Революционер

На следующий день мы с Доббом проснулись как обычно под ранний сигнал подъёма. Молча и спокойно приведя себя в порядок после вчерашнего, мы вдвоём первыми покинули административное здание, и Добб нашёл, где включается освещение подземной парковки, безжалостно врубив сразу всё, из-за чего на нескольких мачтах брызнули искры проводки и старых ламп. Мы решили провести всё “по книжке” и поэтому, откопав в приватизированной Динозавриком мастерской пневматический сигнал и быстро подключив его к компрессору, мы подняли сразу всех и объявили построение на импровизированном плацу. И как ни странно — наш план прекрасно сработал. Полковник на нём не присутствовал, зато на всё это действо вышел поглазеть в своей пижаме и с кружкой кофе наш дорогой премьер-министр. Ящер просто молча и строго наблюдал как я, на правах почти старшего по званию, расставляю бойцов, распределяю обязанности и назначаю разные команды. Самая большая команда потребовалась Дино, но он брал туда исключительно тех, кто мог хотя бы отличить левую резьбу от правой. Кое-кто напросился под командование Молотова и организацию охраны и прочего — включая команду того тигра Джо, ещё вчера выразившего желание покинуть стройные ряды нашей армии. Старый волк был только рад такому пополнению и обещал мне лично сделать из этого сброда что-то похожее на организованную группу бойцов. Я пожал плечами — жалко мне не было. Когда добровольцы заниматься настоящими делами кончились, оставшимся лентяям были назначены дела постыдные, но оттого не менее важные: быт, столование и прочие малоприятные вещи, которыми никто заниматься не хотел, но делать это было нужно, иначе все мы тут погрязли бы в грязи и передохли бы от голода. Положение осложнялось также тем, что на подземной парковке не было, ожидаемо, ни единого деревца или хотя бы хоть какого-нибудь источника огня - да и разводить здесь огонь в отсутствие работающей вентиляции не сильно хотелось. Отдельно из всей оставшейся группы не добровольцев выделилась одна совсем не хотевших ничего делать, отчего их определили в самую, на мой взгляд, интересную работу, которую возглавил лично я, а как бы в помощники мне затесался сам Премьер - разведчики. Парковка представляла из себя сложнейшее и вместе с тем интереснейшее инженерное сооружение, оборудованное по последнему слову техники на момент Исхода, над чем Добб даже пошутил, мол обычно классификация военных баз по западной системе плюсики не ставятся за сортиры и парковки, то в случае М-900 стоило бы поставить целых два плюсика. Ну и конечно именно под моё командование попали наши милые девицы - Диверсантка, Тенесси, Шанни и другие. Судя по их уставшим взглядам и пышущим энтузиазмом позам я прямо видел как им не терпится залезть в какую-нибудь вентиляционную шахту поискать там что-нибудь железное. Поэтому я распустил их, велев делать то, что они хотят. Я потом лично нашёл Каю, разложившую задний диван у какого-то представительно фургона в мини-траходром и разложившуюся там с докторшей в обнимку. Открыв к ним заднюю дверь я был тут же удостоен чести оказаться перед дулом пистолета, но я лишь прижал кнопочку на двери, опуская им стекло на пару сантиметров. Чтобы не задохнулись. Пантера опустила оружие и молча улыбнулась, прижимая к себе поближе тельце маленькой хладнокровной змейки. Закрывая дверь в салон, я подкинул диверсантке идею: найти машину с тонированными стёклами. В итоге, я хоть и хотел остаться в какой-никакой стороне от основного процесса - не вышло. Практически сразу на меня насел Динозаврик со списком автомобильных и не очень деталей - ему нужны были указания куда послать группу разборщиков добыть всё необходимое для его нового наземного вездеходного состава. По этому поводу даже собирали сколько-то совещаний, в которых меня позвали принять участие - определяли сколько народу поедет, составляли списки, какие ресурсы и вооружение брать с собой, короче развели бюрократию, на которой Дино позволял себе без всякого зазрения совести отоспаться - будили чернобурого лиса только ради конечного вердикта, с которым он и уходил с совещания в свою священную обитель. Совершенно отдельную задачу возложили на других членов нашей команды интеллектуалов, возглавлял которую единственный знающий ядерную физику и, по совместительству, теорию о сопротивлении материалов Георгий - изучение несущих конструкций моста “Русский”, ведущего на базу. Совсем не сразу, но довольно быстро мы осознали что Дино, набросившийся на работу как дикий волк на кусок свежего мяса, решил творить там же, где всё и нашёл. Учитывая объём творимого, а главное его вес, кое-кто, если быть точнее - я - вспомнил что мы боялись по этому мосту на какой-то легковушке ехать, чего уж говорить об огромной бронированной фуре. Поэтому Жоре, как сведующему в этой самой физике было предложено, не приказано, разработать маршрут для нашего конвоя мимо всех дыр в полотне моста, чем он, без особого энтузиазма занялся практически в одиночку, но потом всё-таки нашёл пару помощников, которые залезли под мост на высоте, передавая ему фотографии и измерения, пока сам лис расставлял наверху флажки и натягивал верёвочки, обозначая маршрут. В общем и целом все были при скучном, но очень нужном деле пару недель, и некоторые уже даже начинали искать себе приключения на свои тылы: кто-то чуть более официально, кто-то просто устраивая пьяные дебоши. С последними приходилось разбираться нам и особых проблем это не доставляло, другие же были готовы податься в наёмничество, лишь бы не заниматься созидательной работой. С этим мы тоже начали постепенно разбираться благодаря местной администрации, и в итоге даже повернули поиски приключений в нужное нам русло. Через пару недель в таком режиме - спокойном, без происшествий и особых драк, огромную парковку впервые за столетия оглушительно взревел гигантский дизель, вставленный под длинный капот пятиосного седельного тягача, в бытность свою служившего танковозом. Динозаврик, преисполненный гордости за свою творение, привлёк таким образом всеобщее внимание, собрал вокруг себя толпу, но, не привыкший к такому вниманию, скрылся где-то в глубинах своего творения, напоследок заявив что конструкция ещё далека от идеала. Но даже такое вдохновило многих, решивших присоединиться к Дино на финальной прямой - может просто хотели выслужиться и забрать себе толику славы инженера, а может просто стало скучно и делать было нечего. Даже премьер-министр в порыве, как он выразился, товарищевста, не постеснялся закатать рукава своей рубахи и даже извозиться в каком-то масле. В процессе этих приятных хлопот, многие не могли без музыки и отдельный день под конец работы Дино посвятил тому, что он назвал “Аудиоподготовкой”. И хоть на возражения Полковника и даже Добба о том что у настоящей военной машины не должно быть аудиосистемы, ему ответить ничего не нашлось, за нашего военного инженера впрягся я, заявив что хорошая музыка позволит поддерживать мораль бойцов на высоте. И сколько бы песен не играло на площадке в процессе работы, одна особенно понравилась почти всем, а сам Дино особенно этим гордился, заявив что поёт её его земляк. В последний день работ, когда лакированные части тягача протирали тряпочками, а бензовоз заправлял его гигантские баки свежим, только-только перегнанным дизелем, Дино наводил марафет в салоне - первым делом он, включив зажигание, он потыкался в магнитоле и открыл окна кабины с довольной улыбкой. Динамики в дверях ожили и из них на всю площадку донеслось: “Раз! Два! Раз два три!” И многие наши звери, включая даже некоторый командный состав тут же вняли этому зову к песне и начали подпевать в такт доносившейся из кабины музыке: Вперёд, буревестник, солнце взошло! Новых известий время пришло! Устала под гнётом планета земля, Жить как скотина больше нельзя! Буржуи танцуют на наших горбах, Батрачим за льготное место в гробах Нас разделили и давят как блох Хором ребята считаем до трёх Раз, два, раз, два, три! На этих дружных словах дино повернул ключ в замке зажигания в положение “Старт” и транспортёр, взревев стартовиком, выпустил в потолок мегапарковки пару клубов чёрного дизельного дыма. На момент запуска двигателя магнитола сделала вынужденную паузу, а через несколько секунд продолжила ровно с того места, с которого закончила, прямо на припеве: Это песня строителей нового мира! Тех, кто не сдох от боли и кира! Это песня рабочих новой формации! Тех, кто не слил в моче деградации! Дружно проорав припев всей командой строителей этого агрегата, чернобурый лис довольно похлопал по двери кабины, приглашая всех желающих, как говорится, “На броню” прокатиться, а сам сделал песню погромче: Вперёд, миротворцы, Меркурий – наш брат! Пусть бросят винтовки матрос и солдат! Рабов убивает нефть и руда, А вместо клейма – золотая звезда! Я не применул своим шансом воспользоваться покататься на такой махине и охотно вскочил на одну из подножек, сразу же цепляясь за одну из многочисленных рукояток, свешиваясь за габариты грузовика, а песня продолжала бодрым припевом, под который все, кто успел залезть на грузовик, отправились к выезду из парковки Алмазного Пика. Это песня строителей нового мира! Тех, кто не сдох от боли и кира! Это песня рабочих новой формации! Тех, кто не слил в моче деградации! Уже на подъезде к воротам, бойцы Молотова открыли импровизированные ворота на выезд и десятиколёсный исполин увидел солнце под самые значимые строчки в песне: Мир и свобода – вот наша цель! Вот наши тезисы, вот наш апрель! Плевать на партийно-церковный расклад, Дружба – религия новых ребят! Это песня строителей нового мира Тех, кто не сдох от боли и кира Это песня рабочих новой формации Тех, кто не слил в моче деградации Песня строителей нового мира Тех, кто не сдох от боли и кира Это песня рабочих новой формации Тех, кто не слил в моче деградации! При полном параде и под грохочущую музыку грузовик наконец-то покинул парковку, а песня пошла по новому кругу к радости катающихся, в том числе и меня. Вечер запуска той машины, которую Динозаврик любовно окрестил “Буревестником” в честь той песни, под которую он снова ожил и покинул свою вековую темницу, решили особо не работать и позволить себе расслабиться - впереди ещё было много времени, к тому же - это было только началом. Ещё две с лишним недели безвылазно Дино готовил к дальнему переходу две тяговые платформы, чтобы создать из обычного тягача настоящий внедорожный автопоезд, стараясь предусмотреть всё, что было можно предусмотреть и чего предусмотреть было нельзя, а мы с Доббом, чувствуя что стройка подходит к концу, начали набирать машины сопровождения - несколько бензовозов, лёгкие багги-разведчики и квадроциклы, которые занимали две трети последнего, третьего кузова нашего монстроузлого сооружения. Последнюю треть замыкал Брэдли, а точнее - названная в честь талантливого чихуахуа зенитная установка. Во втором “вагоне”, если можно было это так назвать наши бойцы устроили настоящую казарму, использовав жёсткий крытый кузов, хорошенько утеплив его и даже устроив там уборную, а первый, такой же жёсткий прицеп, был отдан офицерам и командованию, где условия были немногим, но всё-таки лучше. Там нашлось место и мне, чему я был в общем-то рад, а Добб предпочёл провести полезное время с остальными солдатами, к тому же вместе с нами в Японию отбывали только самые надёжные, самые опытные и нужные бойцы, с рассчётом лишь на то, что в наше отсутствие второго госпереворота уж точно не случиться за такое короткое время. Всего мы собрались взводом в пятьдесят морд - тридцать пять бойцов основного состава во второй фуре и полтора десятка в первой. Всё остальное место заняли всеми типами припасов - воду, пищу и конечно же аммуниция, ради которой пришлось вскрыть даже самые неприкосновенные запасы, но конечно и оставить российской части Армии хоть что-то. Как бы я не считал что месяц с лишним подготовки к такому походу - это практически бесконечное время, которое никогда не закончится, то сейчас, оглядываясь назад и видя всю ту работу, которая была проведена, я уже считал что управились мы куда быстрее. В любом случае - это было приятно и поэтому в ночь перед отправкой в страну восходящего солнца, мы с Доббом вышли из парковки Алмазного Пика и весело болтая о предстоящих приключениях - гейшах, самураях и качестве сборки их автомобилей, дошли почти что до середины, совершенно не заботясь о проложенной для грузовика дороге. Наконец, на середине моста, когда мой старый друг задумчиво поднял глаза к небу, я решился спросить у него вопрос, который не спрашивал всё это время. - Ну так… А ты был в Японии? - Ну, ты не поверишь, - в тон мне ответил Добб. Я улыбнулся чуть шире. В любую из его историй было тяжело поверить, но сейчас было искренне интересно. И он это понял. - Не был, - коротко ответил он, опуская глаза и глядя на восток, - Ни разу туда не заглядывал. - Ого, - только и сказал я, - Вот уж действительно слабо верится в такое. - Я же говорил, - усмехнулся Добб. - Ну а что про эту страну говорят? Пёс задумался на пару секунд и выдал самый подходящий, по его мнению эпитет: - Это вообще другая цивилизация. Говорят там не будет ничего похожего на то, что есть у нас или в какой либо другой