Революционер

Недолгое обескураженное молчание, повисшее после слов моего друга, прервал уставший от всего на свете Дино, как обычно бестактно сунувший лапы под ремни разгрузки и вышедший вперёд всех остальных, осматривая то, что Добб назвал не иначе, чем “Предбанником”. — Не, ну я остаюсь, это решено, — кивнул он, поворачиваясь к остальным, — Мне нравится. Мы с полковником удивлённо переглянулись. Удивлён был полковник, я был удивлён тому, что полковник удивлён. Пришлось пояснить: — Судя по всему, для тебя это как магазин игрушек, да? — Да, — уверенно сказал чернобурный лис, — Всегда мечтал о какой-нибудь организованной и не очень растасканной свалке всякого автомобильного. — Но это же не свалка, — тихо вставил свою ремарку премьер, но закончить не успел: его перебил Дино, нарушая всякую субординацию: — Тогда что это по-вашему? — усмехнулся лис. Ящер как-то несмело оглянулся, но взгляд его практически сразу наткнулся на его лисиц-телохранителей, которые явно дали ему понять, что по морде он тут не получит ни за какой базар. И немного осмелел после морального удара под дых от Добба: — Это бесценный ресурс, который никак нельзя растрачивать просто так! Пускай мы не добрались до основных помещений этой заветной базы — я уверен, что здесь вы найдёте всё необходимое для выполнения поставленной перед вами цели. — Это уж точно, — тихо сказал Добб, — Но мы всё равно зашли намного дальше, чем кто либо до нас за триста лет с момента исхода. — Вот именно, — махнул пальцем Кирби, — Впереди у нашей страны блестящее будущее, — он сделал многозначительную, но короткую паузу, мельком взглянув на меня, и наконец-то сказал, — Товарищи! Я улыбнулся. Некоторые из присутствующих даже не удержались от каких-то хлопков в ладоши, которые показались более саркастичными, чем одобрительными, и потому быстро сошли на нет. Спустя несколько минут тишины, в которой все осматривали шлюзовой отсек этой огромной базы, наконец-то голос подал наш полковник: — Ладно, бойцы, слушай мою команду! В какой-то мере инстинктивно, если не сказать вычурно, мы не очень быстро и не очень охотно выстроились перед нашим полковником в одну шеренгу без единой команды — даже вечно недовольный всем Дино не преминул послушать то, что нам скажет шакал. — Ставку командования нашей армии временно перемещаем сюда. Найдите лучшее место, разберитесь как следует. Локомотив подключить и синхронизировать с электросетью города, всё как обычно. Личный состав поделить на желающих и не очень, всех желающих — сюда — помогать Дино в сборке всего того, что нужно, не желающих — в город, помогать местной администрации. Всем всё понятно? Наш неровный строй дружно выдал “Так точно”. — Отлично. Капитан, — он показал на меня пальцем, — Ты главный по новому штабу. Я займусь местными крючковёртами, если они тут ещё остались… — Есть, товарищ полковник, — уверенно кивнул я. — Вольно, — махнул лапой чёрный шакал, и подошёл прямо ко мне, — Ну что, политрук, есть у тебя какие-нибудь идеи насчёт нашего нового задания? — Нету, — честно пожал плечами я, краем глаза наблюдая за реакцией ящера-премьера, — Но на то я и политрук — я знаю, у кого они есть. — Введёшь в курс дела? Я хитро ухмыльнулся, глядя на полковника почти что на равных, и всё ещё продолжая наблюдать за ящером, всячески делая вид, что не замечаю того, как он наблюдает за нами. Остальные наши бойцы, разбредшиеся кто куда, рассматривающие причудливые парковочные механизмы, и даже ища себе какие-то машины, его совершенно не интересовали — только я и Селкер. — Дино! — крикнул я погромче. — Чего!? — раздалось недовольное откуда-то уже сверху. — Через плечо! — в тон чернобурому ответил я, высматривая его где-то на верхотуре. Когда наконец-то мой взгляд зацепился за чёрно-белый хвост, свисающий из какого-то джипа, стоящего парой ярусов выше уровня асфальта, я обратился к нему спокойнее: — Какие у тебя идеи насчёт нашей поездки до Японии? — Никаких, — ответил он, из-за чего глаза ящера неподдельно округлились от удивления, но никаких ремарок Кирби сделать не успел, Дино продолжил, — Только импровизация! Только хардкор! — И из чего будем импровизировать? — Дай забраться повыше… — неохотно ответил наш главный инженер. Мы прождали несколько минут, прежде чем чернобурый лис, по узенькой лестнице для обслуживающего персонала, забрался на парковочную башню-карусель, на самый верх, где начал оглядываться вокруг. Ещё несколько минут я ждал его вердикта, пока терпение моё не истощилось, а ко мне почти вплотную подошёл наш премьер со своей рыжей свитой. — Ну и что там видит твой эльфийский взор!? — всплеснул лапами я. — Да всё, что нужно… — загадочно ответил Дино, показывая куда-то пальцем, — Там дальше, в глубине и далеко от основной дороги есть тяжёлая техника! — Строительная? — тут же оживился ящер, — Это могло бы нам помочь… — Да-да-да, строительная, сельскохозяйственная, дорожная! Всякая! Очень поможет! А главное — там есть седельные тягачи! Я принял это к сведению, но к чему он клонил — не понял. Разведя лапами, я поинтересовался: — Что ты задумал? — Читал про Австралию, Кэп? — риторично поинтересовался он так, что даже не стал дожидаться ответа, — Это был такой континент — настолько огромный и настолько ровный, что дороги тянулись там на многие тысячи километров прямо — и нигде не надо было сворачивать! — А почему “Был”? — вставил свою ремарку премьер, — Австралия есть до сих пор — но нам туда не надо! В первые годы после войны туда ссылали наёмников… Я уставил уже свой удивлённый взгляд на ящера, и даже Дино сделал почтительную паузу, давая ящеру продолжить. Он не сразу, но всё-таки понял, что ему дают пояснить странную историю. — Австралия считалась очень богатым континентом на всевозможные ресурсы — и именно там велись самые жестокие войны за их остатки — металлы, руды, даже банальный песок… Но там ничего не оказалось. А наёмников начали ссылать туда, силясь избавиться от оставшихся силовых группировок. То, что осталось сейчас — лишь малая часть тех частных военных компаний, которые существовали при людях… Я перевёл взгляд на Добба, но тот лишь пожал плечами и пояснил: — Товарищ премьер министр говорит чистую правду. Немногие, кто смог вернуться из тех миссий на