Время

Микки вкрадчиво постучал в дверь и, дождавшись разрешения войти, проскользнул внутрь кабинета. Замер на пороге, сливаясь с интерьером, надеясь, что его не заметят, и он благополучно поедет домой. Кто бы мог подумать, что офицер полиции — детектив Микки Митчелл, заслуживший репутацию безбашенного, бесстрашного копа, который лез на рожон, не боясь поймать пулю, играя с судьбой, боялся вида людей в белых халатах. Доктор поднял взгляд на мнущегося на пороге Микки, приветственно улыбнулся, жестом приглашая войти и присаживаться. — Ну, так что вас привело ко мне, детектив? — мягко спросил доктор. — Я плохо сплю, — ответил Микки, потупив взгляд. — И давно вас мучает бессонница? — доктор открыл тетрадь и что-то написал. — Последнюю неделю. — Последнюю неделю, — монотонно повторил доктор, снова делая пометку в тетради. — А еще у меня появились странные предпочтения в еде, — добавил Микки, чувствуя смятение. Доктор внимательно посмотрел на своего пациента, а потом спросил: — Что вы имеете ввиду под словом «странные»? — Раньше я любил кофе с молоком и тремя ложечками сахара, а теперь пью исключительно черный и без сахара. А еще горчица, — говорил Микки чувствуя стыд. Почему так стыдно признаваться? Микки ощущал себя мальчишкой, совершившим какой-то чудовищный проступок, за который ему придется отвечать. Но ведь это было не так, совершенно не так. Он ничего такого не сделал! Странное, необъяснимое чувство. — Что горчица? — переспросил доктор. — Я терпеть не мог горчицу. А буквально несколько дней назад попросил добавить в хот-дог горчицу. Но это не все. Еще мысли. Я постоянно думаю, не могу перестать думать. Это зудит в голове, как заезженная пластинка, как надоедливая песня. Бывает, услышишь такую по радио, она засядет у тебя в голове и крутится потом одно и то же целыми сутками. Что бы ни делал, чем бы ни занимался, она не прекращает звучать где-то там. Доходит до того, что я готов о стену биться головой, лишь бы это прекратить, — Микки поднял на доктора взгляд, полный отчаяния и немой мольбы и проронил: — Вы мне поможете? — Ну, что ж, давайте разбираться в причине вашей бессонницы, навязчивых мыслей и, как вы говорите, странностях в еде. Присядьте на кушетку. Микки с подозрением посмотрел на этот предмет мебели, обтянутый белой кожей, как на орудие пыток времен инквизиции, чувствуя, как внутри все начинает дрожать. — Это не больно? — совершенно по-детски, смущаясь, спросил он. — Нет, вам нечего бояться, — дружелюбно улыбаясь, ответил доктор. — Смелее. Посмотрев на себя со стороны, Микки понял, насколько он сейчас выглядел смешно и глупо. Взрослый мужчина, не раз смотревший смерти в глаза — сидел в кабинете доктора и трясся от страха перед какой-то кушеткой. Ну не съест же она его, в конце-концов? — А теперь, детектив, следите за моей рукой. Хорошо. Закройте глаза и попробуйте дотронуться до кончика носа. Отлично. Головой не ударялись в последнее время? Сотрясений мозга не было? — Нет, — задумчиво ответил Микки. — Угу. Откройте рот. Хорошо. Нарушений мозговой деятельности я не наблюдаю. Что, по вашему мнению, могло стать причиной вашей бессонницы? — доктор оставил Микки в покое, отошел к столу, сел и принялся что-то записывать. Микки задумался. Конечно он знал, что, а точнее — кто стал причиной бессонных ночей и плохого самочувствия. Но озвучить эту самую причину он не решался. Ведь если даже самому себе было стыдно признаться, что чувство недомогания, которое Микки испытывал последнюю неделю, было не чем иным, как влюбленностью в человека, которого он не знал и с вероятностью в тысячу процентов не узнает и больше не увидит никогда, то озвучить это вслух постороннему человеку было подобно смерти. Кроме того, Микки всячески отрицал и не хотел принимать за очевидное явные признаки зародившегося чувства. Потому что этого просто не могло быть! Они виделись-то от силы каких-то полчаса. Разве можно влюбиться за полчаса? Да и в кого — в преступника. Уму непостижимо. И, как назло, Гарри ничем не смог помочь. Все Уотсоны, которых удалось пробить по базе, либо не подходили по возрасту и описанию, либо давно покоились на местном кладбище. Тогда, кто же ты такой, Рэнди Уотсон? И откуда взялся? — Вы доктор, вы и скажите, — ответил на это Микки. — Вы испытывали стресс? — доктор прямо посмотрел на него. — Моя работа — сплошной стресс, — ответил Микки. — Да. Ну что же. В таком случае я выпишу вам легкое снотворное и