стране. - Сомневаюсь, - выдохнул я, - Сейчас все страны похожи друг на друга, не так ли? - Не только сейчас, - кивнул Добб, - Всегда были похожи. Но что нас ждёт за горизонтом на восток - мне искренне интересно. Он улыбнулся и похлопал меня по плечу. - Спасибо что отговорил в очередной раз выписываться из армии. - Всегда пожалуйста, - спокойно ответил я, - Без тебя в этой организации было бы… Паршиво. - Да ладно тебе, дружище. Сам же говорил - Солнце взойдёт. И как же было хорошо, что эта фраза уже не причиняла мне физической боли, но моральный осадочек остался. Я шумно сглотнул, и ровно в этот момент из-за горизонта показался край солнечного диска. Добб, как никогда точно подгодал все моменты с компьютерной точностью, что как всегда впечатляло. - Что ж, - подытожил я, - Пойдём посмотрим откуда оно там встаёт! Мы с ним специально не ложились спать, зная что наша операция по отъезду начнётся с самого раннего утра, которое только возможно было представить. Мы вернулись на парковку, где нас уже ждал Полковник и Премьер, обсуждая последние приготовления, Дино с командой набранных механников и Молотов, распределяющийбойцов по койко-местам во втором кузове. Отдельной командой стояли наши киборги во главе с Диверсанткой. У них был особенно интересная задача - в заранее пробуренные скважины заложить подрывные инженерные заряды чтобы создать для нашей армады полноценный спуск к морю, если таковой нам вообще понадобится. Мы очень рассчитывали что это действительно понадобится и планировали сделать всё в самый последний момент, прямо перед выездом чтобы не согласовывать разрушение части набережной с местной администрацией и жителями - нагло, но что поделать. Именно к этой команде я подошёл сразу же по возражению. Диверсантка, у которой подрывная деятельность была в оперативном псевдониме, охотно отдала мне честь, выпрямлясь в своё активном боевом костюме. - Доброе утро, капитан. Я отдал честь по уставу. - Вольно, - махнул лапой я, не понимая чего это вдруг Кая решила включить дисциплину, - Заряды, задачи, запалы - всё с собой? - Так точно, - лукаво улыбнулась Кая. - Классно, - ответил ей я, глянув на нашего полковника. Чёрный шакал оглядел нас и коротко кивнул. - Выполняйте, - приказал я кошке. - Есть! - охотно ответила пантера и, взвалив на спину увесистый рюкзак со взрывчаткой, повернулась к своим бойцам, - Слушай мою команду! Взяли свои рюкзачки, парни и пошли врежем рок в этой дыре! - Только без сопутствующего ущерба, сержант, - напомнил я Кае. - Коне-е-е-чно, - лукаво протянула кошка, улыбаясь мне в лицо, но увидев мой хоть сколько-то строгий взгляд, поправилась и приосанилась снова, - То есть так точно, Капитан. Никакого… Ущерба. - Сопутствующего, - напомнил я ей. - Но ведь на то и он и сопутствующий… - Просто сделай так чтобы когда мы вернулись по нам не открыли огонь из всех орудий. - Я постараюсь, - виновато улыбнулась пантера, махнув мне лапой напоследок отправляясь вслед за своим отрядом. Я с улыбкой посмотрел в их спины и подключился к разговору командования. Свою речь как раз заканчивал наш новый премьер, от слов которого мне стало не по себе: - …Постарайтесь хотя бы не палить во все стороны сразу по прибытию… На этих словах Селкер уже посмотрел на ящера таким уничижительным взглядом, что мне ничего не оставалось как к нему присоединиться. И вроде всё это не раз и не два обсуждалось на планёрках до этого момента, все основные задачи: добраться до дальнего берега, выйди на контакт с местной администрацией, а если таковой не найдётся, то с ближайшим самураем, с которым можно поговорить. Однако сейчас в мою голову закрались какие-то нехорошие мысли о том, что Белый знает что-то, о чём не распространяется, или говорит не всё. У Полковника же программа была крайне простая: - Откроют огонь по нам - мы откроем огонь в ответ. На уничтожение. Премьера от таких слов чуть не перекосило, он тут же вскинулся: - Вы, вообще-то будете считаться интервентами, нарушившими границы суверенного государства… - Если государство там осталось, - напомнил премьеру Полковник. - И не такому уж суверенному, - влез в наш диалог Добб, подошедший как раз в нужный момент. Возникла неловкая пауза, которую предстояло заполнить мне. Я прочистил горло и уже намного спокойнее моих друзей предположил: - Вы же пытались связаться с Японским правительством по довоенным дипломатическим каналам? Уверен, что они ещё остались… - Ну конечно! - всплеснул лапами ящер, но быстро стух, - Всё безуспешно! - В таком случае мы уже не интервенты, а миссия не военной разведки. Как в старые времена - узнаём что там за бугром. - На трёх фурах, под завязку забитых оружием? - Никогда не знаешь, что повстречается по пути, - спокойно ответил Добб. - К тому же, - спокойно подытожил полковник, - Местная администрация и жители неоднократно жаловались на банды рейдеров, приходящих с моря. Наши передовые отряды их не обнаружили - они либо слишком глубоко, либо огибают город по морскому дну, имея базу на суше. Ящер удивлённо взглянул на нас. - У вас был месяц с лишним, чтобы разобраться с проблемами местных, а вы говорите мне, что вы их не обнаружили? Полковник не стал прятать глаза или как-то скрываться от правды, сказал прямо и честно: - Именно так. Никто из наших разведчиков не смогли обнаружить ни базы, ни дорог по которым они прибывают. К тому же - за всё время пребывания основного состава армии во Владивостоке, ни одного налёта совершенно не было. - Видимо те рейдеры умнее, чем кажутся, - усмехнулся Добб, - Возможно имеют одного-двух засыльных здесь, чтобы подгадывать лучший момент для налёта. Ну или просто выясняют что есть, чего нет. - Вы должны быть умнее налётчиков, - строго напомнил нам премьер-министр. - А мы и умнее, - сказал я, - Не распыляем силы и не гоняемся за хвостом змеи. Хладнокровный родственник упомянутых мною рептилий напряжённо сжал кулачки и даже нахмурился, что на мгновение показалось мне забавным, но он всё-таки вспомнил что имеет над нами всю полноту власти и поэтому обратился напрямую. к полковнику с понятным и простым приказом: - Ни по кому в Японии не открывать огонь. Это понятно? - Так точно, - охотно кивнул полковник, а ящер погрозив ему пальцем, развернулся и куда-то ушёл. Мы проследили за ним взглядом, а потом все взгляды командования и моих сослуживцев упёрлись в меня. Оставалось только развести лапами и спросить: - Чего вы от меня ждёте? - Ты у нас по политической работе, - напомнил мне шакал с ухмылкой, - Есть что сказать? - О, конечно же есть, - охотно кивнул я, - Но раз я по политической работе, то наверное мне лучше этого не говорить, да? Добб, прошу. - Основной боевой костяк нашей армии отправляют в чужую и мало изученную страну с приказом не стрелять по местным. Никогда такого не было и вот опять. Ловушка нового правительства - от нас пытаются избавиться, как когда-то избавлялись от наёмных армий в Австралии. Я показал на своего проницательного, а главное крайне опытного друга пальцем, молча подтверждая каждое его слово. Полковник тоже усмехнулся, а все присутствующие начали переглядываться и о чём-то шептаться. Но всё происходящее подытожил полковник: - Не выполнить этот приказ мы не можем - слишком уж это будет заметно. Нас объявят предателями и изменниками, после чего сопроводят к стенке. - А казнить нас кто будет? - подал голос Бульк. - Они найдут кого надо, - заверил его Добб, - А то ты сам не знаешь сколько наших бродит по земле просто так. - Не, ну пусть попробуют, - огрызнулся Бульк. - А я скажу, что нам надо попробовать, - спокойно сказал я, чем опять обратил на себя самое пристальное внимание и один упрёк от кого-то из толпы. - Капитан у нас мастер переться в откровенные ловушки напролом… - Если бы мы этого не сделали, - спокойно ответил я, - В засаду попал бы другой, намного менее подготовленный состав и жертв было бы намного больше. И откровенно говоря - Брэдли сам нарвался. Нельзя оттопыривать средние пальцы в сторону направленных на тебя стволов зенитки, надо залечь в укрытии, все это прекрасно понимают, но он решил выпендриться. Мой аргумент сработал, но не совсем. Мне пришлось продолжить. - Слушайте, если он рассчитывает на то что по дороге к Японии нас застанет врасплох какая-нибудь местная банда или шайка налётчиков - нихрена у них не получится. Мы все тут реально собрали боевой костяк всей нашей армии. Каждый из нас бывал не в одной перестрелке и вышел оттуда живым, а значит у каждого из нас уже есть опыт как справляться с такими вещами. И мы справимся. А ведь мы можем найти в Японии не только врагов, но и поддержку и новых друзей. Уверен что у них тоже есть чему поучиться - тем более по изначальной задумке мы едем туда за какими-никакими технологиями… - А разве не проще будет посмотреть какие технологии есть за воротами настоящего алмазного пика, а не его парковки? - Не… - Не проще, - тут же перебил меня Добб, - Алмазный Пик - это шкатулка Пандоры, и никто толком не знает что там может находится. Но одна из вещей, действительно пугающих - Рукотворный Цифровой Бог, который был там создан. И пока мы не знаем добрый он или не очень - лучше туда не лезть. Пока Добб говорил свою речь про Алмазный Пик, я посмотрел на полковника, обменявшись с ним многозначительными взглядами, и сразу перехватил инициативу: - В любом случае, бойцы, приказы не обсуждаются! Но в данной ситуации нам не помешает оставить кого-нибудь из более опытных бойцов и на родной земле. Поэтому, пожалуйста - если кто-то хочет отказаться от этой миссии - выйти из строя. Как ни странно - несколько зверей действительно вышли из строя, но мой старинный знакомый - Гром - спокойно пояснил свою позицию: - Я действительно хочу проследить чтобы в ваше отсутствие никто не натворил дел, или хотя бы попытаться их отговорить. - Отличная позиция. У остальных такая же? - спросил я у вышедших вперёд бойцов. Среди них был и Гро, который месяц назад хотел вообще свалить из наших стройных рядов, однако сейчас он решительно кивнул: - Так точно. Я и мои ребята посмотрим тут за порядком. - Отлично, бойцы, - заключил я, - На этом и закончим. Все кто остаётся - выезжаем. Не хочу пропустить взрыв, который устроит Кая с подружками. Приподняв боевой дух наших бойцов, мы дали условный знак Дино - он запустил двигатель буревестника, и несколько оставшихся бойцов заняли места в машинах сопровождения и бензовозах. Пока парковка не наполнилась выхлопными газами, чернобурый лис со всей ответственностью включил нужную передачу и его великое творение - наземный автопоезд, потянув сцепки, тронулся в путь на выезд из парковки, таща за собой сразу три полуприцепа. Вперёд него выехал только тяжёлый джип разведки, найденный и восстановленный здесь же, а за ним - четыре автоцистерны с топливом. Брали, как обычно, с запасом. Наш дорогой физик-ядерщик предусмотрел всё и разметил дорогу на мосту так, что даже начинающий водитель справился бы с таким курсом наверняка - плавные и широкие повороты, расчёт всех траекторий - всё прошло настолько идеально, насколько это только можно было представить. На съезде с самого моста нас уже встречала толпа местных, с администрацией где-то сзади-сбоку, особо ничего интересного в этом не находившей. Наше командование пообщалось с властьимущими коротко и быстро, махнув куда-то в сторону ушедшего со взрывчаткой отряда Диверсантки. Те лишь развели лапами в разные стороны, ничего не понимая, но в этот момент полковник лишь спросил в рацию: “Всё готово?”