отдалённый континент рассказывают о том, как их предали и кинули в жерло бесконечной мясорубки. — А ты там был? — Нет, — уверенно и довольно быстро ответил Добб, помотав головой, — Я был в местах и похуже. Но эта ремарка не осталась без внимания Премьера, и он даже с каким-то вызовом спросил: — Это где же? Добб оглядел его тяжёлым взглядом и всё так же спокойно ответил: — В Лондоне. В последние его дни, прежде чем его стёрли с лица земли навсегда. Кирби пришлось почтительно промолчать и молча отойти в сторонку. Я же решил продолжить прерванный наш разговор с инженером: — Дино? — Мы построим сухопутный внедорожный автопоезд, — наконец-то сказал он. — Не лучше ли просто набрать здесь нормальных машин? — предположил полковник. — Даже если мы возьмём с собой роту бойцов до Японии — это никак не меньше тридцати машин. Такой армаде понадобится также грузовики снабжения, техобслуживания и многие другие — а такое уже будет слишком заметно: мы поднимем за собой огромную кучу пыли. Также — накладно по времени — сломается один, всем придётся ждать, пока его починят, — Дино задумался на пару секунд и прикинул ещё неплохой довод, — А ещё нас будет так проще разделить и перебить по одному, мелкими группами. — А так ты хочешь, чтобы грохнули сразу всех? — предположил я. — Я сделаю так, что грузовику будет не страшен ни выстрел из РПГ, ни какая-нибудь мина. Взять нас в засаду будет намного сложнее, чем это может показаться — а главное, что мы и отпор дадим все сразу, если это будет нужно! Полковник похлопал меня по плечу. — Я приду вечером, обсудим этот его план за рюмкой чая. Ты разбирайся и подумай хорошенько тоже. — Я знаю кто подумает за меня намного лучше, — усмехнулся я, смотря на Добба. Доберман, увидев мой коварный взгляд, обратился ко мне аж по должности: — Товарищ политрук… — протянул было он, но я парой жестов заставил его прервать всё, что он хотел было сказать. — Давайте штаб организуем, — сказал я, собравшимся вокруг, — Надо найти какие-нибудь помещения администрации, или что-то в этом роде… Внезапно для всех нас, голос подала Тенесси, махнув нам лапой: — Я видела планы эвакуации! Можно посмотреть там! — А эти планы в какую сторону? — на всякий случай уточнил Премьер, показывая в сторону выхода, — Туда? — потом он поднял другую руку, показывая уже вглубь базы, — Или туда? — Самое занятное, что ни один из этих планов у людей не сработал, — ухмыльнулся Добб. — А какой тогда сработал? — уточнил ящер. Добб молча, но с довольно саркастичной улыбкой показал пальцем вверх. Кирби всё понял и охотно согласился с моим другом. Следующие несколько часов мы провели в разведке и планах этой неимоверной парковки, которая оказалась ещё и многоуровневой — под нами было ещё по меньшей мере пять известных уровней, где могли находиться такие же парковочные карусели с автомобилями и другой техникой, и чем ниже и глубже они стояли, тем интереснее нам становилось. Разведка осложнялась лишь тем, что освещение было далеко не на всех уровнях, и даже на нашем работало далеко не везде — древние, и судя по всему китайские светодиоды и их блоки питания рассыпались от времени в пыль, и чаще всего свет удавалось запустить на тех мачтах освещения, где работали старые металлогалогенные лампы. Постепенно открытый предбанник заполнялся светом, а через пару часов начали подходить первые прибывшие добровольцы из нашего основного состава. С их же слов, добровольцев пойти помочь с новым штабом, и особенно Динозаврику в постройке всего того, что он задумал, оказалось сильно больше половины, если не сказать почти все — и первые прибывшие были лишь те, кто смог набиться в курсирующий между вокзалом и мостом автобус. Остальные в основной массе пошли пешком. К тому времени мы уже нашли небольшое трёхэтажное практически отдельностоящее здание то ли администрации, то ли просто помещения обслуживающего персонала. На верхних двух этажах были типичные кабинеты и офисы, один из которых я сразу же застолбил за собой и Доббом. Сверху всё было неплохо законсервировано: мебель и техника под специальными чехлами, ничего лишнего. А вот на первом этаже, когда мы расковыряли формальные рольставни, прикрывающие гаражную дверь, у Дино чуть было не случилась поллюция — там нашлась самая настоящая ремонтная мастерская. И чего там только не было: Дино заманался перечислять только станки обработки деталей вращения; а когда дошёл до задней стены, где на специальной перфорированной панели на крючках висели ряды всевозможных инструментов жёлтого цвета, он натурально упал перед ними на колени и расплакался от счастья, как перед алтарём. Мы не стали ему мешать и оставили его наедине с инструментом. В целом, в восторге были абсолютно все. Даже ящер-премьер, увязавшийся с нами из чистого любопытства и приговаривая, что это именно он настоял в новом правительстве на применении аварийных кодов от того, что хоть и оказалось предбанником, но он должен был проверить, что ресурсы пойдут во благо страны и ничего более. Практически всю дорогу он и три его лисички-сестрички не отставали от меня и Добба, иногда обсуждали некоторые указания и, чего таить, периодически давали весьма неплохие идеи. В какой-то момент я перестал испытывать вообще какой-либо дискомфорт от того, что со мной рядом, практически наравне, ходит чуть ли не заместитель главнокомандующего — Кирби показался мне неплохим ящером, хоть ему было и не близко до уровня “Свой в доску”. Но вот когда Чак наконец-то смог собрать и привезти все необходимые мне вещи из состава, я первым делом определил свой ноутбук на стол, сдёрнул пыльный чехол со стула и уселся за столом как большой начальник; Добб, как бы в шутку посоветовал во-первых включить ноутбук в электрическую сеть, а потом, показав на какие-то блямбы на потолке, поискать какую-нибудь сеть. Здесь вполне мог работать и интернет. Мы с Кирби даже усмехнулись над таким предложением, но я охотно подключил ноут к розетке — электричество там оказалось, что не могло не радовать. Открыв и включив свой компьютер, я дождался, пока он загрузит операционку, и, приговаривая “чем чёрт не шутит”, кликнул по значку вай-фая. Открывшееся окошко недолго крутило колёсиком загрузки — сеть нашлась всего одна. И называлась