Новогодний переполох

Пока бандиты были заняты разборками с охраной торгового центра, Зинаида и Ден добежали до стоянки. — Может быть, я поведу? — предложил Ден, когда они забрались в салон «Генриха». Зинаида окинула его скептическим взглядом. — А ты умеешь? — Конечно! Мысленно Ден добавил, что уж лучше пусть за рулем сидит человек, который не умеет водить, чем человек, вылакавший больше литра разнообразного алкоголя. С минуту посмотрев в его кристально-честные глаза, Зинаида завела мотор и крепко вцепилась в руль. — Тебе бы не стоило водить в таком состоянии, — пробормотал Ден. В салоне стоял такой убойный запах перегара, что Ден старался не разжимать губ, а то чего доброго сам окосеет. — Что? — Зинаида недоуменно покосилась на него. — Говори яснее. Ден приоткрыл было рот, но закашлялся. Зинаида сочувственно цокнула языком и открыла окно. В салон тут же ворвался морозный воздух вместе с хороводом снежинок. Машина неслась на такой скорости, что они больше походили на свистящие сюрикены ниндзя, чем на снег. Зато можно было нормально дышать. — Кстати, почему ты не стреляла в бандитов? У тебя же пистолет, — резонно заметил Ден. — В машине забыла, — печально сообщила Зинаида и добавила, улыбаясь от уха до уха. — Да и в рукопашную веселее. К тому же я могла кого-нибудь задеть в кафе, если бы стала стрелять. — Вот бы ты всегда такой разумной была, — пробормотал Ден. Зинаида его не расслышала, потому что опять врубила музыку, на сей раз Верку Сердючку и ее новогодний хит. — Новый год приходит на порог! Новый год в окно уже стучится! В Новый год все может приключиться! Пусть никто не будет одинок, в этот Новый год! Ла-ла-ла-лалай! Ла-ла-ла-лалай! — фальшиво подпевала Зинаида. Ден вжался в кресло, начиная молиться. И тут его осенило. — Слушай, ты ведь можешь меня высадить, и я дойду до музея сам! Зинаида обернулась и, хлопнув его по плечу, улыбнулась, скорее кровожадно, чем ободряюще. — Не боись, довезу. — Вот этого-то я и боюсь… — Ась? — Нет-нет, ничего. За дорогой лучше следи. Несмотря на все опасения Дена, они доехали до Исторического музея без приключений. Даже ни на одного гаишника не напоролись, видимо, те уже собрали жатву и теперь отмечали. Джип затормозил возле метро «Охотный ряд» и Зинаида объявила: — Все, ваше высочество, карета… ик… пребыла! Облегченно вздохнув, Ден вылез из машины. Зинаида тоже. — Ты куда? — испугано просипел он. — С тобой, конечно. — Зинаида подбоченилась. — Надо же убедиться, что ты не соврал. Похоже, сопротивляться было бесполезно. К тому же, интуиция подсказывала, что бандиты могли устроить ловушку у музея, а значит, бля-Терминатор в лице Зинаиды будет отличной компанией. Правда, бандиты не знали, куда собирался ехать Ден… Пока он думал, Зинаида уже ушла далеко вперед, и спохватившийся Ден догнал ее только у памятника Жукову. — Налево, — подсказал Ден. — Там есть служебный вход. Теперь впереди пошел он. Зинаида топала следом. Свежевыпавший снег скрипел под ногами. С площади доносилась музыка и крики. Неподалеку подвыпившая компания вопила поздравления. Через два часа должен был наступить Новый год. Ден остановился и постучал, как показалось Зинаиде, в стену. Сначала три коротких стука, потом пауза и еще два длинных стука. То, что выглядела как каменная кладка, открылось, оказавшись замаскированной дверью. — Вот и говори, что ты не шпион, — проворчала Зинаида. На пороге стоял крупный охранник с такой густой бородой, что лицо между ней и надвинутой почти на самые глаза шапкой было почти не различить. — Здорово, Степаныч, — поприветствовал его Ден. — Здорово, Дениска, — прогудело из-под бороды. — Удалось? — Ага, — не без гордости подтвердил Ден, похлопав себя по застегнутому карману. — Вот тут ожерелье. — Ну, вот и ладненько. Степаныч посторонился, пропуская Дена и Зинаиду в помещение. Но толком осмотреться они не успели. Ден почувствовал сильную боль в голове, а затем все вокруг заволокла тьма. Зинаида была покрепче, поэтому прежде, чем