. “Всё готово” - утвердительно ответила рация, и полковник отдал короткую команду: “Давай”. Часть набережной Владивостока, ближайшей что была, сразу превратилась в один большой чёрный шар из земли, песка и кусков цемента, мерно осыпавшись по округе и образуя не самый очевидный, но довольно большой и относительно удобный съезд для нашего состава и сопровождающих машин. Звери из местной администрации взялись было за голову, но ругаться не стали - просто сказали что через пару километров был оборудован довольно неплохой пляж, который прекасно послужил бы нашим целям. Пришлось срочно придумывать им что мы экономим топливо и вообще дальше туда не проедем и песок там неподходящий… Пока же наше командование всё это выдумывало, Дино, на правах старшего меховода, вырулил машину к новой, свежей, дороге и услышал задорное приглашение Диверсантки: - С пылу, с жару, Дино! Всё для тебя, родной! Такое неформальное приветствие изрядно повеселило взвод, который пока что не собирался грузиться по прицепам. Исполинский танковоз, взвизгнув турбонагнетателем, грузно и медленно залез на свежий пригорок, и, издав нехороший звук своей запакованной в трубу трансмиссией, начал свой медленный спуск, шипя тормозными системами прицепов. Тут же выяснилась интересная особенность: эта самая система срабатывала для водителя недостаточно быстро. Пока колёса на первом вагоне уходили в блокировку, на третьей фуре они только-только начинали схватываться, из-за чего третий вагон начаинал кренитьс яи тянуть за собой остальные. Динозаврик, видя это в зеркалах, поступил единственно правильным способом: отпустил тормоза и поддал газу, вываливаясь на пересохшее морское дно всеми десятью колёсами тягача и вытягивая за собой остальные прицепы под бурные аплодисменты наших, местных, остающихся бойцов и мирных жителей, пришедших посмотреть на то как военные делают своё дело. Следом за ним с уже намного меньшим апломбом поползли военные бензовозы. Поначалу всё казалось логичным - самое тяжёлое должно было накатать дорогу вниз, но в итоге свежевзорванный грунт чуть было не привёл к катастрофе, но мастерство водителей тяжёлых автоцистерн пока позволило нам сохранить боевой дух. В конце концов все наши машины, включа несколько лёгких были спущены на пересохшее дно и настало время прощания с местной администрацией и нашими остающимися бойцами. Мы раздали всем ценные указания и последовал простой приказ - по машинам. Японский взвод, взвалив на свои плечи баулы личных вещей и оружия, спустился к своему новому наземному автомобильном составу и начали занимать свои места. Мне, вместе с офицерским составом, было положено место в первой фуре, но для начала я решил провести время с Дино в кабине, следя за обстановкой. Я забрался внутрь по приставной лесенке. - Ну привет, - спокойно сказал я чернобурому лису, который деловито проверял показания многочиленных стрелочных и цифровых приборов и что-то перещёлкивал на торпедо. Лис удивлённо вскинулся на меня и честно признался, зная что врать мне будет бесполезно: - Я думал мне в штурмана кого попроще пришлют… - Да я просто покататься… - попытлася оправдаться я, но тут дверь с моей стороны открылась и ко мне поднялась морда Тенесси. - О, капитан, - тут же отреагировала она, - Я думала штурман будет кто попроще… - Да я просто покататься, бойцы, - напомнил я им, подвигаясь ближе к Дино и пуская колли внутрь, - Может сослужу какую-нибудь… организационную службу? Колли и чернобурый лис, как младшие по званию, возражать мне права не имели, и поэтому замолчали. - Если я вам здесь не нужен - так и скажите. Никаких обид, - пообещал я. - Нет-нет-нет, - наперебой затараторили они, - Всё в полном порядке. Просто не рассчитывали на пассажиров в кабине! Я хитро ухмыльнулся, глядя сначала на чернобурого лиса, а потом на Теннесси. - А вы… На что конкретно тут рассчитывали? - хитро улыбнувшись, спросил я. - На добраться до Японии без особых… проишествий, - сказала Колли. - Ага. Ладно, бойцы, будь по вашему. Теннесси, дай выйду… Я немного неловко перелез через киборга - благо огромная кабина бывшего танковоза это позволяла без особого труда, и вылез наружу, но спускаться уже на стал - вместо этого я спокойно подтянулся на многочисленных рукоятках, которыми был увешан кузов танковоза и забрался на крышу кабины, к моему удивлению обнаружив, что и там всё было занято, причём не абы кем, а нашим командованием и приближёнными. Во главе с чёрным шакалом сидели рядышком Молотов и несколько других сержантов, что-то активно обсуждая. Они все, увидев меня, удивлённо уставились на мою морду, но так как я тут по идее был языкастым, несмело предположил: - А вам, товарищ полковник, разве не пристало быть в своей отдельной каюте нашего наземного линкора? Шакал улыбнулся и спокойно ответил: - Да, но отсюда обзор лучше и командовать можно куда эффективнее. Можете пока сами воспользоваться всеми представленными мне благами, капитан. Если хотите, конечно. - Да я наоборот хотел поближе к бойцам быть, политическую работу проводить… - пробурчал я. - Не смею вам мешать, - улыбнулся мне полковник. Я не стал говорить дальше - наш командующий был матёрым бойцом как в военном, так и в политическом плане и за словом в карман не полезет. На всякий случай молча я выбрался на крышу, прошёл мимо офицерского наблюдательного пункта и спрыгнул на крышу первой фуры - благо мы устроили всё так, чтобы по ней можно было спокойно ходить даже на ходу, а Дино ещё даже не тронулся - солдаты ещё рассаживались по своим местам и располагались, вот только в первой почти никого не было - все были с полковником снаружи. Поэтому я сразу перебрался ко второй, где кипела основная жизнь, но и тут места мне нашлось: все наши бойцы и так были самыми опытными и лучшими из всего состава и поэтому организовались сами и намного лучше, чем если бы это попытался бы сделать я. Но я заметил, что некоторые из них, бросив свои вещи на полки и застолбив их за собой, отправлялись в третий вагон нашего состава - там, где у нас был склад запасной техники и… Мои глаза чуть ли не лопнули от восторга, когда я наконец-то придумал куда мне деться на неблизкую дорогу! Я даже спрыгнул на землю, чтобы пройти побыстрее к самому концу фуры, чтобы наконец-то… Понять что место наводящего зенитной установки разумеется было занято. И ладно бы кем-нибудь из рядовых или даже сержантов, но нет, конечно же на маленькую сидушку наводчика должен был втиснуть свой зад мой лучший друг во всём этом чёртовом мире. Добб поначалу смотрел куда-то вдаль, будто что-то проверяя на набережной Владивостока, но как только я подошёл поближе, он перевёл взгляд на меня. - Всё думал когда ты догадаешься куда я спрятался. - Я вообще-то искал себе место поинтереснее… - Ну я тебе как раз нагрел, - усмехнулся доберман, вылезая из места наводчика и вставая рядом, - Прошу. - Да ладно тебе, - махнул лапой я, - сиди уж. - Это тебе да ладно, - хмыкнул киборг, - Я могу стоять сколько угодно. Не устану. Садись. Немного поразмыслив, я всё-таки принял его предложение и с довольной мордой залез на зенитку, инстинктивно положив лапы на баранки управления горизонтальной и вертикальной наводки. Устроившись чуть поудобнее, я наконец-то улыбнулся и расслабился - не сказать чтобы это было самое удобное место, но однозначно куда пафоснее, чем у Полковника. - Нравится? - спросил Добб. - Спрашиваешь, - усмехнулся я, - Хотя конечно поясничная поддержка не помешала бы - на поворотах заносить будет! - Да, с такой машиной у Дино будет где дать угла, - поддакнул Добб с довольной улыбкой, но она быстро сошла на нет, когда он снова уставился на берег Владивостока. Я тоже попытался всмотреться, но даже представить не мог какое увеличение было в кибернетических глазах моего друга, и как ничтожны рядом с ним мои органические зенки. - Что ты там высматриваешь? - наконец-то спросил я у него. - Да так, провожающих, - размыто ответил мой друг, - У тебя нет бинокля? У меня бинокля не было хоть в моей активной броне было предусмотрено для него отдельное место. - Тебе своего не хватает? - усмехнулся я. - Мне нужно оптическое увеличение, а не цифровое… Получив такой ответ, я обернулся в своём кресле наводчика назад и увидел как через пороги тента на склад техники и припасов уже проникли несколько довольных поездкой бойцов - один из которых даже с чехлом гитрары, в котором, впрочем, мог быть и пулемёт. - Бойцы, - окликнул я их, - Есть у кого бинокль? Один из них сразу подорвался и вынул из подсумка увесистый военный бинокль с огромным увеличением, что неимоверно порадовало Добба, но тот, недовольно посмотрев на солнце, поначалу не решился выдавать себя бликами. И поэтому сделал первое что сделал бы любой самый обычный солдат на его месте - посоветовался со старшим по званию, коим посчастливилось оказаться мне. - Походу там те же персонажи, которые провожали нас ещё в Москве, - сказал он, - Они отстают от нас на пару дней, максимум неделю, но всегда нагоняют. В Красноярске я их тоже видел… - То есть шпионы из них хреновые? - преположил я. - Нормальные они шпионы, - подытожил Добб, - Профессионалы те ещё. Если бы не хотели чтобы мы о них знали - они бы так и сделали. Но либо они этого сами хотят, либо считают нас за дебилов. - Фатальная ошибка, - заключил я. - Точняк, - довольно протянул Добб, - Ну что, покажем им? - он показал на бинокль. - Давай. Не люблю, когда нас недооценивают. - Не льсти себе, - буркнул доберман, прикладываясь к биноклю. - Ну ладно, ТЕБЯ недооценивают, - с улыбкой поправился я. Киборг многозначительно поднял палец, подчёркивая исключительную важность этих слов, не отрываясь при этом от бинокля. - И что ты о них пока что узнал? - разбивая тяжёлую паузу, спросил я. Добб призадумался на секунду, но выдал мне всё что, сумел в себе аккумулировать: - Небольшой полноценный отряд, типа штурмовиков. Десять-одиннадцать морд, не уверен насчёт парочки появляющихся редко. Неплохо организованы. Командир - лис, рядом почти всегда крутится немецкий овчар, видимо второй по званию… - Ладно-ладно, я понял что ты их изучил до кончиков хвостов, есть идеи что они делают? - Вот с этим у меня пока голяк, - неохотно, но честно признался мой старый друг, - Они не вставляют палки в колёса - это уже хорошо. Но после того как ты нашёл коды - они всегда где-то рядом. - Кстати где они? - В надёжном месте, - тут же заверил меня Добб. - Они у нас с собой? - Разумеется, я не буду их оставлять в России. Покатаются с нами. - Другого я и не ожидал, - охотно признался я. Наконец-то Дино запустил двигатель нашего танковоза снова и подал пару протяжных сигналов, от громкости которых даже в тридцати метрах от кабины у меня зазвенело в ушах и перехватило дыхание. Добб же наоборот поднял уши и с улыбкой предположил: - Он что, тифон с паровоза скрутил? Я поковырялся пальцем в ухе, пытаясь прогнать навязчивый свист в ухе и только переспросил: - Что? Кажется это только для экстренных случаев, не? Добб с улыбкой махнул на меня лапой и взялся за рукоятку в кузове последнего прицепа. Обычно коротко громыхающие сцепки вагонов теперь не подали даже и звука, мягко и нежно натянувшись между прицепами и наша команда, шатко-валко, но всё-таки набирая скорость, тронулась в путь на восток, в сторону страны восходящего солнца. Кто-то из бойцов даже здесь, в третьем вагоне, был так этому рад, что тут же раздались аплодисменты и отдельные хлопки, а так же хруст открывающихся бутылок. Я строго обернулся на компанию, собравшуюся с нами в третьем вагоне - бойцы уже доставали какую-никакую еду и напитки, а бойкий пёс из породы бордер-колли уже расчехлил гитару. Я многозначительно кашлянул в их сторону, как только из какой-то стеклянной бутылки полилась в походные раскладные стаканчики чистая и немного вязкая жидкость, и они замерли было на половине, понимая что сидят всё-таки со старшим по званию. Задействовав всю харизму, которая у меня только была и спокойно сказал солдатам: - Давайте ворошиловские сто грамм за поехали и хватит. Не налегайте. - Ваше здоровье, капитан! - тут же ответил мне пёс с гитарой и профессионально опрокинул содержимое стакана внутрь под дружный радостный аккомпанимент своих сослуживцев. Но что за дорога без музыки - такой вопрос сразу же повис в воздухе, и пока у Дино магнитола орала на всю катушку, никак не преодолевала расстояние до хвоста состава, Бордер Колли быстро настроил гитару и обратился к благодарным слушателям: - Что играем? - Давай нашу, - тут же донеслось из импровизированного зрительного зала. Я перевесился через локоть в своём кресле, внимательно слушая что это за “наша” такая песня. Это было у меня чуть ли не в должностных обязанностях. А пёс охотно улыбнулся и начал быстро, умело перебирать струны, тут же заводя песню: - Я шёл отбрасывая тень на каменистую дорогу, Портянка мне натёрла ногу, сбилась каска набекрень! По ляжкам бухает приклад, а я всё думаю о бабах, И спотыкаясь на ухабах, вспоминаю русский мат! Оп-ля, армия это я! Оп-ля, армия это я! Я искренне рассмеялся такой песне - я конечно же её знал. Это вообще была одна из первых армейских песен, которые я разучил в те времена, когда катался ещё в двухэтжных вагонах нашего состава, где она звучала каждый день, под каждую гитару, каждый, сука, первый раз, притом что требовала недюжего умения играть на гитаре. Она буквально въелась в подкорку настолько, что даже мой друг не удержался и начал ей подпевать, а уже на последнем куплете, самую главную фразу “Дембель будет всё равно!” - не удержался и проорал вместе с остальными бойцами даже я. Когда песня кончилась, я позволительно махнул лапой бойцам, что они могут выпить и ещё. Сам же я, решительно отказался и снова положил лапы на баранки зенитки, наведя её чуть выше и сделав своё место чуть удобнее. Медленно, но верно наш автопоезд прокладывал себе маршрут по непредссказуемому пересохшему морю, а если уж быть чуть точнее - Заливу Петра Великого. На землю тихо опускались сумерки, а когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, мы включили все прожектора какие только смогли найти - скрываться всё равно было слишком сложно, так почему бы не поехать дальше с хоть каким-то комфортом, хотя бы видя перед собой все препятствия, которых было совсем не мало. Конечно никто из нас не ожидал что поездка будет лёгкой - на совещаниях с командованием и администрацией мы закладывали среднюю скорость передвижения не больше чем в шестьдесят километров в час, но когда Владовосток скрылся из вида за линией горизонта, неприятности посыпались на нас как из рога изобилия: мы больше стояли, чем ехали. Самое частое, с чем нам приходилось встречаться - илистые зыбучие пески, в которых ещё оставалась вода. Сверху из-за соли они каменели будто лёд, который легко трескался и проваливался под колёсами бензовозов, идущих впереди Буревестника. Через несколько часов после старта мы уже выгружали квадроциклы и мотоциклы чтобы те ехали впереди колонны на разведку, но это помогало мало. Главным и самым сложным препятствием были остатки самого моря - раньше, где под толщей