она странно: “Скажи, что сети здесь нет”. К счастью, я был достаточно тренированным военным, чтобы быстро сообразить что к чему: Добб смотрел прямо на меня, улыбался в тон общему настроению и вообще виду не подавал. Кирби ждал от меня какого-то ответа, но стоило мне лишь заметить, что лисицы-телохранители все как одна насторожились от чего-то, сеть сразу же пропала из списка доступных. Всё произошло меньше, чем за секунду. — Сети здесь нет, — всё так же с улыбкой заявил я, показывая на потолочные точки доступа, — Они, наверное, должны светится или что-то в этом роде? — Совсем нет? — огорчённо спросил ящер, обходя стол и заглядывая в мой монитор, — Может быть, надо поискать какие-то провода? — Может быть, — с энтузиазмом согласился я, — Местная сеть нам никак не помешает. — Не соглашусь, — хмуро вставил Добб, и прежде чем я или ящер смогли спросить почему, он охотно пояснил, — Если эта сеть будет соединена с сетью основной базы — хрен его знает что может выползти оттуда даже в виртуальное пространство. Кирби после этих слов таинственно улыбнулся и подошёл к моему другу поближе, став прямо перед ним, чуть ли не интимно близко. Особенно комично смотрелась разница в росте между рослым доберманом и приземистым ящером, который на его фоне казался натуральным коротышкой. — Вы, сержант, говорите о проекте РЦБ? — Чего бэ? — на всякий случай уточнил уже я. — Байка, — сказал Добб, но Кирби перебил: — Свершившийся факт, — многозначительно ответил ящер, — Мы нашли все архивные подтверждения о постройке и запуске этого проекта, по крайней мере его второй версии. — И вы не боитесь выпускать этого джинна из бутылки? — спросил у ящера мой друг. — Нет, — неожиданно уверенно ответил ему премьер, — Бояться — это прерогатива тех, кого мы свергли, военные. Они сидели и думали, что мир вокруг них в такой же разрухе, что и у нас, и никто даже не подумает собраться в кучу побольше, чем все мы и отобрать у нас то, что мы не очень-то ценим. А вот РЦБ может нам помочь узнать точно кто и что может. Добб хмуро кивнул в ответ на эту маленькую тираду, а я лишь развёл лапами в стороны, всё-таки уточняя: — А как расшифровывается это ваше эр… — Рукотворный Цифровой Бог, — пояснил мне Добб. — Знаете о нём? — улыбнулся Кирби, но увидев тяжёлый взгляд трёхсотлетнего киборга, смущённо махнул ладонью, — Хотя чего это я… Знаете — я немного понимаю в компьютерных сетях — давайте мы с моими коллегами поищем какую-нибудь серверную и посмотрим там что куда! А вы, товарищ сержант, расскажите пожалуйста нашему товарищу капитану об этом самом Джинне из бутылки… Хотя нет, тут лучше подойдёт — Боге из Машины. Deus ex Machina, — дополнил он. — Будет сделано, — уверенно кивнул доберман, с довольной миной наблюдая как болтливый ящер и три молчаливые телохранительницы покидают уже обжитый мною кабинет. Прикрыв за ними дверь, Добб ещё раз заговорчески огляделся, видимо осматривая комнату в каком-то своём, ему одному известному спектре, и подойдя ко мне вплотную, перешёл на шёпот: — Отлично, я как раз хотел, чтобы он ушёл, — начал было он, но я перебил: — Знаешь, мне вообще-то интересно, что это за Бог такой, да ещё и цифровой. — Сверхвычислительный комплекс квантовых компьютеров, превосходящий любой из существующих или существовавших, — буркнул мне доберман, но больше ничего уточнить не дал, — Слушай, у нас есть реальный шанс на него посмотреть. Вот только коды к основной базе я приныкал кое-где в составе — там точно никто смотреть не будет, за них не переживай. — Так тебе надо за ними сгонять, не? — предположил я. — Ага. Вот только я уверен, что этот зелёный бретцель только этого и ждёт. Надо избавиться от него. — Насовсем? Ну я могу попросить полковника, чтобы он подпряг на это дело Булька, Тенесси… Добб выпрямился перед моим столом, закладывая лапы за спину и деловито проходя туда-сюда. — Не справятся. Даже мы втроём с ними не справимся. У лисиц нет боевого опыта — это да, но если даже я не знаю на что способно четвёртое поколение киборгов… Его уши дёрнулись и он снова перешёл на шёпот: — Пока оставляем всё как есть, — шепнул он и тут же заговорил уже нормальным голосом, — Формально этому комплексу понадобится всего несколько десятых секунды на то, на что у обычных суперкомпьютеров уходят столетия и даже тысячелетия. На этих словах в мой кабинет без стука и всякого приветствия ворвалась лисица президента, забыл как зовут, но шевелюра была рыжей. Мне на миг показалось, что она вот-вот выхватит пистолет из своей набедренной кобуры и всадит в меня и Добба несколько десятков вольфрамовых пуль, но вместо этого она просто замерла в двери с самым миловидным видом — всё остальное, видимо, было лишь у меня в чересчур богатом воображении. — Стоило бы всё-таки постучаться, — тихо сказал я. Лисица полностью проигнорировала мою фразу, лишь тихо сказала: — Нет, не горит. — Не светится, — поправил её Добб, первым замечая, что она смотрит на блямбу точки доступа под потолком. На этот выпад она уже отреагировала. — Ты, А-третий, — обратилась она к Доббу, — У ваших уже есть канал прямого доступа к синхронизации? — Есть, — недовольно буркнул Добб, — Но я его не дам. Вам вообще зачем? — Господин Премьер-Министр сейчас собственными силами пытается сделать вам интернет или какую-нибудь локальную сеть — мне нельзя от него отходить, но он послал меня проверить, не го… светится ли эта штука! Открой канал! — Чем вас обычная рация не устраивает? Лисица от такой наглости даже округлила глаза и замерла на пару секунд. — Действительно, — буркнула она, выходя и закрывая за собой дверь. Мы снова остались с Доббом вдвоём. — Кстати насчёт рации — узнай, не приехал ли Ботаник, пускай им поможет. — Уже вызвал, — с улыбкой сказал мне Добб. В последующие два часа практически ничего не произошло — в небольшое, но весьма вместительное здание администрации набилось нашего личного состава, сколько влезло, Дино так никого и не пустил в мастерскую, а ждать какой-то там сети у себя в кабинете и собирать какие-то совещания мне откровенно не хотелось, поэтому решил спуститься и поработать с личным составом, как и было положено мне по должности, и, как оказалось, совсем не зря. Наши бойцы, особенно молодые и не самые идейные, решили, что