Терновый венец

Терновый венец ему так подходит к лицу, Измождённому временем, состаренному годами. Миллионы дней он жил одними страданиями. И теперь терновый венец идёт подлецу. А милая девочка всё ещё ищет его среди звезд, От всех укрывая свой тайный порыв, извечный вопрос. К нему одному, подлецу и предателю чувствами дышит. Не слышит других, да просто не хочет слышать! Она помнит черты и кладет их легко на бумагу, Проводя по складкам лица простым карандашом, Она будто твердит себе что-то под нос, какую-то мантру: "Я его всё равно отыщу, пусть вечность лежит грехом на сердце моём, Мой крест, моё знамя, моя любовь, Я всех для тебя готова отдать и всех отпустить, И если погибнут те, кого я люблю, и останешься ты, я смогу пережить, но если погибнешь ты, я тоже умру" Он её наваждение, человек без дома и рода, В нем выжгли породу, пылает лишь ненависть к Богу, Он ищет дорогу, которая выведет в рай или ад, железом калённая, сталью, чтоб ноги прожгла до мяса и до костей! Он ждёт с того света вестей, чтоб снова вернуться к истокам. Она стала бы для него ножом, а если он нож, то его кровостоком(1) Чтобы раны его залечить и душу спасти. Ей страшно держать его крест, подносить терновый венец, на голгофу нести, Но она это выдержит, лишь бы остаться с ним, Лишь бы только держать его за руку, когда палачи вынесут приговор! "Предатель и мерзкий вор" - говорили они. Но она раз за разом клялась ему в вечной любви. Выводила складки лица простым карандашом И помнила, как в объятиях его было просто и хорошо. Но вот они здесь, их маленький мир разрушен! Она надевает терновый венец на его чело, Проводя мягко пальцами по лицу, шепчет: "Нет никого дороже..." Пытаясь запомнить до мелочей каждый участок бескровной кожи, Но это не лечит её пустоту, тяжесть собственной ноши! И, что бы ей не кричали, она твердо знает, что он хороший. Он был собой предан, собой же был искуплён. Толпа из святош ей совсем не указ, не её спасение. Она подтвердила о мире свои опасения, Когда завернула с пути - святая, на путь - он прощён. Теперь сосуд её жизни в одного человека вмещён. Не трус, не подлец не предатель - тот кардинал, Который был стёрт в пылу горячего боя. И только она одна заметила в рое пустой клеветы, Пылающий знак горящего сердца в груди. Холодные руки, пронзающий взгляд снаружи, А что же внутри? Она смело шагнула, Когда он прошептал: "Посмотри"