воды были скрыты ущелья, разломы и огромные горные хребты, это не представляло никакой опасности для кораблей, но для огромной грузовой машины это было подобно смерти - прямо на ходу мы искали пологие обходные пути через горные перевалы и непролазные каньоны. То и дело колонна останавливалась полностью - вперёд выходили наши взрывотехники чтобы расширить или расчистить потенциальный путь, разведанный нашей лёгкой техникой. За первый день в пути мы преодолели немногим больше пары сотен километров - и это были самые длинные, самые ужасные и изматывающие километры в моей, а может быть и не только в моей жизни. Ночью двигаться было слишком опасно: какие бы фонари не установил Дино на автопоезд, этого всё равно было мало и нарваться и застрять в солончаке или какой-нибудь расщелине никто не хотел. Мы остановились и даже не разбивали лагерь - почти полным составом, за исключением нескольких постовых, мы решили придавить на массу, думая что завтра уж точно будет лучше. Вот только оказалось, что всё что было в первый день оказалось цветочками, а ягодки были только впереди! С утра на дне поднялся страшный ураган, несущий на нас тонны песка, соли и мелкой взвеси, которая безбожно забивала все возможные фильтры у всех машин - даже лёгкие мотоциклы, вроде как привыкшие к таким условиям не выдерживали. Первой жертвой нашего похода к счастью, как бы это не звучало, стал именно мотоцикл, словивший мёртвый клин двигателя. Дино сказал разобрать его на запчасти, или просто вытащить блок цилиндра - его уже было не восстановить. Колёса и прочее ещё могло пойти в дело. Я невольно вспоминал своих друзей-сектантов в Кемерово, засевших на гигантском стадионе, но у них там не было никакой соли и резких мерзких гор и огромных каньонов, которые приходилось объезжать часами, расчищая себе дорогу в лучшем случае взрывчаткой, а чаще всего - киркой и такой-то матерью! Добравшись на середину пути судя по навигатору под вечер третьего дня, мы впервые за очень долгое время вылезли на что-то относительно плоское и ровное, где нас подстерегала новая опасность - ветер теперь нёс с собой не только песок и соль, но и остатки былого, теперь уже мёртвого мира - рыбацкие сети. Мы спокойно и даже относительно быстро пробирались между старых железных остовов кораблей всех размеров и назначений - от мелких рыболовецких посудин до гигантских авианосцев, когда одну из осей грузовика со скрипом заблокировало, провернуло в неестественное положение и вырвало из своего места, будто невидимым гарпуном. И поначалу мы искали причину этого снаружи, но Дино, уже вооружившись сварочным аппаратом, полез чинить привод и там увидел эту самую сеть, которая намоталась на ось с такой силой и прочностью, что не выдержал даже метал. На одно лишь удаление всех сетей у нас ушло больше двух часов, а сразу после - снова начался шторм, который принёс нам ещё сетей, песка, соли, причём настолько плотно и быстро что у танковоза стекло водительской кабины настолько замутнело, что становилось невозможно ехать - только если поливать его водой, что помогало краткосрочно и тратило драгоценный ресурс. Дно было безжалостно - то, что поначалу воспринималось несложной поездкой, стало настоящим испытанием и для техники и для личного состава. В какой-то момент моя работа начала оправдывать себя во всей красе: многие закалённые бойцы, даже киборги, начали утверждать что необходимо повернуть назад - припасы подходили к концу, многие начинали недоедать, а работы по прокладке пути не убавлялось, мы фактически тащились по дну даже медленее чем если бы шли пешком. Аргументы у них были железобетонные: дорога назад полностью известна и расчищена, будет преодолена намного быстрее, а что нас ждало впереди - неизвестно, причём основная версия будущего была у всех одна - засада, ловушка и прочие неприятности. К счастью мы уже преодолели к тому моменту больше половины пути, а дальше, судя по картам и разведке, нас ждал относительно спокойный участок - солончаки, зыбучий ил и остовы кораблей, в которых можно было спрятаться от песчаных бурь. Я честно признавался что их аргументы мне нечем было крыть, но напоминал что приказ есть приказ, и скорее всего по прибытию назад нас просто разнесут какой-нибудь артиллерией или чем-нибудь вроде того. Мы ничего не могли противостоять государственной машине, если та настроится против нас. Полковник подтверждал мои слова на совещаниях в своём отдельном купе, а когда мы выходили обратно под беспощадный пронизывающий до костей ветер вперемешку с солью, Добб, придерживая на голове шлем, громко напомнил мне: - Как ты там говорил, дружище? Солнце взойдёт, да? - А куда оно денется!? - всплеснул лапами я, - Я даже знаю откуда оно взойдёт! Я уверенно ткнул пальцем по направлению движения нашего автопоезда, стоявшего на дозаправке - мы уже истратили два бензовоза и ради экономии оставили их под остовами старых кораблей, замаскировав их насколько можно. - Мы сейчас на север прём, - напомнил мне доберман с лёгкой усмешкой, - Разведчики говорят впереди огромная расщелина. - Здорово, - саркастично выдавил я через зубы и впервые за эти несколько дней посмотрел наверх, где неожиданно для себя увидел довольно неплохой бронированный русский джип, гружёный, как и мы, бочками с топливом, - А это ещё кто такие? Добб поднял взгляд наверх, прикрывая глаза от летящей в них соли, присмотрелся, и совершенно неожиданно для меня и всех присутствующих, выдал: - Без понятия. - И давно за нами тут следят? И кто это вообще? - обратился я к остальным офицерам и сержантам, каждый из которых был в той или иной мере ответственен за нашу безопасность. Первым выступил Молотов с самым логичным предложением из всех: - Давайте по ним из РПГ шмальнём, чисто предупредительный? - Предупредительный, да? - усмехнулся полковник. - Из РПГ? - уточнил мой друг. - Ну выше или ниже, - пояснил Молотов, как будто бы не понимая абсурдность своего предложения. - Давайте наверняка шмальнём, - предложил другой офицер, тут же спросив, - Мы же взяли с собой Бурого? - А то ты не видел - он в команде подрывников! - Немудрено… - Что скажешь, капитан? Я всматривался в джип с неподдельным интересом, и спросил у моего друга: - Добб, а у них джип дизельный? - Ну если с завода, то да. - А давайте шмальнём по решётке радиатора из чего-нибудь крпнокалибреного, но тихого, чтобы у них двигатель развалился, и отберём у них топливо… - предложил я. - Мы же вроде не должны ни по кому стрелять в Японии, не? Я обернулся на говорящего и понял что это только что сказал никто иной как Молотов. - Сержант, вы нормально себя чувствуете? - на всякий случай уточнил я по форме. - Ну нормально, - ответил старый волк, - Не сказать чтобы хорошо. - Не употребляли там ничего такого? Волк вдруг одёрнулся и строго посмотрел на меня: - Сир… - он осёкся, понимая что вокруг нас стояли и старшие и младшие по званию и нарушать субординацию никак нельзя, и обратился по званию, - Товарищ капитан, предупредительный выстрел из РПГ окажет на них неизгладимое моральное впечатление, больше чем любой другой выстрел на поражение их техники! Вам, как заместителю по политической работе, знать такое не помешает! - Я всё знаю, товарищ старший сержант, - тут же заверил я его, не поменявшись в морде, - Однако обращу ваше внимание, что слежка за нами со стороны Японии не ведётся - только с нашей стороны. И к тому же - мы ещё в международных водах. - Отставить, - лениво буркнул шакал потирая переносицу, - Что будем делать, товарищи военные? Молотов тут же сориентировался: - Черкес, остались ещё дроны? - Не в такую погоду, товарищ старший сержант! - ответил ему молодой доберман, имея в виду сбивающий с ног ветер вперемешку с солью и песком. - Моё предложение, - подытожил матёрый волк, обводя всех нас взглядом, - Двигаемся дальше, смотрим за тем как они смотрят за нами, а когда погода устаканится - глянем на них поближе. - Поддерживаю, - охотно согласился я. - Взаимно, - кивнул Добб. - Значит решено? - развёл лапами волк. - Выполнять, - коротко кивнул ему шакал, - Меня искренне задолбали эти нейтральные воды, товарищи, давайте уже куда-нибудь вторгнемся! - пошутил наш главный. - Вот это разговор! - подтвердил Добб. По рации отдали приказы разведчикам и главному мехводу. Дино оперативно закончил текущий ремонт главного тягача. В передвижной цистерне, идущей впереди, оставалось ещё на два, в лучшем случае три раза заправить танковоз - дальше только неприкосновенный запас из бочек, которые были припасены нами же в фурах. Мы искренне рассчитывали что до этого не дойдёт, и всё-таки тронулись в путь дальше, обходя по широкой дуге разлом на пересохшем дне. Под вечер шестого дня наш состав без потерь в живой силе выбрался на огромное ровное плато, где самым гадким местом были лишь зыбучие пески, которые Дино наловчился преодолевать так хорошо, что уже не обращал на них внимания. Развернув весь автопоезд в нужную нам сторону, мы сориентировались на местности и задали вектор движения, который уже ничего не должно было нарушить - дальше лишь ровный, но вязкий солончак, к тому же погода наладилась и мы наконец-то смогли выпустить дронов и посмотреть за всеми, кто мог за нами следить. Морское дно казалось безжизненным лишь на первый взгляд - и может быть было даже к лучшему то, что мы не особо шифровались по пути. Когда Черкесс взлетел на своей птичке в небо, мы сразу же увидели нескольких байкеров в каких-то лохмотьях, преодолевающих скалы с куда большей эффективностью, и даже какую-то их машину. Несколько накатанных дорог вели к каким-то развалинам то ли самолёта, то ли корабля, но и это было не главное. Вдалеке, на самом горизонте виднелась какая-то исполинская, если не сказать титаническая металлическая конструкция круглой формы, больше напоминавшая стадион для великанов. Пока мы не нашли уже знакомый джип, к нему не проявили никакого внимания, а когда нашли - многое стало понятно. Держа стандартную бочку типа “Барль” навису, аккуратно, тоненькой струйкой через неширокую воронку его заправляла белокурая лисица, знакомая до томных завываний нашего пилота. Их командирша разглядывала горизонт в бинокль, а рыжая сидела на капоте, что-то с ней обсуждая. - Лисицы нашего премьера, - спокойно сказал Черкес, показывая на небольшой мобильный экран. - Подними выше, набери высоту, - тут же велел ему Добб, наклоняясь к экранчику. - Не думаю что они меня услышат… - Лучше вали вообще оттуда, - грубо прервал его мой друг, - Этих я тут никак не ожидал. - Что они тут делают? - изумлённо спросил Арни, присоеденивгийся к нам. - Так же как и тогда, когда они выдали себя, - ответил Добб, - Я без понятия. - Проверяют правильной ли дорогой мы следуем в их ловушку, - пожав плечами, ответил я, и конечно же попал в самую точку. - А что, похоже на правду, - подтвердил Добб, - Иного я не вижу. Тогда зачем они выдали себя? - Может не хотели? - предположил Арни, а я расшифровал: - Они могут быть киборгами, но у них нет реального боевого опыта. Даже если у них там все инструкции и все умные книжки в прямом доступе - тебе ли рассказывать что бывает, когда действуешь “сугубо по книжке”? Добб хмыкнул, продолжая разглядывать их на экранчике. - Заняли высоту. Держатся на идеальном расстоянии. Не вступают в контакт. Ты прав. Я пожал плечами, как бы признавая свою правоту. Но между тем на экране разворачивалось что-то чуть более интересное - из их джипа вышел какой-то тощий незнакомый нам ящер, который подошёл к Месс и, закурив, о чём-то с нею разговорился. - А вот и настоящий покровитель, - тут же догадался Добб, - Кто-то следит за тем чтобы не накосячили о… Добб осёкся. Все прекрасно понимали, что он скорее всего был прав процентов на девяносто, но то что произошло в следующую секунду, поразило всех нас. Фесс, закончив заправлять топливо, спокойно подошла к старшим по званию, не колеблясь ни единой секунды, вынула из набедренной кобуры пистолет и вынесла ящеру мозги. Зелёный упал куда-то в расщелину, а все три лисицы-сестрицы подняли взгляд наверх, точно уставившись на нашего дрона. - Они знали что мы смотрим, - тут же сказал Добб, - Казнь была показательная. Они этого дожидались. - Зачем? - напряжённо спросил шакал. - Не знаю. - Думаем, - коротко приказал Селкер. Но в наш разговор, невольно его подслушав, вклинился Динозаврик, показав пятерней на экранчик: - Чего тут думать, валить надо! Мы можем обогнать их! - Зачем? - Я бы не стал с ними связываться из принципа! Полковник перевёл взгляд на моего друга, рядом с которым сами собой оказались и другие киборги нашего состава. - Вы сможете с ними разобраться? Этот вопрос занял необычно много времени у нашей основной ударной команды во главе с моим другом, который взялся за подбородок, разглядывая как лисицы в экранчике заканчивают с заправкой и рассаживаются по местам в джипе. - Не думаю что у нас есть выбор встречаться с ними или нет, - признался Добб, не отрывая взгляда от экрана, - Они едут к нам. Он всё-таки отник от картинки и кивнул полковнику: - Объявите полную боевую готовность. Мы, - он обвёл жестом Булька и Тенесси, - пойдём встретим их лично. - Я с тобой, - тут же, не раздумывая, вызвался я, и прежде чем наш полковник успел что-то вставить, уже перебивал его, - Полковнику стоит остаться на всякий