всё, что нашлось в этом предбаннике теперь для них и наперебой искали себе автомобиль побогаче, умудрившись даже в таком неораганизованном деле как мародёрство найти точку раскола и поделиться на два лагеря: одни топили за скорость и приземистость, другие — за огромный тяжёлый люкс с подвеской, клиренсом и проходимостью. Пришлось мне собрать всех у импровизированного плаца перед административным зданием и сыграть роль Ходжи Насреддина, только наоборот, объяснив обеим группам, что все в корне неправы — а найденные машины пойдут в учёт, который я и приказал завести. Некоторые в рядах прибывших не были довольны такими решениями, и я уже хотел припомнить им любимую присказу нашего полковника из разряда “Вас никто не держит” или “Валите, нам меньше ртов кормить”, но в какой-то момент заметил нового премьера, который, закатав рукава своей белоснежной рубахи, извозившийся в пыли серверных, внимательно наблюдал за мной и новоприбывшими из окна на втором этаже. И этот его вид меня как-то необычайно вдохновил, поэтому, повернувшись к недовольным, которые уже собирали свою банду, собираясь уйти на пустоши, прибрав к лапам несколько транспортных средств, я развёл перед ними лапами, тихонько спросив: — Вы хотите стать нам врагами, парни? Какая к чёрту банда, какие нахрен налёты, ну вы чего? Несколько волков, койотов, даже пара лис обратили на меня своё самое пристальное внимание, и один матёрый тигр, который судя по всему собирался быть главарём, обратился ко мне. — Здесь хватит машин и мотоциклов на всех. Вы даже ничего толком не заметите, если мы возьмём несколько. — Имя, рядовой, — потребовал я у него. Тигр замялся на пару секунд. — Джо. — Здорово ты всё придумал, Джо, — начал я уже менее формально, — А заправлять ты их чем собрался? Грабежами и налётами? — Мы будем наёмниками, — пожал плечами он. — Да по всей России даже нас никто толком не нанимает — платить нечем. А вы просто одичаете и начнёте кого-нибудь терроризировать, и тогда — вот незадача — к вам придём мы. Хочешь один на один со старшим сержантом? Я ткнул большим пальцем через плечо на откровенно скучающего Добба, который даже оживился от такого предложения. — Нахрен мне один, пусть выйдут десять — всех отметелю! Тигр и вся его набранная команда смутьянов возмутились на такой вызов, некоторые даже показывали полную готовностью выйти с доберманом раз на раз, но я спокойно и даже с улыбкой их остановил. — Ну вот. Все вы знаете, кто он такой и на что он способен. А сейчас наше правительство посылает нас в другую страну, в которой может быть будет что-то, что сможет ему противостоять. Да? — я обратился к своему другу. — Может быть, — недовольно буркнул Добб, — Но скорее это найдётся там, — он кивнул в сторону входа в основную базу М-900, а для тех, кто не понял, пояснил, — В алмазном пике. — А мы, очень может быть, залезем и туда, — заверил я главаря, — Надо только подождать, и вот там будет настоящий приз, парни. Так что подумайте, что для вас лучше — на государственном содержании делать разную работу на благо остальных, или засесть в какой-нибудь глуши и спиться там до смерти в лучшие свои годы? Джо внимательно, если не сказать проницательно, глянул на меня и спокойно кивнул. — Выбираю приз. — Я подготовлю приказ о представлении тебя к званию сержанта, — улыбнулся я ему. Тигр не выразил ни единой эмоции по этому поводу, но я был уверен — расстроенным он точно не был. Политическая работа была практически выполнена, я решил ещё несколько конфликтов на земле и сам не заметил, как по часам наступил вечер — освещение на парковке не давало понять положения солнца на небосводе, и поэтому я приказал организовывать уже полевую кухню, чтобы как следует поужинать и спать. Оказалось, что кухню развернули ещё до моего приказа приказами моих старых знакомых — Молотова, который оттянул на себя все мои обязанности по подготовке лагеря. На большую площадку рядом с административным зданием пригнали наши полевые кухни, нашли где-то столы и стулья. Оставалась только большая проблема с невозможностью нормально разбить палатки для сна и отдыха служащих, так как забивать колышки крепления в асфальт оказалось необычайно сложно, а ещё сложнее — вытаскивать их. Бойцы же, в свою очередь, не отказались спать в машинах, и после недолгого обсуждения, эта идея была мною одобрена. Однако даже после команды “Отбой” по машиноспальным местам разошлись далеко не все — многие выразили готовность поработать с таким богатством даже в ночь, так сказать, во вторую смену. Я, приготовивший себе место в своём офисе, махнул на них лапой и отправил к Динозаврику, предупредив, чтобы не мешались ему под ногами, а только помогали. Ну и конечно я немного приукрасил тот факт, что я сам обустроил себе быт в найденном кабинете — практически всё сделал Чак, перетащив в кабинет спальники, раздобыв где-то какие-то мягкие подстилки и даже настоящие подушки. Организованно всё было на нас троих — лис явно был не промах, раз так успешно примазался ко мне и, что немаловажно, к Доббу. Мы втроём выпили чаю с сушками на ночь и отправились на боковую. Однако спокойно поспать мне не дал Добб, разбудивший меня одного через несколько часов — к этому времени даже самые отъявленные трудоголики устали настолько, что даже устроили всем нам “ночь”, погасив большую часть света в шлюзовом отсеке и оставив только какие-то дежурные огни. Я проснулся резко и чуть было не поднял тревогу, однако мой опытный друг успел ловко, быстро и даже относительно нежно сжать мою пасть в своей ладони до лёгкого хруста зубов. Получилось не разбудить даже Чака. Темнота была хоть глаз выколи, но глаза быстро адаптировались к ней и вскоре из сплошной темноты я смог различить контуры и очертания предметов своего офиса. Добб между тем достал старенький телефон, которым он периодически пользовался, и, предварительно установив яркость экрана на минимум, таинственно освещая свою морду, набрал на нём сообщение: “Я хочу сходить к главному входу”. Слепо щурясь на экранчик телефона после сплошной темноты, я быстро кивнул ему, подтверждая, что я тоже не против. Тогда Добб набрал следующую строку: “Надо избавиться от лисиц премьера”. Я не сомневался в способностях к разведке Добба, поэтому