витамины. Вот рецепт, — доктор протянул небольшой листок. Микки бегло пробежался по странным названиям. — Это все? — с долей разочарования спросил он. — Да. — Значит со мной все в порядке? — обрадовался Микки. — Не совсем, — загадочно произнес доктор. Микки напрягся. Рано обрадовался. — Я волен предположить, — спустя секунду, продолжил доктор, — что вы просто устали. Вам нужен отдых, детектив. Здоровый, крепкий сон и секс. Жду вас через неделю. Всего хорошего. Микки покинул здание больницы и направился к припаркованному авто. Подойдя, снова развернул рецепт, снова прочитал написанное и, нахмурившись, скомкал. — Витамины. В жопу себе их засунь. Лучше бы в психушку меня положил, толку было бы больше. Господи, да что со мной не так? — выдохнул Микки, — Помоги мне забыть этого чертова Рэнди Уотсона или дай нам увидеться. Иначе я пущу себе пулю в лоб. *** Дверь была так близко. Но была ли она спасением? Рэнди кожей ощущал, как воздух в этом небольшом кафе стал наэлектризованным, будто вот-вот должна разразиться гроза. Даже на кончике языка отчетливо чувствовался привкус озона. Страх. Но Рэнди боялся не столько за себя, сколько за Лоиса. С ним ничего не должно случиться, ведь он обещал Рону, что вернет парнишку целым и невредимым. А еще Мишель. Как он будет смотреть ей в глаза, если с ее братом что-то случится? Боковым зрением Рэнди заметил движение справа. Один из людей в черном двинулся следом за ним. Значит путь назад был отрезан, ровно так же, как и нельзя было прорваться вперед. Те двое, что стояли у входа, давно его заметили и теперь только и ждали, когда он выйдет. Их слишком много, а у него всего шесть пуль. Но ничего, каждому достанется. Каждый получит свою прежде, чем они убьют его. Если не защититься, то уж продать свою жизнь подороже он сможет. — Эй! — вдруг окликнули сзади. — Стой на месте, парень. Подними руки вверх и без резких движений. Ясно? — Ясно. Чего уж не ясно-то, — ухмыльнулся Рэнди, подчиняясь приказу. Уже в эти секунды Рэнди прикидывал, насколько велики его шансы. Один к четырем, что он успеет выхватить револьвер прежде, чем прогремит выстрел, и его убьют. Один к четырем, что этим типам он нужен живым. Один к четырем… Черт. А ведь день так хорошо начинался. — Он у нас, — донеслось до ушей Рэнди. — Второго нет. Где твой дружок? — тяжелая ладонь легла на плечо Рэнди, сильно сжав. — Здесь недалеко, — резко оборачиваясь, прорычал Рэнди, действуя на опережение. Хруст ломающихся костей был слышен на весь зал. Рука первого Охотника тут же повисла вдоль тела, как плеть, а его крик, казалось, был слышен на весь квартал. Удар в лицо — и из сломанного носа Охотника хлынула кровь, заливая белоснежную рубашку, превращая ее в одно багровое пятно. Рухнув на пол, словно мешок, набитый песком, Охотник издал хрюкающий звук и замер. — Ах, ты, сука! — заорал второй, рывком выхватывая пистолет из нательной кобуры и прицеливаясь. Но Рэнди успел выхватить револьвер из-за пояса и нажать на курок секундой раньше. Прогремел выстрел, и второй Охотник упал замертво рядом с первым, раскидывая руки в стороны. На месте его правого глаза зияла дыра, а из-под головы растекалась лужа крови. Сзади раздался топот ног и крики. Кричали все: перепуганные официантки, случайные посетители, спасающиеся бегством, и Охотники, ворвавшиеся в кафе, спешащие на помощь своим, уже мертвым, коллегам. То, что это были именно Охотники, Рэнди перестал сомневаться еще минуту назад. Сначала он решил, что это могли быть агенты ФБР, ну или какая-нибудь другая организация (один хрен), но нет — это были именно они — Охотники, и искали они их. Как Рэнди это понял — он и сам не мог ответить на этот вопрос. Понял и все тут. Может это был один из плюсов его недавно проснувшейся способности, а может, просто шестое чувство сработало. Рэнди метнулся в сторону, пытаясь укрыться за ближайшей колонной, когда в этот момент раздался оглушительный выстрел, и запахло порохом. От громкого хлопка на мгновение заложило уши. Рэнди упал на пол, прячась за импровизированным укрытием. — Черт, — зашипел он, спиной прижимаясь к колонне. Правое плечо пульсировало от боли. Рэнди чувствовал, как кровь выплескивается из отверстия и стекает по руке вниз. Капля за каплей, она падала с пальцев на пол, собираясь в небольшую красную лужицу. — Эй. Мы ведь только хотели поговорить. Слышишь? Выходи! Рэнди молчал. Боль в руке затмевала все. Но он должен быть сильным, ведь где-то