случай. Нам всё ещё может понадобится командование. Селкер, не успевший даже и слова сказать, замер на мгновение, а потом молча кивнул. Черкесс, управляющий дроном, который уже следил за их тяжёлым джипом, сообщил: - Они будут у нас минут через десять-пятнадцать. - Готовимся, - строго сказал Добб, - Теннесси, бери “Эпоху” - если что первой выноси брюнетку. - Поняла, - кивнула хрупкая Колли, тут же отправляясь к третьему прицепу, где сразу загремела ящиками. - Что сами возьмём? - усмехнулся Бульк, - Ты видел как одна из них меня метелила… - Корды, - спокойно ответил Добб, - И бронебойные пули. Он знал о чём говорил, когда дело касалось уничтожения киборга. Ровно через десять минут по указке Черкесса мы вышли на небольшую открытую местность, всматриваясь в пыльную даль, откуда с минуты на минуту должен был показаться Джип наших давних знакомых. Теннесси не было видно - она заняла позицию и уже была готова, бультерьер и доберман закинули стволы своих пулемётов на локоть, держа их в почти боевом положении. Я же, поверх своей активной брони, купленной в Москве, накинул офицерскую светло-серую шинель из личных припасов полковника, но получилось что-то вроде плаща, который, учитывая местный ветер, умудрялся даже как-то развеваться, несмотря на вес. - Тепловизор - контакт, - сообщил Бульк, - десять часов. Мы дружно повернулись немного налево. - Теннесси? - на всякий случай уточнил Добб через рацию. - Так даже лучше, - ответила снайперша. Я заложил лапы за спину, выпрямляя осанку, и стал ждать пока машина появится в моём естественном поле зрения, а не в инфакрасном. Меньше чем через минуту, подняв за собой вихрь пыли, в двадцати метрах от нас остановился древний русский военный автомобиль, которому я показал раскрытую ладонь. - Ближе не надо, - сказал я как будто бы в воздух, но почему-то уверенный в том что разведчицы меня услышали. Лисицы синхронно щёлкнули замками и вышли из машины, не сговариваясь, вставая тройкой ровно напротив нас. Первое слово я решил оставить за ними, и они неприменули этим правом воспользоваться: - Я думала нас ждёт более тёплый приём, учитывая оператора вашего дрона! - крикнула нам рыжая. - Мы тоже много чего думали, - ответил я им, - Например разнести вас предупредительным выстрелом из РПГ. В моей рации раздался чей-то нервный смешок. Лисицы, тоже улыбнулись - по крайней мере все, кроме капитанши. - Мы не собираемся причинять вам вред, а хотим помочь, - наконец-то заговорила Фесс. - Для начала расскажите на кого вы работаете! Лисицы переглянулись, видимо что-то обсудив между собой. Ответ последовал странный. - Скоро вы с ними познакомитесь. Пока можете считать, что мы - на вашей стороне. - Пока? А что будет потом? - Потом вы либо найдёте друзей, или врагов. А может и тех и других! Я переглянулся со своими друзьями, ища в них поддержки и совета - Добб всё в прямом эфире передавал полковнику, куда более опытному в таких вещах, и мог одним жестом направить меня в нужное русло. - Кого вы убили? - спокойно задал вопрос Бульк мимо меня. - Куратор от премьера, - ответила белокурая, - Часть нового “правительства”, которое перевернулось в нашей столице! - Почему только сейчас? - крикнул Добб. - Достаточно далеко от наших границ. - И что вы хотели этим сказать? - наконец-то перехватил инициативу я, всплеснув лапами под шинелью. Лисицы снова переглянулись и ответила главная: - Что вы едете прямо в ловушку. В нашем внутреннем радио-эфире послышался чей-то откровенный смех. Я тоже решил не сдерживаться. - Тоже мне, открыли Японию, - сообщил им я, - Вы за кого нас держите? Добб тоже усмехнулся. - Не за идиотов. Мы специально подстроили всё так, чтобы у вас не было выбора. - Вы? - Да, - кивнула Фесс, - Идея избавиться от самого подготовленного, боеспособного и мотивированного костяка Русской Армии принадлежала нам. А Кирби думал что она принадлежит ему. Мы всё подстроили, ваше пребывание здесь - часть нашего плана. Я замолчал, пытаясь переварить эту информацию. Многое в их словах не сходилось, но говорили они правильно. - И к чему весь этот план идёт? - Нам нужна помощь. Нам - и нашим зверям. Русским, попавшим в ужасную ловушку, сравнимую с настоящим адом. - Своих не бросаем, - подтвердил я, получив молчаливое одобрение Добба, и, что немаловажно, Булька, - И где они? - В Японии, - ответила лиса, - Это страна существует сейчас за счёт рабского труда нескольких тысяч насильно захваченных в плен зверей, когда остальные японцы заплывают жиром - остатки былой элиты. - Ну в целом ничего нового, - усмехнулся я. - Пленников массово держат в рабских условиях и страхе, - сказала лиса, поняв что я имею в виду - в любой стране было примерно так, - А главное - они захватывают извне. Всегда. И очень большая часть - из России. Ваши же соотечественники. - Не ваши? - на всякий случай уточнил я. - Мы там родились, - сказала другая лиса, не главная. - Но мы слушали легенды о Русских воинах - самых сильных и самых смелых. А главное - идущих в бой не за деньги или землю, но за справедливость. И за своих. Я с улыбкой посмотрел на Добба и Булька, а к нам сзади уже подходили остальные командующие и просто бойцы, видимо решив что опасность миновала. Полковник даже похлопал меня по бронированному плечу, с лёгкой усмешкой. - Ты бы так хорошо не сказал бы. - Я бы и лучше сказал, - недовольно буркнул я, пропуская главного вперёд. Шакал спокойно вышел вперёд к лисицам, сокращая дистанцию с безопасной, до рискованной, но его голос даже не дрогнул: - Изложите свой план вкратце, чтобы мы могли решить следовать ему или нет. - Мы ровно так и хотели, - ответила главная, - Езжайте дальше и попадайте в ловушку - они постараются по привычке не убивать никого, но возможно одного-двоих… - Неприемлемо, - тут же отсёк их речь полковник, - Личные потери недопустимы. Уж точно не при сдаче в плен. - Не будете сопротивляться - никто и не пострадает, - пожала плечами Фесс. - Нам премьер также говорил - мол ни по кому в Японии не стрелять. Я не собираюсь сдавать своих бойцов без боя. Они должны знать с кем имеют дело. - Тогда весь план пойдёт по известному месту… - тихо сказала одна из лисиц. - Тогда это такой себе план, - вторил ей шакал, закладывая руки за спину и выпрямляя осанку, - Сообщите лучше детали засады, если вы так хорошо осведомлены о том что нас ждёт - и мы, подготовившись к ней, сможем выйти из неё победителями. - Деталей мы не знаем, - ответила Месс, - Скорее всего японцы захотят использовать авиацию, чтобы как следует вас напугать, но остальное - по обстоятельствам. Вот только вам надо попасть в засаду чтобы попасть в преисподнюю - там надо решить несколько проблем и разжечь очаг сопротивления! Полковник принял все эти сведения к сведенью и кивнул лисицам. - А какие ещё есть варианты попасть в эту саму преисподнюю? Лисицы переглянулись между собой и ответила, как обычно, старшая: - Мы свяжемся с нашими кураторами и уточним этот вопрос. Полковник кивнул им и обернулся к нам, не прощаясь. Лисицы, усевшись в свой джип, дали по газам и, подняв клубы пыли пуще тех, что уже витали в воздухе, укатили в сторону Японии. Шакал подошёл к основному составу нашего взвода и тяжело вздохнул: - Двойная, тройная, четверная игра… Я запутался кто за кого, кто против, а кто за! - Да, логики мало, - согласился с ним мой друг и ему поддакнул Молотов: - Слишком сложно. - Политика, будь она неладна, - грустно вздохнул справа от меня подкравшийся откуда-то Чак. Я даже вздрогнул от неожиданности - лис, хоть и был одним из самых свежих наших пополнений, заслужил место в нашем составе практически сразу. И при этом фраза, которую он выдал рядом со мной, адресовалась скорее не всем присутствующим, а скорее мне. Из-за чего все присутствующие уставились на меня, как будто ожидая какого-то решения, итога, сатисфакции. - Чего? - развёл я лапами, - Я слышал не больше чем вы. Теперь у нас ещё и две дополнительные стороны в Японии появились. - Две? - переспросил Молотов. - Ну эксплуататоры и эксплуатируемые, - помахав лапой в воздухе, пояснил я. Добб покосился на меня с опаской. - Видимо слишком долго ты в плену у Мародёров провёл, да? - У кого? - встряла Теннесси. - Мародёры. Шайка коммунистов в Кемерово. Тенесси задрала свою длинную, изящную мордочку носом вверх, как бы показывая что она всё поняла. Все замолчали, снова смотря на меня, пока Бульк не сказал: - Из-за тебя и твоей политической работы, капитан, мы - на дне. Я возмущённо округлил глаза, взглянув на него. - Из-за меня?! - натужно прошипел я, - Если бы не я - нас бы сюда пешим порядком послали бы, выдав всем по стаканчику воды и без оружия! - Не надо так, капитан, - усмехнулся рядом Шакал, - Я тоже был заместителем по политической работе когда-то. - Охотно верю, - сказал я с улыбкой. - А чего тут верить? - влез Добб, - Он был. - Товарищи военные, - оборвала нас всех Теннесси, - Давайте решим уже что нам делать, пока песок, стекло и соль не забились мне в такие места, о которых я даже не знаю! - Интересно каково тут Месс, Кесс и Фесс… - задумчиво потянул Черкесс, но колли тут же прижала указательный палец к его носу. - А ну цыц! Старшие решают что нам делать! Все посмотрели на полковника, полковник - на меня. - Какие идеи, капитан? На какую сторону теперь будем работать? - На прежнюю, - безаппеляционно сообщил я, - Мы по прежнему Российские военные и никакие ещё. Сейчас три лисицы с другой стороны обратились к нам именно как к русским воинам, зная что мы за справедливость и что мы не бросаем своих. Я считаю что наш долг - показать и приумножить свою славу защитников, а не интервентов! В нашем маленьком кружке совещаний все начали кивать, соглашаясь с моими словами, а Добб даже показал мне оттопыренный большой палец вверх. - Мы последуем плану лисиц, но будем готовы к засаде - и сами устроим им засаду. Они сказали что будет авиация, Сержант, - я обратился к Молотову, - Есть у нас средства борьбы с летающим говном? - Помимо Брэдли? - усмехнулся волк, сложив лапы на груди. - И помимо Бурого, - уточнил я. - Естественно, - кивнул мне сержант. - Вот и наш ответ, - развёл лапами я, показывая на окружающих, - Мы все знали на что идём. И выходить уже поздно. Полковник кивнул, и через минуту мы уже возвращались к колонне. Решение было принято — едем вперёд, хоть и в западню, о чём он объявил по рации. Практически сразу же после этого приказа, где-то позади нас исполинский двигатель Буревестника взревел холостыми оборотами, выбрасывая клубы чёрного дыма в воздух и зажигая все фонари, какие у него только были. Площадка вокруг автопоезда залилась холодным белым светом, пока все наши бойцы торопливо и организовано сматывали свои манатки и паковались обратно по фурам. Тут же рыкнули маленькие моторы наших других машин - пары квадроциклов и одного лёгкого багги, выезжающие на разведку вперёд основного тягача, сразу за которыми поехал последний оставшийся бензовоз. Дино дал им набрать дистанцию и подал протяжный сигнал к отъезду - такой же, какой был у нашего паровоза. Сержанты подтвердили готовность и тягач, шикнув пневматикой тормозов, довольно бодро и уверенно отправился на финишную прямую. Сам я устроился на своём любимом месте - наводчиком зенитки в хвосте нашего наземного крейсера. Добб как обычно встал рядом со мной, держась за опорные дуги тента-укрытия. - Классно ты их убедил, - без единой толики сарказма сказал мне мой друг, - Я бы так не смог! Я же воспринял такую похвалу с долей скепсиса: - А может полковник и прав? Может это лисицы нас убедили? - Может! Но если у бабушки был бы х#й - она была бы дедушкой! Но это совсем другая история! - Чему ты так рад? - решил уточнить я, раз мой друг решил прибегнуть к античным выражениям. - Приедем в Японию ночью - они явно такого не ожидают, - пояснил мне Добб, - Лисицы сказали про авиацию - но я слабо верю что у них Мария Смирнова за штурвалом, чем бы оно не было. Я решил не спрашивать кто это была такая, раз доберман решил что это что-то само собой разумеющееся. Дальше ехали молча, и как ни странно - довольно быстро. Солнце коснулось линии горизонта прямо перед нами, а сумерки прошли быстро - и вскоре практически всё пространство вокруг нас погрузилось в кромешную, поглощающую, буквально засасывающую в себя тьму, которую с трудом рвали светом рассеянные прожекторы на боках и сзади нашего грузовика. Немного лучше справлялись фары с концентрированными лучами, а иногда кто-нибудь из бойцов включал фонарь, который рассекал тьму как горячий нож масло. Становилось немного не по себе от такой темноты, о чём я сообщил Доббу, но старый киборг спокойно ответил: - Темнота может быть как врагом, так и другом, дружище. Главное - знать как её использовать… Я подумал немного и решил вбросить ему идею для размышления: - А представь у нас был бы этакий… Анти-фонарик. Устройство, которое наоборот втягивает в себя свет и… Мои рассуждения прервал немного взволнованный голос Чака в рации: - Дрон по правому борту, на два часа! Я тут же покинул своё насиженное место, высовываясь вместе с Доббом из машины и смотря в указанном направлении, и темнота действительно сыграла нам на руку - изредка на дроне мигали красные лампы, которые было хоть и трудно, но возможно заметить. Добб проанализировал ситуацию и доложил по рации