уверенно кивнул ему спустя несколько секунд размышлений. Жестом показав ему на подушку, я сам поднялся с пола и кое-как залез в штаны, не очень туго затянув пояс. Зевая и ориентируясь в основном по стенам, я вышел в коридор административного здания, дойдя до конца которого, я наткнулся на одну из телохранительниц ящерской морды. И надо было отметить, что несмотря на свой внешний вид, несла службу на посту она очень даже исправно. — Стой, кто идёт, — тут же приказала она со всей строгостью устава. Я устало поднял ладони к потолку и ещё раз зевнул для правдоподобности. — Свои, — устало буркнул я, слепо щурясь на неё и пытаясь вспомнить как её зовут, — Кесс? — Месс, — поправила меня лиса, — Кесс — рыжая, Фесс — блонда. Я весело хмыкнул ей в ответ. — Спасибо за разъяснения. А лисицам вашей модели спать вообще не надо? — Кесс и Фесс отдыхают. Я на посту. — Молотов выставил посты на входе в эту базу, а её триста лет открыть не могли. У его парней муха не проскочит. — Я не отвечаю за безопасность всех здесь собравшихся. Моя зона ответственности начинается и кончается в Господине Уайте. — Не господин, а товарищ, — поправил я её, — А перед кем ответственность? Лисица замялась на пару мгновений, и немного грубо ответила: — А вам по чину задавать полковнику такие вопросы? Я усмехнулся, вспоминая как ящер чуть ли не лично состряпал приказы о присвоении этим троим секс-бомбам столь высоких званий. — По чину — нет, наверное нет. По должности — почему бы и да? С нашим полковником я болтаю на равных, если того требует политическая ситуация. — И какая ситуация требует от Вас, товарищ капитан, задавать мне такие вопросы? — ехидно спросила Месс. — Мне всего лишь надо понять, на чьей вы стороне. Это моё основное задание. Так перед кем ответственность, товарищ полковник? Лисица замялась на пару секунд и тихо промямлила: — Перед господином Блейком… — Господином? — на всякий случай переспросил я. — Президентом. — Блейком? — Блейком, — уже намного увереннее кивнула она. — Он вам приказал охранять своего непосредственного заместителя? — Да. — Так точно, — поправил я её. — Ну… да. — Понятно, — тихо и саркастично сказал я. На миг между нами повисла крайне неловкая пауза, но я так и не смог добиться своего. Мне нужно было прогнать её с поста, но благо, что тему для продолжения разговора она предоставила сама: — Так куда вы направляетесь, капитан? — Избавить организм от скверны, так сказать, — витиевато сказал я ей, но наткнувшись на не самый понимающий взгляд, пояснил, — Струю пустить. — Туалет есть в здании. — Так зачем его переводить на такие мелочи, — махнул лапой я, — Хрен его знает в каком состоянии тут трубы и сантехника и насколько их хватит. — А я бы рискнула, — ответила она. — Так чего не? — предложил я. Она усмехнулась. — Как нам говорили: мы — женщины, должны терпеть вечно. — Кто вам такую ерунду сказал? — Да так, по жизни слышала, — хмыкнула лисица, немного грустно вздыхая. Мне начинало казаться это подозрительным, но, припоминая свою основную задачу, я закончил этот странный диалог и выскользнул из здания с минимальными, как я надеялся, подозрениями. Отлично понимая, что мне в жизни не хватит харизмы очаровать и куда-то в сторонку отвести лисицу с фигурой богини, суперкомпьютером в голове и ментальностью девятнадцатилетней, я направился к выходу из базы, и как только покинул её поле зрения, перешёл на бег трусцой. Я знал, что Молотов выставил дозоры там и мне нужен был кое-кто из его команды, и я искренне надеялся, что он взял его в дозор. К счастью для меня — госпожа удача меня не подвела. Матёрый серый волк стоял прямо посреди огромного шоссе, положив ствол автомата на локоть и глядя вдаль, неусыпным взором следя за хорошо освещённым туннелем — свет здесь выключать не стали и найти его изнутри оказалось сильно проще, чем можно было бы предположить. Остальные бойцы его маленького штурмового отряда окопались здесь же, пригнав тяжёлые машины, построив из них нехилое заграждение и установив на них огневые точки; и несмотря на всю серьёзность и пафосность ситуации никто из них даже не подумал о том, что беда в виде меня может подкрасться к ним с тыла. — Молотов! — окрикнул я его, тут же подняв весь его дозорный пост на уши, — Свои, ёпта! — я махнул паре пулемётчиков, — Дело есть! — Ну ты, капитан, даёшь, — недовольно пробурчал волк, поправляя каску, зажавшую ему уши из-за слишком резкого поворота морды ко мне, — Чего случилось? Что за срочность? — Дай Черкеса! — В смысле “Дай!”? — возмутился он. — Да! — подал голос сам Черкес с какого-то пулемёта, — Он мне не хозяин! Я свой собственный! — Что за срочность? — ещё уточнил у меня Молотов, когда я подошёл к нему достаточно близко и на секунду упёр ладони в колени, восстанавливая дыхание. — У меня времени где-то на поссать, пока на посту не решат что я ещё и сру под каким-нибудь кустом. А мне надо этот пост увести! — Какой ещё пост? — снова удивился Молотов, — Ты что, диверсию планируешь? — Это к Диверсантке тебе надо, — усмехнулся кто-то из его команды. — Мне надо отвлечь телохранительниц этого замминистра! Не надо ему знать куда мы с Доббом пойдём! Молотов мнгновенно сменил недоумение на серьёзность и жестом приманил к себе молодого статного добермана, являющегося у него кем-то вроде стрелка поддержки. Черкес был совершенно не похож на моего основного друга — даже сейчас, когда он был весь в стандартном обмундировании и даже шлеме, по одной лишь морде можно было видеть, что он ухаживал за собой. Как только он подошёл, мне в нос даже поддался какой-то слабый аромат, если не сказать шлейф. Нет, от нас всех конечно пахло чем-то: порохом, кожей, латунью и армейским пайком. Но от Черкеса пахло чем-то приятным, если не сказать родным и близким — хвоей, свежестью после дождя… — Ты что, освежителем для туалета обрызгался что ли? — прервал мои мысли о запахах Молотов. — Никак нет, — попытался отвертеться Черкесс. — Ага, потом расскажешь, — буркнул волк, — Кто цель? — обратился он уже ко мне. — Лисица из телохранителей президента. — Какая? — тут же уточнил Черкесс с профессиональным любопытством. — Какая разница? — пожал плечами я, — Они же вроде все трое — близняшки, только красятся в разный? — Ни разу, — с