потерять сознание, успела обернуться и заметить биту в руках Степаныча… *** Голова болела так сильно, как никогда не болела после попойки. «Что ж я такое бухала-то?» — подумала Зинаида. Думать было больно. Открывать глаза тоже, но Зинаида не была бы бля-Терминатором, если бы не наплевала на боль. Сначала она зажмурилась от очень яркого света, но затем смогла рассмотреть окружающее. Судя по всему это было какое-то складское помещение: куда ни кинь взгляд — сплошные коробки. Ну ладно, кроме коробок тут еще обнаружились пара качков с тупыми мордами, Степаныч и дядька с хитрой рожей и тоненькими усиками. Судя по черной шубе и золотым перстням весьма богатый дядька. Зинаида обнаружила, что сидит на стуле. Руки были связаны за спинкой, лодыжки — привязаны к ножкам. Рядом точно также сидел Ден. Когда Зинаида посмотрела на него, он как раз только-только открыл глаза. — Ай-вэй, проснюлись, гости дарагие, — проговорил дядька в шубе. — Салям-алейкум, алейкум-асалам. Кавказский акцент у него был какой-то странный, но Зинаида не поняла почему. — Ты чё за хрен? — осведомилась она. — Ахмед, — простонал Ден. Эх, а он-то надеялся, что все конечно. Вот уж чего он никак не ожидал, так это подлого предательства. Повернувшись к охраннику музея, Ден патетично вопросил: — И ты, Степаныч?! — И я, Дениска. — Не ожидал, Степаныч. — Сюрприз, Дениска. Ахмед шагнул вперед и, достав из-за пазухи ожерелье, глумливо покачал им перед носом у Дена. — Слюшай дарагой, бабки все решайт, ага. От бессильной ярости Ден принялся раскачиваться на стуле. — У-у-у, продажная шкура! Степаныч, история тебе этого не простит! — И я тоже, — грозно посулила Зинаида. Чтобы она отпустила живым хмыря, который двинул по ее драгоценной голове! Да еще и по голове ее почти-ухажера. Ладно, не ухажера, но в любом случае, бить Дена могла только она сама! Она старательно шевелила руками, пытаясь ослабить веревки, но они были на диво крепкими, а волшебная сила бухла уже закончилась. — Кому угражайт, слюшай. Это я тут главный угрожайтель! — объявил Ахмед. Ден перестал раскачиваться и быстро произнес: — Она тут вообще не причем, я ее угрозами заставил довести меня до музея. Ахмед и его банда взглянули на Дена. Потом посмотрели на хмурую Зинаиду. Потому опять на Дена. И дружно заржали. — Хорошая попытка, — ободрила сникшего Дена Зинаида. Закончив смеяться, Ахмед заявил: — Варнье не поможайт. Я бюдю пытайт тебей настаящей пыткой кавказских боевиков! Бандиты испустили дружный восхищенный вздох. — А тваю бабу маи джигиты изнасиловайт! Ахмед сделал театральную паузу, явно ожидая новой порции восторгов. Но его «джигиты» молчали, неуверенно переминались с ноги и на ногу и отводили глаза. — Это… — начал Степаныч, — может не надо насиловать? Ахмед озадаченно уставился на него. — Пачему перечишь, а? — Вот-вот, почему это вы не хотите меня насиловать?! — взревела оскорбленная до глубины души Зинаида. — Я тут, понимаешь, настроилась, приготовилась… А они — в кусты! Степаныч замялся. — Ну, она это… — Что?! Зинаида и Ахмед буравили его одинаково злыми взглядами. — Сра-а-а-ашная! — вдруг взвыл другой бандит. — На себя посмотри, урод! — заорала в ответ Зинаида. Ахмед обернулся, окинул ее оценивающим взглядом и кивнул. — Харашо, не бюдем насиловайт. — И ты — туда же! — Зинаида пропрыгала на стуле вперед и попыталась укусить Ахмеда за… В общем хоть за что-нибудь. Ее зубы клацнули всего в миллиметре от его указательного пальца, но Ахмед успел проворно отскочить. — Я ж говорю — страшная, — пискнул все тот же бандит, прячась за широкую спину Степаныча. — Ага, я бы не советовал вам вообще ее трогать, — подтвердил Ден, — а то будет очень больно… Ахмед топнул ногой. — Хватит! Это вам сейчас больно бюдет! Степаныч, несий пилю! «Пилю» оказалась бензопилой «Дружба». Ахмед взвесил ее в руке, демонстративно приноравливаясь. Зинаида не менее демонстративно фыркнула. Ден снова принялся раскачиваться на стуле. — Пытай меня, как хочешь, Ахмед! Только