всем остальным: - Держится на расстоянии, не хочет чтобы его видели. - Едем как ехали? - предположил Дино. - Дадим им знать что мы всё поняли? - предположил в эфире Молотов. - Как? - тут же спросил наш мехвод. - Вырубим свет и поедем без него! - Иди ты, - только и сказал ему Динозаврик. - У тебя там Теннесси смотрела как управлять этой махиной целую неделю, - напомнил ему Молотов, - Тебе я и не предлагаю на ощупь переть. В эфире воцарилась тишина, которую уже по традиции нарушил я: - Полковник, какие указания? Снова тишина, которую на этот раз разбавил мой друг. - Если решим дать им понять что заметили их выключать свет нет необходимости. - Да, - решительно сказал шакал по рации, - Даём им понять о себе всё что нужно и немного меняем курс. Добб, что ты задумал? - У меня есть кое-что от таких штук. Лазерное. - Жги. Добб тут же снялся с места и достал из своего баула какую-то странную конструкцию состоящию из лопаты и кучки схем. - Не знал что ты у нас изобретатель, - признался я, смотря как доберман поднимает её как ружъё и направляет в сторону мигающих огоньков. - А я и не изобретатель. Подсмотрел кое-где. Щёлкнув где-то на палке в переплетении проводов и схем тумблером, палка исторгла из себя тонкий синий лазерный луч, который он тут же направил на дрон. Между тем все вокруг прижали уши - устройство Добба издавало крайне противный очень высокий и довольно громкий звук, который поначалу возрастал в громкости и частоте, но потом резко прекратился. - Ты ему камеру задумал ослепить? - догадался Черкес в эфире, пока все остальные смотрели как луч лазера то попадёт, то уйдёт с летающего устройства. - Немного круче, - сказал Добб, спуская импровизированный курок на своей лопате. Ничего не произошло - только дрон вспыхнул чуть ярче обычного. Но Добб уже опустил свою чудо-штуку в землю и выключил синий лазер. А через пару секунд батарея дрона, видимо вздувшись от чего-то, выплюнула из себя фонтан огня, раскрутила дрон в воздухе и огненным волчком свалилась на землю. - О как, - восхищённо отозвался Молотов. - Теперь меняем курс, - напомнил всем полковник, в особенности для машин впереди. - А давно у нас такая штука была? - поинтересовался кто-то в эфире. - И вообще что это? - с профессиональным интересом спросил Черкес. - Пятиватный лазер, - спокойно ответил Добб, - Давно собрал эту штуку, но всё никак не доводилось опробовать. Эфир загалдел довольными одобрительными голосами, я ограничился показанным большим пальцем вверх. Наш наземный состав взял немного левее и прибавил ходу - нам действительно хотелось сделать ожидающим нас неприятелям сюрприз и сделать его как можно более неприятным для них. Мною овладел какой-то странный кураж - лапы сами собой сжались в кулаки, а тело наполнилось какой-то странной энергией. Я выпрыгнул из своего насиженного места из зенитки и прошёл назад по прицепу, к обычно выпивающим бойцам, которые сейчас строго наоборот - собранно готовились к бою, забивая магазины свежими патронами и готовя реактивные снаряды для РПГ и других весёлых вещей. Поначалу мне даже хотелось выплеснуть на них какую-нибудь политическую работу, но я вовремя сообразил, что бывают моменты когда надо кого-то подбодрить, мотивировать или в конце концов уломать, а бывают - когда надо помолчать. Поэтому я вылез из третьей фуры на крышу сразу второй, и не без радости в глазах отметил что многие из наших бойцов уже сидели на жёстком прицепе, держась кто за что, иногда даже застраховав себя ремнями и верёвками, глядели в оба после того как Чак первым обнаружил дрон. Внутри было практически пусто - лишь несколько бойцов, так же снаряжающих оружие к бою. На первой фуре народу было чуть ли не больше, и мне, преодолевая встречный поток воздуха в морду, пришлось чуть ли не перепрыгивая их, пройти к голове нашего автомобильного состава, где на крыше танковоза с парой киборгов сидели, держась за поручни, полковник и Молотов. Старый волк заметил меня первым и обратился неформально, но с уважением: - Ну что, политрук, поднял моральный дух взвода? - Нет такой необходимости, - бодро рапортовал я, - Бойцы собраны и готовятся к бою. - А то я не знаю, - буркнул сержант, хлопнув по крыше танковоза, - Тенесси, давай жми ещё! - Есть! - отозвалась кабина милым женским голосом и дизель, прибавив оборотов, ускорил наш автопоезд ещё сильнее. Послышались довольные выкрики тех, кто и так с трудом держался. Мораль была как никогда на высоте. Несколько часов мы относительно быстро двигались по нашей финишной прямой - больше не прилетело ни дронов, ни кого либо ещё, но несмотря на ночь и усталось, бойцы спокойно вынесли такую поездку - тем более что в кои-то веки идея Дино оправдывала себя на все сто - мы вышли на крейсерскую скорость и теперь топлива тратилось меньше, Едва на востоке забрезжил рассвет, кровавой полосой разрезав пелену ночи, как на фоне чёрного, уходящего в бесконечность горизонта, начали проступать очертания, от которых застывала кровь. Это были не просто монструозные строения довоенной Японии. Это был новый, выросший из руин, хищный и неестественный мир. На контрасте с багрянцем зари они вырисовывались как гигантские, оплавленные свечи, чьи вершины терялись в ядовитой коричневой дымке. Город не просто стоял — он рос вверх, ярус за ярусом, создавая частокол не просто небоскрёбов, а целых архитектурных экосистем. Старые башни, словно коралловые рифы, обросли бесчисленными наслоениями: прилепленные к их бокам жилые кварталы, висячие сады на гидропонике, чьи бледные зелёные огоньки мигали в полумраке, и громады дирижаблей, намертво пришвартованные к балконам. Всё это было переплетено между собой паутиной всевозможных галерей, арочных проходов, хрупких на вид лестниц и толстых труб, из которых сочился пар. И сквозь этот частокол, как окаменевшие скелеты змей, петляли линии монорельса. Они были повсюду — опоясывали башни кольцами, пронзали их насквозь, уходили в чёрные провалы туннелей. Но ни по одной из них не бежал свет. Вагоны застыли на своих путях, одни — чисто вымытые и неподвижные, другие — покрытые ржавчиной и копотью, с выбитыми стеклами. Они неподвижно висели над бездной, немые свидетельства былой жизни, застывшей навсегда. Пришедший ко мне Добб, глядя на всё это великолепие, смешанное с откровенным декадансом, честно признался, даже положа лапу куда-то в район сердца: - Такого… Я никогда не видел. На него обернулись все, включая полковника, чтобы убедиться что старый киборг, один из самых опытнейших бойцов нашей армии не врал. Но он не стал подтверждать или опровергать свои слова - он просто молча глядел на восходящее солнце над страной его имени. Любоваться этим великолепием пришлось недолго - во-первых наш план прибыть в Японию ночью не задался - и теперь мы как иные нации без объявления войны прибыли со своей разведывательной миссией в четыре утра, и ещё час колесили вдоль береговой линии, пока наконец-то не нашли заезд на опустевшем пляже, через который, судя по некоторым не частым следам, как раз для этого и пользовались. Дино конечно сразу вырулил на нужную дорожку, но я, уже немного с трудом держа глаза открытыми, показал туда и сказал: - Не-а. Там уж точно ловушка. На меня посмотрели очень уставшие Полковник, Молотов и Добб, перебравшийся ко мне на тягач. И ничего не сказали. Я тоже немного прикинул какую хрень я сказал, и усмехнулся сам себе, а наш состав почему-то остановился и громыхнул трансмиссией, судя по всему включая пониженную передачу. Турбонаддувы нашего монструозного двигателя завыли на повышенных тонах, а все десять колёс тягача медленно, но очень уверенно провернулись, затягивая наш автосостав наверх - на границе пляжа с городом нас уже поджидали наши разведчики с автоцистерной. - Смотрим в оба, - напомнил нам полковник по рации. - Башкой крутить на триста шестьдесят градусов! - вторил ему старый волк, - Любое подозрительное движение в окнах, машинах или отхожих местах - стрелять на поражение! А разговоры потом! Сержанты и командиры звеньев отрапортовали о принятии приказа, в основном полковника. Мне же было безумно интересно чего такого нам могли подбросить наши новые заклятые потенциальные противники. Проехав пляж поперёк, наш автовоз впервые за неделю с лишним коснулся рифлёными тракторными шинами асфальта. Пускай относительно целого, ровного и прочного - но всё-таки мы по нему скучали. Разведчики завели нас прямо на перпендикулярную пляжу улицу, которая через несколько сотен метров расширялась до четырёх полос движения и превращалась в полноценное шоссе, которое, к тому же, ещё и уходило наверх, цепляясь опорами за здания и другие линии монорельса и эстакад. Добб первым вышел из машины и пошёл чуть впереди, где один из разведчиков показал ему какие-то надписи на японском по пути и на фотографиях в телефоне. Вернувшись, мой друг спокойно констатировал: - Шоссе прямо до Токио! А нам - добро пожаловать в… Добб посмотрел куда-то наверх, видимо свериваясь со шпаргалкой в своём интерфейсе. - Касивадзаки… - Япония это, - махнул лапой чёрный шакал, - Так понятнее и языки не поломаем… - До их столицы сколько? - осведомился Динозаврик, свешива локоть из кабины танковоза. - Хреновые новости, - начал Добб по доброй традиции, - Их столица вообще на другом конце этого острова… И нам предстоит пересечь его с запада на восток… Кто-то театрально-разочарованно всплеснул лапами, мол “опять кататься”, но мой друг хитро продолжил: - А новости хорошие в том что до неё всего триста вёрст вон по этой дороге! - он показал в направлении именно той дороги, к которой мы выехали, - Это какое-то их скоростное шоссе! Оставалось только одно - решить едем мы дальше или разбиваем лагерь и отдыхаем - силы после бессонной ночи были на исходе. Наш главный шакал, походив туда-сюда по составу, остановился у тягача и тяжело вздохнул, сообщая всем своё нелёгкое решение: - Едем дальше. У нас еда и вода на исходе после нашего похода - надо добраться хоть до какой-нибудь цивилизации, наладить какой-нибудь контакт… - Да это понятно всё, - махнул лапой Молотов, - Мои больше суток на ногах . Другие сержанты подтвердили его слова. Селкер отозвался спокойно: - Дорога обещает быть чуть проще, чем та что была до этого - назначай смены и пускай сменяют друг друга. - А вдруг чего?... - А вдруг чего, - передразнил сержанта Полковник, - Поднимем по тревоге. Ничего сложного. Всё как всегда. Проговорив все свои указания, полковник и сам крайне заразительно, хоть и прикрыв пасть, зевнул. - Смените разведчиков в машинах впереди, всех кого надо. В такой местности нас либо сразу вынесут, либо мы заметим их… На этой мажорной ноте мы разошлись разносить приказы бойцам. Поделились на бодрствующих и отдыхающих довольно быстро, даже слишком. Как по мановению волшебной палочки, в колонне воцарилась та зыбкая, неестественная тишина, что наступает, когда два десятка бойцов пытаются заснуть против собственной воли, а еще два десятка — из последних сил делает вид, что не спит на ходу. Тенесси сменила на посту водителя Дино, сам лис залез в люльку тягача и там, несмотря на всю лежащую на нём ответственность, захрапел на всю кабину. Поменяли так же и разведчиков - одной из вызвавшихся поехать впереди на квадроцикле была Кая, заверив что она хитро спала всю ночь, пока остальные вглядывались в темноту. Водители бензовоза, который всё ещё был нужен, сменяли друг друга за рулём даже на ходу, так что с ним проблем не было. Мы тронулись в путь неспешно, но уверенно. Я лично проследил за тем чтобы мы не оставили после себя ничего важного, так как разворот был бы слишком сложен для автопоезда в стеснённых городских пространствах, и запрыгнул, не без помощи Добба, в последний прицеп. Устроившись уже по привычке в своём любимом месте наводчика зенитки, я как обычно положил лапы на баранки наводки, а Добб любезно подсунул мне под голову какой-то непонятный свёрток, отлично послуживший мне подушкой. - Спи, - сказал мне киборг, - Если что - тебя первым разбужу. - На любой шухер, - улыбнулся я, устраивая свёрток у своей шее, - Не хочу пропустить ни секунды… - Конечно, - заверил меня Добб. Я устроился ещё чуточку удобнее в месте наводчика - и моментально выключился. Не пришлось запомнить даже и секунды из того что мне было как-то неудобно или ещё что-то в этом роде, сон навалился на меня грудой усталости моментально. Всегда бы так. Однако и вытащили из сна меня крайне бесцеремонно и быстро: - Движение, правый борт! - рапортовал Добб в рацию, тряся меня за плечо, - Подъём, капитан! - сказал он уже мне. - Я готов, - тут же рапортовал я, снова берясь за маховики. - Движение по левому борту! - рявкнула рация голосом полковника. - Зажимают в клещи, - догадался Молотов в эфире. - Всем занять позиции на оба борта! - приказал Селкер, - Хвост, что у вас там? - Пока всё чисто, - без колебаний ответил я, - Что делать будем? - Останавливаться? - Никак нет, - ответил Добб, - На скорости им будет сложнее! - Понял. Тенесси, педаль в пол, разведчики и бензовоз - тоже самое! - Пусть отойдут дальше - будут нашим козырем в рукаве, - предложил Добб, ко всеобщему одобрению. На минуту всё затихло, пока Добб высунулся за край нашей фуры и вгляделся на левую сторону. - Серьёзный противник, - констатировал он в рацию, - Вижу