там, прячась, его ждал Лоис. — Поговорить? С каких это пор разговор подразумевает стрельбу в людей? — прокричал Рэнди из своего укрытия. — Ты сам виноват, первый начал. Зачем было Закари ломать конечности? — А не хрен было эти конечности распускать! — выкрикнул Рэнди. Боль становилась невыносимой. Тело бросало то в холод, то в жар. Лоб покрыла испарина. «Только бы не потерять сознание», — промелькнуло в голове. — И Мэйсона застрелил. Рэнди на мгновение высунулся из-за колонны, оценивая ситуацию и прикидывая пути отхода. Входная дверь была заблокирована, значит оставался только один вариант — кухня. Но к ней нужно было еще пробраться. А прежде ликвидировать оставшихся Охотников и забрать Лоиса. Рэнди проверил барабан револьвера — минус один патрон. Черт, что он скажет Рону? Правду! Главное — остаться в живых и добраться до Убежища. Рэнди взвел курок и медленно поднялся на ноги. Зашипел от боли. Сейчас ему понадобятся все силы, оставшиеся в его теле, чтобы преодолеть расстояние до барной стойки и спрятаться там. Только бы Лоис его дождался. Ведь ему там наверняка страшно. Рэнди закрыл глаза, глубоко вдохнул и… прыгнул. *** Не совсем чистый пол и стены. Запах хлорки, смешанный со стойким, въевшимся во все поверхности, запахом мочи. Почти полное мусорное ведро с туалетной бумагой. Но это все мало заботило Лоиса. — Восемьдесят восемь, восемьдесят девять, девяносто, — считал он, как и велел ему Рэнди. До ста, а потом выходить, если он не вернется. Только бы вернулся. Лоис слышал все, что происходило там, за дверями туалетной комнаты: выстрелы, крики, и от этого еще сильнее вжимался в стену кабинки, зажмуриваясь и прижимая ладони к ушам, чтобы не слышать. Лоис боялся даже думать о том, что там происходило. Он не знал, с чем Рэнди пришлось столкнуться. А если его ранили, и он сейчас там истекает кровью? Или хуже того — убили, кто тогда защитит его от этих людей? Они придут за ним. Точно придут. Как и за остальными: Марта, Шон, Крис, Хью — они всех забрали. Никто не вернулся. Лоис тихо заскулил и стал раскачиваться из стороны в сторону. Это он виноват, если бы ему не припекло уйти — ничего бы не случилось. Рэнди был бы жив. Вдруг Лоис ощутил легкое покалывание на коже, словно невидимые электрические нити выходили из его тела. На секунду свет вокруг стал в сто раз ярче, так, если бы все лампы Ричмонда собрали в одном месте, и запахло озоном. — Твою ж мать, — раздался знакомый голос. Лоис подскочил на ноги и высунул голову из кабинки. Прямо посреди туалета на полу полулежал Рэнди, опираясь на левую руку. Что-то было не так, смекнул Лоис, видя, как его товарищ пытается сесть ровно, но каждая попытка сопровождалась гримасой боли. — Рэнди! Господи! Рэнди! — Лоис бросился к приятелю. — Ты цел? — Лоис, это охотники. Нужно убираться отсюда, — запинаясь, словно пробежал марафон, говорил Рэнди. Голова гудела, словно набат. Тело ломило, будто по нему проехался самосвал и не один раз. Сердце колотилось в груди. Рэнди понимал, что еще немного и из-за потери крови у него может развиться шок. — У тебя кровь. Ты ранен? — с ужасом спросил Лоис. — Кажется, зацепило немного, — попытался улыбнуться Рэнди, но вышло лишь оскалиться от боли. Правая рука отказывалась держать револьвер, и он выпал из ослабленных пальцев на пол. — Возьми револьвер, Лоис. Парень подхватил оружие и сунул себе за пояс. — Они еще там? — Лоис с опаской посмотрел на дверь. — Двое уже точно никогда не увидят рассвет. Осталось еще двое. Думаю, сюда они не сунутся. Черт! — зашипел Рэнди, а потом, будто придя в себя, огляделся вокруг. — Как я здесь оказался? — спросил он. Лоис удивленно посмотрел на него. — Ты не знаешь? — Минуту назад я прятался за колонной в зале, — лицо Рэнди вытянулось от удивления. Он посмотрел на Лоиса, нависающего над ним и спросил: — Я что — прыгнул? — Похоже на то, — улыбнулся парень. — Но как? Я не понимаю. Помоги мне подняться. Забросив одну руку Рэнди себе на шею, Лоис помог ему подняться. — Ты сможешь идти? — спросил он, придерживая пошатывающегося Рэнди. — Смогу, — осматриваясь ответил тот. — Нам нужно выбраться незамеченными. — Используй свою способность. Перенеси нас в убежище. — Если бы я знал, как это работает, — покачал головой Рэнди. — Что мы имеем? Мы в туалете, а значит внешняя стена выходит на улицу. Окно! — Мы полезем в окно? — Другого выхода нет, Лоис. Скоро здесь будет полиция. Ты хочешь с ними объясняться? Я тоже не хочу.