и ощущалось не так явно. Но иногда ностальгия всё же накрывала и Антон вспоминал первый Новый год, проведённый с Ирой. Для него он был действительно волшебным… — Антоон, мы точно не опаздаем? — девушка выглянула из-за дверей, вопросительно подняв бровь. Выглядело забавно. Шастун тихо хихикнув, ответил — Не должны. У нас ещё целых… — парень взглянул на экран телефона и тут же прикусил губу. — …целых 15 минут. Виноватая улыбка и по-щенячьи состроенные глазки, и Кузнецова уже не могла злиться на своё чудо. — Ну, опоздали, так опоздали. Придётся дома отмечать. — Ира рассмеялась, видя радость на чужом лице. — Сейчас только Оксане позвоню, скажу, что мы не придём, а то она волноваться будет. Девушка скрылась за дверью, а Антон встал с дивана  и пошёл на кухню, разыскивать в холодильнике что-нибудь съедобное. Но не обнаружив ничего подходящего, потратил последние деньги с карточки на Ирину любимую пиццу с ананасами. Когда Кузнецова вдоволь наговорилась с подругой и поздравила всех, кто приехал к ним на вечеринку, Антон предложил ей шампанского, оставленного в холодильнике на всякий случай, а сам вышел на улицу, встречать доставщика. Поморозившись пару минут у подъезда, Шастун довольный вернулся в квартиру с тёплой коробкой. — Ого, ты когда успел доставку заказать? — удивлённо-восторженно спросила девушка, зачуяв запах ананасов. — Ещё и моя любимая! Ира разлила шампанское по кружкам с оленятами, ибо фужеров в их квартире не было, да и не особо нужны они были. Шастун уселся за стол, раскрыв коробку и вытащив первый кусок, вскоре присоединилась и Кузнецова. И тогда казалось, что для счастья надо совсем немного. Только лишь любящего человека под боком, вкусную пицуу и шампанское в стакане с оленятами. Всё было предельно легко и просто. Снег валил так, словно на небе кто-то опрокинул чан со снежинками и теперь они хлопьями падали на землю и здания, покрывая всё толстым белым слоем. Антон сидел у окна, всматриваясь куда-то вдаль и думал о своём. Завтра Новый год.

***

Вот и настал долгожданный для многих праздник — Новый год. Все суетились, выкупали последнюю колбасу для оливье и разбирали оставшиеся феерверки сомнительного качества. В небе витал призрак счастья и радости. Шастун уже точно решил, что отмечать праздник он не будет. Мало того, он не будет даже просто находиться в квартире во время него. Воспоминания бы совсем его съели, останься парень в Новогоднюю ночь там, где некогда был самым счастливым. Ночь подкралась быстро и незаметно. На часах было уже почти десять, поэтому Антон выпил полкружки шампанского, чтобы не было так паршиво, наспех накинул куртку на плечи, обулся и, прихватив телефон с наушниками, вышел из квартиры, направляясь прямо по дороге, не особо парясь о том, куда придёт. Антон шагал по улицам холодного Воронежа, который был увеян новогодней атмосферой, а в наушниках играли Порнофильмы. Было не очень холодно, но тем не менее нос у Шастуна немного подмёрз, парень внимания на это не обратил. Лишь сделал музыку в наушниках погромче.  Заиграла одна из его любимых песен. — Дайте мне белые крылья, я утопаю в омуте… — шептал себе под нос парень, неосознанно прокручивая в голове воспоминания из прошлого — Через тернии, провода… — прошептал кто-то совсем близко, сняв один наушник. — В небо, только б мучаться. Шастун удивлённо поднял глаза. Перед ним стоял мужчина лет двадцати пяти с грустной, но по своему тёплой улыбкой, тёмными растрёпаннымм волосами и с голубыми-голубыми глазами, похожими на бушующее море. — Вы кто? — Антон вопросительно поднял одну из бровей, не особо понимая, что происходит. Во втором наушнике продолжала играть музыка. — Арсений Попов. — мужчина протянул руку в знак приветствия и улыбнулся шире. — Приятно познакомиться. Парень на автомате протянул руку в ответ и выдал скомканное «Антон». — Антон? Как в той рекламе жвачки, да? — Арсений тихо рассмеялся. На лице юноши появилась слабая улыбка — шутка была неплохой. — А ты почему тут один? Все, вроде как, Новый год отмечают. — старший заинтересованно уставился на