высоты своей экспертизы заявил доберман, поясняя нам обоим, — Месс у них главная — серьёзная, статная и сдержанная. Кесс — легкомысленная и ветренная, её можно будет отвлечь игрой в мыльные пузыри, а Фесс у них последняя в стае и на неё скидывает всю работу Кесс. Мы с Молотовым переглянулись в лёгком недоумении, и каждый ответил Черкесу своё: — У лис нет стай. Они — одиночки, — ответил волк, который как никто другой в этом разбирался, а я лишь спросил: — А кто из них кто? — Месс — брюнетка, Кесс — рыжая, Фесс — блондинка. — Не повезло тебе, потому что отвлечь с поста мне надо именно Месс! — Почему не повезло? — удивился Черкес и даже как-то приосанился, тут же снимая шлем, — Это вызов. Где она и что делать? — Караулит вход у административного здания — займи её чем-нибудь так, чтобы она не увидела, как мы с Доббом покинем здание — и желательно до тех пор, пока мы не вернёмся! На морде молодого добермана расцвета довольная улыбка, и от такого задания у него немного прорезался его южный акцент: — Ну это же задание для меня как оно есть! Не беспокойтесь, Капитан, на пару часов я её займу всем, чем нужно! — Она киборг и не устаёт, — напомнил я ему. — Это же восхитительно, — сказал он. — Черкес, взять её, — сказал Молотов доберману и тот, всучив мне снятый шлем, а Молотову своё оружие, рысцой рванул в темноту парковки Алмазного пика, на ходу прилизав шерсть на гладкой и блестящей макушке. Я отдал его шлем Молотову, и быстро распрощавшись с волком, поспешил за ним, стараясь держаться незаметно. От переизбытка чувств, доберман чуть ли не марафонскими темпами преодолел немалую дистанцию до самого административного здания, замедлившись лишь за несколько метров до своей цели и даже не сбив дыхания — всё для того, чтобы сделать вид, что он тут случайно и вообще ненароком. Уже издалека, когда мои глаза снова привыкли к полумраку я увидел как доберман почтительно-обольстительно дотронулся до лисы, которая кокетливо потупила взгляд в пол. Я решил не дожидаться основного действа, потому что уже спустя минуту ладонь добермана, которая была у неё на плече была на бедре, приближаясь к самому заветному. Немного поколебавшись между вариантами, я решил рискнуть и показаться лисице сейчас, чтобы та думала, будто Черкес здесь действительно случайно, а я, сделав свои мокрые дела, отхожу ко сну, как и было предсказано. Я вышел из тени и, подойдя к проходу, тихо кашлянул в кулак. Черкес, действуя по уставу, тут же оторвался от лисицы и вытянулся по струнке, чуть было не приложив ладонь к непокрытой голове: — Товарищ капитан! — приветствовал он меня. — Товарищ рядовой, — лениво козырнув ему, ответил я, — Полковник. Лисица тоже встала смирно рядом с Черкесом, хотя по званию это я должен был встать при ней при параде. Но я спокойно прошёл мимо, взглянув в глаза доберману, и тот едва-уловимо улыбнулся, незаметно мне кивнув. Значит вышло так, будто я ему подыграл. Пройдя мимо парочки, я вернулся в свой кабинет, где не спал другой — большой, старый и немного запущенный доберман. — Черкес? — спросил он меня на пределе слышимости. — А чего ты ожидал? Что я её вырублю? Или то, что я её завалю? Добб покрутил головой в непонятках, пожимая плечами, видимо признавая моё право на то, чтобы я её хотя бы завалил. Но потом признался: — Вообще-то это гениально. — Ну значит не просто так я тут политрук? — Никак нет, — улыбнулся мне Добб, снова насторожившись и кивая, — Она выключила свой передатчик. — Наверное она не хочет, чтобы кто-то о чём-то знал? — Валим, — кивнул мне подтверждающе Добб. Теперь, когда никого из премьерской свиты не было видно, зато, если замереть на месте, можно было кое-что расслышать, покинуть корпус администрации парковки вдвоём не составило никаких проблем. Мы прокрались через центральный вход и быстрым шагом направились туда, куда сами же решили не ходить — ко входу непосредственно в саму базу “Алмазный пик”. По дороге во мне взыграло любопытство: почему же это самый опытный из моих друзей так хотел взглянуть на ещё один вход, хоть и сам утверждал, что был в тех отрядах, которые пытались вскрыть базу. Кое-как сформулировав свой вопрос, я получил на него честный ответ: — Мы ломились в парадные ходы в эту базу — каждый из них был оборудован системой самоподрыва и уничтожения потенциальных нарушителей. — Да, я видел огромный знак радиационной опасности при входе. Но у тебя же с тобой нет кодов? — Ещё нет. Я должен убедиться, что это будет безопасно, прежде чем пробовать их. Они тоже могут оказаться фальшивкой… — Но с ними было бы безопаснее? — Я даже не видел этого входа, к которому мы идём, раньше. Не знаю чего там ждать. Остальные входы сюда — гигантские шлюзовые ворота для кораблей, а здесь… — Неужели это означает, что тебе попросту любопытно? — ехидно подколол его я. — Ну да, — пожал плечами доберман, — А что такого? — А я думал, что тебя уже невозможно удивить… — Сам удивляюсь, когда удивляюсь, — неохотно признался Добб, — С каждым годом всё реже получается. К самой низкой части парковки, по пологой асфальтовой дороге дошли уже молча — и снова наткнулись на огромные надписи на асфальте, выложенные какими-то белыми камушками для надёжности и долговечности: “М-900 АЛМАЗНЫЙ ПИК”, и чуть дальше “КПП 19”. Подходя ко второй надписи на асфальте, Добб усмехнулся: — Не видел ни восемнадцатой, ни пятнадцатой… Никакой нумерации не видел. — Просто обозначения, — пожал плечами я, — Как у номерных заводов? — Наверное, — нехотя ответил мой большой друг. Мы прошли ещё немного дальше — я взял с пояса фонарь, так как глаза хоть и привыкли к практически кромешной темноте, но мелкие детали было не видно. Добб тоже включил свой свет, закатив левый глаз вовнутрь. Ожидаемо или нет — на асфальте всё теми же камушками, только уже жёлтых и чёрных цветов, снова был выложен знак радиационной опасности. Я саркастически закатил глаза, но Добб почему-то подошёл к нему и положил лапу в его центр, закрывая глаза. — Что-то не так? — спросил я у него, подождав пару минут, пока он прислушивался к голосам в своей голове. — Когда под землёй заложен ядерный заряд — он немного фонит. Не критично, но при желании — чувствительно. Здесь этого нет. — Думаешь, инженеры этого прохода берут нас на