Из серии драбблов "Kisses"

Сказать, что Старскрим был вероломным и несносным меха, значит, ничего не сказать. А ведь это всего лишь голова Старскрима… Ни ног, чтобы удрать, ни крыльев, чтобы рвануть прочь, ни когтей, чтобы защититься от опасности. Ни даже оружия или турбин… Одна голова… И даже в таком состоянии в сикере находились дерзость и смелость винить Мегатрона во всех провалах и ошибках. Ах да, и что тот ещё был кретином. Каково же было желание просто вручить эту несносную голову трёхрежимнику Блитцвингу, ведь тот умолял об этом уже целый солнечный цикл. Пожонглировать головой, похоже, тот мечтал уже давно. Но у Мегатрона были совсем другие планы на счёт того, что осталось от его аэрокоммандера. — Ты — ржавое ведро с гайками! — доносилось из-под охапки лидера, пока он нёс Старскрима в манипуляторах, распорядившись приказами на мостике. Десептикон уже пропускал оскорбления мимо аудиосенсоров, сикер только и делал, что прибегал к изощрённым ругательствам за последние джооры. — Не будь ты таким древним, эгоистичным кретином, то ничего бы этого… Мегатрон разозлился и вскинул Старскрима из-под крепких клещей своей охапки перед собой так, что сикер теперь находился на уровне оптики. Держа его одним манипулятором, он сжал шлем сикера и прорычал. — Заткни свой рот, пока я не нашёл ему другое применение, — свои слова Мегатрон будто подчеркнул намерением выполнить угрозы, начав медленно опускать шлем сикера вниз. Старскрим настолько сильно сжал губы, что послышался скрежет мягкого металла. Его багровая оптика от дикого ужаса расширилась до невероятных размеров. Мегатрон мысленно похвалил себя за хорошую шутку и вернул Старскрима в охапку между корпусом и манипулятором. Теперь, когда можно было насладиться тишиной, Мегатрон позволил своей фантазии разгуляться. Ох, чего бы только он мог сделать с шлемом сикера, не говоря уже об этом рте. Ведь он — всего лишь голова, без какого-либо шанса на сопротивление, ретирования, или противостояния настойчивости своего лидера. Но нет, слишком легко. Он подождёт, пока его бывшему вероломному заместителю найдут новый корпус, и тогда-то он с ним… разберётся. Наказание, которое он ему подготовил, потребует присутствия чувствительных крыльев и корпуса. Эти крылья… Намного приятнее чувствовать трепетание гладкого металла под его прикосновением. Из пелены мечтаний его отвлёк вновь пришедший в себя сикер. Он ведь нарывался на то, чтобы его рот чем-то заняли! Старскрим что-то невнятно проорал, когда его без предупреждения подкинули вверх да ещё и хорошенько крутанули в полёте. Если бы топливный бак прилагался к голове, то его бы стошнило прямо сейчас. Но его не было. Когда мир перестал вертеться перед оптикой Старскрима, он увидел перед собой довольный фейсплейт несносного тирана, именуемого бывшим лидером, в сантиметрах от себя. С очень подозрительным огоньком в оптике. — Эм, Мегатрон? На неуверенный вопрос летуна, Мегатрон без предупреждения впечатался губами в настойчивом поцелуе. Старскрим успел лишь выдать удивлённое «ах», прежде чем глосса большего меха вторглась в его рот. Он не мог даже отвернуться, оголить свои острые, как бритва, когти, пнуть наглого десептикона — ничего не мог! А настойчивая глосса продолжала бесцеремонно изучать рот сикера. Путей отступления просто-напросто не существовало в этот момент для Старскрима. Оставалось только кусаться, чтобы противостоять движению глоссы лидера. Правда, тот был едва ли восприимчив к боли любого характера, поэтому попытки хорошенько укусить лидера за глоссу увенчались провалом для сикера, и серый меха лишь утробно заурчал, наверняка наслаждаясь процессом. Шарк его подери. От безуспешности своих действий, Старскрим продолжал мычать и противиться действиям Мегатрона, который, похоже, и не планировал отступать. Мир вокруг затрясся, и сикер мог лишь догадываться, что серый десептикон продолжил свой путь, крепко держа сикера всё в том же положении. Оставалось только мычать. — Мммфф ммхх! Ответом была вибрация со стороны вокалайзера вождя, что могло означать только то, что тот насмехался. Сикер снова что-то промычал, но на этот раз не в попытках спастись от натиска Мегатрона. Если бы только у него был корпус… Возможно, он бы получил удовольствие от данной ситуации. В мечтах всплыли разные сценарии, где он пробежался когтями по тёплому металлу грудной серой брони, по боевым накладкам на плечах меха, оставляя неглубокие царапины на металле, которому после понадобится сеанс полирования. Он мог бы притянуть Мегатрона за шлем, углубить поцелуй, показать, что он не бессилен и что сам способен на наступление. Но в его нынешнем положении, реальность ситуации принесла лишь переживание покорности и беспомощности, пока глосса Мегатрона вытворяла с ним всё, что тот желал. Едва Мегатрон оторвался от губ Старскрима, сикер не смог сдержать вырвавшийся предательский стон разочарования. Любые попытки сократить образовавшееся между ними расстояния увенчались провалом, прежде чем его бросили в темноту какого-то помещения, словно ненужный куб энергона. Карцер, ну конечно. В неудобном и безвыходном положении лёжа в неизвестном хламе, сикер краем оптики уставился на дверной проём, где сейчас возвышался Мегатрон и хитро усмехался. — Думаю, я распоряжусь, чтобы тебе вернули твой корпус. До поры до времени, Старскрим, — а сикер мог только теряться в догадках: радоваться такому обещанию, или остерегаться. Ведь над цельным корпусом существует слишком много других способов надругательства, в отличие от одного только рта.