размести ожерелье в своей коллекции правильно! Растерявшись, Ахмед позабыл изображать маньяка-мучителя. — Чего? — Я же видел в особняке твою коллекцию. Это ужас! Пытка историка! — Ден аж подпрыгивал от возбуждения, едва начал вспоминать о зале, где хранились все приобретения Ахмеда. — Античная ваза в витрине рядом с ночным горшком Людовика Четырнадцатого! Ассирийская статуя рядом с табуретками конструктивистов! А-а-а! Я плакал кровавыми слезами! — Во завелся, — шепнула Зинаида и добавила, обращаясь к публике: — У него бывает, дайте парню выговориться. — И мало того! — Дена понесло. — Ты даришь древнейшие произведения ювелирного искусства своим шлюхам! Прекрасное ожерелье царицы Тамирис будет носить какая-то Люска из «Пляшущих труселей»! — Ее же не существует, — заметила Зинаида. Ден на секунду завис, подавившись словами и обдумывая ее реплику. — Кого? Люськи? Я ее лично видел. — Царицы Тамирис, — уточнила Зинаида с очень умным видом. — Она же — миф. — За каждым мифом кроется истина, — с не менее умным видом возразил Ден. — Некоторые историки считают… стоп, а ты откуда знаешь о Тамирис? — Эй, у меня два высших! И миф прикольный. Она отрубила своему врагу голову, засунула в мешок с кровищей и сказала: «Хотел попить нашей кровушки? Вот теперь пей! Бу-га-га!». — «Бу-га-га» там не было. — Ну, тогда «му-ха-ха». — Скорее «а-ха-ха». Их научный спор прервало деликатное покашливание. — Таки прошу прощения. Вы забыли, где находитесь? — осведомился Ахмед. — Таки? — Зинаида выгнула бровь. — Ахмед? — Ден выгнул другую бровь. — Вообще-то Мойша Бронштейн… кхм… То есть… Сейчас бюдю вас пытайт! Ахмед-Мойша угрожающе поднял пилу. Вышедшие из ступора бандиты радостно заголосили, приветствуя начало пыток. — Может, дадите стопарик перед смертью? — попросила Зинаида. — Да, нам положены последние желания! — поддержал ее Ден. На пару мгновений Ахмед задумался, затем кивнул. — Степаныч, принеси водки. — Не давайте ей пить! На пороге распахнутой двери в конце зала в лучах света от уличного фонаря стоял Соленый. Из-за его спины выглядывал Кирпич. Пафосный эффект от неожиданного появления здорово портили их помятые физиономии. У Соленого под глазом виднелся свежий синяк, Кирпич прижимал к многострадальному носу бумажные салфетки. — Не давайте ей пить, — повторил Соленый. — Не то она тут все разнесет. — Блин, — буркнула Зинаида. — На минутку бы позже. Соленый с гордым видом прошествовал к пленникам, следующий за ним по пятам Кирпич показал Зинаиде кулак. Вглядевшись в Соленого, Ден выдал прежде, чем успел подумать, что говорит: — О, пидарас в пальто! Соленого перекосило. — Я не пидарас! — Ну, ты же сам сказал, что если я — дама, то ты — пидарас, — напомнила Зинаида, гаденько ухмыляясь. — А я — дама, хотя они тут и не верят. Их бин айн шоне даме. Все бандиты, в том числе и Ахмед, дружно отшатнулись от Соленого. Кирпич побледнел и ткнул в приятеля дрожащим пальцем. — Дык, значит, тогда был этот… как его… хуясмент?! — Харрасмент, — услужливо поправила Зинаида. У Соленого чуть волосы дыбом не встали. — Хуясмент?! Когда?! — Ты лапал меня за жопу на гулянке в субботу, — заявил Кирпич тоном оскорбленной девицы на выданье. Остальные бандиты выдали испуганное «О-о-о!». Соленый задумался, старательно пытаясь припомнить, что же тогда было. — Я тебя с Катькой перепутал. Ты напялил лифчик. — Он был на голове! — А НУ ЦЫЦ! — от рявка Ахмеда здание ощутимо вздрогнуло. Повернувшись к пленникам, он прошипел, опять забыв про кавказский акцент: — Хитрые, специально тяните время. И он двинулся к ним, подняв бензопилу. Зинаида предприняла еще одну попытку оттянуть неизбежное: — Щас блевану. — Не удивительно. Если учесть, сколько ты выпила, рвоты будет много, — поддержал ее блеф Ден. Но Ахмед только шире ухмыльнулся. — Блюйте, сколько хотите, я другую шубу куплю. И он включил пилу. Ден обернулся к Зинаиде. — Может и глупо так говорить сейчас, но все же прости, что втянул тебя в это. — Да ладно. Было