понт? — Нет, так я точно не думаю. Эту базу строили люди без чувства юмора — факт. — Тогда что это может быть? — Давай посмотрим? — предположил Добб. — В конце концов, мы же погибнем моментально, да? — Разумеется, — саркастически протянул мой друг. — А большего мне и не надо! Мы прошли дальше по дороге, к воротам, которые до этого едва могли выхватить лучами фонарей из темноты, но стоило нам приблизиться на тридцать метров к ним, как свет снова сам автоматически зажёгся, и слева и справа от нас ожили старые системы оповещения: — “Добро пожаловать в Алмазный Пик” — громко проговорила система чуть ли не на всю парковку, что в мёртвой тишине этого места прозвучало будто гром среди ясного неба. Добб среагировал моментально — выхватив с пояса свой нож, он метнул его в один из репродукторов с такой силой, что жестяной колокольчик пробило насквозь, заставив его замолчать. Тут же он выхватил второй нож — уже с моего пояса и кинул во второй. — Надеюсь, никого не разбудили, — только и сказал я. — Не надейся, — буркнул Добб, тут же срываясь с места и парой эффектных прыжков возвращая свой и мой ножи, — Давай быстро! — Не думаю, что здесь стоит торопиться, — только и посетовал я, но моего товарища уже было не остановить. Стоило ему пройти ещё чуть дальше, как перед нами прямо на двух мощных цепях опустился огромный пульт управления воротами — целая платформа со встроенным в него экраном, клавиатурой и какими-то камерами. Экран ожил первым, и на нём высветилась красная надпись: “База находится в запечатанном состоянии. Доступ изнутри невозможен”. — Да, это я уже видел, — кивнул Добб, кладя ладони на клавиатуру и щёлкая по самой большой. По-военному строго, быстро и без всяких плавных анимаций, экран сменился с предупреждающего на довольно скромный выбор опций: “Ввести пароль”, “Состояние базы” и “Выйти”. Увидев это, мой друг всплеснул лапами, как-то странно улыбаясь. — Впрочем, ничего нового, — прокомментировал он, отходя на шаг в сторону и давая мне посмотреть поближе. Я же сразу ткнул во второй пункт: — А там что? — А ничего, — Добб щёлкнул клавишей вниз и ударил по “вводу”. Экран снова сменился на красный, предупреждающий: “Не обнаружены ключи допуска. В доступе отказано”. — Значит надо принести сюда эти ключи, не? — Надо-то оно надо, — согласился Добб, — Только не сейчас и даже не в ближайшую неделю. А лучше — вообще сюда не приносить их. С этими словами Добб нажал “Esc” на клавиатуре и без особых колебаний выбрал первый пункт основного меню. Экран снова сменился на красный, с такой же надписью, только в этот раз в разрушенных громкоговорителях от нахлынувших на базу чувств затрещали электричеством провода, а на всём первом этаже с громким треском включился свет, будто о чём-то предупреждая. И предупреждение оказалось более чем ясным, когда слева и справа от основного шлюза автоматически открылись огромные шлюзовые ворота, являя собой огромные дула артиллерийских пушек. Даже то, что я увидел их издалека, давало мне прекрасный вид на то, насколько они были несуразны на закрытой парковке. — Это чё ещё такое? — То, из-за чего на полу выложен этот знак, — Добб показал пальцем назад, на чёрно-жёлтый кругляш радиационной опасности, — Старые миномёты, два-эс-четыре. Люди называли их “Тюльпанами”. — Мило, а они заряжены? — Глупо подозревать, что нет, — безразлично и спокойно пожал плечами Добб, — К тому же ядерных зарядов для них сделали хренову гору, а тратить — не тратили… С этими словами Добб снова ткнул в кнопку отмены, а за ней сразу в пункт “выход” в меню. Экран немного подождал, быстро показал ещё какое-то предпреждение, которое Добб не успел рассмотреть, а я заметил лишь мельком. Мой друг спокойно наблюдал, как древние орудия скрываются в вечном мраке за бронированными гермодверьми с какой-то странной ностальгией. Свет с такими же щелчками реле погас и КПП №19 снова уснул своим вечным сном, который мы позволили себе потревожить. — И что думаешь? — спросил я у Добба. — О чём-то конкретном или в общем? — У нас есть шанс на то, что мы остались незамеченными? За спиной у нас зажёгся чей-то фонарь. — Нет, — с лёгкой улыбкой ответил доберман, и прежде чем повернуться, шепнул, — Подыграй. Дважды мне повторять не пришлось — я, на всякий случай приподняв ладони над плечами, слепо щурясь, повернулся назад вместе с моим другом, наблюдая, как на нас направляют всё больше и больше фонарей. Застали нас не только лишь премьерские вертихвостки, но и почти весь наш личный состав. Ну по крайней мере все, у кого были фонари. — Товарищи, — крикнул я, — не слепите дальним, тут все свои. И моё воззвание сработало — многие опустили фонари и стало видно даже тех, кто пришёл — среди всех морд затесался даже Молотов, походу оставивший свой пост у шлюза, большая часть наших киборгов и даже заспанный Динозаврик, который до последнего держал самый большой и самый яркий фонарь на нас. Вперёд всей этой толпы, шурша криво накинутой шинелью вышел наш Полковник, а сразу за ним — ящер-премьер, одетый лишь в какую-то пижаму и шлёпанцы. Я даже не сразу признал его в таком виде. — Потрудитесь объяснить какого хрена вы тут устроили! — начал он не совсем по уставу, но его одёрнул ящер: — Полковник, я не вижу в этом никакой проблемы, зачем так грубо? — Проблемы? Это нарушение субординации и некоторых прямых приказов! — Каких? — тут же спросил Добб, и, так как шакал был не в духе, добавил, — Товарищ полковник? Селкер уставил на моего друга максимально уничижительный взгляд, но памятуя о том, что киборг помнит всю прошедшую неделю с доскональной точностью, не нашёл что ответить. Это разозлило его ещё сильнее. — Я запросил у товарища капитана, — он сделал реверанс в мою сторону, — разрешения на разведку главного входа в базу и оценку угрозы, которую он может представлять. — Почему ночью? — Тут же спросил Полковник. — Слишком много народу может наделать глупостей, — тут же предположил я, и судя по реакции Добба, попал в точку. — Система может считать количество желающих зайти и принять слишком большое количество личного состава за угрозу, — пояснил мой друг, — Особенно после всего того, что мы… я, в составе других отрядов, пытался сделать с этой базой. Полковник снова уставил на нас свой