БМП! Вооруженный! - Готовьте РПГ, - сухо и быстро реагировал на его слова Молотов, - Что-то серьёзное? - Я такие только в книжках видел, - признался Добб, перебираясь на другую сторону фуры мимо меня, - Два Кайдзен-Икс… Один О-Ямато… И три штуки Курей. - Курей? - переспросил в эфире Молотов, сделав ударение на последний слог, из-за чего создалось впечатление что он имел в виду курицу. - Да, - спокойно ответил Добб, - Я уже ищу их слабые места. Выглядят… Как истребитель и единственная среди них бесшумные. Так, подсказка тут у меня - выхлопные газы охлаждаются перед выпуском, так что по ним долбить вручную! И их надо вынести первыми - вооружены автоматическими гранатомётами! Они нас тут всех быстро положат! Я наконец-то решил выползти из своей зентки и выглянуть на в другую сторону и всё понял - описанная Доббом техника была видна ещё издалека - на одной из параллельных нашему шоссе эстакад и периодически мелькала между зданиями и киборгу с его компьютерным зрением не составляло труда их отследить и характеризовать. И конечно же никто не сомневался что где-то впереди эти параллельные эстакады, одна из которых была сильно выше, а другая вровень с нами, явно должны были слиться с нашим шоссе. - Грузовики с десантом так же на подходе, снизу, - Рапортовала Тенесси, - Вижу три штуки. - Не останавливаемся, - напряжённо сказал Полковник. - Я возьму на себя живую силу, - тут же откликнулся Арни и даже через рацию было слышно как он позвякивает лентами для своей многоствольной ГШ. - Только если подберуться слишком близко! Добб, ты нужен впереди со своей трахбабахалкой! - Сейчас буду, - сказал Добб в рацию, на прощание похлопав меня по плечу, - Не теряй голову, - сказал он уже лично мне. - Не проблема, - заверил я его, занимая своё место в зенитной установке. Пока мой большой друг ускакал в первый прицеп, я поднял два ствола на изготовку и поплотнее воткнул наушник рации в ухо. - Вижу открытое пространство, - напряжённо сказала Тенесси, - Там развязка - возможно там они к нам и присоединиться! - Не сбавлять ходу, - напомнил полковник, - Все по местам, боевая тревога! Готовность номер один! Я сам не видел, но прекрасно слышал как десятки тяжёлых ботинок, несмотря на скорость с которой мы двигались, а для нашего автопоезда даже восемьдесят километров в час были той ещё гонкой, топчут крыши твёрдых фур, а в моём третьем вагоне некоторые отрезали спанбонды, раскрывая мягкое виниловое покрытие и высовываясь с оружием наружу. Состав ощетинился стволами как дикообраз иглами, готовый принять принимающую сторону во всей красе. Я посильнее сжал маховик горизонтальной наводки, понимая что сзади от меня будет не так много толку, но я буду готов помочь всем чем только смогу. Мы действительно забирались всё выше и выше, а параллельные этакады, по которым ехали наши потенциальные противники, приближались к нам с каждым кварталом всё ближе - это было видно даже мне с хвоста нашего состава. В какой-то момент паутина монорельсовых дорог, галерей и переходов над нашими головами расступилась - мы действительно выехали достаточно высоко и вышли на плато, где намного увереннее начали набирать скорость. Но стоило мне обрадоваться тому что мы ускоряемся, я посмотрел на небо строго назад и чуть подняв глаза, понял что в небе над шоссе завис самый настоящий истребитель, зависший над дорогой на двигателе вертикального взлёта и посадки. Выждав секунду чтобы убедиться, что это не какой-то мираж и никто кроме меня его не замечает, я подтянул к пасти микрофон и уверенно как никогда зажал кнопку передачи, объявляя в эфир простую, но очень понятную команду: - Воздух, шесть часов! Ещё несколько секунд в эфире царила тишина, после чего кто-то из наших бойцов, которого я даже не узнал по голосу, выдал одну общую мысль, выскочившую в головах у всего личного состава: - Пи#$%ц. - Это серьёзно? - спросил я у коллективного бессознантельного и первым, как ни странно, оказался Бульк: - Довольно серьёзно, - отозвался киборг в эфире. - Кэп, тебе зенитка не для того чтобы в ней штаны протирать дана, - строго напомнил мне полковник. - Думаете он полетит за нами сзади? Это фактически вертолёт! Лучше всего на всё происходящее отреагировал всё-таки мой лучший друг: - В этом режиме топлива ему надолго не хватит - всё решится быстро. Надо подпустить птичку ближе и товарищ капитан сможет его сбить. - Поближе подпустить - шутишь? - раздался в эфире голос Молотова. - Никак нет. У тебя в отряде есть иглы? - Тебе воротничок подшить? - немного неуместно пошутил старый волк, сохраняя в таких ситуациях небывалую бодрость духа, - Конечно есть! Но в конверт его брать - нужны хотя бы трое, с разных сторон! Надо тормозить! Может сможем дать бой этим машинам, что нас преследуют! - Они нас разнесут как только мы замедлимся, не то что встанем, останемся без машины и припасов посреди камено-стеклянных джунглей, - резюмировал наш полковник. - Солидарен, - отозвался Добб и несколько других капитанов. - Парни, решайте быстрее, - влезла в диалог Теннесси за рулём, - Контакт близко! - Не тормозим! С птичкой разберёмся! - приказал Полковник. Между тем с какой-то из эстакад начали выезжать первые боевые машины - действительно похожие чем-то на истребителе - низкие профили кузовов, почти невидимые колёса, автоматизированные, неживые башенки. С левого края нам прибыло три машины - две маленькие и одна побольше, а с правого к нам на шоссе выехала одна огромная, средняя и ещё одна маленькая. - Маленькие - самые опасные, да, Добб? - спросил я. - Так точно, - отозвался мой друг. Я уже думал как бы повернуть зенитку так чтобы задеть хоть кого-нибудь, но тут с другой эстакады на наш путь выехали три грузовика с живой силой, а перед ними - обычная легковушка с открытым верхом. Люк на крыше машины открылся, и кто-то - я не видел кто - высунулся из машины с мегафоном и на страшном ломаном русском проорал нам: - Стоять! Нэмэдленно! Оружый сдайтэ! Дзибун сдайтэ! У нас в эфире раздался чей-то хриплый смех и логичный вопрос: - Оружие - ясно. А Кого ещё? - Себя, - буркнул Добб. Ответ был предсказуем и единодушен: “Хрен им!” Мы продолжали гнать, пока их боевые машины вставали слева и справа от наших бортов, разворачивая орудийные башенки в нашу сторону. - Идиоты, - почти одновременно скзаали в эфире Добб и Молотов. - Эти самураи настолько самоуверенны? - хмыкнул Динозаврик. - Да, они привыкли что все сдаются им без боя, если не боятся прострелить своих же! Между тем кричащий повторил свою фразу, но на этот раз с дополнением: - Аната га ватаси-тати но рику ни ику! Ямэнай то, аната-тати хоробосареру! - Чего, бл#ть!? - возмутилась колли за рулём. - Вы вторглись в наши земли и будете уничтожены, если не остановитесь, - пояснил Добб. - Сержант, у меня достаточно переводчиков, - окликнул его Полковник, - Живая сила! На тебе! - Есть! Где-то впереди нашего несущегося по воздушного шоссе состава киборг впервые за долгое время откинул сошки своего автоматического гранатомёта и плюхнул их на крышу, садясь сразу за ним и взводя его рывком провода. - Готов! Машина орущих, болтающихся перед плоским капотом русского танковоза, начала петлять туда-сюда от одного лишь его вида. Полковник, оценив нашего противника и все их возможности, тут же придумал необходимый план, который сразу же поделил на приказы и начал, как водится, издалека: - Кая, мины на левую сторону! Выносим большого и двух опасных! - У меня всего три штуки! - откликнулась рация. - Взводи и по диагонали! Бензовоз! - Да? - отозвался солдат за его рулём. - Берёте правую сторону - машину под откос, перекрываете им пару полос! Сделаете? Рация молчала несколько секунд - не каждому под силу пустить под откос огромный военный бак с горючим, но кому как не нам знать о смекалке и находчивости русских солдат. В рации послышался утвердительный, спокойный ответ: - Есть. - Отлично. Сигнал к началу - конец третьего гудка! Тенесси! - скомандовал полковник, - Всё на тебе! - Поняла, - уверенно ответила киборг и схватилась за верёвку подачи сигнала. Она может и не была самым сильным или даже самым рассчётливым киборгом в нашем составе, но у неё было кое-что, чего порой нам не хватало. Женского начала, разбавляющий нашу мужскую сумасбродность. мы все как будто дожидались только её сигнала и эта пауза позволила всем нам успокоиться и не бросаться на родон сразу же. В эфире наших раций впервые раздался голос нашей докторши, которая тихонько, практически интимно пожелала удачи своей близкой подруге: - Кая, пожалуйста будь аккуратней… - Погнали парни! - тут же рявкнула в микрофон Колли и дала два коротких и один протяжный сигнал начала к действию. В ту же секунду наш исполинский седельный тягач взревел такими оборотами, какие до этого Дино не мог позволить. Теннесси, не целясь, дернула рычаг КПП, воткнув его на две позиции вниз, и вдавила тапку в пол. Дизель взревел, захлебываясь, а автопоезд дернулся вперед, будто его пнули в спину. Я почувствовал это наверное больше всех - меня чуть не выкинуло с насиженного места, но я удержался, цепляясь за маховики. Исполинская машина, стремительно ускоряясь, на полном ходу протаранила японский седан так, что тот сначала отпрыгнул от бампера, а потом, не успев набрать скорость, разлетелся, буквально лопнув на несколько сотен важных и не очень составляющих. Раздался Хруст, будто пачку чипсов раздавили сапогом. Седан не разлетелся — его вместе с органическим содержимым размазало по трассе, подбросив в воздух облако осколков стекла и пластика, обдав «Буревестник» металлической дымкой. Бронетранспортеры, судя по всему до этого момента не видавшие такой наглости, закрутили башенками, но тут же один из левых красиво подорвался на мине, улетая, и смешно крутя колёсами с воздушного шоссе восвояси и там превращаясь в огненный шар. Идущая за ним крепость тут же вильнула в нашу сторону, но следующий взрыв, обдавший жаром середину нашего состава хоть и не подбросил транспортёр, но вырвал ему колесо и частично пробил днище, из-за чего круто вывернул вправо от нас и врезался в бетонное ограждение, ограждающее воздушную трассу. Последний третий броневик дал по тормозам и с визгом шин оттормозился прямо перед своим товарищем, практически сразу исторгая из себя десант, который принялся выручать товарищей в большом горящем броневике. Я уже думал навести на них стволы “Брэдли”, но решил что они мне нужнее высоко задранными, готовыми к встрече птички. С другой стороны нашего автопоезда происходило что-то совершенно сумасбродное: один из броневиков наконец-то вздёрнул орудийную башню до своего физического упора и ровно в тот момент когда раздался первый выстрел с их стороны, Теннесси резко заложила руль налево, пустив волну по всем трём прицепам - броневик, задравший ствол своей пушки выпустил длинную очередь по второй, крытой фуре, из-за манёвра водителя - очень высоко, но недостаточно чтобы задеть хоть кого-нибудь на крыше, куда сейчас выбрались все бойцы нашего состава. Увидев появляющиеся рваные отверстия на другой стороне фуры, весь состав услышал встревоженный женский голос в эфире: - Шанни! - чуть ли не взвизгнула Кая на квадроцикле, давая по тормозам. - Я в порядке, - тут же отозвалась змейка, - Я в первом, если что сюда раненых! - Суки! - прорычала пантера, снова разгоняя квадроцикл, - Добб освободи мне проезд на ту сторону! Бензовоз! Вылезай, я поведу! - Хорошо, - откликнулся водитель. Добб — молча, без единой эмоции — вжал гашетку. В такие моменты на него было страшно смотреть - он замирал неподвижно, движения становились механическими и скованными, но очень точными. Его гранатомёт, несмотря на свою мощь, даже не дернулся в его лапах, выплевывая очередь гранат. Не стрельба — метроном смерти. Три грузовика впереди нас были практически пустыми - видимо их готовили для нас, но даже там было несколько местных с автоматами, иногда даже пытающихся куда-то стрелять, но всё было бестолку против цифрового наведения и точности киборга и сокрушающей мощи автоматического гранатомёта. Добб дал длинную стучающую очередь по горизонту, точно рассчитав свои движения так, чтобы каждая выпущенная им граната нанесла максимальный ущерб, но жизнь внесла свои коррективы. Водители грузовиков превратились в кровавую пасту за секунду до того, как их машины, уже неуправляемые, сплелись в металлический узел прямо у нас на пути. Бензовоз и разведчики оказались перед этой аварией. - Держитесь! - рявкнула в рацию Теннесси, выравнивая махину автопоезда в самое слабое место завала. Справа раздался визг шин - броневики наших неприятелей оттормаживались перед новым препятствием, а безумная колли лишь набирала скорость, смотря точно в центр своей цели. Грузовики разлетелись в разные стороны как кегли в боулинге, мир на секунду пропал в грохоте рвущегося металла и хрусте стекла. Нас швырнуло, подбросило, прицепы заскрежетали, грозя сложиться. Матерясь как сапожник, Теннесси скинула наверное десяток передач сразу и вдарила по газу так, что весь танковоз покачнулся от распирающей его энергии. Методично перебирая передачи, киборг начала выводить нас на прежнюю скорость, пока наши основные неприятели оказались в хвосте, что меня нехило взволновало: - Они в хвосте! Зенитка держит на мушке птичку! - Я понял, - раздался в эфире басовитый