Шастуна. Опять вспомнилась Ира, Новый год и оленята. Вдруг захотелось с кем-то поделиться своей болью. Шампанское, похоже, развязало Шастуну язык. Он стянул наушник, выключая музыку, чтобы говорить было удобнее. — Да под конец года всё коту под хвост пошло. Девушка бросила, и скорее всего ушла к другому, а мне сказала «Уверена, ты найдёшь ту самую». А где я эту «Ту самую» возьму? — Антон шмыгнул носом и на секунду остановился. — Ещё и с работы уволился. В общем, не новогоднее настроение у меня, чтобы что-то праздновать. Шастун даже не стал задумываться над тем, стоит ли говорить незнакомцу о своих проблемах. Хотелось хотя бы раз в жизни довериться кому-то без зазрения совести, да и скорее всего после этого дня они больше никогда и не встретятся. Соответственно, терять нечего. — А вы чего на улице делаете так поздно? Вроде бы тоже праздновать должны. Арсений как-то грустно усмехнулся, но после ответил. — Да тоже нет новогоднего настроения. Вот совсем. — Попов поднял голову вверх, всматриваясь в тёмное небо. Снег падал на его ресницы, а из-за света фонаря казалось, будто они искрятся, словно снежинки с новогодней ёлки. — Красивый. — проговорил Антон, и только после удивлённого взгляда, направленного на него, понял, что произнёс это вслух. — Ты тоже. — Арсения будто бы совсем не смутило сказанное юношей. — Прости, я не… — до Шастуна только сейчас дошло то, что сказал мужчина несколькими секундами ранее. — Подожди, что? — Ты тоже красивый. — повторил Попов и хихикнул, рассматривая растерянного Шастуна. Парень хотел было что-то ответить, но тут прямо ему в бок прилетел здоровский снежок, а следом Арсений крикнул откуда-то со стороны. — Антоон, ну чего ты завис? Догоняй! — и бросился к ближайщему сугробу, по дороге хватая в ладони снег. Антон задумался лишь на секунду, а после кинулся следом, готовясь к ответной атаке. Снежная баталия продолжалась недолго, так как силы оказались неравны и вскоре Арсений повалил Шастуна в один из сугробов. Вдруг где-то сверху прогремели первые феерверки. Оба парня подняли головы, глазами ища разноцветные салюты. Они взрывались то совсем далеко, то прямо над головой. Антон улыбался, как дурак, рассматривая небесные цветы и ни о чём не думал. Неожиданно лицо опалило чужим горячим дыханием, на миг к губам прикоснулись мягко, будто боясь, но тут же отстранились. Шастун перевёл взгляд на мужчину, не зная, как ему реагировать. Не доводилось как-то бывать в таких ситуациях, следовательно и плана действий, как такого, не было. — Прости, не сдержался. Ты такой красивый, когда улыбаешься. — Арсений виновато отвёл взгляд в сторону. Феерверки по прежнему украшали небосвод за головой мужчины, снег падал на его волосы и таял, отчего те уже изрядно намокли и прилипли ко лбу. Антон не понял, что именно им двигало на данный момент, полкружки шампанского перед прогулкой или здравый смысл (хотя он навряд ли был к этому причастен), но он хитро прищурился и, поймав лицо Попова в свои руки, уже сам поцеловал его. Поцелуй длился всего секунд пятнадцать, но Шастуну он показался одним из лучших за всю жизнь. Не нужно было париться о том, правильно ли он всё делает и хорошо ли сейчас партнёру, как это было с Ирой. Антон чувствовал, что Арсений на данный момент чувствует себя прекрасно, без слов и непонятных взглядов, он просто это знал. Нахлынуло чувство необъяснимой лёгкости, похожее на то, что он ощущал после первого секса, но в разы лучше. Все мысли отошли на второй план и даже недавнее расставание казалось не такой уж и трагедией. Сложно описать. — Антон, ты веришь в то, что Новый год исполняет мечты? — ни с того, ни с сего спросил Попов Парень удивлённо вскинул бровь. — Не знаю, я никогда ничего не загадывал. — он пожал плечами, лёжа в сугробе. — А что? Ты что-то загадал? Арсений ухмыльнулся. — Да, я загадал найти настоящую любовь. — его глаза скользнули по Шастуновскому лицу. — И мне кажется, что что моё желание уже сбылось. Антон на мгновение потерял дар речи и просто уткнулся носом в чужое плечо. Да, он верил в Новогоднее чудо.