максимально рассерженный взгляд, но я знал его достаточно давно, чтобы понять простую истину: Селкер больше играл на публику, чем действительно сердился. А сердился он максимум на тот факт, что мы не взяли его с собой. Поэтому мы с Доббом сделали то единственно верное решение, которое здесь могло быть — сделали вид, что мы очень переживаем о своём поступке. — Почему не согласовали с командованием? Мы с Доббом переглянулись и стушевались ещё больше. На секунду даже показалось, что полковник действительно сердится. — Чтоб завтра ни в одном глазу, — предупредил он нас двоих, — А потом поговорим! Он стремительно развернулся, и, махнув всем остальным, скомандовал: — Чего встали? Отбой! Фонари начали гаснуть один за другим, разворачиваясь и ища путь в темноте до здания администрации и своих машинокойкомест. Оглянувшись, с нами остался только ящер, а когда это заметили его лисицы — остались они. Вдвоём. Ящер же, сложив лапы на груди, даже несмотря на пижаму, серьёзно спросил: — Так, и что вам удалось узнать? — То, что к этой системе лучше не подходить, — строго ответил Добб, показывая в стороны, — Заряда здесь нет, зато есть две пушки, направленные сюда в том и том углу, — он показал на гермодвери. — Скажите, зачем вы сюда полезли, Капитан, — неожиданно строго обратился ко мне ящер, так же держа лапы на груди, — не хотели ли вы несанкционированно проникнуть на базу? — Несанкционированно? — искренне удивился я, — Проникнуть? Ящер тяжело вздохнул, покачав головой. Оглянувшись и убедившись, что все разошлись, а лисицам он всё-таки мог доверять, он привстал на цыпочки, пытаясь достать до моей морды, но даже так он был мне где-то по грудь, к которой ему пришлось чуть ли не прижаться, чтобы тихо, вкрадчиво, но очень доходчиво сказать мне следующее: — Тот факт, что вы, товарищ Капитан, достали ключи от этой базы посреди пустыни, послужил толчком к военному перевороту в Москве. Этот и никакой другой. — Мне очень жаль, что я их нашёл, — сказал я и повторил свою легенду, не дрогнув даже мускулом, — И ещё больше жаль, что документы пошли на растопку костра, чтобы я смог выжить ночью в пустыне. Больше не повторится. Ящеру быстро надоело говорить вкрадчиво, он отошёл на пару шагов и подал какой-то странный знак лисицам. Обе рыжие бестии уставились на меня во все глаза с какой-то странной, неестественной неподвижностью. Добб на мгновение нахмурился и тоже что-то сделал, уставившись на них. — Вы же, кажется, говорили, что документы пошли… на подтирку? Я пробежался по событиям прошлых месяцев и очень неожиданно для себя осознал тот момент, когда и главное кому я это сказал. Койоту, приехавшему тормозить дрезину со стройматериалами по пути на переправу через Енисей. — Бумага… многофункциональный материал, — сказал я, стараясь держать максимальное спокойствие, но судя по всему, получалось у меня не очень хорошо, — А её было много. — Врёт, — спокойно сказала одна из лисиц Уайта. — Тут даже не нужно продвинутого алгоритма распознавания лжи, — заверил её премьер, — Тут и так всё понятно. — Эти алгоритмы работают только на людей, — вставил свою ремарку Добб. — В третьем поколении — да, — ехидно ответила лиса. Мой друг не стал спорить. Ящер не обратил внимания на эту перепалку и снова обратился ко мне. — Вы думаете, что я вам поверю, когда вы, товарищ капитан, шарахаетесь рядом с воротами, ведущими на базу? Вы — тот, у кого эти коды были в руках последним, зашли сюда просто так? — Лишь глянуть на то, какую возможность я упустил, — признался я, успокаиваясь, — Мне не давала спать мысль об этом, я пытался выдумать план как можно было бы вскрыть эти ворота без ключей, но мой друг решил, что лучше один раз увидеть, чем он будет всю ночь опровергать одну мою теорию за другой. Ящер быстро глянул на лисицу, но другая уже подтвердила: — Нет однозначного решения. Не похоже, что врёт. — Или вы думаете, будь у меня эти ключи — я бы пришёл сюда без них? — решил доиграть я, — Даже если бы я спрятал их в составе или где-то поблизости — мне не составило бы труда выйти за периметр шлюза — Молотов и его команда знают меня отлично, звание позволяет мне приказывать им пропустить меня и туда и сюда без всяких досмотров. На мосту есть рабочие машины, я бы довольно быстро метнулся бы туда-сюда и пролез бы в эту базу как уж в намыленную жопу. От последнего образа ящер даже немного отшатнулся. Я развёл лапами, признавая свою ужасающую глупость. — То, что вы сделали с бесценными документами… Это даже не варварство. Это самое настоящее членовредительство. — Сейчас я это понимаю. Но пройдя четыреста километров по пустыне без капли воды — думаешь о совершенно другом. Но что уже сделанно — не вернуть. Остаётся лишь надеяться, что где-нибудь есть ещё какие-нибудь ключи от этой шкатулки пандоры. — Кто знает, может быть даже где-нибудь в ваших кремлёвских архивах? — дополнил мою речь Добб, и в ответ на недоумённый взгляд ящера, пояснил, — Когда нас посылали на смерть, чтобы пробраться в эту базу — нам никто не говорил о том, что есть коды хотя бы на парковку. Лисицы вышли из своего странного оцепенения и как-то странно переглянулись между собой, прежде чем обратить свой взгляд на премьера. Ящер, откровенно раздражённый таким поведением, нервно запахнулся в своей пижаме-халате и, не прощаясь, удалился восвояси, парой щелчков призвав за собой свою свиту. — И где, мать её, Месс!? — недовольно спросил он у лисиц. — Не можем знать, — синхронно ответили две оставшиеся близняшки. К счастью, я знал не в пример хорошо, но думать об этом было некогда. Добб, дождавшись пока они уйдут, сказал куда-то в пустоту, глядя им в след. — Лисицы не так просты, как кажутся. — Ты их уделаешь? — на всякий случай поинтересовался я. — Не хочу даже проверять это. И я не о том. Они обе включили режим полиграфа, но почему-то мне кажется, что они соврали сами. Приняв к сведению эту информацию, я задумался сам и пришёл к неутешительному выводу: — Да и Месс уж как-то больно быстро и легко согласилась отойти с Черкесом… — Это при том, что он даже не напрягался. Если он врубит всю свою харизму — ему фонарный столб даст. Я нехотя согласился. — Держим ухо востро, — заключил я, — А пока — пошли спать. Завтра не самый простой день.