весело. — Она ухмыльнулась. — Знаешь, а я бы сходила с тобой на свидание. Ден улыбнулся в ответ. — Полагаю, мне пришлось бы принять предложение, иначе ты оторвала бы мне яйца. — А то! Пила ревела в предвкушении добычи. Все ближе и ближе. И тут с грохотом взорвалась одна из стен. Во все стороны полетели разломанные кирпичи. Один угодил прямо по башке Кирпичу, но тот, подтверждая свое прозвище, удержался на ногах. Когда пыль рассеялась, взорам ошарашенных бандитов и их пленников предстал протаранивший стену танк. Медленно и величаво под аккомпанемент гробового молчания он въехал в помещение и остановился так, что орудие упиралось точно Ахмеду в лоб. Такого тонкая душевная организация Ахмеда не выдержала. Его глазки закатились, и грозный главарь мафии грохнулся в обморок. Вслед за танком в пролом в стене полезли суровые мужики в камуфляже с автоматами наизготовку. Офигевшие бандиты, к тому же лишившиеся лидера, не сумели оказать достойного сопротивления. Соленый просто поднял руки, собираясь сдаться. — Ты чего? — изумился Кирпич. — Да катись оно все, я устал. Хоть на нарах поспокойнее будет. Офигевшие не меньше бандитов Зинаида и Ден наблюдали, как бравый спецназ вяжет преступников. Вдруг люк танка откинулся, и оттуда показалась… сияющая Яна Алексеевна. — Зиночка, детка, ты как? Впервые за этот безумный день Зинаида по-настоящему удивилась. — Мама?! Откуда?! — Петр Федорович любезно согласился меня подвезти, — произнесла Яна Алексеевна, будто подвозить дам на танке — это само собой разумеющийся жест настоящего джентльмена. Ден страдальчески закатил глаза. — Папа… Зинаида повернулась к нему. — Папа?! Яна Алексеевна тем временем наклонилась, явно разговаривая с кем-то внутри танка, затем скрылась в люке. Через пару минут оттуда показался представительный седовласый мужчина в форме, которому самое место было бы на полотнах советских художников, посвященных войне. С поразительной для его далеко не юного возраста легкостью он спустился по броне танка, затем помог слезть Яне Алексеевне, галантно поддерживая ее за локоть, а потом и вовсе взяв на руки. Пока они слезали, спецназовцы успели развязать Зинаиду и Дена, так что те смогли встретить родителей стоя. Яна Алексеевна обняла все еще слегка шокированную Зинаиду, и только шок не дал ей сопротивляться, когда Петр Федорович поцеловал ее руку. — Мама, как? — Как вы тут оказались? Ден и Зинаида произнесли это почти одновременно. Яна Алексеевна немного смущенно улыбнулась. — Я хотела побежать за тобой Зиночка, но потом нашла телефон Дениса и услышала стрельбу на улице. Выглянула в окно и, увидев, что вы уезжаете от каких-то бандитов, позвонила в полицию. Но они только посмеялись надо мной! Наверняка уже все напились! — Яна Алексеевна раздраженно топнула ножкой. — Ничего, я сообщу их начальнику, — вставил Петр Федорович. Яна Алексеевна благодарно и нежно пожала его руку, на взгляд Зинаиды даже слишком нежно, и продолжила. — А потом… Прошу прощения, что поступила так нетактично… но я решила проверить твой телефон, Денис. Нужно ведь было предупредить твоих родных! «Ага, и убедиться, что он не маньяк и не уголовник», — мысленно добавила Зинаида, ухмыльнувшись. — Так я нашла номер твоего папы, и он… — Оперативно среагировал, — закончил Петр Федорович. Зинаида окончательно оправилась от шока, чтобы задавать вопросы. — Это не объясняет того, как вы нас нашли. Ден похолодел и принялся охлопывать себя. — Ты повесил на меня жучок! Петр Федорович страдальчески возвел глаза к потолку. — Нет, конечно. Я попросил ребят найти машину Зины по спутнику, и потом они за вами следили. — Ого, — только и смогла выдавить Зинаида. — Ах, Петр Федорович, вы настоящий герой, — проворковала Яна Алексеевна. — Я бы ничего не смог без вашего своевременного звонка, — галантно возразил он, целуя ей руку. Дети наблюдали за тем, как милуются родители, с кислыми лицами. — Спелись, голубки, — проворчала Зинаида. — Папаня как всегда, лишь бы пушкой перед дамами