крик нашего полярного зверя, который первый же пришёл мне на подмогу со своим шестиствольником наперевес. Японцы уже не церемонились - на ходу разворачивая орудийные башни в нашу сторону, они стремительно нас догоняли. Арни дал несколько разогревочных выстрелов, раскручивая блок стволов до его номинальной скорости, после чего опустил его в сторону броневиков и выпустил по одному из них настоящий свинцовый шторм - он мог быть сколько угодно бронированым, но когда дело касается нескольких тысяч пуль в минуту, то с машины тут же отлетает всё навесное оборудование - камеры, триплексы, антенны и даже ствол основного орудия заклинил в каком-то неправильном положении, но в основном песец конечно ничего им не сделал. - Давай я за птичкой послежу! - предложил мне Арни, когда я уже крутил баранку вертикальной наводки, опуская оба ствола зенитки имени нашего друга на дорогу, из-за чего они сразу же разъехались в разные стороны и начали обгонять. - Суки! - крикнул я, но оказалось не зря я всё это задумал - бойцы обрушили на их головы всё, что могло нанести броневикам хоть какой-то ущерб - несколько раз грохнули даже крупнокалиберные винтовки и из единственного “Кайдзена” повалил густой сизый дым, но последний оставшийся на ходу “Курей”, представлявший самую большую опасность, обогнал нас слева и выходил к тягачу, разворачивая башню с автоматическим гранатомётом на него. - Теннесси, - крикнула в эфире Кая, видимо успевшая перелезть в бензовоз, - Зажми его! Колли заложила руль налево, фактически вжимая броневик в отбойник с края воздушного шоссе, но тот оказался сделан больно добротно и выдержал, а наша средняя многострадальная фура пострадала куда сильнее, вынудив водительницу отступить от такого безрассудного манёвра. Японец, взбешенный, пошел на таран: его броневик с лязгом врезался в наш борт. Весь состав содрогнулся. Кто-то на крыше вскрикнул. Ответный огонь был мгновенным, яростным, слепым. Мы поливали его свинцом, не целясь, лишь бы отогнать. - Слишком близко! РПГ заденет нас же! — голос Молотова прорвался сквозь гам, и в нем впервые слышалась не злость, а отчаянная тревога. - Готовьтесь! - крикнула нам в эфире Диверсантка, - Не дайте ему вывернуться! Через несколько секунд, пока Теннесси и Японский меховод играли в кто-кого, впереди нас с диким грохотом что-то рухнуло, загоревшись. Диверсантка загнала бензовоз на ограждение шоссе, причём сделала это настолько филигранно и умело, что не протаранила бетонное огражение, а повалила машину на бок, которая, высекая искры из асфальта, проползла десяток метров, разворачиваясь ровно на две полосы. Поначалу наши возликовали - японец не заметил подготовленной ему ловшуки и продолжал увлечённо нас таранить, но в последний момент ударил по тормозам - его относительно лёгкая машина, заблокировав колёса, пошла юзом по асфальту, оставляя за собой густые чёрные следы, и явно успевала оттормозиться задолго до подготовленного препятствия. - Кая! - крикнула в рации Шанни, когда наш состав пролетал мимо обрушенного бензовоза на полной скорости, Краем глаза я увидел, как Кая, словно чёрная молния, несётся по опрокинутому бензовозу, и в следующее мгновение её буквально вырвали из воздуха чьи-то руки, втянув в безопасность второго прицепа. Даже не понятно, чьи И пока предпоследний броневик японцев медленно выруливал мимо уничтоженного бензовоза, Бурый - наш медведь-гранатомётчик, решил что он не должен достаться никому. Высунувшись между первым и вторым прицепом насколько ему позволял его исполинский рост, держась одной лапой за рукоятку на грузовике, а другой прижимая к плечу тубус гранатомёта, он моментально взял его на мушку, выпуская в нашу машину не самый яркий снаряд, оставляющий за собой заметный след в глазах. Я прекрасно видел всё, что происходило дальше: Раздался глухой плюх — и граната, врезалась в борт цистерны. На мгновение воцарилась тишина, будто мир сделал вдох. А потом этот воздух с грохотом рванул обратно, выжигая всё вокруг ослепительной вспышкой, накрывающей всю ширину полотна шоссе. Цистерна не взорвалась — она вскипела и разорвалась изнутри, выплеснув на шоссе огненный прилив расплавленного металла и пылающего дизеля, поджигая колёса и двигатели наших неприятелей, уничтожая их боевые машины. Бурый без единой эмоции на могучей морде швырнул отработанный тубус гранатомёта под колёса несущегося состава. И лишь затем его лапа, сжатая в кулак, дернулась вниз — короткий, сокрушительный жест триумфа хищника. Над шоссе всё ещё поднимался гриб дыма и огня от взрыва, но вдруг его шляпка дёрнулась, будто рассечённая ножом, и рухнула клубами вниз - пилот истребителя наконец-то снизошел до нас! Шум перестрелки совсем заглушил пронзительный визг турбины вертикального взлёта этой птицы, а теперь он буквально ревел на тысячи адских голосов, неся с собой то, ради чего был задуман, создан и назван - истребление. Резко клюнув носом, пилот обрушил на нас страшную очередь из двух пулемётов, рвущую саму ткань мироздания. Трассирующие снаряды, оставляя за собой огненные следы, взрывали дорогу за нами превращая изувеченную трассу в кипучее месиво из асфальта, бетона и металла. И эта линия тотального уничтожения неслась к нашему хвосту со скоростью звука! Осознав, что стена разрушения, пульсирующая оранжевыми вспышками, пожирает дорогу, и её следующий глоток — это мы, я сработал на чистом инстинкте: прижал палец передачи голоса в рацию и буквально взвыл в эфир, чуть не сорвав голос: — ПРАВЫЙ БОРТ, ТЕННЕССИ, К ЧЕРТОВОЙ МАТЕРИ, ПРЯМО СЕЙЧАС! Мир опрокинулся. Теннесси вырулила баранку на полтора оборота, и многотонный танковоз с воем резины и скрежетом искрящегося металла рванул вбок, как раненый зверь. Наш последний прицеп с рёвом потащило за собой, он чуть не лег на бок, выписывая на асфальте встречной полосы чёрную полосу отчаяния. Смертоносная строчка пуль прошла в сантиметрах от нашего борта, осыпав кабину градом щебня и хламом разорванных фонарей освещения. Страх не прошёл сразу - но чистая, дистилированая ярость, подстегнувшая адреналин до предела, сработала как надо - я сдавил одной лапой предохранитель, а другой раскрутил маховик вертикальной наводки до его уровня. “Брэдли” вздёрнул свои дула вверх навстречу этой адской птице. - Не у одного тебя, ублюдок есть пушки! - заорал я ему, вдавливая педаль гашетки до упора с силой и яростью неиспытанной доселе в жизни. Мой крик утонул в адском грохоте - и сам ад, казалось, ответил взаимностью! Стволы зенитки исторгли из себя канонаду смерти и разрушения, оставляя за собой такие же трассирующие следы, а последние оси прицепа вжало в землю - моя очередь разукрасила небо по огромной дуге, прогоняя самолёт прочь, и даже на излёте задевая его крыло несколькими снарядами. Это лишь разозлило и подстегнуло пилота японцев - заложив крутой вираж, он набрал высоту и начал выходить на наш бок, понимая что оттуда я до него не дотянусь, но пока он это делал, лавируя между высотками мёртвой цивилизации, я лишь крикнул назад, своим сослуживцам: - ЗАРЯЖАЙ! - приказал я им, но даже этого не потребовалось - бойцы уже организованно подтягивали к зенитке свежие цинки, пока отработанные отбрасывались назад. - Капитан, ты куда его прогнал!? - крикнул Молотов чуть ли не в панике. - Берите его в конверт! - тут же парировал я, - Сзади и спереди! Сейчас! Я выпрыгнул со своего места, выглядывая на правый бок: самолёт завис напротив нас на почтительном расстоянии, направляя стволы своих пушек прямо на нас, но пока на линии огня были здания, сделать он ничего осбого не мог. - Разворачивайте пушку! - крикнул я бойцам, берясь за гаечный ключ чтобы отхватить основание, прикрученное к полу, но меня остановил Добб: - Не трогайте зенитку, ещё выпадет! Молотов, Чиф, Бурый через несколько секунд будет окно на трассе, Теннесси, прижимись к другой стороне дороги! Колли медленно вырулила на встречную полосу и начала спокойно подруливать по ходу трассы, которая начинала заходить в не крутой, но заметный поворот. Истрибитель, работая на автомате, огибал здания и лишь каким-то чудом вписывался в какие-то виражи, позволяющие ему уходить от бесконечных монорельсовых линий и прочих висящих в воздухе препятствий. Добб, прибежавший ко мне в третий вагон, увидел как я завороженно на него смотрю и тут же пояснил мимо рации: - Там либо киборг за штурвалом, либо самолёт это делает сам! - Да оно и понятно, - сказал я. - Двигайся! Я спешно покинул своё место, отпуская брезент покрытия последнего прицепа, но оказалось зазря: сзади меня, уперевшись в зенитку спиной и взвалив тубус ракетной установки на плечо уже устраивался Чиф. - Оттяните брезент! - только и сказал он, что-то проверяя в настройках “Иглы”. Мы с Доббом охотно выполнили указание, срезав верёвку, что держала его на кузове и оттянув материал в сторону настолько, насколько это позволяла конструкция. - Готовность! - вещал в эфире Полковник. - Есть, - отрапортовал Молотов из головы состава. - Готов, - пробасил Бурый из середины. Маламут нажал какие-то последние кнопки на блоке управления и приник к окуляру, отвечая последним: - На позиции. - Он точно начнёт стрелять как только появится окно, - предупредил всех Добб, - Топлива у него уже считай нет, другого шанса не будет… - Теннесси будь готова. - Меня давно приготовили, - буркнула киборг, держась за руль. - Дайте ему пару выстрелов из РПГ, чтобы не смог навестись! - предложил я. - Отличная идея! - подхватили в эфире и где-то в нёдрах нашего грузовика сразу же нашли ещё три неуправляемые установки. Все понимали что останавливаться было нельзя - птичка сразу же прилетит и изрешетит нас как рыбок в бочке. Мы медленно, но неукротимо приближались к “окну” в частоколе небоскрёбов, где мы окажемся на виду друг у друга. Я держал брезент третьей фуры, где-то на второй, стоя на одном колене стоял Бурый с ещё одной иглой, между первой и тягачом засел Молотов как один из самых опытных бойцов. Секунды казались бесконечностью, пока наш автопоезд медленно поворачивал прямо в зубы страшной твари, которые мы намеревались обломать. Все затаили дыхание и лишь ровный рокот нашего двигателя отзывался в сердцах, пока уши ловили мерзки скрежечущий звук турбины нашего неприятеля. Всё решилось меньше чем за десять секунд. Как только первый прицеп показался в поле видимости пушек истребителя, Молотов зажал кнопку наводки, а пилот резко набрал высоту, почувствовав как по нему работает система “Иглы”. Тут же в эфире раздался звучный приказ полковника: - Два РПГ - залп! С нашего автопоезда с разницей в секунду вылетели два неуправляемых снаряда. Японец откровенно испугался такого: самолёт потерял былую траекторию, пропуская одну ракету над собой, а ради другой испуганно отстреливая тепловые ловушки - реакции пилота можно было только позавидовать, но наши снаряды, хоть и улетевшие в молоко и взорвавшиеся где-то в фасадах небоскрёбов в клубах пыли и стекла, сделали своё дело: он потерял драгоценные секунды, за которые мог расстрелять нас. Машина высоко дёрнула носом, поворачивая на месте, но Молотов уже сжал пусковой рычаг и тубус выплюнул из себя длинную белую ракету. Через секунду у неё заработал маршевый двигатель и она, корректируя свой курс, помчалась к самолёту уже напрямую. Турбина истребителя завизжала форсажем, уводя машину из под обстрела, пилот отстрелил ещё порцию тепловых ловушек, но в него уже полетела вторая, а за ним и третья ракеты. Красиво, с трёх не очень далёких, но всё-таки разных направлений - пилот истерично пытался уйти от них и ему даже это удавалось - первая ракета рванула под ним, вторая, потеряв контроль, свалилась куда-то вниз, но третья - устремившись снизу вверх прямо в его брюхо, неслась прямо в цель. Пилот - надо отдать ему должное - предпринял самоубийственный в такой машине манёвр, пустив машину бочкой - и ракета действительно пошла мимо него, но внутри снаряда сработал индукционный взрыватель. Почувствовав, что рядом с ним что-то большое и железное, два килограма жидкой взрывчатки рзорвали крыло самолёта, разлетевшееся на сотни мелких горящих осколков в воздухе. Машина резко закончила свою “бочку”, потеряв одну из своих опор и лишившись равновесия - двигатель взвыл как в последний раз, пытаясь выровнять самолёт, но из пробитого крыла вовсю хлестали децилитры жидкостей, которые, добравшись до двигателя, воспламенились, объяв всю машину пламенем. одобно метеориту с рёвом, воем и свистом истребитель резко пошёл к земле, по пути отстреливая кабину и пилота вслед за ней. - Стоп машина, - приказал полковник в эфире. Наверное он сделал это только ради того чтобы все участники этого сражения смогли выпрыгнуть и посмотреть на то как одна из самых совершенных, мощных и страшных боевых машин, объятая пламенем с грохотом и чудовищным взрывом ухнула на эстакады под нами, вытрясая стеклянную пыль оставшихся в древних небоскрёбах окон. Белый парашют пилота быстро расправился, но так же быстро занялся пламенем, роняя незадачливого японца куда-то под нас. - Добро пожаловать в Японию, дамы и господа, - только и произнес я в эфир, а Добб поддакнул: - Первый раз к моему приезду устраивают такой салют! - То ли ещё будет, - подытожил полковник. Мы молча стояли и смотрели на догорающие остатки самолёта в паре сотне метров от нас.