трясти. — Ден прикрыл лицо ладонью. Лучше бы они молчали, потому что Петр Федорович прекратил изливаться комплиментами в адрес Яны Алексеевны и переключился на сына. Вот только говорил он уже не комплименты. — Подумать только, мой сын связался с бандитами! Пятно на славном имени Одинцовых! Я всегда говорил, что твои цари и древние вазы до хорошего не доведут. Ден уже собрался возразить, но внезапно заговорила Зинаида. — Ден не бандит, он спасал историческую ценность, рискуя жизнью, — заявила она, грудью надвигаясь на Петра Федоровича, который был раза в три выше нее. — Он — герой. Так-то. С минуту они буравили друг друга взглядами, в воздухе между ними едва молнии не проскакивали. Затем Петр Федорович вдруг широко улыбнулся и, развернувшись к Дену, хлопнул его по плечу с такой силой, что чуть не вогнал в землю. — Одобряю! — Что одобряешь? — с нехорошим предчувствием спросил Ден. — Ваш брак. Вы были правы, дорогая, они хорошая пара. — А я что говорила! — Яна Алексеевна подбоченилась. — Эй, не решайте за меня! Мы еще на свидание не сходили! — взорвался Ден. — О, свидание! — Яна Алексеевна просияла. Зинаида набычилась. — Никакого свидания. — Но ты же сама предложила! — возмутился Ден. — Ну, так я думала, что мы помрем, — протянула Зинаида. Пока они спорили Мойша Бронштейн очнулся, быстро оценил обстановку и понял, что пора линять. Спецназовцы уже успели его связать, но в данный момент за ним никто не следил, поэтому Мойша как червяк пополз к выходу. Он успел преодолеть пару метров, прежде чем что-то жесткое и ребристое опустилось ему на поясницу. — Сбежать собрался? — прошипела Зинаида, сильнее надавливая сапогом. — Разбежался! Щас я тебе покажу, страшную. Щас покажу, не хотим насиловать! — Это варварство! — взвизгнул Мойша. — Я таки требую адвоката! В поле его зрения появились ноги в ботинках, и, приподняв голову, Мойша увидел Дена. — Денис Петрович, мы же с вами таки образованные интеллигентные люди! Я тоже МГУ закончил! Правда, экономический факультет… Спасите товарища по универу от этого монстра! — Кто это тут монстр? — рифленая подошва сапога Зинаиды вгрызлась в пятую точку Мойши. Ден изобразил на лице глубокую задумчивость, Мойша устремил на него щенячий взгляд. — Я вообще-то пацифист, — медленно проговорил Ден, — но… Это тебе за глумление над историческими ценностями, паскуда! И Зинаида, будто только и ждала этой фразы, со всей силы пнула Мойшу по самому важному месту. Тот потерял сознание второй раз за день. Тогда Ден перевернул ногой бесчувственное тело и с торжествующим видом вытащил из-за кармана в шубе Мойши ожерелье. Обменявшись торжествующими взглядами, Ден и Зинаида хлопнули в ладоши. Затем, задумавшись на мгновение, Ден протянул Зинаиде ожерелье. — Думаю, оно на тебе отлично будет смотреться. Зинаида удивленно вскинула бровь, а потом понимающе улыбнулась. — Царица Тамирис… Льстец ты, альфонс. Ден помог ей застегнуть ожерелье. Смотрелось оно действительно отпадно. — Я же говорила — отличная пара, — умилилась Яна Алексеевна. Петр Федорович согласно закивал. Прежде, чем Ден и Зинаида успели возразить, подошел один из спецназовцев. Отдав честь, он сообщил Петру Федоровичу: — Товарищ генерал, рецидивисты обезврежены… И через десять минут наступит Новый год. — Шампанское и закуски готовы? — деловито осведомился Петр Федорович. — Так точно! — Тогда прошу. — Петр Федорович сделал приглашающий жест в сторону двери. — Выпьем шампанское под бой курантов. Все заспешили к выходу. Оказалось, Мойша и компания обосновались в якобы ремонтируемом здании совсем рядом с Красной Площадью. Возле здания обнаружился джип Зинаиды и военный УАЗик, нагруженный ящиками с шампанским и закусками. Петр Федорович самолично открыл одну из бутылок и наполнил четыре бокала. Под бой курантов Зинаида, Ден и их родители чокнулись. В небе расцвел салют. Говорят, как встретишь Новый год, так его и проведешь. Героям оставалось лишь гадать, как пройдет новый год, начавшийся так странно.